Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-6824/2023

04 марта 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года.                          Полный текст постановления изготовлен 04 марта 2024 года.

 

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего           Ротаря С.Б.,

судей                                                 Воробьевой Ю.А, Самар Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Дальневосточный Банк»: ФИО2, представителя по доверенности от 20.04.2022, 

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 21.11.2022,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО6

на определение от 22.11.2023

по делу № А73-2035/2020 (вх. №48009)

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению арбитражного управляющего ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энергоинвест»,  

   

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 04.12.2020 (резолютивная часть от 30.11.2020) общество с ограниченной ответственностью «Энергоинвест» (далее - ООО «Энергоинвест») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

В рамках данного дела арбитражный управляющий ФИО6 обратилась в арбитражный суд  с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 22.11.2023 заявление (вх. №48009) отклонено в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий должником в апелляционной жалобе просит определение суда от 22.11.2023 отменить.

В доводах жалобы ее податель указывает на представление доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, которые к декабрю 2016 располагали сведениями относительно финансового состояния основного заемщика – АО «Энергоремонт», и должны были обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Энергоинвест» не позднее января 2018 года.

Также считает, что должником совершены сделки по реализации имущества с аффилированными лицами (которые впоследствии признаны судом недействительными), чем причинен ущерб кредиторам и привело должника к банкротству.

В судебном заседании представитель ПАО «Дальневосточный Банк» выразил согласие с доводами апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить.

Представитель ФИО3 в судебном заседании в отношении доводов апелляционной жалобы представил возражения, оспоренный в апелляционном порядке судебный акт от 22.11.2023 просил оставить в силе.  

Из материалов дела следует, что ООО «Энергоинвест» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 07.10.2004, основным видом экономической деятельности должника является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. 

Руководителями ООО «Энергоинвест» являлись: ФИО7 – с момента регистрации должника по 22.02.2017; ФИО8 – с 15.02.2018 по 13.05.2019; ФИО9 – с 13.05.2019 до введения конкурсного производства.

Учредителем должника с 06.02.2018 являлся ФИО3 

ООО «Энергоинвест» входило в одну группу с АО «Энергоремонт» и отвечало по обязательствам указанного юридического лица по договорам поручительства наряду с иными поручителями: ФИО3, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12 

Так, между АО «Энергоремонт» и ПАО «Дальневосточный банк» 11.04.2016 заключен договор кредитной линии № НК-2, по условиям которого заемщику открыта кредитная линия на сумму 85000000 рублей на срок до 11.04.2018. 

Дополнительным соглашением от 26.02.2018 № 3 срок предоставления кредитной линии продлен до 25.06.2018. 

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по названному договору с ООО «Энергоинвест» заключен договор поручительства от 11.04.2016 № КН-2-8.

Между АО «Энергоремонт» и ПАО «Дальневосточный Банк» заключен договор кредитной линии № КН-3, по условиям которого Банк предоставляет заемщику кредитную линию на сумму 250000000 рублей на срок до 20.05.2016.

Дополнительным соглашением от 19.12.2017 № 4 срок кредитной линии продлен до 31.03.2018. 

Обязательство по возврату кредита АО «Энергоремонт» обеспечивалось поручительством ООО «Энергоинвест» по договору поручительства от 20.05.2016 № КН-3-6. 

Апелляционным определением Судебной коллегией по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 26.12.2019 по делу № 33-8920/2019 с ООО «Энергоинвест» в пользу ПАО «Дальневосточный банк» солидарно с иными поручителями взыскано 275937613,32 рубля. Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника – ООО «Энергоинвест» 

Кроме того, в реестр требований кредиторов ООО «Энергоинвест» включено требование ПАО Сбербанк в размере 7006910,34 рубля, также основанное на договоре поручительства от 28.12.2017 № 117170536-1, обеспечивающим обязательства АО «Энергоремонт» по договору о предоставлении банковской гарантии № 117170536 от 28.12.2017. 

Из анализа Картотеки арбитражных дел конкурсным управляющим должником сделан вывод о том, в отношении основного заемщика – АО «Энергоремонт» к декабрю 2016 года имелось многочисленное количество судебных производств по искам, которые были удовлетворены (решение Арбитражного суда Хабаровского края от 21.11.2016 по делу № А73-12118/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО «ДальспецСервис» 3 234 073,52 рубля, решение Арбитражного суда Хабаровского края от 01.08.2016 по делу № А73-7370/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО Универсал-Строй» 8 297 677,91 рубля, решение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2016 по делу № А45-14526/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ЗАО «ТехноСистемы» 5 414 381,73 рубля). 

Между ООО «Энергоинвест» (продавец) и ООО «Престиж-ДВ» (покупатель) 24.10.2019 заключен договор купли-продажи, предметом которого являлось недвижимое имущество: нежилое помещение, общей площадью 13.7 кв. м., кадастровый номер: 27:23:0010518:285, расположенное по адресу: 

<

...>(36-37). 

От имени продавца договор подписан ФИО9, являющимся номинальным руководителем ООО «Энергоинвест», учитывая переданную конкурсному управляющему переписку, из которой следует, что фактическое руководство должником осуществляла ФИО8 

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.08.2021 договор купли-продажи от 24.10.2019 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника. 

Кроме того, 15.02.2018 между ООО «Энергоинвест» (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Метран-ДВ» (далее - ООО «Метран-ДВ») (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: 

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для проектирования и строительства склада металлоконструкций, общая площадь 3600 кв. м., адрес объекта: г. Комсомольск-на-Амуре, ориентировочно на расстоянии 20 м в западном направлении от территории базы по Северному шоссе, 163/5 от 15.02.2018 (кадастровый номер: 27:22:0010501:149); 

- склад металлоконструкций № 1 Литер С, назначение: нежилое здание, площадь 1004.5 кв. м., количество этажей -1, адрес объекта: г. Комсомольск-на-Амуре, ориентировочно на расстоянии 20 м в западном направлении от территории базы по Северному шоссе, 163/5 (кадастровый номер: 27:22:0010501:238) (пункт 1 договора). 

Договор купли-продажи от 15.02.2018 со стороны ООО «Энергоинвест» подписан ФИО8, государственная регистрация договора купли-продажи осуществлена 16.08.2018. 

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.12.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022, заявление конкурсного управляющего о признании недействительными цепочки взаимосвязанных сделок – договора купли-продажи от 15.02.2018, заключенного между ООО «Энергоинвест» и ООО «Метран-ДВ», договора купли-продажи от 05.05.2020 заключенного между ООО «Метран-ДВ» и обществом с ограниченной ответственностью «Престиж-ДВ» (далее – ООО «Престиж-ДВ») по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества удовлетворено, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденного по сделкам имущества.

В качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности заявитель указал, что контролирующие должника лица должны были обратиться или инициировать обращение в суд с заявлением о признании ООО «Энергоинвест» банкротом, а также совершили действия (бездействие), приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, что явилось основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, заслушав в судебном заседании присутствующих представителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

В обоснование заявленных требований арбитражный управляющий  ФИО6 ссылается на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Как было указано выше, ООО «Энергоинвест» в целях обеспечения исполнения обязательств АО «Энергоремонт» по возврату кредитов были заключены договоры поручительства, по условиям которых поручитель отвечает перед Банками в том же объеме, как и должник.

Сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица.

Вместе с тем, из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Учитывая, что ООО «Энергоинвест» и АО «Энергоремонт» на дату заключения сделок № КН-3-6, № КН-2-8, № 117170536-1 являлись заинтересованными лицами, наличие экономических мотивов заключения вышеуказанных сделок предполагается.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции отсутствуют достаточные основания полагать, что непосредственно в результате заключения данных сделок был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Энергоинвест».

В то же время неплатежеспособность основного заемщика – АО «Энергоремонт», как обоснованно указано судом первой инстанции, явилась причиной банкротства ООО «Энергоинвест», что в свою очередь, повлекло обращение Банков к должнику, как к поручителю основного заемщика с требованиями о включении в реестр кредиторов задолженности, обеспеченной договорами поручительства.

Привлекаемые к субсидиарной ответственности по настоящему обособленному спору  лица, наряду с должником, также являются соответчиками по рассматриваемым обязательствам АО «Энергоремонт», в связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, оснований для признания действий ФИО3, ФИО7, ФИО10, ФИО11 по предоставлению поручительства исполнения обязательств группы компаний АО «Энергоремонт» неразумными или недобросовестными, не имеется.

Следовательно, в данной части требование заявителя по обособленному спору отклонено правомерно.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Ссылка заявителя жалобы на то, что заключение сделок купли-продажи недвижимого имущества должника от 15.02.2018 от 24.10.2019 способствовало доведению должника до банкротства, при условии, что все отчужденное по перечисленным конкурсным управляющим сделкам недвижимое имущество возвращено в конкурсную массу должника, сама по себе основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не является.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО3, ФИО8, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду недоказанности совершения указанными контролирующими должника лицами действий (бездействий), приведших к невозможности погашения требований кредиторов.

Согласно положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как следует из правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским отношениям, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

То есть на руководителя должника может быть возложена субсидиарная ответственность только по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, а не за весь период работы привлекаемого к ответственности руководителя.

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (Определение ВС РФ от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40-162830/2014).

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из отчетности должника, 2018 год завершен с положительным финансовым результатом, который составил 948 тыс. руб. По результатам 2019 года деятельность должника показала значительный убыток в сравнении с предыдущим отчетным периодом, который составил 21 464 тыс. руб. 

При этом ПАО «Дальневосточный Банк» направило 17.07.2018 в адрес основного заемщика и поручителей по заключенным с АО «Энергоремонт» договорам на предоставление кредитной линии уведомление о расторжении договора кредитной линии № КН-2 от 11.04.2016 и договора кредитной линии № КН-3 от 20.05.2016, а также с требованием о возврате суммы кредита.

Таким образом, в настоящем случае, привлекая ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию, заявитель представляет данные о дате объективного банкротства (критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), с которого возможно было бы установить размер возникших обязательств – 17.07.2018. 

Исходя из положений статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника должен был обратиться с заявлением о банкротстве общества не позднее 17.08.2018, участник еще через месяц. 

Дело о банкротстве должника возбуждено 20.02.2020.

В то же время, в период с 17.08.2018 до 20.02.2020 у должника новых обязательств перед кредиторами не возникло.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Между тем, заявителем в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед кредитором должника была бы погашена.

В данном случае, наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, не доказано.

Учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств наличия вины ФИО8, ФИО3 в создании критической ситуации для должника, наличие причинно-следственной связи между их указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в рассматриваемой части.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, по содержащимся в ней доводам, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 22.11.2023 по делу № А73-2035/2020 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

                     С.Б. Ротарь

 

Судьи

 

            Ю.А. Воробьева

 

                     Л.В. Самар