АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-16068/2022

Дело № А55-19318/2018

г. Казань

27 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирсаетовой А.З. (протоколирование ведется с использованием системы вебконференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участи в Арбитражном суде Поволжского округа представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 11.04.2022,

при участии в режиме веб-конференции представителя:

публичного акционерного общества национального банка «Траст» – ФИО3, доверенность от 06.07.2021,

при участии после перерыва с использованием системы веб-конференции представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 11.04.2022,

публичного акционерного общества национального банка «Траст» – ФИО3, доверенность от 06.07.2021

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества национального банка «Траст»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.07.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021

по делу № А55-19318/2018

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7 о взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тираз», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Тираз» (далее – ООО «Тираз», должник). 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 31.08.2018 ООО «Тираз» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2019 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4. 

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась с заявлением о взыскании убытков с ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7 в размере 40 065 200 руб.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области определением от 07.07.2021 производство по заявлению в части заявленных к ФИО7 требований прекратил, в остальной части в удовлетворении заявления отказал.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021 определение суда первой инстанции от 07.07.2021 оставлено без изменения.

Конкурсный кредитор должника ПАО Банк «Траст» (далее – Банк, заявитель кассационной жалобы) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, принятые по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должником, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены требования к оценке доказательств, что в совокупности, привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов. 

Заявитель жалобы указывает, что судами дана неверная оценка заключению Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о техническом характере задолженности ООО «Тираз» перед АО Банк «АвтоВАЗбанк» и подконтрольности должника банку; доводам конкурсного управляющего о том, что ответчики, будучи руководителями должника, осознавали наличие просрочки со стороны ООО фирма «Вега», однако с претензиями к застройщику не обращались; вывод судов о переходе контроля над застройщиком (ООО фирма «Вега») к Банку сделан без учета того, что такой переход состоялся уже после событий, вменяемых ответчикам. Заявитель также полагает, что судам следовало рассмотреть вопрос о квалификации бездействия ответчиков в качестве основания привлечения их к субсидиарной ответственности, поскольку право требования ООО «Тираз» к ООО фирма «Вега» являлось единственным активом должника. Банк также считает необоснованным прекращение производства в отношении требований, заявленных к ФИО7, поскольку его гибель не является основанием для прекращения производства, а право требования к нему входит в состав наследственной массы вне зависимости от принятия наследства кем-либо.

Присутствующий в судебном заседании представитель Банка настаивал на удовлетворении кассационной жалобы в полном объеме.

ФИО1 представила мотивированный отзыв на кассационную жалобу, в котором возражает против её удовлетворения.

Представитель ФИО1 в судебном заседании также просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу Банка – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

В отношении ответчиком судами установлено, что ООО «Тираз» учреждено 22.11.2013, ФИО5 являлся руководителем общества в период с 17.12.2013 по 12.11.2015, ФИО1 являлась руководителем должника с 13.11.2015 по 23.08.2017, в период с 24.08.2017 по 08.11.2017 – ФИО6, а с 09.11.2017 обязанности руководителя должника исполнял ФИО7 

Судом первой инстанции также установлено, что 04.02.2014 между ООО фирма «Вега» (застройщик) и ЖСК «Пятый элемент» (инвестор) был заключен договор инвестирования, по условиям которого инвестор обязался передать застройщику собственные и (или) привлеченные денежные средства (капитальные вложения) для создания в офисе без устройства инженерных коммуникаций на земельном участке площадью 1190 кв.м, расположенном по адресу: 

<

...>, офисного помещения, а застройщик обязался принять капитальные вложения и направить их на создание объекта и помещения и после завершения строительства передать инвестору помещение в собственность в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором. 

Согласно пункту 1.2. договора инвестирования объем капитальных вложений, передаваемых инвестором застройщику, составляет 40 000 000 руб. и оплачивается, исходя из стоимости 1 кв.м. равной 40 444 руб. 89 коп. По условиям пункта 2.2.договора инвестирования от 04.02.2014 срок ввода объекта в эксплуатацию был установлен не позднее 31.12.2014. 

10.02.2014 ЖСК «Пятый элемент» уступило ФИО9 права требования по договору инвестирования от 04.02.2014, заключенному с ООО фирма «Вега». 

В дальнейшем ФИО9 17.03.2014 уступил ООО «Тираз» права требования по договору инвестирования от 04.02.2014 к ООО фирма «Вега». При этом к обществу «Тираз» перешли права по договору инвестирования в полном объеме, в том числе права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с требованием права. 

Судом первой инстанции также установлено, что оплата по договору уступки прав требования от 17.03.2014 произведена обществом «Тираз» в полном объеме в сумме 40 065 200 руб., что подтверждается платежными поручениями № 46 от 01.04.2014 и № 47 от 02.04.2014.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника ссылался на положения пункты 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и указывал на бездействие ответчиков, выразившееся в непринятии мер к понуждению застройщика (ООО фирма «Вега») к исполнению обязательства в натуре, что повлекло за собой причинение должнику существенного вреда.

Так, конкурсный управляющий ФИО4 утверждала, что в ходе исполнения своих обязанностей по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц, ею было выявлено, что обществу «Тираз» не было передано помещение на 3 этаже общей площадью 989 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, являющееся предметом договора инвестирования от 04.02.2014, заключенному с застройщиком (ООО фирма «Вега»).

В связи с этим конкурсный управляющий ООО «Тираз» обращался в арбитражный суд с исками к ООО фирма «Вега» об обязании передать указанное нежилое помещение и о взыскании неосновательного обогащения. 

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 25.07.2019 по делу № А14-4661/2019 в удовлетворении требований конкурсному управляющему отказано со ссылкой на то, что спорное помещение обществом фирма «Вега» передано в собственность иному юридическому лицу - ООО «Изумрудный», при этом право собственности на этот объект недвижимости зарегистрировано 23.10.2017 за ООО «Изумрудный».

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 21.10.2020 в удовлетворении требований ООО «Тираз» о взыскании с ООО фирма «Вега» неосновательного обогащения в размере 40 000 000 руб. также отказано в полном объеме в связи с пропуском конкурсным управляющим срока исковой давности. 

По мнению конкурсного управляющего, вышеуказанное бездействие бывших руководителей общества «Тираз» привело к образованию на стороне должника убытков в сумме 40 065 200 руб. При этом, по мнению заявителя, ответчики, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о наличии договора, о необходимости предъявления требований о передаче помещений, а также о том, что такое бездействие не отвечает интересам общества «Тираз».

Отклоняя требование конкурсного управляющего ФИО4 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО1 и ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что в отношении указанных лиц заявителем не доказано наличие оснований для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков, не представлено доказательств фактического влияния указанных лиц на деятельность должника в целях признания их контролирующими должника лицами; доказательств непосредственного участия в процессе управления деятельностью должника, а также доказательств свободного доступа к документации должника. 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в этой части согласился, признал их правомерными.

При этом судами установлено, что ФИО1 осуществляла полномочия руководителя должника в период с 09.11.2015 по 16.08.2017, то есть после заключения договора инвестирования от 04.02.2014 и договора уступки права требования от 17.03.2014, а также после перечисления в апреле 2014 года должником денежных средств в сумме 40 000 000 руб. В этот же период ФИО1 работала в АО Банк АВБ на должности ведущего юрисконсульта правового департамента по основному месту работы.

Судами установлено, что для оплаты приобретенного ООО «Тираз» права требования по договору уступки от 17.03.2014 АО Банк АВБ предоставил должнику кредит по договору об открытии кредитной линии № 700-00796-14 от 01.04.2014 на сумму 40 065 000 руб. со сроком погашения (возврата) не позднее 01.08.2022. 

Суды установили, что документы, подтверждающие основания перечисления денежных средств (договор инвестирования от 04.02.2014 и договор уступки от 17.03.2014), всегда находились на хранении в банке и руководителям должника (в том числе) ФИО1 не передавались, в связи с чем ФИО1 не обладала информацией и документацией, необходимой для проведения претензионно-исковой работы в отношении ООО фирма «Вега». 

Указав, что из представленного в материалы дела заключения ГК «АСВ» от 04.04.2017 следует, что ООО «Тираз» является «технической» компанией АО Банк АВБ (правопреемником которого является Банк «ТРАСТ» (ПАО)), суды констатировали, что фактически деятельностью ООО «Тираз» руководил АО Банк АВБ. 

Изучив указанное заключение ГК «АСВ» от 04.04.2017 и приняв во внимание пояснения ответчиков, суды пришли к выводу, что все юридически значимые действия ООО «Тираз» совершались либо не совершались исключительно под контролем и только с согласия АО Банк АВБ, который, в свою очередь, контролировал отношения с застройщиком - ООО фирма «Вега». 

Кроме того, на факт контроля со стороны руководства АО Банка АВБ за деятельностью ООО «Тираз» указывают также то, что АО Банк АВБ осуществлял финансирование должника, кредитовал его, отказывался от принятия мер к истребованию задолженности на протяжении всего периода деятельности. Такое поведение АО Банка АВБ могло быть обусловлено только тем, что изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Согласно вышеуказанного заключения ГК «АСВ» от 04.04.2017 (т.1, л.д.118-119), денежные средства, выданные ООО «Тираз» в качестве кредита на оплату приобретения прав требования по договору инвестирования от 04.02.2014, были направлены АО Банк АВБ на погашение кредитов, ранее выданных ООО «Агрозапчасть». Это свидетельствует об отсутствии реального движения денежных средств, а также о фактическом замещении задолженности одних заемщиков группы на задолженность других заемщиков той же группы с целью сокрытия просроченных платежей по основанному долгу и процентам. 

В связи с этим суды посчитали, что в рассматриваемом случае действия банка были направлены на избежание негативных последствий в виде формирования повышенных резервов на возможные потери по ссудам. Конечным выгодоприобретателем от финансово-хозяйственной деятельности должника являлся сам АО Банк АВБ. 

Презумпция выгодоприобретателя содержится в положениях пунктов 3 и 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности, а именно: лицо предполагается контролирующим, если оно извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) содержит разъяснения относительно применения данной презумпции. 

Презумпция выгодоприобретателя может быть применима в случае, если бенефициар извлек существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не смогла бы образоваться, если действия менеджмента соответствовали закону, а также принципу добросовестности. 

В Постановлении Пленума № 53, в частности, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой модели организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение, совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным или сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки (пункт 7 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53). 

Третье лицо (реальный выгодоприобретатель) может извлекать выгоду из бизнес-модели, которая построена на основе принципа распределения на рисковые центры убытков и безрисковые центры прибылей. При возникновении проблем с центром убытков, такую компанию можно обанкротить, а имеющиеся активы сохранить на центрах прибыли. 

Учитывая, что банк на протяжении всего периода кредитования должника продлевал срок возврата кредита, не предпринимал мер по досрочному истребованию кредитов, суд первой инстанции пришел к выводу, что именно действия банка противоречили экономическим интересам должника и одновременно вели к выгоде банка. Такие действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного лица другому.

С учетом выводов, содержащихся в заключении ГК «АСВ» от 04.04.2017, суды констатировали, что сделки по выдаче должнику кредитов являлись схемными операциями, направленными на сокрытие рыночных убытков банка от ведения им своей деятельности, а лица, совершавшие от имени ООО «Тираз» такие сделки, действовали не в своих интересах, а в интересах указанного банка.

Суды также указали, что характер задолженности ООО «Тираз», чьи номинальные руководители лишь исполняли волю своего фактического бенефициара (АО Банк АВБ), не дает оснований для возложения на таких руководителей негативных последствий выстраивания именно такой бизнес-модели ведения банковской деятельности.

Вместе с тем, отклоняя доводы конкурсного управляющего о об отсутствии своевременных и необходимых действий по предъявлению требований к ООО фирма «Вега» о передаче в собственность нежилых помещений, что повлекло за собой убытки должника на сумму 40 065 200 руб., суды также приняли во внимание пояснения ФИО1 о том, что в день увольнения из АО Банк АВБ (30.12.2016) с должности ведущего юрисконсульта правового департамента по основному месту работы она изъявила желание уволиться из ООО «Тираз», однако возможность переоформления ООО «Тираз» на нового директора ФИО6 возникла лишь 17.08.2017. 

Суды также учли пояснения ФИО1 о том, что документы, подтверждающие основания перечисления денежных средств (договор инвестирования от 04.02.2014 и договор уступки от 17.03.2014), всегда находились на хранении в банке и ФИО1 не передавались, в связи с чем она не обладала информацией и документацией, необходимой для проведения претензионно-исковой работы в отношении ООО фирма «Вега». В связи с этим у ФИО1 отсутствовала объективная возможность для предъявления обоснованных и документально подтвержденных требований к ООО фирма «Вега».

Кроме того, судами было установлено, что здание по адресу: 

<

...>, в котором располагались спорные офисные помещения, было введено в эксплуатацию 29.12.2016, о чем свидетельствует соответствующее разрешение на ввод в эксплуатацию. 

Суды также установили, что указанное недвижимое имущество не было зарегистрировано застройщиком в установленном законом порядке вплоть до 16.08.2017, в связи с чем совершение каких-либо юридически значимых действий по обращению недвижимого имущества в гражданском обороте возможно только после государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество.

В связи с этим судами констатировано, что в период с 29.12.2016 по 16.08.2017 у должника отсутствовали какие-либо основания и предпосылки для сомнений в благонадежности застройщика – ООО фирма «Вега», а, следовательно, рисков потери или каким-либо образом лишения ООО «Тираз» вышеуказанного недвижимого имущества в период с 29.12.2016 по 16.08.2017 не было.

Кроме того, судами установлено, что 01.02.2017 в адрес должника поступило письмо от ООО «Фирма «Вега» о сдаче объекта недвижимости в эксплуатацию с большим числом замечаний со стороны застройщика к работам подрядчика, целый ряд недостатков не позволяет застройщику передать объект по актам приема-передачи инвесторам. Одновременно застройщик уверял, что после устранения недостатков объект будет поставлен на технический и кадастровый учет, и ориентировочно в сентябре 2017 года застройщиком планируется передача объекта инвесторам. 

С учетом этого судами констатировано, что предположительная передача объекта должнику планировалась после того, как ФИО1 сняла с себя полномочия директора должника, в связи с чем у ФИО1 отсутствовала объективная возможность для предъявления обоснованных и документально подтвержденных требований к ООО фирма «Вега». Неспособность должника своевременно получить объект строительства наступила не в результате виновных действий ФИО1, а в результате иных объективных факторов.

Отклоняя требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 к ответственности в виде взыскания убытков, суды установили, что ФИО6 осуществлял полномочия руководителя должника чуть более 2-х месяцев: с 16.08.2017 по 30.10.2017. 

При этом судами учтены пояснения ФИО6 о том, что документы, подтверждающие основания перечисления денежных средств (договор инвестирования от 04.02.2014, договор уступки права требования от 17.03.2014), ФИО6 не передавались, в связи у него отсутствовала объективная возможность для предъявления обоснованных (документально подтвержденных) требований к ООО «Фирма «Вега». 

С учетом установленной по настоящему обособленному спору фактической подконтрольности должника (ООО «Тираз») своему бенефициару (АО Банк АВБ) судами сделан вывод, что именно банк должен был проявить свое волеизъявление на истребование долга ООО фирма «Вега» перед ООО «Тираз». Однако с июля 2015 года АО Банк АВБ находится в процедуре финансового оздоровления. При этом доказательств принятия санаторами решений об истребовании ООО «Тираз» долга с ООО «Фирма «Вега» либо о направлении в адрес исполнительных органов указаний об истребовании долга с ООО «Фирма «Вега» суду не представлено. 

Кроме того, приняв во внимание вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Воронежской области от 23.12.2020 по делу № А14-14581/2020, которым суд передал обществу «Вертикаль» от общества «Галактика» долю в уставном капитале общества «Фирма «Вега» в размере 99 % уставного капитала номинальной стоимостью 2 484 900 руб., а также доказательства аффилированности Банку общества «Вертикаль», судами сделан вывод о том, что в настоящее время ООО фирма «Вега» перешла под контроль Банка, в связи с чем задолженность ООО фирма «Вега» перед ООО «Тираз» имеет характер внутригрупповой задолженности лиц, входящих в одну группу с Банком,  поскольку денежные средства, предоставленные ООО «Тираз» по кредитным договорам с АО Банка АВБ, фактически остались под контролем указанной кредитной организации, контролирующей ООО фирма «Вега», что исключает вывод о возникновении у АО Банка АВБ и его правопреемника каких-либо убытков. 

Указав на то, что решением Арбитражного суда Воронежской области от 23.07.2020 по делу № А14-2088/2020 с ООО «Изумрудный» в пользу ООО фирма «Вега» взыскана задолженность по договору № 1-6 от 19.12.2016 и на ООО «Изумрудный» возложена обязанность освободить и возвратить ООО фирма «Вега» в течение 10 дней со дня вступления решения в законную силу по акту приема-передачи недвижимое имущество, расположенное в нежилом здании по адресу: 

<

...>, суды отклонили доводы конкурсного управляющего об отсутствии у должника возможности исполнения договора инвестирования в натуре или компенсации убытков застройщиком. 

В итоге судами констатировано, что наличие контролирующего статуса у ответчиков конкурсный управляющий связывает исключительно с их вхождением в состав органов управления должника, однако согласно разъяснениям, закрепленных в пункте 5 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Приняв во внимание установленные по делу обстоятельства, суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае сам по себе факт назначения ФИО5, ФИО1, ФИО6 и ФИО7 руководителями должника недостаточен для констатации у каждого из них статуса контролирующего должника лица, поскольку наличие фактической возможности определять действия должника должно быть обосновано в общем порядке со ссылкой на иные обстоятельства, тогда как не было представлено документально подтвержденных доказательств оказания определяющего фактического влияния вышеуказанных ответчиков на деятельность должника в целях признания их контролирующими должника лицами.

Доводы конкурсного управляющего о наличии у ФИО5 возможности предъявить требования к застройщику (ООО «Фирма «Вега») отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку окончание периода осуществления ФИО5 полномочий руководителя должника пришлось на тот момент, когда у должника не возникло право требования к застройщику о передачи готового объекта.

Степень вовлеченности ФИО6 в управление должником признана судами незначительной, так как последний числился руководителем должника чуть более двух месяцев, при этом доказательств передачи ему документации должника, позволяющей сделать вывод о необходимости предъявлении к застройщику ООО «Фирма «Вега» соответствующих требований, суду представлено не было.

Прекращая производство по настоящему обособленному спору в отношении ФИО7, суды установили, что согласно данных, полученной от Управления ЗАГС Краснодарского края, Главного управления МВД России по Краснодарскому краю и Нотариальной палаты Краснодарского края информации, а также открытых сведений, размещенных в Реестре наследственных дел, размещенных на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты (https://notariat.ru/) ФИО7 умер 17.11.2018, при этом наследственное дело к его имуществу не заводилось.

Приняв во внимание факт смерти ФИО7 17.11.2018, а также отсутствие на момент рассмотрения спора по существу сведений о заявлении кем-либо прав в отношении наследства ФИО7, судами сделан вывод применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ о необходимости прекращения производства по обособленному спору в отношении ФИО7

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе Банка, в том числе о неверной оценке заключению Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о техническом характере задолженности ООО «Тираз» и подконтрольности должнику АО Банку «АвтоВАЗбанк», о том, что переход контроля над застройщиком (ООО «Фирма «Вега») к Банку состоялся уже после событий, вменяемых ответчикам, а также о необоснованным прекращении производства в отношении требований, заявленных к ФИО7, подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам, являвшимся предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции, отклонены судом с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения в этой части судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствующей части и удовлетворения кассационной жалобы Банка не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 07.07.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021 по делу № А55-19318/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов 

СудьиА.Г. Иванова  

А.Р. Кашапов