Дело № А79-2769/2021

07 апреля 2023 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.04.2023.

Постановление

 изготовлено в полном объеме  07.04.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой Т.И., 

судей Новиковой Л.П., Назаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 25.01.2023  по делу № А79-2769/2021, по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 2 741 442 руб. 00 коп. по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Агро», 428003, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, к сельскохозяйственной артели «Малалла», 429364, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> о признании несостоятельным (банкротом).

В судебном заседании принимали участие:

от заявителя - ФИО2 – ФИО4 по доверенности от  24.05.2021 (сроком действия 5 лет);

иные участвующие в деле лица явку полномочных представителей не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Общество с ограниченной ответственностью «Альфа-Агро» (далее - ООО «Альфа-Агро») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании сельскохозяйственной артели «Малалла» (далее - СХА «Малалла») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 23.09.2021 (резолютивная часть определения от 21.09.2021) в отношении СХА «Малалла» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее - временный управляющий).

Решением суда от 31.01.2022 (резолютивная часть решения от 04.02.2022) СХА «Малалла» признана несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ФИО3 (далее -конкурсный управляющий).

01.04.2022 ФИО2 (далее - ФИО4) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общем размере 2 741 442 руб. по договору займа от 25.01.2016.

Определением от 25.01.2023 суд первой инстанции признал требование ФИО4 к сельскохозяйственной артели «Малалла» обоснованным в размере 2 676 584 руб. 93 коп., в том числе 1 500 000 руб. основного долга, 1 125 656 руб. 86 коп. процентов за пользование займом, 50 928 руб. 07 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. Прекратил производство по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов сельскохозяйственной артели «Малалла» расходов по уплате судебных расходов в размере 21 400 руб. 77 коп. В остальной части  оказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает следующее: вывод суда о наличии у должника неисполненных обязательств по состоянию на 2012  и 2015 годы ошибочен, поскольку дополнительными соглашениями сроки исполнения обязательств продлевались; у должника возникли признаки имущественного кризиса в 2021 году, что подтверждается бухгалтерским балансом за 2021 год; доказательств того, что без займов ФИО4 должник смог продолжать свою деятельность не имеется; требование кредитора не может быть понижено лишь на основании аффилированности с должником;  доказательств наличия имущественного кризиса в период выдачи займа должнику не представлено; суд не учел отзыв конкурсного управляющего,  в котором он признает отсутствие имущественного кризиса на момент выдачи займов ФИО4

Заявитель поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, жалобу - без удовлетворения, также просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в судебном заседании, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

         Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО4 (займодавец) и СХА «Малалла» (заемщик) заключен договор займа от 25.01.2016 №001 под 15% годовых сроком на 1 год, на основании которого по приходным кассовым ордерам от 25.01.2016, 28.01.2016, 20.02.2016, 16.02.2016, 15.02.2016, 10.02.2016, 04.02.2016, 03.02.2016, 02.02.2016, 01.02.2016 в кассу предприятия заявителем внесены денежные средства на общую сумму в размере 1 500 000 руб.

Дополнительным соглашением от 25.01.2017 стороны установили, что займ предоставлен сроком на 5 лет, до 25.01.2021.

Заочным решением Батыревского районного суда Чувашской Республики от 09.06.2021 по делу № 2-331/2021 с СХА «Малалла» в пользу ФИО4 взыскан  займа в размере 1 500 000 руб.,  проценты за пользование займом за период с 26.01.2016 по 25.01.2021 в размере 1 125 000 руб., неустойка по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами за период с 26.01.2021 по 20.04.2021 в размере 15 154 руб. 11 коп. и далее, начиная с 21.04.2021 по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по государственной пошлине в размере 21 400 руб. 77 коп.

Ненадлежащее исполнение должником заемных обязательств послужило основанием для обращения ФИО4 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 500 000 руб. основного долга, 1 125 656 руб. 86 коп. процентов за пользование кредитом, 94 386 руб. 96 коп. неустойки, 21 400 руб. 77 коп. государственной пошлины.

Разрешая заявление, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьями 307, 309, 310, 329 - 331, 807 - 811, 819 - 820 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства, а кредитор вправе требовать от должника надлежащего исполнения этих обязательств, в том числе: по возврату займа, уплате процентов за пользование займом, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Представленный по договору №001 от 25.01.2016 расчет процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 94 386 руб. 96 коп. за период с 26.01.2021 по 05.02.2022 является верным.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 42 постановления № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, датой соответственно введения процедуры будет дата объявления такой резолютивной части.

Резолютивная часть определения о введении процедуры наблюдения в отношении СХА «Малалла» объявлена 21.09.2021.

В силу пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Суд счел необходимым произвести перерасчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.01.2021 по 20.09.2021.

Пунктом 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что обязанность по возмещению судебных расходов (расходов на оплату услуг представителя, государственной пошлины и т.д.), понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшей с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании указанных расходов.

Если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования. До окончания внешнего управления такое требование подлежит рассмотрению в общем порядке, установленном процессуальным законодательством (абзац 2 пункт 39 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Требование заявителя в части включения в реестр требований кредиторов должника расходов по уплате государственной пошлины в сумме 21 400 руб. 77 коп. основано на заочном решении Батыревского районного суда Чувашской Республики от 09.06.2021 по делу № 2-331/2021, вступившего в законную силу после принятия 04.05.2021 судом к производству заявления о признании должника банкротом. Следовательно, требование заявителя в данной части подлежит квалификации в качестве текущего платежа, производство по заявлению в части включения в реестр требований кредиторов должника расходов по уплате государственной пошлины в сумме 21 400 руб. 77 коп. - прекращению применительно к положениям пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд счел обоснованным наличие задолженности СХА «Малалла» перед заявителем в размере 2 676 584 руб. 93 коп., в том числе 1 500 000 руб. основного долга, 1 125 656 руб. 86 коп. процентов за пользование займом, 50 928 руб. 07 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Должник в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства возврата денежных средств суду не представил.

Вместе с тем, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО4 является супругой умершего председателя СХА «Малалла» ФИО4, что не оспаривается.

При этом наличие аффилированности не свидетельствует о злоупотреблении правами и отсутствии намерения исполнять обязательства по долговому обязательству, не опровергает фактическое предоставление займа должнику и не является основанием для освобождения должника от обязательств по возврату денежных средств.

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц, необходимо установить обстоятельства предоставления займа подконтрольному обществу.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

К обстоятельствам, указывающим на наличие определенного имущественного кризиса, относятся в том числе:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательство м;

-иные случаи, предусмотренные Федеральным законом.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве. Так, согласно абзацу тридцать шестому указанной статьи под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как следует из материалов дела, в третью очередь реестра требований кредиторов СХА «Малалла» включено требование ЗАО «Агро-Инвест» в размере 697 578 руб. 91 коп.

Задолженность должника перед ЗАО «Агро-Инвест» вытекает из договора №2265 от 02.03.2015 и договора №3513 от 27.03.2015, в рамках которых должнику была осуществлена поставка запасных частей, соглашением о новации долга в заемные обязательства от 01.04.2020 стороны договорились о прекращении обязательств по оплате товара, поставленного кредитором по договорам №2265 от 02.03.2015и №3513 от 27.03.2015 в сумме 513 719 руб. и замене заемными обязательствами между теми же лицами, в соответствии с условиями которого должник обязуется вернуть кредитору денежную сумму в размере 513 719 руб. 83 коп. в срок до 31.12.2020, на сумму займа начисляются проценты за пользование заемными средствами в размере 10% годовых и неустойка за несвоевременное погашение суммы займа и процентов в размере 0,1% от суммы задолженности.

Также в третью очередь реестра требований кредиторов СХА «Малалла» включено требование ООО «Аврора» в размере 3 722 251 руб. 83 коп.

Указанное требование ООО «Аврора» основано на договорах займа от 13.01.2016№30, от 27.06.2016 №35, от 01.08.2016 №36.

Из анализа договоров и дополнительных соглашений, заключенных должником с ООО «Аврора», следует, что срок возврата займов неоднократно продлевался, окончательный срок возврата займов установлен дополнительными соглашениями от 17.12.2019 до 31.08.2020.

Также в третью очередь реестра требований кредиторов СХА «Малалла» включено требование ОАО «Букет Чувашии» в размере 2 732 096 руб. 50 коп.

Указанное требование ОАО «Букет Чувашии» основано на договоре займа №223-БЧ, в редакции дополнительного соглашения от 30.06.2019, по условиям которого заимодавец обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 600 000 руб. под 10,5% годовых сроком до 31.12.2019.

Также в третью очередь реестра требований кредиторов СХА «Малалла» включено требование ООО «Агротехкомплект» в размере 29 884 руб.

Задолженность должника перед ООО «Агротехкомплект» вытекает из договора поставки №1607-02 от 16.07.2018, в рамках которых должнику была осуществлена поставка запасных частей и комплектующих.

Кроме того, обязательства перед ООО «Альфа-Агро» в размере 2 094 858 руб. 56 коп., установленные определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 21.01.2020 по делу №А79-13323/2019, судебным приказом Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 28.12.2020 по делу №А79-12260/2020, вытекают из обязательств по договорам №09 от 27.01.2014, №110 от 12.05.2015, №197 от 17.06.2015, №235 от 17.07.2015, №179 от 30.05.2017, №176 от 24.05.2018, №407/1 от 19.11.2012, а также по оплате товара, переданного по универсальному передаточному документу от 07.07.2020 №202.

Также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 по делу №А40-278991/19-114-902 с СХА «Маллала» в пользу АО «Росагролизинг» по договору лизинга от 06.07.2018 №0181147 (№№8-12) взыскано 122 267 руб. долга, 2 307 руб. 10 коп. пени, всего 124 574 руб. 10 коп. и 4 737 руб. расходов по госпошлине.

Таким образом, начиная с 2012 года у должника имелась задолженность перед независимыми кредиторами.

При этом из анализа документов, представленных кредиторами в подтверждение имеющейся задолженности, следует, что сроки исполнения обязательств пролонгировались дополнительными соглашениями, указанные соглашения подписаны СХА «Малалла» в период руководства должником ФИО4

Обязательства перед кредиторами впоследствии исполнены не были, в связи с этим вытекающие из них требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Причины неисполнения СХА «Малалла» обязательств перед кредиторами, не связанные с недостаточностью денежных средств, не установлены, следовательно, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств.

При этом суд счел, что наличие активов, исходя из данных бухгалтерской отчетности, не свидетельствует об отсутствии фактических признаков неплатежеспособности.

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, который носит объективный характер и не зависит от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, у должника имелась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Более того, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной при наличии обстоятельств, достаточных для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Из материалов дела о банкротстве СХА «Малалла» усматривается, что ФИО4 занимал должность председателя артели до 08.12.2020.

С учетом периода неисполнения должником обязательств перед кредиторами суд пришел к выводу о том, что ФИО4, являясь супругой председателя артели, знала о финансовом состоянии СХА «Малалла», выдавая займ 25.01.2016.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве СХА «Малалла» заявлены требования о включении в реестр требований кредиторов должника сыновей бывшего руководителя должника ФИО4 - ФИО4 и ФИО4 на общую сумму 2 436 599 руб.

Данные требования мотивированы заключением договора займа от 24.02.2016, а также предоставлением займа путем внесения денежных средств в кассу должника в 2020 году.

Очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя, в том числе риск утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Из договора займа от 25.01.2016 и дополнительного соглашения к нему следует, что изначально займ ФИО4 предоставлялся должнику сроком на один год, в последующем указанный срок продлен сторонами до 25.01.2021.

При этом в пункте 7 договора займа № 001 от 25.01.2016 возврат полученной суммы 15% займа осуществляется заемщиком в следующем порядке: не позднее следующего дня по истечении срока займа, указанного в пункте 1.2 настоящего договора, заемщик должен вернуть суммы займа наличными.

Каких-либо разумных экономических мотивов предоставления столь длительной отсрочки в исполнении обязательств, целесообразности таких действий ФИО4 не раскрыты и не приведены.

Также конкурсный управляющий указывает, что исходя из первичных бухгалтерских документов должника, полученные от ФИО4 денежные средства использовались для погашения обязательств перед банком и для выплат работникам должника (л.д. 20-51).

В условиях недостаточности денежных средств у должника действия кредитора по финансированию должника позволяло должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно (такое финансирование) признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе, риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Неустранимые сомнения относительно компенсационной природы финансирования трактуются в пользу независимых кредиторов, и такая задолженность подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 5 договора займа № 001 от 25.01.2016 займодавец в праве осуществлять контроль за использованием заемщиком полученных денежных средств в соответствии с целями, установленными в пункте 1.2 настоящего договора.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2022).

Как разъяснено в пункте 4 Обзора от 29.01.2022, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В силу изложенного, учитывая   нахождение   должника   в   длительном имущественном кризисе, осуществление в отношении должника компенсационного финансирования, аффилированности ФИО4 и должника, их подконтрольности ФИО4, под влиянием которого аффилированные лица заключали сделки, суд пришел к выводу о том, что требование ФИО4 в сумме 2 676 584 руб. 93 подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Из представленных в материалы дела документов следует, что обязательства возникли у должника до возбуждения 04.05.2021 дела о банкротстве СХА «Малалла».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №21 от 05.02.2022.

Требование кредитора направлено в арбитражный суд 30.03.2022, фактически до закрытия реестра требований кредиторов должника.

На основании изложенного, с учетом вышеуказанных норм закона, суд признал заявление о включении в реестр требований кредиторов  обоснованным, а требование в размере 2 676 584 руб. 93 коп., в том числе: 1 500 000 руб. основного долга, 1 125 656 руб. 86 коп. процентов за пользование займом, 50 928 руб. 07 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

         Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд отклонил их как несостоятельные.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договору купли-продажи, аренды по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 указано, что основанием для субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности. Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена.

         Оценив представленные доказательства, приведенные доводы, установив аффилированность должника и кредитора, а также подконтрольность данной организаций мужу кредитора, наличие у должника имущественного кризиса в спорный период, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о предоставлении ФИО4 (аффилированного лица под воздействием контролирующего лица должника) компенсационного финансирования должнику с целью выхода из ситуации имущественного кризиса, в связи с этим требование ФИО4 правомерно отнесено к очередности, удовлетворению требований за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вывод суда о том, что начиная с 2012 года у должника имелась задолженность перед независимыми кредиторами, является верным.

То обстоятельство, что сроки исполнения обязательств пролонгировались дополнительными соглашениями, на что ссылается апеллянт, не свидетельствует об обратном.

Обязательства перед кредиторами впоследствии исполнены не были, в связи с этим вытекающие из них требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Причины неисполнения СХА «Малалла» обязательств перед кредиторами, не связанные с недостаточностью денежных средств, не установлены, следовательно, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств.

При этом  наличие активов, исходя из данных бухгалтерской отчетности, на что ссылается апеллянт, не свидетельствует об отсутствии фактических признаков неплатежеспособности.

         В силу изложенного оснований для изменения судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопрос о взыскании государственной пошлины по апелляционной жалобе Первым арбитражным апелляционным судом не рассматривается, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на определения арбитражных судов, вынесенные в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), государственной пошлиной не облагаются.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 25.01.2023  по делу № А79-2769/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

    Т.И. Тарасова

 

Судьи

             Л.П. Новикова

 

Н.А. Назарова