АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1085/2025

14 мая 2025 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 мая 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от лиц, участвующих в деле, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 Павловны

на определение Арбитражного суда Приморского края от 22.08.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2025

по делу № А51-3793/2022

по заявлению ФИО2 Павловны

к ФИО3, Мельниковой Наталье Петровне

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки

заинтересованные лица: ФИО2, ФИО5, Прокуратура Приморского края, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю

в рамках дела о признании ФИО6 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 01.04.2022 принято заявление ФИО6 (далее – должник) о признании себя несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 14.06.2022 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

К участию в деле о банкротстве привлечен Территориальный отдел опеки и попечительства Департамента образования и науки Приморского края по Пограничному муниципальному району (далее – орган опеки).

ФИО2 (далее – заявитель, кредитор) 07.11.2022 обратилась в Пограничный районный суд Приморского края с иском о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 03.06.2019, расположенной по адресу: Приморский край, Пограничный район, пгт. Пограничный, ул. Ленина, д. 47б, кв. 49, кадастровый номер 25:14:040201:1684 (далее – спорная квартира), заключенного между ФИО3 (далее – ответчик) и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 21.11.2022 иск принят к производству.

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 13.01.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (далее – Управление Росреестра по Приморскому краю).

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 02.02.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечена    ФИО4

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 02.05.2023 к участию в деле в качестве представителя ФИО6 привлечен финансовый управляющий ФИО7

12.07.2023 ФИО2 уточнила исковые требования: просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 14.05.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в части права собственности ФИО3, применить последствия недействительности путем прекращения права собственности ФИО3 на квартиру и признании права собственности на указанную квартиру за ФИО6, указав, что оспариваемая сделка купли-продажи квартиры является притворной в части субъектного состава, так как реальным покупателем спорной квартиры является ФИО6

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 12.07.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 27.09.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена дочь должника и заявителя ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Пограничного районного суда Приморского края от 26.12.2023 дело передано по подсудности в Арбитражный суд Приморского края.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 21.02.2024 заявление ФИО2 оставлено без движения.

ФИО2 05.03.2024 уточнила заявленные требования, просила признать сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 12.03.2024 заявление ФИО2 с учетом уточнений принято к рассмотрению.

Определением от 22.04.2024 к рассмотрению заявления привлечены совершеннолетняя дочь должника и заявителя – ФИО2, бывшая супруга должника ФИО8 (далее – ФИО5), Прокуратура Приморского края.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.08.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2025, в удовлетворении заявления             ФИО2 отказано.

ФИО2, не согласившись с вынесенными судебными актами, обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 22.08.2024 и апелляционное постановление от 05.03.2025, направить дело на новое рассмотрение в Пятый арбитражный апелляционный суд.

По мнению заявителя, договор купли-продажи от 14.05.2019 является притворной сделкой. Полагает, что реальным покупателем квартиры являлся ФИО6, а не его мать ФИО3 В подтверждение своего довода ссылается на показания свидетеля ФИО9, которая сообщила, что деньги за квартиру передавал именно ФИО6, а не ФИО3 Судом апелляционной инстанции не дана оценка показания свидетеля ФИО9 Указывает на отсутствие у ФИО3 финансовой возможности для покупки квартиры (пенсионер, не имела достаточных средств, а занятые у ФИО5 денежные средства не возвращены). Полагает, что акт обследования квартиры от 02.07.2023 подтверждает незаинтересованность ФИО3 в спорной квартире, поскольку последняя в нее не вселялась, а спорная квартира сдавалась третьим лицам. ФИО3 является матерью должника, что делает ее заинтересованным лицом. Ранее суд первой инстанции уже признавал недействительными сделки, заключенные между ФИО6 и ФИО3 (договоры дарения земельных участков от 03.10.2020, определение Арбитражного суда Приморского края от 27.03.2023). Апелляционный суд согласился с доводами заявителя о неправомерности выводов суда первой инстанции об исполнительском иммунитете для спорной квартиры, однако оставил судебный акт суда первой инстанции в силе. В заявлениях и объяснениях, поданных ФИО6 в органы опеки, должник прямо указывал о намерении приобрести и оформить долю квартиры на свою дочь, о покупке квартиры и переоформлении квартиры на свою дочь сразу после получения последней паспорта. Вместе с тем ФИО6 оформил квартиру на мать; не являясь собственником спорной квартиры, должник дал отделу опеки основания полагать, что он может распоряжаться ею как своей собственной; ФИО6 не выполнил обещание оформить квартиру на дочь, несмотря на то, что она уже получила паспорт. Также должник пояснял, что перевел деньги обществу с ограниченной ответственностью «Погрансервис» (далее – ООО «Погрансервис»), вместе с тем предоставил договор беспроцентного займа от 15.01.2019, где сам выступал займодавцем. Обращает внимание, что на момент совершения сделки (14.05.2019) у ФИО6 имелись неисполненные обязательства (решение Пограничного районного суда от 07.11.2019 о взыскании 4 210 089,73 руб.). Считает, что целью оспариваемой сделки являлся вывод имущества из конкурсной массы.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 14.05.2019 между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры (далее – договор от 14.05.2019), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность 1-комнатную квартиру на пятом этаже, расположенную по адресу: пгт. Пограничный, ул. Ленина, д. 47б, кв. 49, Пограничного района Приморского края, площадью 38,4 м2, кадастровый номер 25:14:040201:1684 (пункт 1). Продажная стоимость квартиры – 1 300 000 руб. (пункт 3). За проданную квартиру продавец получил с покупателя деньги в сумме 1 300 000 руб. до подписания договора (пункт 4). Договор удостоверен ФИО10, нотариусом Пограничного нотариального округа Приморского края.

В день заключения договора (14.05.2019) ФИО3 подано заявление о государственной регистрации права собственности на квартиру. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) право собственности зарегистрировано 03.06.2019.

Кроме того, из материалов дела апелляционным судом установлено, что 24.02.2014 ФИО6 и ФИО2, состоявшие на тот момент в браке, обратились в орган опеки с заявлением о даче согласия на продажу 1/3 доли квартиры, принадлежавшей их несовершеннолетней дочери ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), в целях улучшения жилищных условий с обязательством приобретения жилого дома большей площади с оформлением 1/3 доли на имя ребенка.

На основании распоряжения органа опеки от 28.02.2014 № 14-р разрешена продажа 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: пгт. Пограничный, ул. Советская, д. 18а, кв. 11, при условии приобретения жилого дома, расположенного по адресу: ул. Буденного, д. 40, кв. 1, с оформлением 1/3 доли на ФИО2. 28.02.2014 состоялась сделка купли-продажи, по которой квартира, расположенная по адресу: пгт. Пограничный, ул. Советская, д. 18а, кв. 11, отчуждена за 900 000 руб. 

Впоследствии, несмотря на достигнутые договоренности, оформление доли на ФИО2 не состоялось. После расторжения брака между супругами 29.07.2016 заявитель неоднократно обращалась в органы опеки с целью защиты имущественных прав дочери. 

Должник 04.03.2019 пояснил органу опеки, что не смог выполнить условия об оформлении 1/3 доли на квартиру за несовершеннолетней дочерью ввиду технических разночтений в документах, но готов приобрести иную квартиру с оформлением доли на дочь, при наличии согласия бывшей супруги. В ответе органа опеки указано на нарушение имущественных прав ребенка в связи с неисполнением обязательств родителями, и зафиксировано письменное обязательство ФИО6 восстановить указанные права путем приобретения и оформления равнозначного жилья либо перечисления вырученных средств на счет ребенка. 

Апелляционным судом установлено, что 15.05.2019 должник представил в орган опеки пояснения о приобретении 14.05.2019 квартиры большей площади, указав, что оформление 1/3 доли на несовершеннолетнюю ФИО2 временно невозможно в связи с отсутствием у нее паспорта, и будет осуществлено после его получения. Впоследствии, 27.07.2019 орган опеки, ссылаясь на факт получения ребенком паспорта, потребовал от должника предоставить документы, подтверждающие исполнение обязательств, предусмотренных распоряжением от 28.02.2014    № 14-р, с целью недопущения нарушения жилищных прав ребенка.

Полагая, что договор от 14.05.2019 является притворной сделкой в части субъектного состава, фактическим приобретателем квартиры выступает должник, а не его мать ФИО3, поскольку именно должник передал денежные средства продавцу, при этом ФИО3 не проживает в спорной квартире и не имела собственных средств для ее приобретения; а также учитывая наличие у должника на дату сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе перед самим заявителем, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с применением последствий ее недействительности в виде прекращения права собственности ФИО3 и признания права собственности за должником.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, руководствуясь статьей 61.1, пунктом 3 статьи 213.25, статьей 213.26 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 166 ГК РФ, статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), разъяснениями, изложенными в пунктах 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48), пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 (далее – Обзор № 1), отказал в удовлетворении заявления ФИО2

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, руководствуясь статьей 19, пунктом 1 статьи 61.1, статьей 61.2, пунктом 3 статьи 213.25, пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, статьей 170 ГК РФ, частью 1 статьи 446 ГПК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума № 48, пунктах 5, 6, 9 постановления Пленума № 63, также не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что с 2016 года и до настоящего момента у должника не имеется в собственности никаких жилых помещений; в случае признания сделки недействительной квартира вернется в собственность должника и подпадет под исполнительский иммунитет в силу статьи 446 ГПК РФ, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что спорной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку в ситуации несовершения сделки квартира в любом случае не могла бы быть реализована в деле о банкротстве. Суд первой инстанции также отметил, что то обстоятельство, что должник на момент введения процедуры банкротства не проживал в спорной квартире не препятствует квалификации данного жилого помещения как обладающего исполнительским иммунитетом, поскольку целью оспаривания сделок в деле о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции правомерно не согласился с вышеназванными выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе о банкротстве.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, в предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, с учетом отсутствия жилых помещений, зарегистрированных за должником на праве собственности, входит вопрос исполнительского иммунитета в отношении спорной квартиры в силу разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума № 48, согласно которым целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, при оспаривании сделки должника с жилым помещением арбитражный суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы финансовым управляющим исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Апелляционным судом установлено, что ФИО6 с 09.02.2004 зарегистрирован по адресу: 

<

...>. По указанному адресу зарегистрированы заявитель ФИО2, их несовершеннолетняя дочь ФИО2, а также бывшая супруга должника ФИО5 Факт постоянного проживания должника и членов его семьи по данному адресу подтверждается поквартирной карточкой, паспортами, а также не оспаривался сторонами. Сам должник последовательно указывал данный адрес в качестве места жительства при обращении в суды, в том числе в заявлении о признании его банкротом и в заявлении об установлении юридического факта владения на праве собственности указанным жилым помещением.

В материалах дела имеется нотариально заверенный договор мены от 09.09.1998, заключенный между ФИО6 и ФИО11, по которому должнику перешла ? доля домовладения по указанному адресу.

Однако, как следует из представленных документов, право собственности должника на квартиру не зарегистрировано. В 2021 году должник предпринимал попытки государственной регистрации права, однако регистрация была приостановлена Управлением Росреестра по Приморскому краю из-за отсутствия подлинника договора мены; указанный документ в архиве Пограничного нотариального округа Приморского края отсутствует.

При этом апелляционный суд обоснованно отметил, что, несмотря на отсутствие формальной регистрации права собственности, в отсутствие в материалах дела доказательств фактической нуждаемости должника и членов его семьи в жилом помещении, фактическое длительное проживание должника и членов его семьи в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, свидетельствует о наличии у них устойчивой связи с данным жильем;  указанные обстоятельства не свидетельствует о том, что данная квартира не подлежит учету при разрешении вопроса о помещении, в отношении которого судом может быть предоставлен исполнительский иммунитет.

В связи с этим доводы суда первой инстанции о том, что в случае признания спорной квартиры собственностью должника она подлежит исключению из конкурсной массы как обладающая исполнительским иммунитетом, признаны преждевременными, поскольку вопрос о применении исполнительского иммунитета должен решаться с учетом всех фактических обстоятельств, включая нуждаемость в жилом помещении.

Таким образом, апелляционный суд правомерно указал на необоснованность вывода суда первой инстанции об исключении спорной квартиры из конкурсной массы должника в силу действия исполнительского иммунитета, поскольку наличие такого иммунитета требует отдельной оценки, основанной на доказанности фактической нуждаемости должника и его семьи в данном жилье.

Между тем, как правильно указал суд апелляционной инстанции, вышеназванные выводы суда первой инстанции не привели к принятию неправильного судебного акта в силу следующего.

Как указано ранее, договор от 14.05.2019 оспорен заявителем в части субъектного состава как в соответствии с общими нормами ГК РФ (статья 170 ГК РФ), так и по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Определением от 18.08.2022 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования  заявителя в размере 4 210 089,73 руб. основного долга. Из отчета финансового управляющего от 27.06.2024 следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 5 122 669,57 руб.

Таким образом, ФИО2 наделена правом на предъявление в арбитражный суд требования об оспаривании сделки должника в рамках дела о банкротстве.

Поскольку оспариваемая сделка совершена 03.06.2019 (дата государственной регистрации права собственности ответчика на спорную квартиру, приобретенную по договору от 14.05.2019), а дело о банкротстве ФИО6 возбуждено определением от 01.04.2022, она может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума № 63, следует, что для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума № 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума № 63, следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционным судом учтена позиция заявителя,  считающего, что действия должника и его матери (ответчика) по оформлению приобретенной за счет средств должника квартиры в собственность ответчика как покупателя по договору от 14.05.2019 совершены в условиях неплатежеспособности (несостоятельности) должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем ответчик как заинтересованное с должником лицо было осведомлено, и в результате совершения этих действий причинен вред имущественным правам кредиторов, что соответствует условиям недействительности сделки, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что довод заявителя о заинтересованности между должником и ответчиком (его матерью) согласуется с положениями статьи 19 Закона о банкротстве; наличие у должника на момент совершения спорной сделки неисполненных обязательств перед заявителем, требования которого в дальнейшем включены в реестр, подтверждается решением Пограничного районного суда от 07.11.2019 по делу № 2-318/2019 и определением от 18.08.2022 по настоящему делу о включении в реестр требований кредитора, что свидетельствует о наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем апелляционный суд обоснованно указал, что по смыслу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве недействительными могут быть признаны только сделки, совершенные должником лично или за его счет.

Поскольку должник не указан в качестве стороны по оспариваемому договору, то значимыми для результата разрешения заявления является ответ на вопрос, за счет чьих средств приобретена спорная квартира.

По утверждению заявителя, квартира приобретена на имя               ФИО3, но за счет средств  и в интересах ФИО6, в этом проявляется притворность сделки.

Оценивая доводы заявителя о притворности сделки в части субъектного состава (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В данном случае не выявлено обстоятельств, указывающих на несоответствие указанного в спорном договоре и фактического покупателя.

Суд апелляционной инстанции, проверив приведенную заявителем аргументацию и исследовав представленные в материалы дела доказательства, применив повышенный стандарт доказывания, с учетом заинтересованности  ФИО3 и ФИО6, пришел к выводам: о наличии у ФИО3 на дату заключения договора ресурсов, достаточных для приобретения спорной квартиры за указанную в договоре цену – 1 300 000 руб. и, напротив, о недоказанности наличия у должника финансовой возможности оплатить стоимость квартиры 14.05.2019 в размере 1 300 000 руб.

Так, установлено наличие у ФИО3 собственных денежных средств, полученных от продажи квартиры и земельного участка по договору от 10.10.2018, что подтверждается платежными документами (платежное поручение от 20.12.2018 № 535 на сумму 408 026 руб., приходный кассовый ордер от 24.12.2018 № 671770 на 169 000 руб.) и банковской выпиской по счету ответчика в ПАО СКБ «Приморья» (с 13.12.2018 по 24.12.2018 на счет поступили денежные средства в сумме 587 623,47 руб.). Из названной выписки судом также установлено, что с 27.12.2018 по 29.12.2018      ФИО3 снято со счета 550 000 руб., ввиду чего апелляционный суд обоснованно признал доказанным наличие в распоряжении у ФИО3 к концу 2018 года наличных денежных средств в размере не менее 550 000 руб.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя довод заявителя о том, что ФИО3 не имела средств на конец 2018 года, учитывал вышеназванные обстоятельства, а также сведения, представленные Росреестром и УМВД России по Приморскому краю, из которых следует, что за исключением покупки спорной квартиры ФИО3 не совершала иных крупных покупок в указанный период.

Относительно оставшейся части денежных средств, необходимых на приобретение спорной квартиры, апелляционным судом из материалов дела установлено наличие у ответчика заемных активов - ФИО5 в качестве займа предоставила ФИО3 денежные средства в размере 700 000 руб., что подтверждено залоговой распиской от 30.04.2019.

Доводы заявителя о мнимом характере залоговой расписки, подписанной между ФИО3 и ФИО5, в силу отсутствия намерений ее исполнения, апелляционным судом проверены и отклонены как документально не подтвержденные. При этом  суд обоснованно учел наличие у ФИО5 реальной финансовой возможности предоставить заем в размере 700 000 руб., что подтверждается выпиской о состоянии вклада, расширенной банковской выпиской, заключенным кредитным договором и справками 2-НДФЛ. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Отклоняя доводы заявителя о том, что ФИО5 не предпринимает мер, направленных на возврат денежных средств, а также по исполнению расписки в части залога, расписка не зарегистрирована в реестре залогов, апелляционный суд учитывал установленные обстоятельства, а также принял во внимание объяснения ФИО5 о длительных личных отношениях с ФИО3, возрасте и состоянии здоровья ответчика, а также необходимости приобретения медикаментов и размере пенсии ответчика.

При этом ФИО3 представлены доказательства, подтверждающие частичный возврат заемных денежных средств      ФИО5 (расписки о частичном возврате долга от 08.12.2023 – 20 000 руб., от 01.12.2024 – 30 000 руб.).

Сами по себе факты длительного знакомства ФИО3 и    ФИО5, ее матери, наличие брачных отношений между ФИО5 и должником не приняты в качестве доказывающих мнимость займа.

Также в поддержку вывода о том, что спорная квартира была приобретена ФИО3 самостоятельно для личного пользования, а не в интересах должника и не за его средства, выступают следующие обстоятельства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 самостоятельно узнала о продаже квартиры из газеты «Вестник Приграничья», связалась с продавцом, лично провела переговоры, передала денежные средства, получила ключи и документы, оформила сделку у нотариуса и подала заявление о регистрации права собственности.

После приобретения квартиры ФИО3 была в ней зарегистрирована, самостоятельно оплачивала коммунальные услуги, а с 2020 года начала сдавать спорную квартиру в аренду, направляя полученные средства на лечение и частичный возврат займа ФИО5

Изложенные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами (регистрационными данными, платежными документами, выписками из банка, письмами управляющей компании, нотариальным протоколом допроса арендатора ФИО12), а также отсутствием каких-либо доказательств участия должника в поиске или приобретении квартиры.

В совокупности изложенные обстоятельства обоснованно приняты в качестве свидетельств того, что спорная квартира приобретена ФИО3 за счет собственных денежных средств, полученных от продажи дома и земельного участка, и денежных средств, полученных в долг от        ФИО5

Наряду с этим, как уже указывалось, финансовые возможности должника не позволяли ему произвести оплату по оспариваемому договору.

В этой связи суд апелляционной инстанции правомерно отклонил довод заявителя о наличии у должника денежных средств на покупку спорной квартиры за счет денежных средств по кредитному договору от 22.03.2019, заключенному между публичным акционерным обществом «Совкомбанк» и должником, по условиям которого должнику предоставлен кредит на сумму 647 847,06 руб. под залог принадлежащего ему на тот момент автомобиля.

Судом установлено, что полученные по названному кредитному договору денежные средства израсходованы должником на иные цели, включая оплату услуг и страхование. Также должником представлено платежное поручение от 26.03.2019  № 17319605340 о перечислении должником 512 000 руб. на счет ООО «Погрансервис»

Апелляционный суд обоснованно не принял во внимание ссылку заявителя на то, что в платежном поручении от 26.03.2019 отсутствуют сведения о том, что денежные средства выплачены по договору займа от 15.01.2019, поскольку договор займа от 15.01.2019 не имеет доказательственного значения для настоящего спора, расходование должником денежных средств подтверждено.

Довод кассационной жалобы о том, что должник перевел деньги ООО «Погрансервис», вместе с тем представил договор беспроцентного займа от 15.01.2019, где сам выступал займодавцем, судом округа не принимается во внимания как не влияющий на результат рассмотрения спора.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства подтверждают отсутствие у должника финансовой возможности приобрести спорную квартиру.

Отклоняя доводы заявителя, апелляционный суд обоснованно отметил, что сам по себе факт оспаривания иных сделок должника с участием ФИО3 и результаты их оспаривания не свидетельствуют о недействительности спорной сделки и не подтверждают ее совершение за счет должника. Обстоятельства, установленные в настоящем и иных спорах, различны, а недействительность иных сделок должника не может признаваться достаточным доказательством притворности проверяемой сделки или ее направленности на причинение вреда кредиторам.

Суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что пояснения должника, данные в орган опеки о намерении оформить квартиру на ФИО2 (дочь), сами по себе не подтверждают факт приобретения спорной квартиры именно за счет средств ФИО6, поскольку из материалов дела судом установлено, что спорная квартира приобретена и оформлена на имя ФИО3, с использованием ее собственных и заемных средств, в отсутствие доказательств передачи продавцу денежных средств от имени или за счет должника.

Заявитель кассационной жалобы повторно ссылается на то, что нарушение имущественных прав несовершеннолетней дочери ФИО2 произошло исключительно по вине должника.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции данным доводам дана надлежащая оценка.

Так, апелляционным судом установлено, что 24.02.2014 с заявлением о даче разрешения на продажу 1/3 доли квартиры в орган опеки обратились оба родителя – ФИО6 и ФИО2, действуя по взаимному согласию в интересах улучшения жилищных условий. В соответствии с пунктом 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации оба родителя несут равные обязанности по защите прав ребенка.

Апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что отчуждение доли произошло при участии и с согласия заявителя, при этом последующая передача дочери иного жилья также не была обеспечена самой ФИО2, в связи с чем довод о единоличной ответственности должника признается несостоятельным.

Довод кассационной жалобы о том, что апелляционный суд, согласившись с доводами заявителя о неправомерности выводов суда первой инстанции в части применения исполнительского иммунитета к спорной квартире, тем не менее, оставил судебный акт в силе, подлежит отклонению как несостоятельный.

Судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка указанному вопросу: вывод суда первой инстанции о применимости исполнительского иммунитета признан преждевременным. Вместе с тем данный вывод не являлся определяющим при разрешении спора, поскольку отказ в удовлетворении заявления базируется на установленных судом фактах, согласно которым спорная квартира не является имуществом должника и не приобреталась за его счет.

Таким образом, устранение допущенной судом первой инстанции ошибки в части выводов об исполнительском иммунитете не повлияло на результат рассмотрения дела и законность принятого судебного акта.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что спорная квартира приобретена за счет денежных средств должника, в подтверждение чего заявитель ссылается на показания свидетеля ФИО9, согласно которым денежные средства передавал ФИО6, подлежит отклонению как несостоятельный, учитывая нижеследующее.

Так, ссылка на данные показания не заявлялась при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, в связи с чем не может быть принят во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции. Кроме того, указанный довод опровергается совокупностью установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств, в том числе подтверждающих наличие у ФИО3 собственных и заемных средств, использованных для приобретения квартиры, а также фактическое осуществление ею всех действий по заключению и исполнению договора купли-продажи.

Таким образом, оснований считать, что квартира приобретена за счет должника, не имеется, а ссылка заявителя на показания свидетеля ФИО9 не влияет на правильность выводов судов двух инстанций.

Довод кассационной жалобы о том, что акт обследования квартиры от 02.07.2023 свидетельствует о незаинтересованности ФИО3 в спорной квартире, поскольку она в нее не вселялась, а квартира сдавалась третьим лицам, подлежит отклонению как несостоятельный, поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что после приобретения спорной квартиры ФИО3 была в ней зарегистрирована, осуществляла оплату коммунальных услуг, а впоследствии в связи с состоянием здоровья переехала к дочери и начала сдавать квартиру в аренду, используя полученные средства на лечение и возврат займа. Таким образом, факт сдачи квартиры в наем означает распоряжение собственником своим имуществом с целью получения выгоды и сам по себе противоречит доводу о формальном характере сделки, при этом, вопреки позиции заявителя, подтверждает действительное приобретение квартиры в интересах ответчика.

Доводы заявителя о недобросовестном поведении должника при совершении оспариваемой сделки документально не подтверждены; доказательства, свидетельствующие о недобросовестности поведения должника при совершении спорной сделки, в материалах дела отсутствуют.

С учетом установленных обстоятельств и исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оснований для признания договора от 14.05.2019 недействительным по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, как притворной сделки, не имеется.

Ввиду того, что спорная сделка не является сделкой должника либо совершенной за его счет, отсутствуют и предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основания для ее признания недействительной как направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Следует отметить, что доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования при рассмотрении обособленного спора в суде апелляционной инстанции, и обоснованно отклонены, о чем мотивированно изложено в обжалуемом апелляционном постановлении.

Доводы кассационной жалобы выводы судов двух инстанций не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судом, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 22.08.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2025 по делу № А51-3793/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

Судьи                                                                                    А.Ю. Сецко

Е.С. Чумаков