АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-54218/2019

Дело № А55-25524/2018

г. Казань

09 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 марта 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. (протоколирование велось с использованием систем веб?конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции:

конкурсного управляющего ФИО1, лично,

ФИО2, лично,

представителя ФИО2 – ФИО3, по устному ходатайству,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителя закрытого акционерного общества «Энергохимзащита» – ФИО4, доверенность от 24.07.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 22.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022

по делу № А55-25524/2018

по заявлению закрытого акционерного общества «Энергохимзащита» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, с участием третьего лица – ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВТС-Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВТС-Строй» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 09.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Закрытое акционерное общество «Энергохимзащита» (далее – общество «Энергохимзащита») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.08.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022, заявленные обществом «Энергохимзащита» требования удовлетворены. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования оставить без удовлетворения, мотивируя неполным исследованием материалов дела и доводов сторон. Заявитель жалобы указывает, что вывод судов о том, что ФИО2 в результате заключения договора хранения от 10.04.2018 с обществом с ограниченной ответственностью «Диполи» (далее – общество «Диполи») вывел из активов должника имущество на сумму 25 555 079,22 руб., документально не подтвержден, поскольку стоимость отсутствующего имущества, переданного на хранение, была ориентировочно определена ФИО2 самостоятельно, без учета действительной стоимости имущества. По мнению заявителя жалобы, выбытие активов должника произошло не вследствие заключения должником договора хранения, как обычной хозяйственной сделки, а в связи с неправомерными действиями (бездействием) конкурсного управляющего должником ФИО1, который не предпринял меры по возврату имущества с хранения и по привлечению директора и учредителя общества «Диполи» к ответственности в виде взыскания убытков в связи с невозвратом имущества, переданного на хранение.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем должника является ФИО2, который с 28.07.2016 и на момент введения процедуры наблюдения в отношении должника являлся директором должника.

Заявленные обществом «Энергохимзащита» требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности основаны на положениях пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что в период неплатежеспособности должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов были выведены активы должника путем: 

- выплаты дивидендов, возврата финансовой помощи, оказания финансовой помощи ФИО2 в общем размере 4 534 000 руб.;

- заключения договора купли-продажи транспортного средства от 09.04.2018 между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО5;

- заключения договора хранения от 10.04.2018 между должником и обществом «Диполи».

При рассмотрении спора в суде первой инстанции ФИО2 и ФИО5 заявили о пропуске срока исковой давности.

В отношении совершения сделок по возврату финансовой помощи (перечисление денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО2): 06.07.2016 на сумму 490 000 руб., 22.07.2016 на сумму 600 000 руб., 02.08.2016 на сумму 20 000 руб., 26.08.2016 на сумму 390 000 руб., 09.12.2016 на сумму 60 000 руб., 27.04.2017 на сумму 554 000 руб., 31.05.2017 на сумму 400 000 руб., 22.06.2017 на сумму 250 000 руб., 26.07.2017 на сумму 500 000 руб., суды исходили из того, что в указанный период действовал Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ), и пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ содержал указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Принимая во внимание, что 29.03.2019 было проведено первое собрание кредиторов должника, на котором присутствовало, в том числе, общество «Энергохимзащита», в связи с чем информация о выявленных временным управляющим указанных сделках была доведена до кредитора 29.03.2019, и конкурсный кредитор, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, не дожидаясь рассмотрения заявлений о признании сделок недействительными, однако с настоящим заявлением обратился в суд 06.12.2021, суды пришли к выводу о пропуске годичного субъективного срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности за сделки, совершенные в период с 06.07.2016 по 26.07.2017.

В отношении остальных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суды исходили из того, что обстоятельства, с которыми общество «Энергохимзащита» связывает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу изменений в Закон о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым в соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Суды признали отклоняющимися от стандартов добросовестности и не отвечающих критерию разумности действия ФИО2 по выплате ему дивидендов по итогам 2014, 2015 годов в период с 12.12.2017 по 22.02.2018 на общую сумму 2 273 550 руб., а также по возврату финансовой помощи в период 01.11.2017 по 23.03.2018 в общем размере 1 260 000 руб., указав, что директору и единственному участнику должника ФИО2 в указанные периоды было известно о наличии кредиторской задолженности перед ООО «ИТЦ «Промтехсервис», ООО «Монтажпромстрой», ООО «Энергохимзащита» и необходимости ее погашения.

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделки – договора хранения, суды установили что между обществом «Диполи» (хранитель) и должником (поклажедатель) заключен договор ответственного хранения от 10.04.2018 № 3, по условиям которого хранитель принимает от поклажедателя имущество на хранение, согласно Приложению № 1.

В соответствии с Приложением № 1 к договору хранения от 10.04.2018 должник передал, а общество «Диполи» приняло на хранение имущество должника на общую сумму 25 555 079,22 руб.

Согласно условиям договора хранения от 10.04.2018 № 3 хранитель осуществляет хранение имущества поклажедателя по адресам: Самарская область, Волжский район, с. Спиридоновка; Самарская область, Кинельский район, с. Красноармейское; Самарская область, Волжский район, с. Подъем-Михайловка; Самарская область, Нефтегорский район, с. Дмитриевка; Самарская область, Красноярский район, ФИО8

Все имущество передано на хранение одним актом приема-передачи. 

Впоследствии ФИО2 составлены односторонние акты осмотра от 10.01.2019 № 1, 2, 3, 4, 5, в которых зафиксировано отсутствие имущества, переданного на хранение обществу «Диполи».

Делая вывод о том, что ФИО2 в результате заключения договора хранения от 10.04.2018 с обществом «Диполи» вывел из активов должника имущество на сумму 25 555 079,22 руб., что повлекло невозможность расчета с кредиторами и погашения текущей задолженности, суды приняли во внимание, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество «Диполи» создано 20.02.2018, то есть меньше чем за 2 месяца до заключения договора хранения от 10.04.2018, и основным видом деятельности являлось: производство электромонтажных работ (43.21); дополнительные виды деятельности: строительство жилых и нежилых зданий (41.20), производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха (43.22), производство прочих строительно-монтажных работ (43.29), работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки (43.99), торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями (46.73.6), торговля оптовая неспециализированная (46.90), от есть общество «Диполи» не являлось профессиональным хранителем.

Общество «Диполи» 26.02.2020 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности.

Также суды отметили, что из открытых источников, размещенных в сети «Интернет», следует, что среднесписочная численность работников общества «Диполи» составляла 1 человек, директором и учредителем являлся ФИО9, а с 16.01.2019 – ФИО10, который также являлся руководителем и учредителем ООО «СТАМ», ООО «Виват», ООО «Великан», ООО «СГВ», ООО «Провент».

Согласно представленным сведениям Межрайонной инспекции ФНС России № 20 по Самарской области от 28.06.2021, расчетный счет № 

<

***>, указанный в договоре ответственного хранения от 10.04.2018 № 3, открыт обществом «Диполи» в АО «Райффайзенбанк» 25.04.2018, то есть позже заключенного договора. При этом указанный счет в АО «Райффайзенбанк» закрыт 04.07.2018, однако дополнительных соглашений к договору ответственного хранения об изменении реквизитов платежей не заключалось.

Судами отмечено, что в материалах дела имеются счета на оплату от 10.04.2018 № 23, от 01.05.2018 № 35, от 01.06.2018 № 47, от 01.07.2018 № 54, от 01.08.2018 № 70, от 01.09.2018 № 78, подписанные директором общества «Диполи» ФИО9, однако в счетах на оплату от 01.08.2018 № 70, от 01.09.2018 № 78 указан счет, который 04.07.2018 был закрыт в банке, а согласно представленным сведениям Межрайонной инспекции ФНС России № 20 по Самарской области от 28.06.2021 на 03.08.2018 у общества «Диполи» не имелось ни одного открытого расчетного счета.

Также суды установили, что должник не произвел ни одного платежа по договору хранения в адрес общества «Диполи», и до 26.02.2020 (исключение общества «Диполи» из ЕГРЮЛ), последнее не обращалось с претензиями об оплате по договору хранения и в суд с иском о взыскании задолженности по договору хранения.

Установив, что у общества «Диполи» по договору хранения не имелось возможности обеспечить сохранность имущества, поскольку охранная деятельность не входит в его компетенцию, общество «Диполи» не имело необходимых условий для обеспечения сохранности имущества (территория, сторожи и т.д.), а также принимая во внимание, что у общества «Диполи» отсутствовала заинтересованность в сохранности имущества, переданного на хранение, поскольку фактически общество не получило прибыли от несения бремени хранения имущества, суды пришли к выводу о том, что поведение ФИО2 при заключении данного договора хранения не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав, а представленные в дело доказательства имеют признаки формального документооборота между сторонами сделки.

Кроме того, суды установили, что в 2018 году должником были перечислены контрагентам денежные средства за товарно-материальные ценности на сумму более 3 000 000 руб., при этом документы, подтверждающие приобретение товарно-материальных для производственной деятельности должника не представлены, приобретенные товарно-материальные ценности на дату введения наблюдения отсутствовали на балансе должника.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Следовательно, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в действиях ответчика противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия (невозможности погашения задолженности перед кредиторами).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротств).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что при наличии кредиторской задолженности действия ФИО2 по выплате себе дивидендов, возврата финансовой помощи, а также по утрате материальных ценностей на сумму 25 555 079,22 руб., при продаже которых требования кредиторов могли быть погашены в полном объеме, привели к существенному ухудшению финансового состояния должника, принимая во внимание, что доказательства добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО2 не представлены, суды пришли к правомерному выводу о доказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Довод ФИО2 в кассационной жалобе о том, что стоимость имущества, переданного на хранение обществу «Диполи» в размере 25 555 079,22 руб. документально не подтверждена, подлежит отклонению, поскольку из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса должника следует, что по состоянию на 31.12.2017 размер запасов составлял 24 455 тыс.руб., размер материальных внеоборотных активов – 3 754 тыс.руб., что в сумме дает размер активов 28 209 тыс.руб., а в ходе процедуры конкурсного производства при проведении инвентаризации имущества конкурсным управляющим выявлены активы в виде запасов, оборудования на сумму 2 231 тыс.руб., в связи с чем разница между активами на 31.12.2017 и 20.05.2019 в размере 25 978 тыс.руб. соотноситься со стоимостью пропавшего имущества, переданного ФИО2 на хранение обществу «Диполи».

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО2, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора, переоценка которых не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 22.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 по делу № А55-25524/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова

 

                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова