ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-2415/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2018

Постановление изготовлено в полном объеме  30.05.2018

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Селивончика А.Г., судей Бычковой Т.В. и Егураевой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Десятого арбитражного апелляционного суда, от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 31.05.2017), в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЦЕЙ» на решение Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2017 по делу № А23-2415/2017, принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «ЦЕЙ» (г. Обнинск Калужской обл., ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО4 (г. Москва), ФИО2 (г. Обнинск Калужской обл.), третье лицо: ФИО5 (г. Смоленск), о признании действий ФИО4 по отчуждению недвижимого имущества неправомерным, признании договора купли-продажи земельного участка и нежилого помещения от 15.03.2016 недействительным и применении последствий недействительности сделки, признания права собственности на имущество и аннулировании запись о регистрации перехода права собственности, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ЦЕЙ» (далее по тексту – истец, продавец, общество, ООО «ЦЕЙ») обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 (далее по тексту – первый ответчик, покупатель, ФИО2) и ФИО4 (далее по тексту – второй ответчик, ФИО4), в котором просило признать договор купли-продажи земельного участка и нежилого помещения от 15.03.2016, заключенный между ООО «ЦЕЙ» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО2 недействительным; истребовать у ФИО2 земельный участок общей площадью 2 634 кв. м, расположенный по адресу: Калужская область, Жуковский район, в районе 

<

...> (кадастровый номер 40:07:103605:169) и нежилое помещение № 4 (1-й этаж) общей площадью 1 018,7 кв., расположенное по тому же адресу (кадастровый номер 40:07:103605:163); признать за ООО «ЦЕЙ» право собственности на земельный участок общей площадью 2 634 кв. м, расположенный по адресу: Калужская область, Жуковский район, в районе 

<

...> (кадастровый номер 40:07:103605:169) и нежилое помещение № 4 (1-й этаж) общей площадью 1 018,7 кв. м, расположенное по тому же адресу (кадастровый номер 40:07:103605:163); аннулировать запись от 30.06.2016 в ЕГРП о регистрации перехода права собственности на земельный участок общей площадью 2 634 кв. м, расположенный по адресу: Калужская область, Жуковский район, в районе 

<

...> (кадастровый номер 40:07:103605:169) и нежилое помещение №4 (1-й этаж) общей площадью 1 018,7 кв. м, расположенное по тому же адресу (кадастровый номер 40:07:103605:163).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее по тексту – третье лицо, ФИО5).

Решением Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2017 производство по делу в части признания действий ФИО4 по отчуждению недвижимого имущества, принадлежащего ООО «ЦЕЙ», в период исполнения им обязанностей генерального директора ООО «ЦЕЙ» неправомерными прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и приять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование своей правовой позиции апеллянт ссылается на то, что правовым основанием для предъявления исковых требований являются положения части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего с учетом разъяснения, содержащегося в абзаце 6 пункта 93 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25), одобрение 11.03.2016 общим собранием участников общества условий сделки не имеет правового значения, дополняя данную часть доводов неосведомленностью истца о факте заключения предварительного договора, наличием в обществе корпоративного конфликта и непоступлением на расчетные счета ООО «ЦЕЙ» от покупателя денежных средств в сумме 3 000 000 руб. Кроме того, истец исходит из того, что исполнение договора по согласованной в нем цене, которая, по его мнению, кратно ниже рыночной цены имущества, свидетельствует о невыгодности условий сделки и причинения обществу ущерба, в том числе в виде выбытия из собственности организации имущества, необходимого для осуществления хозяйственной деятельности. Также истец полагает, что вывод суда о пропуске им срока исковой давности не соответствует положениям статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснения, содержащегося в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43). Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Доводов в части прекращения производства по делу в части исковых требований апелляционной жалоба не содержит.

ФИО2 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2018 судебное заседание отложено на 23.05.2018.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 удовлетворено ходатайство ООО «ЦЕЙ», заявленное в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с поручением Десятому арбитражному апелляционному суду  оказать содействие в организации видео-конференцсвязи в целях участия сторон в судебном заседании. Вместе с тем, истец, равно как второй ответчик и третье лицо, своего представителя ни в Десятый арбитражный апелляционный суд, ни в  Двадцатый арбитражный апелляционный суд не направили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в связи с чем, с учетом мнения первого ответчика дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Другие участвующие в деле лица отзывы на апелляционную жалобу не представили и своей правовой позиции относительно приведенных доводов не выразили.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, единственным участником ООО «ЦЕЙ» ФИО4 принято решение №1/14 от 07.04.2014 о заключении предварительного договора купли-продажи земельного участка и недвижимого имущества, условиях предварительного и основного договора, подлежащего заключению в срок до 10.07.2016 (т. 2 л.д. 65-66), во исполнение которого между ООО «ЦЕЙ» (продавец) в лице генерального директора ФИО4 и ФИО2 (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка и нежилого помещения от 10.04.2014 (далее по тексту - предварительный договор; т.2 л.д. 14-15), по условиям которого продавец обязался в срок не позднее 10.07.2016 заключить договор купли-продажи и передать в собственность покупателя земельный участок общей площадью 2 634 кв. м. (кадастровый номер 40:07:103605:169) и нежилое помещение № 4 общей площадью 1 018,7 кв. м. кадастровый номер 10:07:103605:163, находящееся в нежилом помещении общей площадью 6 090,8 кв. м., расположенные по адресу: Калужская область, г. Обнинск, в районе 

<

...>, а покупатель – принять эти объекты и уплатить за них денежную сумму, определенную договором.

Стоимость указанного имущества составила согласно пункту 2.1 договора 3 000 000 руб., в том числе стоимость нежилого помещения 2 500 000 руб. и стоимость земельного участка 500 000 руб. По условиям пунктов 2.2-2.3 договора покупатель обязуется произвести полную предварительную оплату стоимости недвижимости не позднее недельного срока со дня подписания предварительного договора и при заключении сторонами основного договора вышеуказанная сумма засчитывается в счет полной оплаты объектов, являющихся предметом сделки. Иных расчетов между сторонами не предусмотрено.

Во исполнение условий предварительного договора согласно квитанции к приходному кассовому ордеру ООО «ЦЕЙ» №11/04 от 11.04.2014 ФИО2 уплатила денежную сумму в размере 3 000 000 руб. (т.2 л.д. 16).

Затем, на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЦЕЙ» от 23.10.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО5 последний стал участником общества с принадлежащей ему долей в размере 50% уставного капитала организации и данными участниками 11.03.2016 на внеочередном общем собрании принято единогласное решение о заключении договора купли-продажи земельного участка и нежилого помещения с подтверждением цены сделки в размере 3 000 000 руб. (т.2 л.д. 12-13).

14.03.2016 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЦЕЙ» в соответствии с которым последний приобрел 50% доли в уставном капитале общества и таким образом стал его единоличным участником (т.1 л.д. 21-27). 

15.03.2016 между ООО «ЦЕЙ» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка и нежилого помещения от 15.03.2016 (далее по тексту - основной договор; т.1 л.д. 28-30) на условиях, соответствующих предварительному договору и одобренных участниками общества.  Согласно пункту 2.3 договора расчет между сторонами произведен полностью и иных расчетов между стонами не предусмотрено.

По акту от 15.03.2016 земельный участок и помещение переданы продавцом покупателю (т.1 л.д. 31) и 30.06.2016 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее по тексту - ЕГРП) внесена запись о переходе права собственности на проданные объекты и собственником земельного участка с кадастровым номером 40:07:103605:169 и нежилого помещения с кадастровым номером 10:07:103605:163 является первый ответчик.

Ссылаясь на отсутствие одобрения собранием участников общества решения о заключении договора купли-продажи земельного участка и нежилого помещения от 15.03.2016, являющегося для общества крупной сделкой, причинение обществу данной сделкой явного и значительного ущерба, истец обратился в суд с исковым заявлением, в котором просит признать указанный договор недействительным; истребовать у ФИО2 земельный участок и нежилое помещение; признать за ООО «ЦЕЙ» право собственности на указанное имущество; аннулировать запись от 30.06.2016 в ЕГРП о регистрации перехода права собственности на переданное по спорному договору имущество.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей  168, 179, 181, 196,197 и 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту -   Федеральный закон от 08.02.1998 №14-ФЗ), с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее по тексту - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 №28), а также в пунктах 10 и 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43, пришел к выводу о пропуске обществом срока исковой давности, о применении которого заявлено первым ответчиком, а также посчитал необоснованными доводы о причинении  обществу убытков исполнением основного договора, основанных на сопоставлении цены сделки, определенной в предварительном договоре в 2014 году, с кадастровой стоимостью имущества, утвержденной в 2015 году.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции правильными, принятыми с учетом установленных фактических обстоятельств спора и основанными на всестороннем исследовании представленных в материалы дела доказательств.

В обоснование своей правовой позиции апеллянт возражая против обоснованности применения судом первой инстанции к заявленному требованию об оспаривании сделки срока исковой давности ссылается на то, что вывод суда о его пропуске основан на неправильном применении положений статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку судом области в противоречии с разъяснением, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43, сделан вывод о том, что под установленным частью 1 данной правовой нормы порядком обращения в суд понимается соблюдение правил подведомственности и подсудности заявленных к рассмотрению требований, однако поскольку определением Жуковского районного суда Калужской области от 23.03.2017 по делу N 2-1-211/2017 (т. 2 л.д. 123-125) производство по делу по иску ООО «ЦЕЙ» к ФИО4 и  ФИО2 о признании недействительным основного договора и применении последствий его недействительности прекращено в связи с нарушением истцом при обращении в суд общей юрисдикции правил подведомственности, то оснований для прерывания исчисления срока исковой давности не имеется.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью данных доводов истца ввиду следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи  204  Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. При этом, как следует из разъяснения, содержащегося в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43, обращение за судебной защитой с нарушением правил подведомственности споров между арбитражными судами и судами общей юрисдикции препятствует дальнейшему течению срока исковой давности со дня предъявления такого иска в случаях последующего оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 1 части 1 статьи 150  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с момента вступления в силу соответствующего определения суда. 

Таким образом, судом первой инстанции сделан неверный вывод, что во всех случаях обращение за судебной защитой с нарушением правил подведомственности рассмотрения споров не является основанием для приостановления течения срока исковой давности, однако данное обстоятельство в рассматриваемом случае не повлекло неправильное разрешение спора ввиду следующего.

Для применения положений части 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо обеспечение тождественности иска, производство по которому было прекращено в суде одной юрисдикции и возбуждено в суде другой юрисдикции с возможностью его последующего уточнения с учетом волеизъявления истца. 

Элементами, определяющими его структуру, являются основание и предмет иска. При этом, основанием иска являются фактические обстоятельства, наличием которых обусловлено общение за судебной защитой, и данный элемент иска подразделяется фактическое основание иска, то есть совокупность юридических фактов, и правовое основание иска, то есть указание на конкретную норму права, на которой основывается требование истца. Под предметом иска понимается определенное требование истца к ответчику, удовлетворение которого необходимо для защиты его нарушенного права.

Оспариваемый истцом по настоящему делу договор заключен сторонами 15.03.2016, а 01.02.2017 общество обратилось с иском в суд общей юрисдикции о его оспаривании по основанию, предусмотренному частью 3 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ, заключающемуся в отсутствии согласия и одобрения крупной сделки решением общего собрания участников общества, что следует из представленной самим истцом копии этого искового заявления (т.4 л.д. 81-83,85) и описательно-мотивировочной части определения Жуковского районного суда Калужской области от 23.03.2017 по делу №2-1-211/2017 (т.2 л.д. 123-125). Указанным судебным актом суда общей юрисдикции производство по делу прекращено на основании абзаца 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом содержания выступления представителей сторон в суде апелляционной инстанции определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2018 судебное разбирательство по делу отложено с предложением истцу представить копию искового заявления ООО «ЦЕЙ», поданного в 01.02.2017 в Жуковский районный суд Калужской области, со штампом суда о дате его принятия. 

22.05.2015 в апелляционный суд представлена копия искового заявления, содержащая основание иска, соответствующее содержанию определения Жуковского районного суда Калужской области от 23.03.2017 по делу №2-1-211/2017, а также копия уточненного искового заявления, содержащего измененное основание иска, основанное на положениях части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.4 л.д. 86-89). Однако судебный акт суда общей юрисдикции не содержит никаких указаний на изменение истцом исковых требований и принятие их к рассмотрению, равно как на представленной копии уточненного искового заявления отсутствует оттиск штампа суда о его принятии. Представитель ответчика в судебном заседании 23.05.2018 категорически возражал против того обстоятельства, что такое уточненное исковое заявление ООО «ЦЕЙ» поступало в Жуковский районный суд Калужской области и тем более принималось судом к рассмотрению, представив в порядке абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обоснование своих доводов сведения о движении дела №2-1-211/2017 и поступивших по нему документах, имеющиеся в открытом доступе в сети Интернет на сайте https://sudrf.ru в государственной автоматизированной системе «Правосудие» (далее по тексту - ГАС «Правосудие»), применяемой для ведения автоматизированного делопроизводства в судах общей юрисдикции, а также копию протокола судебного заседания от 23.03.2017 (т.4 л.д. 91-99), из которых не следует, что уточненное заявление, представленное истцом в арбитражный апелляционный суд, принималось к рассмотрению Жуковским районным судом Калужской области. Более того, содержание протокола от 23.03.2017 по делу №2-1-211/2017, содержащее изложение выступления представителя ООО «ЦЕЙ» ФИО6, представляющей интересы общества и в арбитражном суде по настоящему спору, свидетельствует о том, что основание рассматриваемого судом общей юрисдикции иска являлось неизменным и соответствующим тексту первоначального искового заявления.

С учетом указанных обстоятельств и представленных судебной коллегии ответчиком доказательств, а также содержании  определения Жуковского районного суда Калужской области от 23.03.2017 по делу №2-1-211/2017 суд апелляционной инстанции исходит из того, что основанием иска, поданного в суд общей юрисдикции, являлось несоблюдение при заключении сделки требований части 3 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ. Предоставление истцом в суд апелляционной инстанции уточненного искового заявления в отсутствие доказательств принятия его к рассмотрению Жуковским районный судом Калужской области судебная коллегия расценивает как недобросовестное процессуальное поведение участвующего в деле лица, направленное на введение апелляционного суда в заблуждение относительно фактических обстоятельств спора, что является недопустимым в силу требований части 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В Арбитражный суд Калужской области истец путем направления 06.04.2018 (т.1 л.д. 104) почтовой связью искового заявления обратился с требованием, основанным на несоблюдении при заключении оспариваемой сделки требований части 3 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ о согласии или одобрении ее совершения общим собранием участников общества, а также сослался на положения части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть по двум основаниям (т.1 л.д. 9-13), последнее из которых в иске, предъявленном в суд общей юрисдикции, отсутствовало. В частности, в исковом заявлении, поданном 01.02.2017 в Жуковский районный суд Калужской области и в выступлении представителя ООО «ЦЕЙ» ФИО6 в судебном заседании данного суда 23.03.2017 не указан ни один признак, являющийся необходимым для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в абзацах 1, 2 и 5 пункта 93 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, в том числе наличии сговора либо иных совместных действий генерального директора ООО «ЦЕЙ» ФИО4 и ФИО2 в ущерб интересам общества, а также безусловная осведомленность покупателя имущества о явном ущербе для ООО «ЦЕЙ» при заключении оспариваемой сделки.

Таким образом, иски, поданные ООО «ЦЕЙ» в Жуковский районный суд Калужской области и Арбитражный суд Калужской области, не являются тождественными, различны по основаниям, обуславливающим заявленное к рассмотрению требование о признании договора недействительным, что исключает возможность применения к рассматриваемому исковому требований положений части 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как подача другого иска, не прерывает течение срока исковой давности.

С учетом, последующего уточнения и окончательного определения обществом своей правовой позиции по основанию оспаривания сделки, предусмотренному частью 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.2 л.д. 86-88,111-113; т.4 л.д. 2-7), срок давности по такому требованию согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 1 год и к моменту обращения 06.04.2016 (т.1 л.д. 103) в арбитражный суд это срок на защиту нарушенного права истек, о чем заявлено ответчиком в суде первой инстанции, что в силу абзаца 2 части 2 сати 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснения, содержащегося в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43, является самостоятельным основанием к отказу в иске. 

Отказ в иске о признании недействительной сделки лишает правовых оснований для удовлетворения других заявленных обществом к рассмотрению требований об  истребовании у покупателя земельного участника и нежилого помещения, признания на данное имущество права собственности ООО «ЦЕЙ» и аннулировании записи в ЕГРП о регистрации перехода права собственности на данные объекты недвижимости.

Другие приведенные в апелляционной жалобе доводы истца также получили правильную и объективную оценку в обжалуемом решении суда, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, полагает необходимым указать следующее.

Единственным участником ООО «ЦЕЙ» и соответственно лицом, полностью контролирующим его финансово-хозяйственную деятельность, на момент обращения общества с рассматриваемым иском в арбитражный суд является ФИО5, привлеченный судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, который 11.03.2016 на общем собрании участников общества единогласно с ФИО4, являвшимся на тот момент вторым участников общества, продавшим 14.03.2016 свою часть доли в уставном капитале общества ФИО5, голосовал за совершение сделки, оспаривание которой является предметом спора. При этом,  ФИО5 не просил отложить рассмотрение вопроса о даче согласия на совершение сделки для выяснения значимых, по его мнению, обстоятельств, определяющих ее выгодность для общества, равно он как участник, владевший 50% уставного капитала общества,  он имел возможность возражать против заключения данной сделки, однако таких действий не совершил. Таким образом, резюмируя добросовестность его поведения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что по состоянию на 11.03.2016 у участников общества, в том числе ФИО5, отсутствовали основания полагать, что продажа двух объектов имущества по цене 3 000 000 руб. способна причинить обществу какой-либо ущерб и они исходили из выгодности такой сделки. 

Исходя из того, что волеизъявление хозяйственного общества неотделимо от воли контролирующих его лиц, то при совокупности таких обстоятельств, инициирование ООО «ЦЕЙ», полностью контролируемым ФИО5, в арбитражном суде иска об оспаривании сделки следует расценивать как злоупотребление правом, направленным на пересмотр корпоративного решения о заключении сделки, путем формального инициирования судебного разбирательства юридически лицом, а не участником, ранее положительно голосовавшим по вопросу заключения договора купли-продажи имущества. Вместе с тем, как следует из правового подхода, сформулированного в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 17.04.2017 по делу №А62-7186/2013 и поддержанного определением Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2017 №310-КГ16-7873, одним из признаков злоупотребления правом являются действия субъекта гражданских правоотношений в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом, в частности в ситуации, когда возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, вступают в противоречие в предыдущими действиями лица, поведение которого свидетельствовало о их действительности. В концепции недопустимости злоупотребления правом, закрепленной в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовое значение принципа эстоппель, ограничивающего участника правоотношения ссылаться в обоснование своей правовой позиции на обстоятельства, которые ранее исходя из его собственного поведения признавались бесспорными, состоит в том, что бы применяемые в противоречии с задачами судопроизводства действия по инициированию судебного разбирательства непозволили недобросовестному участнику корпоративных правоотношений вследствие непоследовательности в своем поведении получить выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную таким лиц.

Более того, как правильно обратил внимание суд первой инстанции заключение между ООО «ЦЕЙ» и ФИО2 основного договора 15.03.2016 стало следствием исполнения принятых указанными сторонами обязательства по предварительному договору, заключенному 10.04.2014, когда единственным участником общества являлся ФИО4, принявший решение №1/14 от 07.04.2014 о заключении такого договора (т.2 л.д. 65-66). При этом, согласно пункту  2.2 предварительного договора первый ответчик согласно квитанции к приходному кассовому ордеру №11/04 от 11.04.2014 уплатил обществу полную цену сделки в размере 3 000 000 руб., определенную участниками спорного правоотношения в апреле 2014 года исходя из уровня цен и порядка их определения, существовавшего и признаваемого ими на тот период. 

Пересмотр условий сделки по после уплаты покупателем полной стоимости имущества в апреле 2014 года с учетом ее последующего единогласного одобрения общим собранием участников общества, со ссылкой на изменение в 2015 году  критериев определения кадастровой стоимости недвижимого имущества, не соответствует добросовестному поведению в гражданских правоотношениях.

Более того, в соответствии с абзацем 7 части 7 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ положения корпоративного законодательства о получении согласия/одобрения на заключение крупной сделки не применяются к сделкам, заключенным на тех же условиях, что и предварительный договор, если такой договор содержит все необходимые сведения и было получено согласие на его заключение в установленном порядке. 

Вместе с тем, первый ответчик, проявив разумную степень осмотрительности, получил от истца очередное согласие высшего органа управления обществом на заключение основного договора, что очередной раз подтверждает его добросовестность в спорном правоотношении.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что истцу было неизвестно о заключении предварительного договора и в основном договоре отсутствует ссылка о его наличии, отклоняются судебной коллегией, поскольку истцом по делу является общество и именно оно в лице единоличного исполнительного органа заключило и предварительный и основной договор, что предполагает его осведомленность о данных обстоятельствах. В том случае, если при последовательном в два этапа приобретении ФИО5 доли в уставном капитале общества у ФИО4 последний не сообщил ему о  заключении предварительного договора, равно как не внес в кассу или на расчетный счет общества 3 000 000 руб., полученные от первого ответчика по квитанции к приходному кассовому ордеру, то это обстоятельство позволяет при наличии соответствующих правовых оснований предъявить к ФИО4 требование о возмещении убытков, однако не порочит заключенную в установленном порядке сделку между ООО «ЦЕЙ» и ФИО2

Довод апеллянта на наличие в обществе корпоративного конфликта в начале 2016 года отклоняется судебной коллегией, так как из материалов дела это обстоятельство не следует, равно как и наличие такого конфликта позволяло существующими способами правового регулирования его разрешить, а владение  участниками ФИО4 и ФИО5 по 50% уставного капитала создавало достаточные гарантии обеспечения их интересов путем блокирования решений о заключении сделок, требующих согласия общего собрания участников общества.

В судебном заседании 18.04.2018, проводимом в режиме видеоконференц-связи, представитель ООО «ЦЕЙ» пояснила, что ФИО5 в спорном периоде подписывал значительное количество документов, которые ему предоставлял ФИО4, среди которых были, в том числе, документы по оспариваемой сделке, включая решение общего собрания участников, но не осознавал, что подписал документы, дающие право на заключение договора на отчуждение земельного участка и нежилого помещения. Судебная  коллегия полает такую позицию истца не соответствующей здравому и разумному поведению участника корпоративных отношений, полагая возможным при разрешении спора исходить из наличия у такого лица соответствующей компетенции и понимания значения документов, предоставляемых ему на подпись и влекущих правовые последствия. Более того, истцом не представлено никаких доказательств оспаривания в судебном порядке ФИО5 решения общего собрания участников о принятии решения на заключение сделки по отчуждению спорного имущества, ввиду чего изложенная представителем общества позиция не может быть признана состоятельной и имеющей правовое значение при разрешении спора.

Также в судебном заседании 18.04.2018 представителем истца заявлено устное ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в целях установления давности изготовления предварительного договора от 10.04.2014.

Представитель первого ответчика возражал против удовлетворения данного ходатайства, полагая его необоснованным, исходя из того, что в суде первой инстанции такое ходатайство обществом не было заявлено. 

Судебная коллегия рассмотрев ходатайство истца не находит оснований для его заключения, поскольку в соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснением, содержащимися в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее по тексту - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23) истцом не представлено никакого разумного обоснования наличия препятствий, не позволивших заявить такое ходатайство в суде первой инстанции или необоснованного отказа судом области в удовлетворении такого ходатайства, равно как обществом, в том числе в следующем заседании 23.05.2018, не представлены документы относительно кандидатур экспертов, которым предлагается поручить производство экспертизы, документально подтвержденные сведения о их образовании, квалификации, стаже работы, не представлено письмо экспертной организации (эксперта) о готовности проведения такой экспертизы с указанием срока ее проведения и стоимости. Более того, в нарушение статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на депозитный счет апелляционного суда не внесена соответствующая денежная сумма в размере подлежащего выплате экспертам вознаграждения за производство экспертизы, что с учетом разъяснения, содержащегося в абзаце 2 пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23, является самостоятельным основанием для отклонения такого ходатайства. Кроме того, что судебная коллегии полагает возможным с учетом правовых позиций сторон оценить доводы апелляционной жалобы общества на основании имеющихся в деле доказательств, в том числе дополнительно представленных в порядке абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем, выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы подлежат отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2017 по делу № А23-2415/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.           

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Судьи                                                                                                                                                                           

                А.Г. Селивончик                         

                Н.В. Егураева

                Т.В. Бычкова