СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-36971/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 16 сентября 2025 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Дубовика В.С., судей Иванова О.А., ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 ( № 07АП-3757/2024 (4)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.10.2024 по делу № А45-36971/2022 (судья Кыдырбаев Ф.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сыродел» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделками операций по снятию ФИО3 денежных средств со счета должника  

при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего – ФИО4 по доверенности от 09.01.2025, паспорт, ФИО3, паспорт,  

от уполномоченного органа – ФИО5 по доверенности от 22.04.2025, паспорт,  

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сыродел» (далее – ООО «Сыродел», должник) в Арбитражный суд Новосибирской области обратился конкурсный управляющий ФИО2  

Васильевич (далее - конкурсный управляющий ФИО2, апеллянт) с заявлением о признании недействительными сделками операций по снятию ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) денежных средств со счета должника.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.10.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по снятию в период с 22.01.2021 по 12.11.2021 ФИО3 денежных средств в размере 60 864 740 рублей с расчетного счета должника, о признании недействительной сделки ООО «Сыродел» по снятию ФИО3 денежных средств в размере 55 170 000 рублей, совершенных за период с 07.05.2020 по 11.11.2020, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника 116 034 740 рублей.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.10.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.  

В обоснование жалобы апеллянтом указано на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих внесение в кассу должника денежных средств, снятых ФИО3 со счета должника. Ссылается на недоказанность доводов ФИО3 об изъятии бухгалтерской документации (кассовых документов) сотрудниками правоохранительных органов. Подчеркивает, что вся доказательственная база ответчика строится исключительно на его пояснениях и показаниях свидетелей, что является недопустимым. Полагает, что единственным допустимым доказательством внесения денежных средств в кассу общества является квитанция к приходному кассовому ордеру. Выражает сомнения в рациональности схемы по снятию ФИО3 денежных средств и передаче их директору, находящемуся в том же городе. Указывает на отсутствие в материалах дела закупочных актов, подтверждающих приобретение молока у населения.  

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

23.12.2024 отзыв на апелляционную жалобу поступил от УФНС России по Новосибирской области (далее – уполномоченный орган).  

Судебное разбирательство по апелляционной жалобе неоднократно откладывалось.  

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ФБУ Уральский РСЦЭ Минюста России. Производство по апелляционной жалобе приостановлено.  

22.07.2025 в материалы дела поступило заключение эксперта. 08.08.2025 от ФИО3 поступила рецензия на заключение эксперта. 

12.08.2025 конкурсный управляющий представил письменные пояснения с учетом экспертного заключения. Также от уполномоченного органа поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу.  

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025 возобновлено производство по апелляционной жалобе.  

09.09.2025 от уполномоченного органа поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу.  

09.09.2025 ФИО3 представлены письменные пояснения об экономической модели ООО «Сыродел», а также таблица с показателями выручки ООО «Сыродел» за 2020-2021 гг. от реализации молочной продукции/ затрат на закупку молока.  

10.09.2025 от апеллянта поступили письменные пояснения о невозможности раскрыть экономическую модель хозяйственной деятельности должника в 2020-2021 гг. в связи с отсутствием первичной документации.  

Представитель конкурсного управляющего – ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы.  

ФИО3 настаивал на позиции, изложенной в письменных пояснениях.  

Представитель уполномоченного органа – ФИО5 также поддержал свои письменные пояснения.  

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.  

В соответствии с материалами дела, решением суда от 14.12.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.  

21.03.2024 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по снятию ФИО3 с расчетного счета должника в период с 22.01.2021 по 12.11.2021 денежных средств в размере 60 864 740 рублей, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника 60 864 740 рублей.  

22.05.2024 от конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительной сделки по снятию ФИО3 с расчетного счета должника в период с 07.05.2020 по 11.11.2020 денежных средств в размере 55 170 000 рублей, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника 55 170 000 рублей.  

В качестве правовых оснований требований конкурсного управляющего указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Определением суда от 05.06.2024 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.  

Арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, указал на отсутствие оснований для квалификации спорной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  

отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов уплата налогов, сборов и таможенных платежей, как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.  

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53- 885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  

шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 Постановления № 63, следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу № А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.  

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.  

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.  

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть  

совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.  

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, судебная коллегия исходит из следующего.  

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим в результате анализа движения денежных средств по расчетным счетам должника установлено, что ФИО3 в период 2020-2021 гг. с расчетного счета должника № 40702810303500001434, открытого в ПАО Банк «ФК Открытие», сняты денежные средства на сумму 116 034 740 рублей:  

- 55 170 000 рублей в период с 07.05.2020 по 11.11.2020; 

- 60 864 740 рублей в период с 22.01.2021 по 12.11.2021. В основании платежей указано: «выдача на закупку сельскохозяйственных продуктов у ФЛ и ИП на основании ЭЧ».  

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 27.12.2022. Таким образом, платежи, совершенные в период 2020-2021 гг., на общую сумму 116 034 740 рублей, попадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр:  

- перед уполномоченным органом. Задолженность начала формироваться с 25.01.2019. По результатам налоговой проверки МИФНС № 22 по Новосибирской области выявлена неуплата должником налогов в размере свыше 183 116 612 рублей, период неисполнения налоговых обязательств с 01.01.2018 по 31.12.2020. Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 03.11.2023;  

- перед ИП ФИО6 Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.08.2022 по делу № А45-11654/2022 с ООО «Сыродел» в пользу ИП ФИО6 взыскана задолженности в размере 2 570 422,69 рублей, дата возникновения требования – с 05.09.2019. Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 07.09.2023;  

- перед ООО «НМК». Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.07.2022 по делу № А45-34763/2021 с ООО «Сыродел» в пользу ООО «НМК» взыскана задолженность в размере 2 570 422,69 рублей, дата возникновения требования – с 12.01.2021. Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 14.06.2023.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

Доказательств, подтверждающих наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки денежных средств либо иных активов в размере, достаточном для погашения задолженности перед соответствующими кредиторами, не представлено.  

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

Оценивая наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, встречного предоставления в пользу должника, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Ответчик ФИО3 (согласно информации из приказа № 4 от 01.02.2022) являлся заместителем директора должника на основании трудового договора от 01.09.2017, согласно трудовому договору от 30.12.2020 находился в должности заместителя директора по правовым вопросам – юриста в основном подразделении.  

В период с 25.01.2022 по 11.07.2022 являлся директором ООО «Сыродел» (доверительным управляющим).  

На всем протяжении рассмотрения обособленного спора ответчик ФИО3 занимал позицию о том, что спорные денежные средства он снимал в ПАО Банк «ФК Открытие» по поручению директора должника ФИО7 и лично передавал ему в структурном подразделении ООО «Сыродел» (

<

...>). Затем  

указанные суммы вносились в кассу ООО «Сыродел» для расчетов с физическими лицами за закупленное у них сырое молоко. Непосредственно закупкой молока занимались молокосборщики. Расчет с населением за приобретенное молоко осуществлялся в наличной форме.  

Касса ООО «Сыродел» располагалась на маслозаводе в 

<

...>.  

В ответах ПАО Банк «ФК Открытие» № 32665, № 69852 указано, что основанием снятия денежных средств являлись электронные чеки (чеки на выдачу), которые создавались руководителем в Бизнес портале и после подписания попадали в программу Банка для выдачи. Получателю приходило СМС с номером электронного чека. Получатель обращался в Банк с паспортом, в кассе говорил номер электронного чека, после сверки паспорта кассиром делался расходный ордер и на основании него выдавались денежные средства. Правом распоряжаться денежными средствами должника в период с 01.01.2020 по 31.12.2022 был наделен директор должника ФИО7, он также имел доступ в систему ДБО.  

Банк также указал, что проводились операции, характеризующие ведение реальной хозяйственной деятельности. Операции должника соответствовали заявленной деятельности, ОКВЭД – Производство молока (кроме сырого) и молочной продукции. По счету клиента в Банке не проводились операции, имеющие признаки обналичивания денежных средств (том 1 л.д. 107).  

Свидетель ФИО8 в суде первой инстанции пояснял, что в период с 13.07.2019 по 30.06.2022 работал в ООО «Сыродел» в должности молокосборщика – суду предоставлен подлинник трудовой книжки. В его трудовые обязанности входило осуществлять закупку молока («от двора к двору») у населения в с.Михайловка. Для этого он использовал автомобиль марки УАЗ, оборудованный цистерной для молока, и измерительными приборами. Полученное таким образом молоко, он транспортировал на молокоприемный пункт, расположенный также в с. Михайловка. Здесь молоко сливалось в охлаждающую емкость («танк»). К этому же молокоприемному пункту кроме него было прикреплено еще четыре молокосборщика ООО «Сыродел». При этом каждый из молокосборщиков имел своих поставщиков молока, так как каждый собирал молоко в определенных населенных пунктах. Из молокоприемного пункта с.Михайловка молоко перевозилось уже на больших молоковозах на расстояние 60 км до с. Усть-Калманки, где располагались производственные мощности, касса и бухгалтерия ООО «Сыродел». Свидетелю известно, что такие же молокосборные пункты как и в с.Михайловка у ООО «Сыродел» имелись и в других населенных пунктах Алтайского края.  

Для учета объемов закупленного молока свидетель ФИО8 вел собственный журнал, в котором ежедневно фиксировал фамилии сдатчиков и количество литров сданного ими молока. Журнал приобщен к материалам дела, он велся свидетелем в период с января 2020 года до лета 2022 года включительно.  

По данным записей этого журнала ФИО8 один раз в десять дней составлял ведомость на выплату наличных денежных средств своим сдатчикам молока, в которой рассчитывалась сумма денежных средств каждому. Затем ведомость передавалась в с.Усть-Калманка в бухгалтерию ООО «Сыродел» на проверку. После проверки ведомости он ехал в Усть-Калманку в бухгалтерию ООО «Сыродел», в кассе получал сумму наличных денежных средств по ведомости. Затем деньги раздавал своим поставщикам молока под подпись в ведомости. Впоследствии ведомость со всеми подписями поставщиков служила ему в качестве подотчетного документа перед ООО «Сыродел» за ранее полученные наличные денежные средства.  

Свидетель ФИО9 по существу дела пояснила, что в период с 2019 года по 30.06.2022 работала в ООО «Сыродел» в должности кассира; ее рабочее место располагалось в 

<

...>. При этом касса у предприятия была одна. Знает ФИО3 как юриста ООО «Сыродел», рабочее место которого в 2020-2021 гг. было «на маслосырбазе» в г. Барнауле. В первом полугодии 2022 года ФИО3 был директором ООО «Сыродел».  

В 2020-2021г.г. директор ООО «Сыродел» ФИО7 регулярно, в моменты, когда собственной наличной выручки не хватало на расчеты за закупленное молоко у населения, привозил крупные суммы наличных денежных средств, которые приходовались свидетелем в кассе. В последующем деньги она выдавала в подотчет молокосборщикам ООО «Сыродел», которых у предприятия было в разное время от 8 до 15 человек.  

В 2022 году деньги, предназначенные на закупку молока у населения, в кассу сдавал уже директор ФИО3  

В конце июля 2022 года кассовые документы ООО «Сыродел» вместе с остальной бухгалтерской документацией предприятия были изъяты из архива сотрудниками правоохранительных органов.  

Свидетель ФИО10 по существу дела пояснила, что в период с июня 2021 года по 30.06.2022 работала в ООО «Сыродел» в должности бухгалтера; ее рабочее место располагалось в 

<

...>. В ее должностные обязанности также входил учет поступающего сырья-молока, закупаемого предприятием у физических лиц за наличный расчет. Она пояснила, что такой закуп молока производился  

молокосборщиками ООО «Сыродел», которые в зависимости от сезона ежедневно заготавливали от 6 000 до 15 000 литров (в летний период больше, в зимний меньше). Цена закупаемого молока также колебалась в зависимости от сезона от 16 до 23 рублей за литр (в зимний период становилась больше, в летний – меньше). Ежемесячная потребность ООО «Сыродел» в наличных денежных средствах на закупку молока у населения фактически составляла от 6 до 10 миллионов рублей.  

Молокосборщики ООО «Сыродел» были подотчетными лицами. На закупленное молоко каждый из них составлял ведомость (некоторые подекадно, некоторые – 2 раза в месяц), в которых указывали установочные данные сдатчиков молока, количество сданного ими молока и суммы денег к расчету с каждым. Эти ведомости молокосборщики передавали свидетелю ФИО10 на проверку. После подтверждения ей объемов сданного молока молокосборщики получали в кассе наличные денежные средства и производили расчет за молоко с населением. Ведомости с подписями сдатчиков молока, подтверждающие получение ими денег за молоко, передавались молокосборщиками обратно в бухгалтерию в качестве подотчетных документов.  

Следовательно, необходимость наличных денежных средств в деятельности должника дальнейшее расходование денег обществом «Сыродел» на закупку молока у населения подтверждается показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, которые предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также косвенно книгой учета закупленного молока у населения, которую вел свидетель ФИО8  

Ссылаясь на реальность передачи спорных денежных средств ФИО7, в материалы дела представлены:  

- 18 подлинников расписок ФИО7 за 2021 год о получении денежных средств от ФИО3, снятых с расчетного счета ООО «Сыродел» для целей закупа молока у индивидуальных предпринимателей и населения;  

- акт сверки взаимных расчетов между ООО «Сыродел» и ФИО3 за период с 01.01.2020 по 31.12.2020;  

- акт сверки взаимных расчетов между ООО «Сыродел» и ФИО3 за период с 01.01.2021 по 31.12.2021.  

В заключении эксперта ФБУ Уральского РЦСЭ Минюста России № 1495, 1496/06-3-25 от 03.07.2025 сделаны следующие выводы:  

- подпись от имени директора ООО «Сыродел» Д.Г. ФИО7, расположенная в расписке от имени директора ООО «Сыродел» ФИО7 о получении от  

ФИО3 денежной суммы в размере 3 048 000 рублей датированной 22.01.2021, выполнена самим ФИО7;  

- установить, соответствует ли дата создания расписки от 22.01.2021 указанной в документе дате, не представилось возможным (в настоящее время не имеется методики установления давности печатных текстов, выполненных электрофотографическим способом, на основании изучения состояния красящего вещества (тонера) в штрихах; штрихи оттиска печати ООО «Сыродел» не содержат каких-либо растворителей, штрихи подписи от имени ФИО7 содержат растворитель бензиловый спирт в следовом (фоновом) количестве, недостаточном для дальнейшего исследования и изучения процесса естественного старения штрихов);  

- в расписке от 22.01.2021 первоначально была выполнена подпись от имени ФИО7, а затем был воспроизведен печатный текст (микрочастицы тонера находятся над штрихами исследуемой подписи);  

Установить, в какой последовательности были выполнены оттиск печати ООО «Сыродел» с подписью от имени ФИО7 и печатным текстом, расположенные в Расписке от 22.01.2021г., не представилось возможным, по причинам, изложенным в п.3 раздела «ИССЛЕДОВАНИЕ» настоящего экспертного заключения.  

- установить давность нанесения оттиска печати ООО «Сыродел», расположенного в расписке от 22.01.2021, не представилось возможным по причинам, изложенным в п.2 раздела «ИССЛЕДОВАНИЕ» настоящего экспертного заключения.  

- расписка от 22.01.2021 не подвергалась агрессивному термическому, световому и химическому воздействию, повлекшим изменения свойств материалов документа.  

Доводы ФИО3 о допущенных экспертом при проведении экспертизы нарушениях, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Представленное экспертное заключение соответствует по содержанию положениям статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку содержит в себе сведения об объекте исследований и материалах дела, представленных экспертам для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; а также оценку результатов исследований, обоснование и формулировки выводов по поставленным вопросам; заключение составлено в соответствии с требованиями статьи 8 Федерального закона № 73-ФЗ. Выводы эксперта являются полными, обоснованными.  

Рецензия не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой оплаченное стороной субъективное мнение специалиста относительно  

заключения, произведенного экспертом, тогда как, само по себе, мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения по результатам судебной экспертизы, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию, которому не может придаваться безусловное приоритетное значение. Более того, в рамках данных исследований предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения не реализовано.  

Само по себе несогласие с выводами эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не является основанием для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством.  

Принимая во внимание результаты экспертного исследования, версия конкурсного управляющего о «впечатывании» машинописного текста в подписанные ФИО7 пустые листы находит свое подтверждение.  

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3 находился с руководителем должника ФИО7 в доверительных (фидуциарных) отношениях. В противном случае выбытие со счета должника на протяжении нескольких лет многомилионной денежной суммы не могло бы остаться незамеченным для руководителя ФИО7 и не повлечь уголовно-правовых последствий для ФИО3 Предоставление ФИО7 юристу предприятия заранее заготовленных листов с подписью директора также свидетельствует о высокой степени доверия подчиненному.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующие обстоятельства.  

Основным видом деятельности ООО «Сыродел» до 01.08.2022 являлось производство молока (кроме сырого) и молочной продукции.  

C момента создания ООО «Сыродел» по 01.08.2022, организация занималась производством молока и молочной продукции. Согласно бухгалтерской отчетности за 2021 год ООО «Сыродел», прослеживается снижение объемов выручки. По имеющемуся расчетному счету за 2022 год, последняя операция проведена по состоянию на 11.07.2022 (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2024 по делу № А45-37517/2022).  

Кроме того, согласно ответу Банка «ФК Открытие» по расчетному счету ООО «Сыродел» проводились операции, характеризующие ведение реальной хозяйственной деятельности. Операции ООО «Сыродел» соответствовали его заявленному виду деятельности - производство молока (кроме сырого) и молочной  

продукции. По счету Клиента не проводились операции, имеющие признаки обналичивания денежных средств (том 1 л.д. 107).  

Доказательств, что ФИО3 является конечным бенефициаром от деятельности должника в материалы дела не представлено. Дисбаланса между доходами и расходами ФИО3, а также его близких родственников, не выявлено.  

Учитывая факт продолжения ООО «Сыродел» хозяйственной деятельности по производству молока и молочной продукции в период 2020-2021 гг., принимая во внимание отсутствие достоверных доказательств, подтверждающих факт присвоения ФИО3 денежных средств ООО «Сыродел», суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что версия ФИО3 о реальности передачи денежных средств директору ФИО7, которые в дальнейшем были направлены на закупку молока у населения, подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, несмотря на выявленный факт изготовления подтверждающих документов в несвойственном обычному деловому обороту порядке.  

В отсутствие наличных денежных средств в кассе ООО «Сыродел» не представляется возможным закуп молока у физических лиц в период 2020-2021 гг., однако такая деятельность в этот период осуществлялась.  

Само по себе нарушение финансовой (кассовой) дисциплины при ведении деятельности юридического лица не свидетельствует о недействительности сделки по заявленным правовым основаниям. Несоблюдение должником кассовой дисциплины не может являться основанием для возложения ответственности на ответчика ФИО3  

Указанное в совокупности означает, что оспариваемые операции по снятию в 2020- 2021 гг. наличных денежных средств с расчетного счета ООО «Сыродел» вред кредиторам не причинили, так как уменьшения стоимости или размера имущества у предприятия не происходило, поскольку денежные средства, снятые ФИО3 с расчетного счета ООО «Сыродел», расходовались на расчеты с физическими лицами за приобретенное у них молоко.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном  

акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

С учетом результатов рассмотрения судебные расходы подлежат распределению в соответствии с положениями статей 109, 110 АПК РФ.  

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 АПК РФ выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 АПК РФ. Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.  

В соответствии с имеющимися в материалах дела доказательствами, на депозитный счет Седьмого арбитражного апелляционного суда внесено 55 000 рублей: 30 000 рублей от ФИО3 (чек от 20.01.2025); 25 000 рублей от конкурсного управляющего ФИО2 (платежное поручение от 07.03.2025).  

Денежные средства за проведение экспертизы в размере 55 000 рублей подлежат перечислению с депозитного счета Седьмого арбитражного апелляционного суда ФБУ Уральского РЦСЭ Минюста России.  

При этом указанные расходы относятся на конкурсную массу должника, от имени которой выступал конкурсный управляющий ФИО2, как на инициатора апелляционного разбирательства. С учетом этого с ООО «Сыродел» в пользу ФИО3 следует взыскать 30 000 рублей.  

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.10.2024 по делу № А45-36971/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.  

Перечислить с депозитного счета Седьмого арбитражного апелляционного суда на счет Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной  

экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации 55 000 рублей по следующим реквизитам ИНН 

<

***>, КПП 667001001, расчетный счет 

<

***> в УФК по Свердловской области (ФБУ Уральский РЦСЭ Минюста России л0сч 20626Х94920), БИК 016577551, корр. счет 03214643000000016200.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сыродел» в пользу ФИО3 30 000 рублей в счет возмещения судебных расходов.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Председательствующий В.С. Дубовик  

Судьи О.А. Иванов  

ФИО1