ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13752/2023, 10АП-13845/2023, 10АП-14421/2023

Дело № А41-40650/18

24 августа 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 августа 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Катькиной Н.Н., Терешина А.В.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 24.08.2022;

от ФИО4 - ФИО5 по доверенности от 25.10.2022;

от ООО «АСТ-Колхоз Клинский» - ФИО6 по доверенности от 24.07.2023;

от ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 28.09.2022 в порядке передоверия; 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего, ФИО4, ФИО2  на определение  Арбитражного суда Московской области от 19.06.2023 по делу № А41-40650/18,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.10.2018 по делу №А41-40650/18 в отношении общества с ограниченной ответственностью                       «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» (ИНН 

<

***>) введена процедура банкротства - наблюдение.

Временным управляющим утвержден ФИО9.

Произведена публикация сообщений о введении процедуры в газете «Коммерсантъ» - 13.10.2018.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.04.2019 по делу №А41-40650/18 общество с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным банкротом, открыто конкурсное производство.

Произведена публикация сообщений о введении процедуры в газете «Коммерсантъ» - 20.04.2019.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.06.2019 по делу №А41-40650/18 ФИО10 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.08.2019 по делу №А41-40650/18 ФИО11 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Конкурсным управляющим утверждена ФИО12.

В арбитражный суд обратилась ИФНС России по г. Клину Московской области с заявлением со следующими требованиями:

- привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО4, ФИО13, ФИО15 ФИО14 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АСТКОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ».

- приостановить производство заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.06.2023 заявленные требования удовлетворены частично.

ФИО2, ФИО4, ФИО13, ФИО15 Оглы привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АСТКОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ».

Производство по заявлению ИФНС России по г. Клину Московской области в части размере субсидиарной ответственности по кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ», приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  которой апеллянт заявил о том, что судом первой инстанции не были учтены доводы и возражения ответчика. 

От ФИО4 в апелляционный суд поступила апелляционная жалоба, в которой апеллянт просил отменить определение от 19.06.2023 в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

Также конкурсный управляющий ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» подал в апелляционный суд жалобу, в которой просил определение от 19.06.2023 отменить и привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО4, ООО «АСТ-Колхоз Клинский» поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" http://kad.arbitr.ru/.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в обжалуемой части в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в период с 08.04.2011 по 16.04.2019 ФИО2 являлся генеральным директором общества с ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ».

В период с 02.12.2013 по настоящее время учредителями ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» являются общество с ограниченной ответственностью «Фактория» (99,939 %) и ФИО16 (0,054%).

Вместе с тем, с 29.10.2014 по 18.02.2016 единственным учредителем (участником) общества с ограниченной ответственностью «Фактория» и генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» являлся ФИО4.

Генеральным директором и единственным учредителем (участником) общества с ограниченной ответственностью «Фактория» (ИНН 

<

***>) в период с 18.02.2016 по 06.10.2019 являлся ФИО13.

ФИО7 являлась юристом общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ».

ФИО15 Оглы с 29.06.2016 с 07.10.2013 по настоящее время является учредителем (участником) общества с ограниченной ответственностью «КБФ АСТ» (ИНН 

<

***>) с долей в размере 31,75%.

Вместе с тем, с 05.06.2015 по настоящее время генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «КБФ АСТ» является ФИО4.

По мнению заявителя, в результате совершения (одобрения) сделок должника ответчиками причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В силу пункта 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В обоснование заявленных требований заявитель указал, что согласно заключению временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 07.03.2019, в результате проведенного анализа были выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления не соответствующие законодательству, а также были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ».

28.12.2015 между ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» (продавец) и ООО «НПК «ФаворитЪ» (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателя земельный участок с кадастровым номером 50:03:0040180:203, общей площадью 1 067 241 кв. м., категория земель: «земли сельскохозяйственного назначения», местонахождение земельного участка: «Московская область, Клинский район, примерно 200 м. по направлению на север от ориентира, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: г.п. Клин, д. Давыдково.

Пунктом 1.4 договора купли-продажи земельного участка предусмотрено, что продавец до передачи земельного участка обязуется в срок не позднее 20.01.2016 осуществить перевод земельного участка из категории земель «земли сельскохозяйственного назначения» в категорию «земли промышленности».

Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи цена земельного участка составляет 200 000 рублей.

Оплата производится следующим образом:

- аванс уплачивается в размере 150 000 000 рублей в срок до 29.12.2015 года;

- оставшаяся сумма в размере 50 000 000 рублей уплачивается в течение трех банковских дней с момента выполнения покупателем условий пункта 1.4 договора.

В соответствии с пунктом 4.2 договора купли-продажи земельный участок должен быть передан продавцом не позднее трех дней в даты уплаты покупателем всей суммы цены земельного участка.

Во исполнение принятых на себя обязательств, ООО «НПК «ФаворитЪ» перечислило ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежные средства в размере 150 000 000 рублей.

Факт получения денежных средств от истца ответчиком в суде не оспаривался. 23.01.2016 ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» направило ООО «НПК «ФаворитЪ» письмо, в котором указало не невозможность осуществления перевода земельного участка из категории земель: «земли сельскохозяйственного назначения» в категорию: «земли промышленности» и просило подписать соглашение о расторжении договора купли-продажи земельного участка, а также о готовности возвратить аванс в размере 150 000 000 рублей.

15.01.2016 года между сторонами было подписано соглашение о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 28.12.2015, согласно которому стороны пришли к соглашению о расторжении ранее заключенного договора, а ответчик обязался в течение пяти банковских дней с даты подписания настоящего соглашения вернуть сумму аванса в размере 150 000 000 рублей.

По истечении установленного соглашением срока, ответчик сумму в размере 150 000 000 рублей истцу не перечислили, в связи с чем, общество с ограниченной ответственностью «ФаворитЪ» направило в адрес общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» письмо, в котором просило перечислить сумму аванса до 20.02.2016.

Поскольку ответчик указанные денежные средства в адрес истца не перечислил, последний обратился в арбитражный суд с исковом заявлением о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 150 000 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.01.2016 по 06.06.2016 в размере 4 641 311,48 рублей.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.07.2016 по делу № А41- 24472/16 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Вместе с тем, по мнению заявителя, условия договора купли-продажи земельного участка от 28.12.2015 в части смены категории земельного участка в установленные договором сроки изначально были неисполнимы.

Заявитель также полагает, что заключение указанного договора имело целью нарастить кредиторскую задолженность.

Кроме того, заявитель указал, что в последующем поступившие 29.12.2015 на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежные средства в размере 150 000 000 рублей выведены с него путем исполнения обязательств по следующим сделкам.

31.12.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» и ФИО13 заключен предварительный договор купли-продажи помещений.

Между тем определением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020 по делу № А41-40650/18 указанный договор признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО13 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежных средств в размере 30 949 000 рублей.

15.12.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ  «КЛИНСКИЙ» и ФИО7 заключен договор займа, в соответствии с которым должник перечислил ответчику денежные средства в размере 28 800 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020 по делу № А41-40650/18 договор займа недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежных средств в размере 28 800 000 рублей.

31.12.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» и ФИО15 ФИО14 заключен договор займа № 3, в соответствии с которым должник перечислил ответчику денежные средства в размере 59 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020 по делу № А41-40650/18 договор займа также признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО15 ФИО14 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежных средств в размере 59 000 000 рублей.

13.04.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» и ФИО15 ФИО14 заключен предварительный договор купли-продажи, в соответствии с которым должник перечислил ответчику задаток в размере 24 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2020 по делу № А41-40650/18 предварительный договор купли-продажи от 13.04.2016 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО15 ФИО14 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежных средств в размере 24 000 000 рублей.

Признавая вышеуказанные сделки недействительными, судом было установлено, что на момент совершения сделок должник имел неисполненные денежные обязательства, договоры заключены с заинтересованными лицами, оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Частью 2 и частью 3 статьи 69 АПК РФ определено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, кроме того, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Из приведённой выше нормы следует, что вышеназванные судебные акты имеют преюдициальное значение при рассмотрении по существу данного дела.

В связи с преюдициальным значением для настоящего дела, вступивших в законную силу судебных актов, не подлежат доказыванию вышеуказанные обстоятельства.

Кроме того, между обществом с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» и обществом с ограниченной ответственностью «РесурсКомплект» заключено агентское соглашение от 08.12.2015 № АГ-1/15, на основании которого должник перечислил обществу с ограниченной ответственностью «РесурсКомплект»

 вознаграждение в размере 20 588 000 рублей.

Однако работы по агентскому договору не выполнены, денежные средства не возвращены.

Таким образом, действия по заключению сделок, не соответствующих рыночным условиям, подтверждают довод о целенаправленном выводе денежных средств с расчетного счета должника.

По данным заявителя на 31.12.2015 у должника имелась задолженность по обязательным платежам в размере 2 135 544,97 рублей.

В результате совершения вышеперечисленных сделок должник фактически прекратил свою деятельность, что подтверждается данными налоговой и финансовой отчетности должника.

Ответчики, являясь контролирующими должника лицами, не могли не знать о наступлении неблагоприятных финансовых последствий для должника в результате заключения вышеуказанных сделок и их исполнения на условиях, недоступных обычным участникам рынка.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение существенно убыточной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Довод ФИО2 о том, что им не принимались решения о совершении указанных сделок, подлежит отклонению по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что в период совершения вышеуказанных сделок ФИО2 являлся генеральным директором должника и не мог не знать о наличии указанных договоров, равно как и о финансовом состоянии должника, наличии непогашенных обязательств перед другими кредиторами.

Согласно положениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В соответствии с указанной нормой, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию. Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Однако таких доказательств в материалы дела не представлено.

Таким образом, совершение вышеуказанных сделок существенно ухудшило финансовое положение должника, а также послужило одним из оснований возникновения у должника признаков неплатежеспособности и, как следствие, причинило существенный вред имущественным правам кредиторов ввиду невозможности полного погашения их требований.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Доводы ФИО2 о том, что он не являлся выгодоприобретателем по спорным сделкам, подлежат отклонению, поскольку апеллянт не опроверг наличие у него статуса контролирующего лица, соответственно, возможность влиять на совершение от лица должника тех или иных хозяйственных действий. 

Также не имеют правового значения доводы о том, что заключение указанных договоров не выходило за пределы обычного предпринимательского риска, поскольку недействительность сделок, совершением которых вменяется ФИО2, подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не применил последствия пропуска уполномоченным органом срока исковой давности, также отклонен арбитражным апелляционным судом.

Согласно п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

С учетом дат оспаривания сделок, которые послужили основанием для подачи настоящего заявления, оснований считать, что уполномоченным органом пропущен срок исковой давности не имеется.

Апелляционный суд отклоняет доводы апелляционной жалобы ФИО4

Ссылка апеллянта на то, что он вышел из состава участников ООО «Фактория» за два года до принятия заявления о признании несостоятельным (банкротом)  ООО «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ», несостоятельна, поскольку ответчику вменяются совершение сделок ранее указанного срока.

Также апелляционный суд отклоняет доводы, касающиеся действительности спорных сделок, поскольку обстоятельства недействительности установлены вступившими в законную силу  судебными актами. 

Также апелляционный суд поддерживает доводы суда первой инстанции в отношении ФИО7

15.12.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» и ФИО7 заключен договор займа, в соответствии с которым должник перечислил ответчику денежные средства в размере 28 800 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020 по делу №А41-40650/18 договор займа недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСТ-КОЛХОЗ «КЛИНСКИЙ» денежных средств в размере 28 800 000 рублей.

В силу пункта статьи 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 упомянутой нормы права, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено пунктом 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Между тем, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ. статья 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

Из изложенного следует, что необходимым условием для идентификации лица, как контролирующего должника лица, необходимо представить доказательства того, что данное лицо имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В данном случае не представлены доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что ФИО7 имела фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение  Арбитражного суда Московской области  от 19.06.2023 по делу № А41-40650/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Возвратить из федерального бюджета ФИО4 уплаченную при подаче апелляционной жалобы госпошлину в размере 3000 руб.   

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.В. Шальнева

Судьи

 

Н.Н.  Катькина

А.В.  Терешин