Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А70-15070/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Доронина С.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Самович Е.А.) по делу № А70-15070/2023 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>; далее - должник), принятое по заявлению конкурсного кредитора ФИО2 (далее – кредитор) к ФИО4 (далее – ответчик) о признании сделки недействительной, применении последствий её недействительности.

Заинтересованные лица: ФИО5, ФИО6,

ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие: ФИО3 и его представитель ФИО10 по устному ходатайству, представители: ФИО2 – ФИО11 по доверенности от 28.12.2023, ФИО12 – ФИО10 по доверенности от 23.05.2025.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 конкурсный кредитор обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной цепочки сделок по приобретению за счёт имущества должника с государственной регистрацией за ответчиками квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, площадью 113,6 кв. м, кадастровый номер 72:23:0427003:4214 (далее – квартира), применении последствий недействительности сделки в виде признания права собственности ФИО3 на квартиру.

Определением суда от 31.07.2024 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечена ФИО12.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2025 заявление удовлетворено.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 определение суда от 15.02.2025 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление апелляционного суда от 15.02.2025, оставить в силе определение суда от 15.02.2025.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с выводами апелляционного суда, изложенными в судебном акте, поскольку судом первой инстанции установлены иные обстоятельства дела (недобросовестность сторон, злоупотребление правом, использование денежных средств должника при приобретении недвижимого имущества); апелляционным судом неправильно установлен предмет заявленного требования, поскольку оспаривались не договоры купли-продажи от 03.04.2021 и дарения от 25.04.2024, а в целом сговор должника и ответчика на отчуждение квартиры в пользу заинтересованного лица.

Также ФИО2 указано на необоснованное приобщение судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыве, возражении на неё, выслушав объяснение лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд округа не находит оснований для его отмены.

Судами установлено, что квартира принадлежала в равных долях должнику, ФИО2 и трём их несовершеннолетним детям.

После прекращения брака 16.04.2018 бывшие супруги заключили соглашение от 26.06.2020, в соответствии с пунктом первым которого квартира подлежала продаже по цене не ниже 6 000 000 руб. с последующим распределением вырученных средств между бывшими супругами.

Определением Калининского районного суда города Тюмени от 03.07.2020 по делу № 2-2753/2020 утверждено мировое соглашение с указанным условием.

Исполняя договоренность квартира выставлена на продажу в июле 2020 года.

Согласно приказа органа опеки и попечительства от 27.11.2020 по договору дарения от 18.01.2021 должник произвёл отчуждение в пользу ФИО5 (сын) 1/5 доли в праве общей собственности на квартиру.

В дальнейшем между ФИО2, действующей за себя и в интересах своих двух несовершеннолетних дочерей, ФИО5, действующим с согласия своего отца ФИО3, и ФИО4 03.04.2021 заключены два договора купли-продажи квартиры (нотариальный договор купли-продажи квартиры на сумму 4 5000 000 руб., договор купли-продажи неотделимых улучшений квартиры на сумму 1 5000 000 руб.).

В последующем по договору дарения от 25.04.2024 квартира отчуждена ФИО4 в пользу ФИО12

Полагая, что приобретение квартиры фактически состоялось за счёт денежных средств должника, ФИО2 обратилась в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исходил из доказанности кредитором признаков, свидетельствующих о совершении сделок со злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, притворности единой сделки в соответствии со статьёй 170 ГК РФ.

Апелляционный суд отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления исходил из недоказанности наличия в оспариваемых сделках (единой сделки) пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, злоупотребления правом должником, приобретателями квартиры.

Суд округа считает, что судом апелляционной инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвёртом пункта 4 в постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Статья 61.2 Закон о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 Постановления № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (абзац шестой пункта 5 Постановления № 63).

Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Данный подход неоднократно высказывался Верховным Судом Российской Федерации, например, в определениях от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

Так, недействительность цепочки сделок по мотиву её совершения со злоупотреблением правом кредитор усматривал в сговоре должника и ответчиков по сохранению актива (спорной квартиры) за номинальными держателями имущества в интересах должника и с использованием его денежных средств, чем причинён вред имущественным правам независимых кредиторов.

Названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем, оснований для признания их недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 ГК РФ) отсутствуют, на что верно указал суд апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае дело о банкротстве общества ФИО3 возбуждено определением суда от 14.07.2023, оспариваемые сделки совершены 03.04.2021, 25.04.2024, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем по результату исследования представленных в материалы обособленного спора доказательств судом апелляционной инстанции сделан вывод о недоказанности неравноценного встречного предоставления, противоправной цели совершения цепочки сделок, причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3

Указанный вывод мотивирован тем, что правоотношения, оформленные оспариваемыми договорами, носили реальный характер. В частности, суд указал на следующее:

- направленность воли самой ФИО13 (её участие) на отчуждение квартиры в счёт погашения взаимных требований бывших супругов друг к другу, в том силе направленных на защиту прав и законных имущественных интересов их совместных несовершеннолетних детей (соглашение от 26.06.2020);

- не оспоренный факт получения ФИО2 денежных средств, вырученных от продажи имущества (оплата за квартиру произведена 24.02.2021 в сумме 50 000 руб., 30.09.2022 – 2 000 000 руб., 13.10.2022 – 1 852 423,20 руб. (во исполнение решения от 25.02.2022 Куйбышевского районного суда города Омска по делу № 2-3/2022 (2-3170/2021) о взыскании оплаты по договорам купли-продажи от 03.04.2021, равноценности встречного предоставления;

- недоказанность приобретения квартиры за счёт денежных средств должника (вырученные денежные средства с продажи иного недвижимого имущества должником потрачены на его жизненные нужды и находящегося у него на иждивении сына, исполнение кредитных и алиментных обязательств, аккумулирования денег не подтверждено);

- доказанность финансовой возможности ФИО4 на оплату сделки по купле-продажи квартиры (денежные средства получены от ФИО7 (отец должника) по платёжному поручению от 26.09.2022 № 179 в сумме 2 000 000 руб. (при заключении ФИО7 кредитного договора от 23.09.2022 на сумму 2 000 000 руб.), от ФИО8 (по платёжному поручению от 03.10.2022 № 31 в сумме 2 000 000 руб.)).

Установленная судом при рассмотрении обособленного спора аффилированность ответчиков по отношению к ФИО3 (ФИО4 является сестрой его матери - ФИО12)) сама по себе не является безусловным основанием для признания сделок недействительными при наличии доказательств их реального исполнения, отсутствия доказательств того, что сделка являлась мнимой либо притворной.

Таким образом, с учётом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, при отсутствии доказательств цели причинения вреда кредиторам должника со стороны ответчиков при совершении спорных сделок, наличии равноценного встречного предоставления, получения денежных средств, суд апелляционной инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для признания цепочки сделок недействительной по мотиву её подозрительного характера.

По сути, оспариваемая цепочка сделок направлена не на причинение вреда кредиторам (заявитель также кредитор), а на исполнение договорённостей между бывшими супругами ФИО3 и ФИО13 о продаже (разделе) квартиры с соблюдением прав и законных интересов трёх несовершеннолетних детей при финансовой помощи родственников должника для разрешения возникшего острого внутрисемейного конфликта.

Суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями главы 7 АПК РФ.

Возражения кассатора о ином предмете заявленных требований ФИО2 (сговор), судом округа отклоняется, как основанный на ошибочном понимании норм материального права.

Как указано в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачёте, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки), в то время как сговор может быть одним из оснований для признания её недействительной, а не самостоятельным юридическим актом, который может быть оспорен.

Доводы кассатора о том, что судом апелляционной инстанции неверно установлены фактические обстоятельства дела, не могут быть положены в основу отмены обжалуемого постановления, поскольку из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судом первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 13031/2012).

Само по себе несогласие кредитора с выводами суда апелляционной инстанции не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного акта.

Довод, изложенный в кассационной жалобе, о необоснованном приобщении судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств подлежит отклонению.

Из разъяснений пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следует, что принятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Принятие дополнительных доказательств является прерогативой апелляционного суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

В настоящем случае приобщение дополнительных доказательств (за исключением дополнения № 3 к апелляционной жалобе, в частности договора найма жилого помещения, представленного должником 26.06.2025 к судебному заседанию в суд апелляционной инстанции, что следует из аудио- и видеозаписи судебного заседания апелляционного суда 26.06.2025) способствовало всестороннему и объективному исследованию обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, и не привело к принятию неправильного постановления.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 по делу № А70-15070/2023 Арбитражного суда Тюменской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

ФИО1