ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-20051/2020

г. Саратов

10 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2021 года

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Цуцковой М.Г.

судей Борисовой Т.С., Силаковой О.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Саратовской области от 02 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о признании договоров от 03.03.2014г., 27.08.2018г., 20.09.2018г., 15.11.2018г. недействительными (ничтожными) сделками, применении последствий недействительности сделок,

по встречному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4

о признании договора от 03.03.2014г. недействительной (ничтожной) сделкой, применении последствий недействительности сделки,

по встречному исковому заявлению ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании договоров от 20.09.2018г., 15.11.2018г. недействительными (мнимыми) сделками,

при участии в судебном заседании:

- представители индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО5, по доверенности от 19.04.2021, ФИО6 по доверенности от 19.04.2021, 

- представитель индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО7, по доверенности от 07.04.2021, 

- представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО8, по доверенности от 02.11.2020, 

УСТАНОВИЛ:

Решением  Арбитражного суда Саратовской области от 02 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020 с учетом определения Арбитражного суда Саратовской области от 03 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020, в удовлетворении ходатайства ответчика - индивидуального предпринимателя ФИО3 об оставлении дела без рассмотрения – отказано.

Требования индивидуального предпринимателя ФИО4 – удовлетворены в части.

Требования индивидуального предпринимателя ФИО2 – удовлетворены в части.

Требования индивидуального предпринимателя ФИО3 – удовлетворены.

Договор дарения недвижимости, заключенный 03.03.2014 между ФИО4 и ФИО3, в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Договор дарения недвижимости, заключенный 27.08.2018, между ФИО3 и ФИО4, в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Договор дарения недвижимости, заключенный 20.09.2018, между ФИО4 и ФИО2, в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные. общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Договор дарения недвижимости, заключенный 15.11.2018, между ФИО2 и ФИО4, в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Применены последствия недействительности (ничтожности) сделок:

- погасить в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., внесенных на основании признанных судом недействительными (ничтожными) сделок;

- погасить в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., внесенных на основании признанных судом недействительными (ничтожными) сделок;

- погасить в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., внесенных на основании признанных судом недействительными (ничтожными) сделок;

- восстановить в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении здания торгово-развлекательного центра, назначение: нежилое, 2-этажные, общей площадью 12 326,4 кв.м., кадастровый номер 64:40:010215:102, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона из 12 торговых отделов, назначение: нежилое, 1-этажное, кадастровый номер 64:41:000000:5311, расположенного по адресу: 

<

...>; здания торгового павильона, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 466,3 кв.м., кадастровый номер 64:41:000000:5312, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов торговли, кадастровый номер 64:40:010228:60, расположенного по адресу: 

<

...> площадью 13 935 кв.м., внесенных до совершения признанных судом недействительными (ничтожными) сделок.

В оставшейся части ИП ФИО4, ИП ФИО2 – отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО2,  индивидуальный предприниматель ФИО3 обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, просят состоявшийся по делу судебный акт отменить по основаниям, изложенным в жалобах. 

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 полагает необоснованным вывод суда об  отказе  в удовлетворении  требований  ИП ФИО4, ИП ФИО2 о применении последствий недействительности сделки – договора дарения от 03.03.2014 в виде признания права отсутствующим  собственности ФИО3 на спорные объекты недвижимости.

 Судом, по мнению подателя жалобы не учтено, что требования  в этой части заявлены   владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на имущество зарегистрировано, регистрация нарушает право собственника,  и это право не может  быть защищено иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

 В апелляционной жалобе, дополнении к апелляционной жалобе    ФИО3 настаивает на пропуске ФИО4 срока исковой давности на оспаривание  сделки от 03.03.2014, полагает встречный иск  ФИО2 не подлежащим удовлетворению, поскольку требования истца основаны на ничтожных сделках.

По мнению подателя жалобы ФИО4 и ФИО2 злоупотребляют своими правами с целью преодоления состоявшегося в пользу ФИО3 решения Балаковского районного суда Саратовской области по делу № 2-2-39/2020.

В соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от ИП. ФИО9 ФИО4 поступили  отзывы на апелляционную жалобу ФИО3, в которых они прося оставить решение суда  в обжалуемой ФИО3 части без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители сторон поддержали позицию по делу.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия установила следующие обстоятельства.

С 24.01.2013 ФИО4 и  ФИО3 состояли в зарегистрированном браке. 

Решением Одинцовского городского суда Московской области 19.02.2019 брак расторгнут. 

11.01.2012  на основании  купли-продажи недвижимого имущества ФИО4 на возмездной основе за 1 920 000 рублей приобрел у ФИО3 следующие объекты недвижимости:

- здание торгового павильона, площадью 466,3 кв.м., назначение: нежилое, 1-этажное, расположенное по адресу: 

<

...>, инв. № 63:407:002:000115020:Д;

- здание торгового павильона из 12 торговых отделов, площадью 675,9 кв.м., назначение: нежилое, 1-этажное, расположенное по адресу: 

<

...>, инв. № 63:407:003:000039300:А;

- земельный участок, площадью 14 057 кв.м., кадастровый номер 64:40:010228:50, с разрешенным использованием - для размещения объектов торговли, находящийся по адресу: 

<

...> категория земель - земли населенных пунктов.

Согласно решению Арбитражного суда Саратовской области от 16.04.2013 года по делу № А57-4554/2012 с 17.05.2012 года земельный участок с кадастровым номером 64:40:010228:50 преобразован с присвоением кадастровых номеров 64:40:010228:52 и 64:40:010228:53. 

В свою очередь из земельного участка с к.н. 64:40:010228:52 22.08.2013 года был образован участок с кадастровым номером 64:40:010228:60 площадью 13 935 кв.м., на котором ФИО4 в период с 20.08.2007 г. по 21.12.2010 года было осуществлено строительство нежилого 2-х этажного здания торгово-развлекательного центра, общей площадью 12 326,38 кв.м.

Статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Как усматривается из материалов дела, в  период с 2014 по 2018 г.г. указанные четыре объекта недвижимости неоднократно являлись предметом  самостоятельных сделок по дарению, конечным  правовым результатом сделок, явилось возвращение объектов недвижимости ФИО4

Так, 03.03.2014 года был совершен договор дарения указанной недвижимости между ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемая).

27.08.2018 года между теми же сторонами был заключен договор дарения объектов недвижимости, где дарителем уже являлась ФИО3, а одаряемым ФИО4

20.09.2018 года ФИО4 подарил указанные объекты  матери ФИО2, которая на основании аналогичного договора дарения от 15.11.2018 года, в конечном итоге возвратила вышепоименованные здания и земельный участок ФИО4

Спор между сторонами возник по поводу действительности договоров дарения, заключенных в отношении спорного имущества в период с 2014 по 2018 годы.

ФИО4, полагает, что все вышеперечисленные договоры дарения являются недействительными.

ФИО3 считает, что недействительными являются договоры дарения от 20.09.2018 года и 15.11.2018 года, заключенные между ФИО4 и ФИО2

ФИО2 в свою очередь, оспаривает лишь договор дарения от 03.03.2014 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3

В соответствии с п.1 ст. 572 ГК РФ  по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения  сконструирован законодателем по модели реальной сделки.

В договоре дарения нет места исполнению обязательства, он представляет собой основание для перехода права, таким основанием является волеизъявление дарителя на непосредственное распоряжение правом на имущество.

Несмотря на то, что такой договор предполагает перемещение экономических благ лишь в пользу одной из сторон, без осуществления какого- либо встречного представления и возложения обязательства на другую сторону, эта сделка двусторонняя, так как согласно Гражданского кодексу Российской Федерации  она является договором  и требует согласия, как дарителя, так и одаряемого.

Удовлетворяя требования сторон в части (как первоначальные, так и встречные), и признавая недействительными (ничтожными) сделками договоры дарения: от 03.03.2014 года, от 27.08.2018 года, от 20.09.2018 года, от 15.11.2018,  Арбитражный суд Саратовской области пришел к  правильному выводу, что волеизъявление ФИО4 на заключение сделок отсутствовало.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 в данной части выводов суда первой инстанции не опровергают в силу следующего. 

Пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 3 требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

 Из заключения эксперта по материалам гражданского дела № 2-2-892/2020 от 23.06.2020 № 1141/1-2 следует, что  рукописная подпись в договоре дарения недвижимости от 03.03.2014, заключенном  между ФИО4 и ФИО3  (т.3 л.д.31-40), выполнена не  ФИО4, а иным лицом с подражанием подписи ФИО4

Таким образом,  оспариваемый договор дарения был заключен ФИО3 в одностороннем порядке, что противоречит ст. 572 ГК РФ.

ФИО4 заявлений о переходе  права собственности на спорное имущество по сделке от 03.03.2014 лично не подавал.

Не свидетельствует факт подачи ФИО10 заявления на регистрацию прекращения права собственности от имени ФИО4 на основании спорного договора от 03.03.2014 года и об осведомленности истца о совершенной сделке, а тем более о начале ее исполнения.

Как следует из содержания доверенности, она была выдана ФИО4 ФИО10 24.05.2013 года, то есть практически за год до составления спорного договора дарения.

Предоставленные по указанной доверенности полномочия имели общий характер и не касались конкретно спорных объектов недвижимости.

Материалы дела не содержат в себе документов, из которых возможно было бы определить, что ФИО4 был в курсе действий, производимых его представителем:

-доказательств выдачи ФИО4 ФИО10 поручения на государственную регистрацию перехода права на спорные объекты к ФИО3;

-доказательства передачи ФИО4 ФИО10 самого спорного договора дарения от 03.03.2014 года;

-отчета ФИО10 о проделанной работе.

Как усматривается  из представленных по запросу суда апелляционной инстанции дела правоустанавливающих документов, ФИО10 при осуществлении регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости по спорному договору подписал также и заявление ФИО3, подтверждая свои действия доверенностью 50АА0913781 от 21.02.2012 года, удостоверенной нотариусом ФИО11, что свидетельствует о том, что, прежде всего, указанное доверенное лицо при подаче документов действовало в интересах ответчика ФИО3 

Этот довод подтверждают также и иные документы, предоставленные в материалы дела, из которых усматривается, что уже после совершения спорного договора дарения ФИО10, неоднократно подавал на государственную регистрацию заявления, действуя исключительно в интересах ФИО3 (т.2 л.д.187,189).

Проверяя доводы апелляционной жалобы ФИО3, суд апелляционной инстанции исходя из представленных в материалы доказательств,   устанавливал обстоятельства исполнения договоров  дарения.

Исполнение договора дарения подразумевает под собой ряд последовательных действий, когда даритель (в нашем случае ФИО4) должен был приступить к передаче принадлежащих ему объектов недвижимости одаряемому, а одаряемый (ФИО3) к их приемке.

Судом апелляционной инстанции установлено, что  ФИО4 имущество, являющееся предметом договора от 03.03.2014года другой стороне не передавал (из п.4.4. Договора следует, что акт приема-передачи между сторонами не подписывался).

По мнению ФИО3, суд первой инстанции при рассмотрении дела не дал надлежащей оценки, представленным в материалы дела доказательствам, подтверждающим волеизъявление  ФИО4 на совершение сделок.

Так, начиная с даты перехода права собственности на спорные объекты к ФИО3 - 14.03.2014 года, ФИО12 не исполнялись обязанности по уплате имущественных налогов на спорное имущество, налогов от сдачи имущества в аренду, в том числе, с использованием патентной системы налогообложения вплоть до 29.08.2018 года.

ФИО3 с 14.03.2014 по 29.08.2018 года обязанности по содержанию спорного имущества фактически несла ФИО3, с даты перехода  права собственности она открыто владела спорными объектами, для чего переоформила на себя договоры аренды, на заключение которых получила от своего супруга ФИО4 нотариальные согласия.

В свою очередь, отчуждение недвижимости повлекло для ФИО4 прекращение получения дохода от аренды, что не могло остаться незамеченным для истца.

При проверке данных доводов судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как утверждает ФИО3, ФИО13 с 14.03.2014 по 29.08.2018 года не исполнялись обязанности по содержанию спорного имущества, которые с момента приобретения права собственности  несла ФИО3

В обоснование позиции  податель жалобы  ссылается на предоставленные по запросам суда в материалы дела договоры с ресурсоснабжающими организациями, содержащиеся в т.3 на л.д. 157-182.

Как следует из письма МУП «Балаково-Водоканал» № 115-юр от 20.04.2020 года (т.3 л.д.157), обеспечение спорных объектов водоснабжением и водоотведением производилось указанным юридическим лицом в период с 04.03.2014 года по настоящее время на основании трех договоров:

- договора № 1803 от 01.04.2013 года, заключенного с ФИО3;

- договора № 1803 от 01.08.2015 года, заключенного с ФИО3;

- договора № 803 от 01.10.2019 года, заключенного с ФИО4

В соответствии с предоставленными по запросу суда 04.08.2020 года исх. № 149/007 АО «Хемикомп+» сопроводительным письмом (т.4 л.д. 110-111), обеспечение спорных объектов услугами связи в период с 04.03.2014 года по 2020 год производилось на основании следующих договоров, заключенных с ИП ФИО3 (т.4 л.д. 112-136):

- договора № 0346/ю от 31.12.2010 года;

- договора № 0020 от 30.12.2010 года.;

- договора № 0025 от 30.12.2010 года;

- договора № 032/11 от 09.03.2011 года;

- договора № 042/11 от 18.03.2011 года;

- договора № 167/13 от 11.11.2013 года;

- договора № 095/14 от 16.07.2014 года;

- договора № 16/16 от 10.08.2016 года.

Как следует из ответа ПАО «Саратовэнерго» и приложенных к нему документов (т.4 л.д.194-229), энергоснабжение спорных помещений в период с 04.03.2014 года по 2020 год осуществлялось на основании следующих договоров:

- договора № 3329 от 01.04.2010 года, заключенного с ИП ФИО3;

- договора № 3329 от 09.01.2013 года, заключенного с ИП ФИО3;

- договора № 64110110002984 от 14.10.2013 года, заключенного с ИП ФИО4

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО4 приобрел часть спорного имущества у ФИО3 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2012 года.

Права на вновь возведенное здание нежилого 2-х этажного здания торгово-развлекательного центра, общей площадью 12 326,38 кв.м. (ТЦ «Старград») были приобретены истцом на основании решения Арбитражного суда Саратовской области от 16.04.2013 года по делу № А57-4554/2012.

Спорный договор дарения был заключен 03.03.2014 года.

Таким образом, с 12.01.2012 года по 03.03.2014 года ФИО3 не являлась титульным владельцем спорного имущества.

Как усматривается из предоставленных в материалы дела договоров ресурсоснабжения основная их масса была заключена ФИО3 именно в момент, когда спорное имущество ей не принадлежало, при этом, указанные договоры как следует из ответов ресурсоснабжающих организаций были неизменны в течение периодов, когда право собственности на имущество переходило от ФИО3 к ФИО4 и обратно.

Таким образом, установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства опровергают довод ФИО3 о том, что заключением указанных договоров возможно подтвердить момент начала исполнения договора дарения от 03.03.2014. 

Кроме того, в т.4 на л.д. 195-197 ПАО «Саратовэнерго»  предоставлен  акт сверки расчетов по договору энергоснабжения спорных помещений № 64110110002984 от 14.10.2013 года, заключенному с ИП ФИО4

Из  акта сверки следует, что в 2016-2020 годах, предпринимателем стабильно вносилась оплата за обеспечение спорных объектов электричеством. Общая сумма произведенных оплат составила 29 805 780,96 рублей.

Вместе с тем  в т.6 на л.д.16-22 представлена  копия договора № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W об открытии не возобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) от 12.10.2017 года, в соответствии с которым ПАО «Сбербанк России» предоставило ФИО12 денежные средства лимитом 50 000 000 рублей сроком на 10 лет на реконструкцию и ремонт здания торгово-развлекательного центра, общей площадью 12 326,38 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>.

 Первоначально при обращении с иском по настоящему делу ФИО4, наряду с требованиями о признании недействительным договора дарения от 03.03.2014 года просил суд также о взыскании в его пользу неосновательного обогащения в размере 163 784,90 рублей, которые он затратил на проведение мелких ремонтных работ спорного имущества, что дополнительно свидетельствует в пользу того, что ФИО4 осуществлял распоряжение спорным имуществом как своим собственным, ничего не зная о заключении спорного договора дарения от 03.03.2014  (т.1 л.д.13-20).

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о том, что  начиная с даты перехода права собственности на спорные объекты к ФИО3 - 14.03.2014 года, ФИО12 не исполнялись обязанности по уплате имущественных налогов на спорное имущество, налогов от сдачи имущества в аренду, в том числе с использованием патентной системы налогообложения вплоть до 29.08.2018 года, следует признать несостоятельным в силу следующего.

На основании представленного в материалы дела письма МИ ФНС России № 2 по Саратовской области № 12-37/24542 (т.6 л.д.41-42), ФИО4 в период 2013-2017 г.г. являлся плательщиком налогов, уплачиваемых в связи с применением упрощенной и патентной систем налогообложения.

Заявлением в МИ ФНС России № 2 по Саратовской области № 2 от 03.02.2014 года ФИО4 уведомил Инспекцию о том, что объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...> используются им в предпринимательской деятельности, переведенной на УСН с 12.05.2003 года (т.4 л.д.155),

В соответствии с  п.3 ст.346.11 НК РФ применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает  освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса),  налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности, за исключением объектов налогообложения налогом на имущество физических лиц, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378.2 настоящего Кодекса).

Таким образом,  ФИО4 как до, так и после регистрации спорного договора дарения от 03.03.2014 года  в силу прямого указания п.3 ст.346.11 НК РФ не являлся плательщиком налога на имущество в отношении объектов недвижимости, расположенных на ул. Пролетарской в г. Балаково. 

Следовательно, неуплата имущественного налога не может свидетельствовать об осведомленности ФИО4 о выбытии из его собственности спорных объектов недвижимости.

Относительно  утверждений ФИО3 о том, что ФИО4 после заключения и регистрации договора дарения от 03.03.2014 года вплоть до 01.01.2019 года, будучи плательщиком налога в связи с применением патентной системы налогообложения, не получал патенты на помещения, являющиеся предметом спорного договора дарения, судебная коллегия отмечает следующее.

 Согласно ст.346.43 НК РФ патентная система налогообложения применяется индивидуальными предпринимателями наряду  с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Как разъяснено в Письме Минфина России от 17.12.2019 года № 03-11-11/98730: «В соответствии с подпунктом 19 пункта 2 статьи 346.43 Кодекса ПСН применяется в отношении предпринимательской деятельности по сдаче в аренду (внаем) жилых и нежилых помещений, дач, земельных участков, принадлежащих индивидуальному предпринимателю на праве собственности.

При этом в патенте на право применения ПСН, форма которого утверждена приказом ФНС России от 26 ноября 2014 г. NММВ-7-3/599@ «Об утверждении формы патента на право применения патентной системы налогообложения» (форма N 26.5-П), в случае осуществления предпринимательской деятельности, указанной в подпункте 19 пункта 2 статьи 346.43 Кодекса, указываются объекты недвижимости, в отношении которых применяется ПСН, а также адреса нахождения указанных объектов.

Таким образом, патент на осуществление предпринимательской деятельности по передаче в аренду (внаем) нежилых помещений, принадлежащих индивидуальному предпринимателю на праве собственности, действует только в отношении указанных в патенте объектов, сдаваемых в аренду.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.43 Кодекса ПСН применяется индивидуальными предпринимателями наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Таким образом, в целях осуществления предпринимательской деятельности по сдаче в аренду нежилых помещений, которые не указаны в патенте, индивидуальный предприниматель вправе применять УСН».

С учетом права выбора системы налогообложения - УСН или ПСН ФИО4 вплоть до 01.01.2019 года не получал патентов на сдачу в аренду спорного имущества, что  не свидетельствует об осведомленности истца о заключении спорного договора, а представляет собой лишь проявление дискреции в выборе наиболее выгодной системы налогообложения.

Доводы  ФИО3 о том, что именно она несла налоговое бремя уплаты, как имущественных налогов, так и налогов на доходы, получив патент на сдачу в аренду спорных объектов, также не подтверждают начало исполнения сделки.

Исполнение налоговой обязанности - является публичной обязанностью налогоплательщика, которая не имеет никакого отношения к началу исполнения конкретной сделки, будучи обусловленной, исключительно совокупностью условий, прямо предусмотренных в законе, с которыми последний связывает наступление обязанности по уплате налогов и сборов (ст.3 НК РФ).

Таким образом, не исполнение ФИО4 обязанностей по уплате налогов не свидетельствует ни об осведомлённости ФИО4 о совершении спорного договора дарения от 03.03.2014 и не  подтверждает начало исполнения договора.

Далее в обоснование правовой позиции об осведомленности ФИО4 еще 28.05.2014  о заключении сделки, ФИО3 ссылается, что с даты перехода к ней права собственности открыто владела спорными объектами, для чего переоформила на себя договоры аренды, на заключение которых получила от своего супруга ФИО4 нотариальные согласия от 28.05.2014 года, 08.07.2014 года, 03.03.2015 года. 

Проверив обоснованность довода, судебная коллегия установила следующие обстоятельства.

Прежде всего, следует заметить, что как видно из прилагаемой выписки из ЕГРН от 20.05.2021 года, в собственности ФИО4 в период с 11.01.2012 года (даты покупки спорных объектов у ФИО3) по 2018 год находилось более 30-ти коммерческих объектов недвижимости (здания, помещения, земельные участки). В этой связи суд соглашается с позицией представителя ФИО4 о том, что осуществлять объективный и непрерывный контроль за таким количеством объектом без делегирования полномочий иным лицам, сложно 

При этом в отношении спорных объектов недвижимости именно ФИО3 выполняла функции  распорядителя имущества истца в спорные периоды, о чем свидетельствуют  представленные в материалы дела  договоры на обеспечение спорных объектов ресурсами и услугами, которые заключались лично ФИО3 непрерывно, даже в тот момент, когда имущество ей бесспорно не принадлежало.

Как следует из книги учета доходов и расходов ИП ФИО3 за 2013 года (т.6 л.д.23-31), а именно расшифровки полученных доходов за май, июль, ноябрь 2013 года, ФИО3 еще до заключения 03.03.2014 года договора дарения, и, не являясь собственником спорного имущества, отражала у себя доходы от сдачи   имущества в аренду. 

Таким образом,  является обоснованным утверждение представителя ФИО4 о том, что доверитель сам наделил ответчика соответствующими полномочиями по распоряжению спорными объектами, в рамках которых она была вправе осуществлять деятельность по сдаче их в аренду, чем она и занималась при заключении договоров аренды от 20.05.2014 года с ООО «Объединение розничной торговли», от 07.07.2014года с ООО «ТЦ «Рокот», от 18.12.2014 года с ООО «Аптека-Сервис».

Утверждение о том, что одобрение  ФИО4 заключения и регистрации указанных договоров аренды, якобы, свидетельствует об осведомленности истца о выбытии спорных объектов из его владения и переходе права собственности на них к ФИО3, основано на неверном понимании правового статуса таких согласий и порядка их выдачи.

До 2019 года ФИО4 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке.

В соответствии с п.3 ст.35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, получение нотариального согласия предполагается на совершение одним из супругов любой сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, независимо от того, кто из супругов является фактическим собственником указанного имущества и правовых оснований заключения такой сделки (является ли она следствием реализации правомочий собственника такого имущества, действуют ли супруги на основании поручения друг друга или пр.).

Из буквального толкования предоставленных в материалы дела трех нотариальных согласий ФИО4 на совершение поименованных выше договоров аренды его супругой ФИО3 (т.2 л.д.148, 175, 195),  не следует что право ФИО3 на заключение договоров аренды,  вытекает  из перехода к ответчику права собственности на спорные объекты.

В совокупности с тем, что в указанный период ФИО4 предоставил ФИО3 право сдачи в аренду принадлежащих ему спорных объектов недвижимости, выдав соответствующую доверенность, имеющиеся в материалах дела нотариально удостоверенные согласия на совершение сделок от 28.05.2014 года, 08.07.2014 года, 03.03.2015 года подтверждают лишь соблюдение супругами требований ст.35 СК РФ, создавая дополнительные гарантии для арендаторов и не более того.

Таким образом, сдача ФИО3 в аренду спорного имущества и получение нотариальных согласий ФИО4 на заключение соответствующих договоров также не свидетельствует об осведомлённости ФИО4 о заключении спорного договора дарения от 03.03.2014 года, и тем более, не подтверждает начало его исполнения.

Далее в апелляционной жалобе ФИО3 полагает, что отчуждение спорной недвижимости повлекло для ФИО4 прекращение получения дохода от аренды, что не могло остаться незамеченным для истца.

Как утверждает ответчик согласно полученным ей патентам: № 6439150000144 от 24.12.2015 года налоговая база за 2016 год составила 10 000 000 рублей; № 6439160000251 от 20.12.2016 года налоговая база за 2017 год - 14 250 000 рублей; № 6439170000377 налоговая база за 2018 год составила 14 810 000 рублей. Из изложенного апеллянт делает вывод, что рассматриваемый спор связан с дорогостоящим имуществом, подразумевая, что из состава доходов истца «выпали» за три года в общей сложности 39 060 000 рублей, которые, действительно, сложно не заметить.

 В опровержение данного довода представитель ФИО4 обоснованно обратила внимание суда апелляционной инстанции на то, что указанные ответчиком цифры являются не реальным доходом от сдачи в аренду спорного имущества, а потенциально возможным к получению годовым доходом индивидуального предпринимателя по соответствующему виду предпринимательской деятельности, который устанавливается законом субъекта Российской Федерации (ст.346.47 НК РФ), что явно видно из предоставленных патентов (т.4 л.д.101-109), при этом, указанный потенциальный доход, касался не только спорных объектов, но также и иных помещений, что усматривается  из приложений к патентам.

При этом, в т.6 на л.д.40 предоставлен расчет доходов ИП ФИО4 за 2012-2017 г.г., из которого явно видно, что за указанный период времени, вопреки домыслам ФИО3, у истца происходил последовательный рост доходов:

- в 2012 году - 24 059 553 рублей;

- в 2013 году - 25 458 722 рублей;

- в 2014 году - 45 718 086 рублей;

- в 2015 году - 59 369 705 рублей;

- в 2016 году - 57 752 840 рублей;

- в 2017 году - 58 785 047 рублей.

Указанные данные подтверждаются показателями книг учета доходов и расходов ИП ФИО4, которые содержаться в т.6 на л.д. 43-86.

Таким образом, у истца не имелось каких-либо объективных предпосылок для подозрений о снижении доходности бизнеса из-за заключения спорного договора, тем более, как уже было указано выше часть дохода от сдачу спорных помещений в аренду и в предшествующие периоды времени (например, в 2013 году указывалась в качестве дохода ФИО3

В соответствии со ст.34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Учитывая изложенное, ФИО4, вопреки утверждениям ответчика, позаботился об осуществлении контроля за своими инвестициями, делегировав его единственному человеку, который был заинтересован в получении дохода, наверное, так же, как и истец - своей супруге, которая как никто другой имела интерес в увеличении совместно нажитого имущества.

Материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО3 сообщала ФИО4 о снижении доходности от сдачи в аренду спорного имущества. 

При таких обстоятельствах, утверждение ФИО3  о том, что ФИО4 должен был знать о прекращении поступления дохода от сдачи в аренду спорного имущества и, тем более, каким-либо образом определить в качестве причины этому заключение ничтожного договора дарения или, в принципе, любого другого договора о реализации спорных объектов недвижимости, является несостоятельным.

Доводы апелляционных жалоб о пропуске истцом срока исковой давности отклоняются судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, абз. 3 п. 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Течение срока давности по требованиям о признании сделки ничтожной определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки.

Объективных обстоятельств, характеризующих начало исполнения сделки, судом апелляционной инстанции не установлено. Текст договора дарения от 03.03.2014 Дарителем не подписывался, договор дарения заключен в одностороннем порядке; согласно представленного в материалы дела заключения эксперта № 1120 от 13.04.2020 ФИО4 также не подписывался договор дарения от 20.09.2018.

У суда апелляционной  инстанции отсутствуют основания ставить под сомнение выводы экспертов, изложенные в заключениях, поскольку экспертизы проведены лицами, обладающим специальными знаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов.

Доказательств, опровергающих заключение судебных экспертиз, или позволяющих усомниться в их правильности или обоснованности, суду не представлено.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено,  что заявлений о государственной регистрации перехода права собственности  на спорное имущество ФИО4 лично не подавал, ФИО4 и  ФИО3  договор дарения  от 03.03.2014 не исполнялся, исходя из вышеприведенных обстоятельств, вопреки позиции апеллянта, срок исковой давности по требованию ФИО4 не начал течь.

В виду изложенного, договор дарения от 03.03.2014, а также последующие договоры дарения от 27.08.2018, 20.09.2018, 15.11.2018 являются недействительными (ничтожными) сделками.

Первоначально иск ФИО4 к ФИО3, ФИО2 о признании договора дарения от 03.03.2014 недействительным был принят к производству Балаковского районного суда Саратовской области 07.02.2020.

В рамках отзыва на возражения ФИО3 по иску, представителем ФИО4 ФИО14 был подан отзыв, исходя из которого ФИО4 в суде заявил, что о существовании оспариваемого договора он узнал со слов ФИО3 в мае 2018, которая рассказав ему об этом, уверила истца в том, что в ближайшее время аналогичным договором дарения вернет ему спорные объекты недвижимости, что как ФИО4 узнал позднее и было сделано.

Вместе с тем, ФИО4 только в ходе рассмотрения материалов проверок КУСП № 15922 от 23.05.2019 и КУСП № 13489 от 27.04.2020 доподлинно узнал и увидел договор дарения недвижимого имущества (в том числе договор являющийся предметом настоящего дела).

В качестве доказательств отсутствия у ФИО4 сведений о наличии договора дарения от 03.032014, представителем ФИО14 в материалы гражданского дела № 2-892/2020 представлены справки о лицах, получивших сведения об объекте недвижимого имущества, согласно которым, впервые выписки из ЕГРН получены представителем ФИО4 – ФИО15 30.08.2018.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что поскольку  ФИО4 фактически не являлся стороной по сделке, исполнение договора дарения не имело место, срок исковой давности  необходимо исчислять с момента, когда ему стало известно о нарушении права, т.е. с мая 2018.

Как установлено выше в суд общей юрисдикции ФИО4 обратился в феврале 2020, впоследствии дело передано в арбитражный суд. 

Таким образом,  законных оснований к отказу в иске по мотиву пропуска ФИО4  срока исковой давности у Арбитражного суда Саратовской области не имелось, равно как отсутствуют у суда апелляционной инстанции основания к выводу о злоупотреблении ФИО4 и ФИО3 своими правами с целью преодоления состоявшегося в пользу ФИО3 решения Балаковского районного суда Саратовской области по делу № 2-39/2020.

Согласно ст.208 ГПК РФ решения суда вступают в законную силу по истечении срока на апелляционное обжалование, если они не были обжалованы.

В случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу после рассмотрения судом этой жалобы, если обжалуемое решение суда не отменено. Если определением суда апелляционной инстанции отменено или изменено решение суда первой инстанции и принято новое решение, оно вступает в законную силу немедленно.

Как следует из карточки гражданского дела № 2-39/2020 решение суда по указанному делу было обжаловано в суд апелляционной инстанции, в связи с чем, до настоящего времени не вступило в законную силу.

Более того, как видно из копии решения Балаковского районного суда Саратовской области от 29.05.2020 года, предметом рассмотрения по указанному делу являлись требования ФИО3 о признании ничтожным только договора дарения недвижимого имущества от 27.08.2018 года.

Далее в апелляционной жалобе ФИО3 считает, что исковые требования ФИО2 не подлежали удовлетворению, поскольку ее права не могли быть нарушены, будучи основаны на ничтожных сделках.

Позиция заявителя в этой части основана на неправильном толковании ст.166 ГК РФ, в п.84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как разъяснено в п.84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Как усматривается из материалов дела,  в сентябре-ноябре 2018 года ФИО16, не будучи осведомленной об отсутствии воли ФИО4 на распоряжение имуществом, расположенным по адресу: 

<

...> заключила два договора дарения - от 20.09.2018 года с ФИО4 (даритель) и от 15.11.2018 года с ФИО4 (одаряемый).

Полагая, что указанное в договоре дарения от 20.09.2018 года имущество является её собственностью, она использовала его по своему усмотрению в течение указанного периода времени.

Как видно из договора дарения от 20.09.2018 года, заключенного между ФИО4 (даритель) и ФИО2 (одаряемая), в качестве правового основания возникновения права собственности ФИО4 на спорное имущество был указан договор дарения от 27.08.2018 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3, который в настоящий момент признан недействительным, однако решение Балаковского районного суда Саратовской области по делу № 2-2-39/2020 в настоящее время  не вступило в законную силу.

При этом, как стало известно ФИО2, сама ФИО3 приобрела права на спорное имущество по договору дарения от 03.03.2014 года, с пороком воли ФИО4

В связи с признанием договора дарения от 27.08.2018 года недействительным   ФИО3, получившая спорное имущество на основании ничтожного договора дарения от 03.03.2014 года в настоящий момент получит возможность взыскания неосновательного обогащения по ст.1102 ГК РФ с ФИО2 в размере платежей за пользование спорными объектами недвижимости, которые ФИО2 в сентябре-ноябре 2018 года считала своими.

Между тем статьей 312 ГК РФ предусмотрено право должника исполнять обязательства надлежащему кредитору, которым в данном случае является ФИО4 

Возникшая ситуация, связанная с заключением ряда недействительных сделок, начиная с договора дарения от 03.03.2014 года, создает правовую неопределенность в финансовых отношениях между ФИО2 и ФИО4, которая не может быть разрешена иначе, чем признанием спорной сделки - договора дарения от 03.03.2014 года - ничтожной.

Таким образом,  вопреки доводам апеллянта при  подаче встречного иска ФИО2  преследует охраняемый законом интерес.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 полагает незаконным вывод суда об  отказе  в удовлетворении  требований  ИП ФИО4, ИП ФИО2 о применении последствий недействительности сделки – договора дарения от 03.03.2014 в виде признания права отсутствующим  собственности ФИО3 на спорные объекты недвижимости.

Вывод об отказе в иске  в данной части, Арбитражный суд Саратовской области мотивировал тем, что согласно сведений из ЕГРП, собственником  спорных объектов является ФИО4, фактическое владение  осуществляет ФИО4

Требования истца в этой части  заявлены на основании п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 « О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике  при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и, по мнению подателя жалобы,  подлежали удовлетворению, поскольку право собственности ФИО3 было зарегистрировано незаконно, на основании недействительных сделок и регистрация права нарушает права владеющего собственника ФИО4

С  позицией подателя апелляционной жалобы не может согласиться суд апелляционной инстанции.

Иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления иных исков, предусмотренных ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

В рассматриваемом случае ФИО4, избран способ защиты нарушенного права в виде признания договора дарения  03.03.2014 недействительной сделкой.

Иск судом удовлетворен, что является основанием для погашения регистрационных записей ФИО3

Способ восстановления нарушенного права избран судом правильно, в соответствии с разъяснениями абзаца  2 пункта 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.07.2009 N 132 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами статей 20 и 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пунктом 144 Порядка ведения Единого государственного реестра недвижимости, утвержденного Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 16.12.2015 N 943.

Вместе с тем  обжалование действий регистрирующего органа по мотиву «незаконной регистрации сделки» должны рассматриваться в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ в рамках производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, а не в рамках искового производства.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу,  что судом первой инстанции правильно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу; правильно применен материальный закон, регулирующий спорные правоотношения; дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам с соблюдением требований части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлено.

В целом доводы, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны позиции апеллянтов в суде первой инстанции и не опровергают выводов, сделанных в обжалуемом решении, основаны на ошибочном толковании норм права и субъективной оценке обстоятельств дела.

Решение Арбитражного суда Саратовской области от 02 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020 с учетом определения Арбитражного суда Саратовской области от 03 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020 об исправлении опечатки, законно и обоснованно и отмене не  подлежит.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции относит на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 02 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020 с учетом определения об исправлении опечатки от 03 февраля 2021 года по делу № А57-20051/2020, оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий     М.Г. Цуцкова

Судьи:     Т.С. Борисова

 

 О.Н. Силакова