1764/2023-353150(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН  

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107 E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru http://www.tatarstan.arbitr.ru тел. (843) 533-50-00 Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

г. Казань Дело № А65-26157/2023 

Решение принято путем подписания резолютивной части – 13 ноября 2023 года Мотивированное решение составлено 22 ноября 2023 года. 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи  Андреева К.П.,  

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску Harman International  Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед), Stamford  (регистрационный номер: 886255) к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о  взыскании 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки,  

УСТАНОВИЛ:

Истец – компания Harman International Industries Incorporated (Харман Интернешенл  Индастриз Инкорпорейтед), обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о  взыскании с Индивидуального предпринимателя ФИО1,  г.Казань о взыскании 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на  товарные знаки.  

В порядке пункта 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации 13 ноября 2023 года по делу было принято решение путем подписания судьей  резолютивной части решения.  

Ответчик направил в суд заявление о составлении мотивированного решения. 

В силу ч.2 ст.229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, по делу,  рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет  мотивированное решение в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в  деле, соответствующего заявления.  

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам,  предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Истец и ответчик надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке  упрощенного производства, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела  уведомления почты России о направлении и вручении сторонам соответствующего  определения, дополнительными документами, представленными сторонами в дело.  

Информация о принятии искового заявления к производству арбитражного суда также  была размещена арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в  информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в сроки и в порядке,  установленные нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исходя из вышеизложенного, суд находит, что в соответствии с ч.1 ст.123 АПК РФ  стороны надлежащим образом извещены о рассмотрении дела и о возможности  предоставления своих возражений относительно заявленных требований.  

Определением от 18 сентября 2023 года о принятии искового заявления к  производству лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности,  предусмотренные статьями 142, 227, 228 АПК РФ.  

Истец представил оригиналы документов, приложенных к исковому  заявлению, диск с видеозаписью покупки товара, товар (наушники), кассовые чеки  (исследованы судом, приобщены к материалам дела).  

Ответчик направил в суд письменный отзыв на иск, согласно которому просил в  удовлетворении исковых требований отказать.  

Документы и доказательства, представленные истцом и ответчиком, судом  исследованы, приобщены к материалам дела.  

Суд определил рассмотреть спор по существу по имеющимся в деле доказательствам. 

Исследовав и оценив в соответствии со ст.71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела  документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические  обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.  

Истец является правообладателем исключительного права на товарные знаки,  внесенные в реестр товарных знаков и знаков обслуживания РФ, под следующими номерами:  

- 266284 (комбинированное обозначение “JBL”), дата государственной регистрации:  30.03.2004г. с приоритетом от 21.03.2003г., дата истечения срока действия исключительного  права: 21.03.2023г., в том числе в отношении класса МКТУ 09 (звуковая аппаратура и  звуковое оборудование);  

 № 708253, зарегистрировано 15.04.2019, дата приоритета 04.04.2018, дата истечения  срока действия регистрации 30.08.2028, МКТУ: 9.  

- 237220 (словесное обозначение “HARMAN”), дата государственной регистрации:  30.01.2003г. с приоритетом от 31.07.2000г., срока действия исключительного права продлен  до 31.07.2030г., в том числе в отношении классов МКТУ 09, 37 (звуковая аппаратура и  звуковое оборудование; ремонт и техническое обслуживание звуковая аппаратура и звуковое  оборудование.  

Также истец обладает исключительными правами на промышленные образцы №№  93047 «Громкоговоритель» (дата регистрации – 07.04.2015г.), 97967 «Громкоговоритель»  (дата регистрации – 30.03.2016г.), 98697 «Громкоговоритель» (дата регистрации –  25.05.2016г.), 110529 «Громкоговоритель» (дата регистрации – 23.08.2018г.), 102039  «Телефон головной» (дата регистрации – 03.02.2017г.), 112453 «Телефон головной» (дата  регистрации – 10.12.2018г.), 112635 «Телефон головной» (дата регистрации – 18.12.2018г.),  112655 «Телефон головной» (дата регистрации – 19.12.2018г.), 113625 «Громкоговоритель»  (дата регистрации – 14.03.2019г.), сведения о патентах на которые содержатся в  общедоступном источнике – на официальном сайте Федеральной службы по  интеллектуальной собственности.  

Представителем истца 18 июня 2021 года в торговой точке, расположенной по адресу:  

<

...> (

<

...>) был приобретен товар – наушники.  

В подтверждение факта купли-продажи названных товаров истец представил  кассовые чеки от 18 июня 2021 года на сумму общую сумму 799 рублей, содержащий  сведения о дате реализации спорного товара, о месте приобретения товара, стоимость товара  и данные продавца (ответчика) – ФИО, ИНН; видеозапись процесса закупки (СD-диск,  фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара); спорный товар.  

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены  исключительные права истца на объекты интеллектуальных прав, истец направил в адрес  ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде  компенсации по факту нарушения исключительных прав.  

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с  настоящим иском.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к  следующему.  

В силу ст.1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными  к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий,  которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в  частности, товарные знаки и знаки обслуживания.  

Согласно ч.1 ст.1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение,  служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных  предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на  товарный знак.  

В силу ст.1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует  исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом  исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях,  предусмотренных международным договором Российской Федерации.  

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные,  изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст.1482 ГК РФ).  

В силу ст.1346 ГК РФ на территории Российской Федерации признаются  исключительные права на промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными  федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или  патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с  международными договорами Российской Федерации.  

Согласно п.1 ст.1352 ГК РФ в качестве промышленного образца охраняется решение  внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства.  

Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если по своим  существенным признакам он является новым и оригинальным.  

К существенным признакам промышленного образца относятся признаки,  определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма,  конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура  материала изделия.  

Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не  являются охраняемыми признаками промышленного образца.  

Промышленный образец является новым, если совокупность его существенных  признаков, нашедших отражение на изображениях внешнего вида изделия, не известна из  сведений, ставших общедоступными в мире до даты приоритета промышленного образца  (п.2 ст. 1352 ГК) РФ.  

Промышленный образец является оригинальным, если его существенные признаки  обусловлены творческим характером особенностей изделия, в частности если из сведений,  ставших общедоступными в мире до даты приоритета промышленного образца, неизвестно  решение внешнего вида изделия сходного назначения, производящее на информированного  потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец,  нашедший отражение на изображениях внешнего вида изделия (п.2 ст. 1352 ГК РФ).  

В силу п.1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать  или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

В соответствии со ст.1229 ГК РФ другие лица не могут использовать  соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации  без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским  кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности  или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия  правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ,  другими законами.  

Согласно ст.1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право  использовать товарный знак и запрещать использование товарного знака другими лицами.  Никто не может использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным  знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак  зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования  возникает вероятность смешения.  

В силу п.1 ст.1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право  использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии  со ст. 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом  

(исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный  образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи.  Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение,  полезную модель или промышленный образец  

В соответствии со ст.1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами,  предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий  нарушения этого права.  

Согласно п.3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных  видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при  нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков  требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.  Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом  правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера  причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах,  установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с  учетом требований разумности и справедливости.  

В соответствии с п.4 ст.1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за  незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему  выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от  десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из  характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно  размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Равным образом в силу ст.1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права  на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной  правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер  ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе  требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты  компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по  усмотрению суда исходя из характера нарушения, или в двукратном размере стоимости  права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца,  определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели,  промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.  

В п.59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что  компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.  

В силу указанного и положений ч.1 ст.65 АПК РФ в предмет доказывания по  требованию о защите права на товарный знак и промышленный образец входят следующие  обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения  ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до  степени смешения, путем использования в изделиях ответчика всех существенных признаков  промышленного образца или совокупности признаков, производящей на информированного  потребителя такое же общее впечатление.  

Согласно п.3 ст.1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения  правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для  индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в  результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

На основании п.1 ст.1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых  незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение,  являются контрафактными.  

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  

Федерации", вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который  принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на  предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как  такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара,  не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых  зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162  настоящего постановления.  

В соответствии с п.162 указанного постановления вероятность смешения товарного  знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и  степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при  низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени  однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и  спорного обозначения.  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности  возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о  принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид)  товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров,  круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного  знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с  учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности  товаров не требуется.  

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в п.13  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с  применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым  вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему  правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на  осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками  истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с  товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества  совпадающих признаков.  

По смыслу п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся  основанием для совершения юридически значимых действий по государственной  регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных  Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается  тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех  элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением  (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные  отличия.  

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило  заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а  общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43  Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании  следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое  значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и  так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как  каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.  

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и  товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней  формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с  зарегистрированным товарным знаком истца.  

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у  обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков,  принадлежащих истцу.  

Также в данном случае контрафактный товар содержит совокупность признаков,  касающихся эстетических особенностей внешнего вида изделия (форма, конфигурация,  контуры изделия), производящую на рядового потребителя такое же общее впечатление,  какое производит запатентованный промышленный образец, при этом изделия имеют  тождественное назначение.  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что истец обладает  исключительными правами на спорные товарные знаки, в отношении которых было  зафиксировано их нарушение ответчиком.  

В материалы дела представлены: кассовые чеки, сам приобретенный товар,  видеозапись процесса закупки.  

В силу ст.493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в  надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека  или иного документа, подтверждающего оплату товара.  

Кассовые чеки от 18.06.2021г., выданный при приобретении товара, позволяет  определить дату, место приобретения и стоимость товара, содержит данные продавца,  отвечают требованиям ст.ст. 67, 68 АПК РФ, следовательно, являются достаточным  доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и  представителем истца.  

Кроме того, истцом представлена видеозапись, зафиксировавшая факт предложения  от имени ответчика и факт реализации контрафактного товара.  

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было  произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка  произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.  

Также представлено вещественное доказательство – наушники, содержащие признаки  схожих до степени смешения с товарными знаками, в отношении которых истец обладает  исключительными правами.  

Представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и  взаимосвязи, полностью подтверждают факт предложения к продаже и факт реализации от  имени ответчика контрафактного товара и, соответственно, нарушение тем самым  исключительных прав истца.  

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его  исключительных прав на товарные знаки действиями ответчика по продаже контрафактного  товара.  

Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено (ст. ст. 9, 65  АПК РФ).  

Также доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию  в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности суду не  представил.  

Таким образом, осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик  нарушил исключительные права истца.  

Доводы ответчика судом признаны необоснованными и подлежащими отклонению. 

Из совокупности доказательств (чеков и видеозаписи) следует, что товар реализован  по адресу: 

<

...> (

<

...>).  

Согласно общедоступным данным, а именно «Яндекс Карта» товар реализован в доме  с двойным адресом: 

<

...>  (

<

...>).  

Довод ответчика о том, что из кассового чека от 18 июня 2021 года нельзя достоверно  установить факт нарушения судом отклонен, поскольку в материалы дела истцом  представлен оригинал кассовых чеков от 18 июня 2021 года, содержащие сведения о дате  

реализации спорного товара, о месте приобретения товара, стоимость товара и  данные продавца (ответчика) – ФИО, ИНН.  

Кроме того, истцом представлена видеозапись, зафиксировавшая факт предложения  от имени ответчика и факт реализации контрафактного товара.  

При этом достоверность видеоряда, последовательно зафиксировавшего облик  торговой точки, выбор изделия и факт внесения оплаты, а также впоследствии выданного  кассового чека, содержащего идентификационные данные предпринимателя, ФИО1 не оспаривалось.  

Таким образом, суд исходил из того, что материалы контрольной закупки составляют  неразрывную, логически последовательную цепочку доказательств, подтверждающих факт  реализации спорного товара ответчиком.  

Отсутствие подробного наименования товара в чеке в рассматриваемом случае  решающего правового значения не имеет и не служит подтверждением позиции  предпринимателя, полагающего, что кассовый чек составлен в отношении акта купли-продажи иной продукции.  

Суд отмечает, что значимым для рассмотрения настоящего дела является  установление факта реализации лицом контрафактного товара, а не соблюдение этим лицом  обязательных нормативных требований при его продаже, в том числе при оформлении чеков  и иной сопроводительной документации.  

Согласно части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе  защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.  

При этом такой способ защиты нарушенного права как самозащита, прямо  предусмотрен гражданским законодательством (статья 12 ГК РФ), не противоречит  законодательству, регламентирующему оперативно-розыскную деятельность и частную  детективную деятельность.  

С учетом изложенного для ведения видеозаписи процесса реализации спорного  товара, сделанной в порядке статей 12, 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав, не  требовалось каких-либо специальных полномочий.  

При этом личность покупателя правового значения для определения допустимости  представленных доказательств значения не имеет, в связи с чем установление наличия у  такого лица документально подтвержденных полномочий на соответствующие действия не  требуется.  

Суд установил, что представленная истцом видеозапись процесса покупки товаров  позволяет однозначно утверждать об идентичности товара, зафиксированного на  видеозаписи, и товара, представленного в суд. Исходя из имеющейся в материалах дела  видеозаписи процесс закупки товара производится при непрерывающейся съемке,  приобретаемый товар из кадра записи не выпадает. Момент передачи товара и чека от  продавца покупателю запечатлен.  

Кроме того, суды обращает внимание на то, что терминальный и товарный чеки  выдаются продавцом товара, следовательно, ответственность за их содержание несет  продавец, а не покупатель. Покупатель не имеет возможности повлиять на содержание чека,  выданного продавцом.  

Суд не дает оценку соблюдения ответчиком положений Федерального закона от  22.05.2003 N 54-ФЗ "О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении  наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт" при  осуществлении предпринимательской деятельности.  

Поскольку покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями ст.  493 ГК РФ, товарный чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт  розничной купли-продажи товара у ответчика.  

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной  продукции (наушники) свидетельствует о наличии в действиях ответчика публичной оферты,  а факт продажи товара подтверждается материалами дела.  

Суд приходит к выводу, что представленные доказательства, в том числе,  кассовые чеки, видеозапись процесса закупки, сам товар, подтверждают факт приобретения  спорного товара у ответчика  

Доказательства, свидетельствующие о наличии согласия правообладателя на  реализацию товара с размещенными на нем объектами интеллектуальной собственности,  ответчиком в материалы дела не представлено.  

Довод ответчика о том, что Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед (Harman  International Industries, Incorporated) с адресом: 

<

...>, а/я 7651  является ненадлежащим истцом судом отклонено, поскольку в исковому заявление указан  адрес представителя ФИО2, который действует на основании  доверенности.  

Полномочия лица, подписавшего доверенность, подтверждены апостилированным и  сопровождаемым надлежащим образом заверенным переводом удостоверением нотариуса.  Из текста доверенности следует, что она составлена одновременно на двух языках  (английском и русском). Обе части доверенности, выполненные как на английском, так и на  русском языке, подписаны непосредственно лицом, выдавшим доверенность - ФИО3.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что законодательство Соединенных  ФИО4 Америки не требует обязательной конкретизации полномочий представителя, а из  текста самой доверенности следует, что ФИО3 предоставлен весь объем  прав представителя компании в силу занимаемой должности, следует признать, что  доверенность выдана уполномоченным лицом.  

В п.59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что  компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом  правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.  

В п.35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о  защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 23.09.2015г., разъяснено, что при определении размера подлежащей  взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации,  избранный правообладателем.  

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти  миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по  своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.  

Как следует из содержания исковых требований, истец просит взыскать компенсацию  в размере 20 000 рублей (по 10 000 рублей в отношении двух товарных знаков).  

Согласно разъяснениям, изложенным в п.61 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  Федерации", заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти  миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить  обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи  132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению,  соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за  исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.  

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый  случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.  

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации,  взыскиваемой на основании ч.1 ст. 1301 ГК РФ (в размере от десяти тысяч рублей до пяти  миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда).  

Статьей 1301 ГК РФ установлено, что в случаях нарушения исключительного права  на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других  применимых способов защиты и мер ответственности, установленных названным Кодексом  (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п.3 ст. 1252 этого Кодекса требовать по  

своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в  размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению  суда.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в  зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований  разумности и справедливости.  

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти  миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами  доказательств не выше заявленного истцом требования.  

В рассматриваемом случае, истец просит взыскать с ответчика компенсацию в  размере 20 000 рублей (по 10 000 рублей за каждый факт нарушенного права), то есть исходя  из минимального размера компенсации, установленного законодательством.  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства,  связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер  допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим  правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение  экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного  использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации,  наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер,  допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя,  являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств  индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью  хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов  разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям  нарушения.  

При этом указанные положения п.1 ст. 1301 ГК РФ в Постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П по делу о проверке  конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта  4 статьи 1515 ГК Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации  признал не соответствующими статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть  3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3  статьи 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при  определении размера подлежащей выплате правообладателю компенсации, в случае  нарушения его прав на несколько объектов интеллектуальной собственности одним  действием индивидуального предпринимателя при осуществлении им предпринимательской  деятельности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий  размер компенсации ниже установленного минимального предела, если размер подлежащей  выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями  правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных  правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной  степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при  этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что  правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что  использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат  другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его  предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (пункт 2 резолютивной  части).  

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми  позициями снижение размера компенсации арбитражным судом обусловлено  одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым  возлагается именно на ответчика.  

При этом сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в  соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.  

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного  законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано  судом и подтверждено соответствующими доказательствами.  

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлены доказательства,  подтверждающие наличие оснований для снижения размера заявленной к взысканию  компенсации.  

В соответствии с п.3 ст.1252 ГК РФ и статьями 1301, 1515 ГК РФ, обладатели  исключительного права на произведение вправе требовать от нарушителя вместо  возмещения убытков выплаты компенсации за каждый факт нарушения исключительных  прав, в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемой по усмотрению  суда.  

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи  1252, статей 1301, 1515 ГК РФ составляет 10 000 рублей за каждый факт нарушения  исключительных прав правообладателя.  

Отсутствие обязанности доказывания размера причиненных убытков подтверждается  п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому компенсация  подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не  обязан доказывать факт несения убытков и их размер.  

Ущерб, причиненный правообладателю в результате реализации контрафактной  продукции, крайне редко может быть точно подсчитан, что обусловлено нематериальной  природой нарушенных прав, то есть правообладатели ограничены в возможности установить  точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков  (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере  предпринимательской деятельности в силу значительной специфики объектов  интеллектуальной собственности. Указанное подтверждается судебной практикой.  

В соответствии с п.61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. №  10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя  требование о взыскании компенсации в минимальном размере (то есть по 10 000 рублей за  каждый объект), истец не обязан доказывать соразмерность требуемой им суммы  компенсации допущенному нарушению, так как требования заявлены в рамках нижних  пределов, установленных действующим законодательством.  

В абзаце 4 п.4.2 Постановления Конституционного суда РФ № 28-П от 13.12.2016г.  определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении  размера компенсации и его снижения ниже пределов установленных ст. 1252 ГК РФ (от  10000 до 5000000):  

- нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной  деятельности;  

- если размер компенсации, подлежащий взысканию в соответствии со статьей 1252  ГК РФ, даже с учетом снижения многократно превышает размер причиненных  правообладателю убытков (их превышение должно быть доказано ответчиком);  

- правонарушение совершено впервые; 

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые  принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его  предпринимательской деятельности;  

- нарушение исключительных прав не носило грубый характер (например, если  продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им  продукции)  

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств возложено на ответчика.  

Также ответчик должен подтвердить факт наличия оснований для снижения  компенсации именно на момент совершенного им нарушения.  

Соответственно, суд не вправе снижать размер компенсации ниже установленного  законом предела по своей инициативе.  

Такие действия суда нарушают принцип равноправия сторон в процессе  судопроизводства, установленный п.3 ст. 8 АПК РФ и принцип состязательности сторон,  установленный ч.1 ст. 9 АПК РФ.  

Кроме того, Конституционный суд отметил, что при определении размера  компенсации суд должен исходить из баланса прав и законных интересов сторон, которые  защищаются ч.3 ст. 17, ч.1 ч.2 ст. 19, ч.3 ст. 55 Конституции РФ.  

Согласно абзаца 3 п.3 ст. 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на  несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,  размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.  

Кроме того, в соответствии с п.60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  Федерации» требование о взыскании компенсации носит имущественный характер.  Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство  индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты  интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).  

Следовательно, каждый объект интеллектуальной собственности рассматривается как  самостоятельный результат интеллектуальной деятельности.  

Кроме того, п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10  «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывает,  что, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной  деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и  товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование  места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за  нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно.  

Согласно п.65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» каждая сделка  купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет)  квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права.  

Следовательно, при определении размера компенсации расчет производится исходя из  общего количества объектов интеллектуальной собственности на каждом из реализованных  товаров в независимости от их повторения.  

Как следует из содержания исковых требований, истец просил взыскать компенсацию  в размере 10 000 руб. в отношении каждого товарного знака (два товарных знака: № 237220 и   № 266284).  

Такой размер компенсации арбитражный суд находит соответствующим характеру  нарушения прав и негативным для правообладателя последствиям.  

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в размере  20 000 руб.  

В силу п.2 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет  дальнейшую судьбу вещественных доказательств.  

Согласно ч.1 ст. 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в  арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых  они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.  

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия  судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после  вступления указанного судебного акта в законную силу (ч.2 ст. 80 АПК РФ).  

Вместе с тем АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения  вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут  находиться во владении отдельных лиц (ч.3 ст. 80 АПК РФ).  

В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено  средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство,  такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат  изъятию из оборота и уничтожению (п.4 ст. 1252 ГК РФ).  

При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела  вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.  

В соответствии с ч.4 ст. 229 АПК РФ решение арбитражного суда первой инстанции  по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства, в случае  составления мотивированного решения, может быть обжаловано в арбитражный суд  апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней, со дня принятия  решения в полном объеме.  

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению  ответчиком (ст. 110 АПК РФ).  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 227, 229 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1,  г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Harman International  Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед), Stamford  (регистрационный номер: 886255) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных  прав на товарный знак № 266284, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных  прав на товарный знак № 237220, 2 000 руб. расходов по оплате госпошлины.  

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в  законную силу в установленном законом порядке.  

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня его  принятия.  

Судья К.П. Андреев