1194/2023-68443(2) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А54-9109/2021   20АП-1338/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 13.06.2023  Постановление в полном объеме изготовлено 16.06.2023  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Волошиной Н.А., судей Афанасьевой Е.И. и Тучковой О.Г., при ведении протокола  секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц участвующих в деле,  надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в  открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на  определение Арбитражного суда Рязанской области от 17.01.2023 по делу  

 № А54-9109/2021 (судья Ветлужских Е.А.), вынесенное по заявлению финансового  управляющего должника к ответчикам - ФИО2 (г. Рязань),  ФИО3 (г. Рязань) о признании сделок недействительными и  применении последствий их недействительности, в рамках дела о признании  несостоятельной (банкротом) ФИО7 (

<

...>, дата рождения - 06.03.1959г.р., ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании несостоятельной (банкротом) ФИО7 в связи с  наличием непогашенной задолженности на сумму 5 279 300 рублей.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 29.11.2021 заявление  принято к производству, возбуждено производство по делу и назначено судебное  заседание по рассмотрению обоснованности заявления. К участию в деле в качестве  

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета  спора, привлечен - ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 31.05.2022 (резолютивная  часть объявлена 25.05.2022) в отношении ФИО7 введена  процедура банкротства - реструктуризация долгов. Финансовым управляющим должника  утвержден ФИО6.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства -  реструктуризации долгов должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 04.06.2022.  

15.06.2022 финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Рязанской  области с заявлением, в котором просил признать недействительными:  

- договор дарения от 27.05.2021 ¼ доли в праве на квартиру, расположенную по  адресу: 390042, 

<

...>; кадастровый номер:  62:29:0030019:707;  

- договор дарения от 21.05.2021 недвижимого имущества: земельный участок,  земли населенных пунктов, для ведения садоводства, площадь 495 кв.м., адрес: Рязанская  область, г Рязань, р-н Храпово, 9, с/т «Керамик-3», уч. 85 (Железнодорожный район),  кадастровый номер: 62:29:0140018:63; земельный участок, земли населенных пунктов. для  ведения садоводства, площадь 400 кв.м., адрес: 

<

...>, с/т «Павловское», уч. 167 (Железнодорожный район), кадастровый номер:  62:29:0060035:410; здание, нежилое, садовый дом, количество этажей 1, площадь: 10,3,  адрес: 390013 Российская Федерация, Рязанская область, городской округ город Рязань,  город Рязань, территория садоводческого некоммерческого товарищества с.т. Павловское  (Павловская ул.), строение 167, кадастровый номер: 62:29:0060035:4539; земельный  участок, земли населенных пунктов, для ведения садоводства, площадь 405 кв.м., адрес:  

<

...>, с/т «Павловское», уч. 134  (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060035:409.  

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную  массу должника спорных объектов недвижимого имущества.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 22.06.2022 заявление  принято к производству и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в  деле.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 17.08.2022 к участию в  обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3.  

В материалы дела от финансового управляющего в порядке статей 46, 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступило ходатайство, в  котором финансовый управляющий просил:  

- привлечь ФИО3 к участию в деле в качестве соответчика; 

- признать недействительным договор дарения доли в праве общей собственности  на квартиру от 27.05.2021, заключенный между ФИО7 и  ФИО2;  

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО2 в конкурсную массу должника 1/4 доли в праве на квартиру,  расположенную по адресу: 390042, 

<

...>; с  кадастровым номером: 62:29:0030019:707;  

- признать недействительным договор дарения от 21.05.2021, заключенный между  ФИО7 и ФИО2;  

- признать недействительным договор купли-продажи от 29.06.2022, заключенный  между ФИО2 и ФИО3;  

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО2 в конкурсную массу должника земельного участка, для ведения  садоводства, площадью 495 кв.м., расположенного по адресу: Рязанская область, г Рязань,  р-н Храпово, 9, с/т «Керамик-3», уч. 85 (Железнодорожный район), с кадастровым  номером: 62:29:0140018:63;  

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу должника следующего недвижимого имущества:  

1. Земельный участок, для ведения садоводства, площадью 400 кв.м.,  расположенный по адресу: 

<

...>, с/т «Павловское»,  уч. 167 (Железнодорожный район), с кадастровым номером: 62:29:0060035:410;  

2. Здание, нежилое, садовый дом, количество этажей 1, площадью: 10,3,  расположенный по адресу: 390013 Российская Федерация, Рязанская область, городской  округ город Рязань, город Рязань, территория садоводческого некоммерческого  товарищества с.т. Павловское (Павловская ул.), строение 167, с кадастровым номером:  62:29:0060035:4539;  

3. Земельный участок, для ведения садоводства, площадью 405 кв.м.,  расположенный по адресу: 

<

...>, с/т «Павловское»,  уч. 134 (Железнодорожный район), с кадастровым номером: 62:29:0060035:409.  

Судом уточнение в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принято.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 23.11.2022 к участию в  обособленном споре в качестве соответчика привлечена ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 17.01.2023 суд признал  недействительными сделками: договор дарения от 21.05.2021, заключенный между  ФИО7 и ФИО2, договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2022, заключенный между ФИО2 и ФИО3. В остальной части заявление  оставлено без удовлетворения. Применены последствия недействительности сделок в виде  возврата в конкурсную массу ФИО7: - земельного участка, для  ведения садоводства, площадью 495 кв.м., расположенного по адресу: Рязанская область,  г Рязань, р-н Храпово, 9, с/т «Керамик-3», уч. 85 (Железнодорожный район), с  кадастровым номером: 62:29:0140018:63; - земельного участка, для ведения садоводства,  площадью 400 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, с/т «Павловское», уч. 167 (Железнодорожный район), с кадастровым номером:  62:29:0060035:410; - здания, нежилого, садовый дом, количество этажей 1, площадью:  10,3, расположенный по адресу: 390013 Российская Федерация, Рязанская область,  городской округ город Рязань, город Рязань, территория садоводческого некоммерческого  товарищества с.т. Павловское (Павловская ул.), строение 167, с кадастровым номером:  62:29:0060035:4539; - земельного участка, для ведения садоводства, площадью 405 кв.м.,  располо-женный по адресу: 

<

...>, с/т  «Павловское», уч. 134 (Железнодорожный район), с кадастровым номером:  62:29:0060035:409. С ФИО2 в конкурсную массу должника  взыскана государственная пошлина в сумме 3000 рублей. С ФИО3  в конкурсную массу должника взыскана государственная пошлина в сумме 3000 рублей.  

В апелляционной жалобе ФИО7 просит определение суда от 17.01.2023  отменить. В обоснование своей позиции ссылается на то, что судом нарушены нормы  материального и процессуального права.  

Определением суда от 25.04.2023 апелляционная жалоба была принята к  производству, судебное разбирательство назначено на 13.06.2023.  

В материалы дела от ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в  котором полагает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.  

От ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором полагает,  что оснований для отмены судебного акта не имеется.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не  

направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для  рассмотрения дела в их отсутствие.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке  статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.  

Изучив материалы дела и доводы жалобы, заслушав представителя УФНС России  по Рязанской области, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что  определение не подлежит отмене по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве  юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями,  установленными настоящим Федеральным Законом.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту -  Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве  (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного  управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные  содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям,  предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством  о юридических лицах).  

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве  гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от  состава лиц, участвующих в данной сделке.  

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о  признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и  

61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением  настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что в силу  пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по  правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на  исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским,  трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах,  таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства  Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов  или правовых актов иных органов государственной власти.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  27.05.2021 между ФИО7 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно условиям которого  ФИО7 безвозмездно передала своему сыну ФИО2 1/4 долю в праве общей собственности на квартиру, расположенную по  адресу: 

<

...>, общей площадью 60,9 кв.м.  

21.05.2021 между ФИО7 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения.  

Согласно условиям договора, даритель подарил, а одаряемый принял следующее  недвижимое имущество:  

- земельный участок, земли населенных пунктов, для ведения садоводства,  площадь 495 кв.м., адрес: Рязанская область, г Рязань, р-н Храпово, 9, с/т «Керамик-3», уч.  85 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0140018:63;  

- земельный участок, земли населенных пунктов. для ведения садоводства,  площадь 400 кв.м., адрес: 

<

...>, с/т «Павловское»,  уч. 167 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060035:410;  

- здание, нежилое, садовый дом, количество этажей 1, площадь: 10,3, адрес: 390013  Российская Федерация, Рязанская область, городской округ город Рязань, город Рязань,  

территория садоводческого некоммерческого товарищества с.т. Павловское (Павловская  ул.), строение 167, кадастровый номер: 62:29:0060035:4539;  

- земельный участок, земли населенных пунктов, для ведения садовод-ства,  площадь 405 кв.м., адрес: 

<

...>, с/т «Павловское»,  уч. 134 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060035:409.  

29.06.2022 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли - продажи недвижимого  имущества.  

Согласно условиям договора, продавец продал, а покупатель купил следующее  недвижимое имущество:  

- земельный участок, земли населенных пунктов. для ведения садоводства,  площадь 400 кв.м., адрес: 

<

...>, с/т «Павловское»,  уч. 167 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060035:410;  

- здание, нежилое, садовый дом, количество этажей 1, площадь: 10,3, адрес: 390013  Российская Федерация, Рязанская область, городской округ город Рязань, город Рязань,  территория садоводческого некоммерческого товарищества с.т. Павловское (Павловская  ул.), строение 167, кадастровый номер: 62:29:0060035:4539;  

- земельный участок, земли населенных пунктов, для ведения садовод-ства,  площадь 405 кв.м., адрес: 

<

...>, с/т «Павловское»,  уч. 134 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060035:409.  

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки были совершены в период  неплатежеспособности должника, между аффилированными лицами, данными сделками  был причинен вред кредиторам должника, финансовый управляющий обратился в суд с  настоящим заявлением.  

Принимая обжалуемый судебный акт, суд области правомерно руководствовался  следующим.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 9 постановление  Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в случае оспаривания подозрительной сделки  проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе  в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 63), следует, что сделки, в  предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор  дарения), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  

возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В силу рассматриваемой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества (предполагается, что любое лицо должно знать, что если  в отношении должника введена процедура банкротства, то должник имеет такие  признаки);  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не  исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки  недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке  доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).  

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под  неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в  настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного  имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным  правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к  полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 4 постановления Пленума N 63 разъяснено, что наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями  61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в  том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно.  

Пунктом 4 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что никто не вправе извлекать  преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности)  злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и  обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских  правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при  этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав,  но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными  (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным  признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому  лицу.  

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом  заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления  своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными  средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с  нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или  создающее условия для наступления вреда.  

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета,  установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное  при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону  (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков  злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность  его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность  поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их  правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и  другой стороны заключенного договора (Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 12.08.2014 N 67-КГ14-5).  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных  негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц.  

Согласно разъяснениям пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного  управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до  или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение  конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А464670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов  кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его  конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является  злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих  решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий,  позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться  таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает  эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по  существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением  формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на  судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации,  оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 N 2317- О).  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301- ЭС17-19678, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю  на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об  отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые  последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей  может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия  принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям  кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в  гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него  от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности  совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права  собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу  активов.  

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что  правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая  действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с  применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана  судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными  законами.  

Исходя из разъяснений, сформулированных в абзаце 3 пункта 86, абзаце 1 пункта  87, абзаца 1 пункта 88 Постановления N 25, притворная сделка может прикрывать сделку  с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько  сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права  собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует  квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в  государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и  поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом  может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего  имущества в пользу бенефициара.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная  на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или  связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных  сделок с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок  является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая  сделка может быть также признана недействительной как подозрительная на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что соответствует  разъяснениям пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации».  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон.  

Финансовый управляющий, не являясь стороной спорных правоотношений,  объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности  сделки, и предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к  процессуальному неравенству; в случае наличия возражений кредитора (управляющего)  со ссылкой на мнимость (притворность) соответствующих правоотношений и  представления ими в суд прямых (косвенных) доказательств наличия существенных  сомнений в наличии реальных взаимоотношений по сделке, бремя опровержения этих  сомнений возлагается на ответчика, и последнему не должно составлять затруднений  опровергнуть такие сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми  доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.  

Как установлено судом области, в период совершения оспариваемых сделок  должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества,  поскольку на дату совершения сделок у должника имелись непогашенные обязательства  перед ФИО4 по договору займа.   

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую  позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки  по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том  числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации) (определения от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861(4) по делу N А40158539/2016, от 30.05.2019 N 305-ЭС19-924(1,2) по делу N А41-97272/2015).  

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового  значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным  статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  

Представленным в материалы дела на запрос суда ответом ГУ ЗАГС Рязанской  области подтверждается, что ответчик ФИО2 является сыном  ФИО7 и ФИО2, ФИО3 является родной тетей ФИО2 (сестрой ФИО2). В судебном заседании ФИО3 подтвердила  факт родства с ответчиком.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом  «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является  аффилированным лицом должника.  

Согласно пункту 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ  «О защите конкуренции» (далее - Закон о конкуренции) группой лиц признается  совокупность следующих физических лиц: физическое лицо, его супруг, родители (в том  числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные  братья и сестры.  

При этом в пункте 8 части 1 названной статьи указано, что лица, каждое из  которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 этой части признаку входит в  

группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в  группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 признаку, признаются группой лиц.  

С учетом изложенного, ФИО7, ФИО2, ФИО8 являются заинтересованными  лицами по правилам статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Закона о конкуренции.  Таким образом, суд полагает установленным факт осведомленности ответчиком о  финансовом положении должника.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении  доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом  на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические  мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий  стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное  с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности  оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает  вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения  по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не  отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

В данном случае отчуждение недвижимости привело к безвозмездному выбытию  из состава имущества должника ликвидного актива, вследствие чего кредиторы утратили  возможность получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств,  полученных от его реализации.  

Таким образом, имеются основания для вывода о наличии цели причинения вреда  интересам кредиторов, поскольку сделка совершена безвозмездно в период  подозрительности между близкими родственниками, которые должны были знать о цели  причинения вреда.  

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до  банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности  получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц,  виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества  

родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о  вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают  большим объемом информации и доказательств, чем кредитор. Предоставление  дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009).  

Со стороны лиц, участвовавших в заключении спорных сделок, разумных и  документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не  представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о недобросовестном приобретении  имущества со стороны указанных лиц. Оспариваемые договоры представляют по своей  сути единую сделку с множественностью лиц, чьи действия были согласованы и  направлены на вывод имущества должника, и как следствие, причинение вреда  кредиторам.  

При заключении спорных сделок поведение являлось недобросовестным,  поскольку было направлено на уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие  равноценного встречного предоставления. В связи с реализацией имущества произошло  уменьшение объема имущества должника, а также утрачена возможность удовлетворения  требований кредиторов должника за счет этого имущества. Имущество выбыло из  владения должника безвозмездно, поскольку договор дарения не предполагает оплату.  При этом, ФИО3 не подтвердила документально наличие у нее финансовой  возможности произвести оплату по договору; не представил суду доказательства,  свидетельствующие о наличии у него дохода в размере, сопоставимом с ценой сделки; не  обосновала разумными причинами приобретение недвижимости, не представила  доказательства фактического использования этого имущества. В судебном заседании  ФИО3, неоднократно поясняла, что хочет реализовать приобретенное ею  недвижимое имущество.  

Положениями статьи 7 АПК РФ предусмотрено, что правосудие в арбитражных  судах осуществляется на началах равенства всех перед законом и судом, в том числе  арбитражный суд обязан обеспечить равную судебную защиту прав и законных интересов  всех лиц, участвующих в деле.  

В соответствии с положениями статьи 8 АПК РФ (равноправие) арбитражный суд  не вправе своими действиями ставить какую- либо из сторон в преимущественное  положение, равно как и умалять права одной из сторон.  

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений. Частью 3 указанной статьи установлено, что каждое лицо, участвующее в  деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала  судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не  установлено настоящим Кодексом.  

Арбитражный суд Рязанской области, неоднократно откладывал судебные  заседания, создавая при этом возможность ФИО3 представить документальные  доказательства, подтверждающие финансовую возможность приобрести имущество,  фактического использования имущества. Тем не менее, ФИО3 доказательства  опровергающие доводы финансового управляющего, конкурсного кредитора не  представила.  

Согласно положений части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, вправе  знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу,  участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному  суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать  свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе  рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица,  участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения  ими процессуальных действий.  

Таким образом, ФИО3 несет в силу части 2 статьи 9 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации риск наступления негативных  последствий, связанных с не совершением им процессуальных действий.  

Судом установлено наличие цепочки сделок, по существу прикрывающих единую  сделку по выводу активов, что является основанием для удовлетворения заявленных  требований.  

Сам по себе значительный временной промежуток между сделками не исключает  возможности охвата их единым умыслом, так как они совершены заинтересованными  лицами, осведомленными о наступившем финансовом кризисе должника, ведущем к  несостоятельности. Это объясняет первоначальное совершение действий по выводу  активов на ранней стадии возникновения кризиса, а при уже очевидном наступлении его  юридических последствий в виде возбуждения дела о банкротстве последующее  завершение спланированной на этот случай схемы по укрытию активов от кредиторов.  Наличие родственных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на  

имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между сделками и  поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность  сделок.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу  о том, что договор дарения объектов недвижимости от 21.05.2021 и договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2022 составляют цепочку из последовательных  взаимосвязанных сделок по выводу имеющегося ликвидного имущества из собственности  должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед  кредиторами. Спорные сделки имеют притворный характер (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) и  прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества из собственности  должника. Указанные договоры заключены при злоупотреблении их сторонами правом, с  целью безвозмездного вывода из собственности должника ликвидного имущества во  избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов; в результате  совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов,  выразившийся в уменьшении размера имущества должника; уменьшение активов, в свою  очередь, отрицательно повлияло на платежеспособность и на возможность получения  кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.  

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего в части  признания недействительным договора дарения от 27.05.2021, 1/4 доли в праве общей  собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, суд области правомерно исходил из следующего.  

В статье 24 ГК РФ определено, что гражданин отвечает по своим обязательствам  всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в  соответствии с законом не может быть обращено взыскание.  

В силу абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным  документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве  собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его  семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является  единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением  указанного в названном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на  него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.  

Названное указывает, что на дату отчуждения имущества, квартира являлась  единственным жилым помещением пригодным для постоянного проживания, для  должника, следовательно, на нее не могло быть обращено взыскание.  

Как разъяснено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от  04.12.2003 N 456-0, положения статьи 446 ГПК РФ, запрещающие обращать взыскание не  на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для  него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного  права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе  находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на  обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21  (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и  гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей  декларации прав человека.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  приведенной в определении от 17.01.2012 N 10-О-О, запрет обращения взыскания на  жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является  единственным пригодным для постоянного проживания, предусмотрен абзацем 2 части 1  статьи 446 ГПК РФ. Во взаимосвязи со статьей 24 ГК РФ данное нормативное положение  предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с  тем чтобы, исходя из общего предназначения данного правового института, гарантировать  должнику и членам его семьи, совместно проживающим в принадлежащем ему  помещении, условия, необходимые для их нормального существования. Соответственно,  находясь в рамках дискреционных полномочий федерального законодателя, оно  выступает гарантией социально-экономических прав таких лиц в сфере жилищных  правоотношений, что само по себе не может рассматриваться как чрезмерное ограничение  прав кредитора, противоречащее требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции  Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации  от 12.07.2007 N 10-П).  

Таким образом, реализация доли спорной квартиры не повлекла и не могла повлечь  причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на данную квартиру не  могло быть обращено взыскание в целях удовлетворения требований кредиторов и  указанная квартира не подлежит включению в конкурсную массу должника.  

Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что все имущество  гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании  гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или  приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу,  за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.  

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы  исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с  гражданским процессуальным законодательством.  

По смыслу приведенных норм права признание сделки недействительной  направлено на устранение пороков при ее совершении, а применение последствий ее  недействительности должно быть направлено на восстановление нарушенных или  оспариваемых прав кредиторов должника и пополнение конкурсной массы.  

Поскольку спорная квартира является единственным жилым помещением для  ФИО7, она не может быть включена в конкурсную массу должника в связи с тем,  что на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовало право  собственности на иное жилое помещение, пригодное для постоянного проживания  

Иные доводы оценены судом и признаны не влияющими на существо вынесенного  судебного акта.  

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из  сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в  пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить  его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не  предусмотрены законом.  

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Ввиду того, что спорные договоры дарения и купли-продажи признаны судом  взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по отчуждению должником  имущества, суд области правомерно применил последствия их недействительности в  виде возврата выбывшего имущества в конкурсную массу должника.  

 По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и  всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего  законодательства.  

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не  были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое  значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности  и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не  привел.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно  отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой  инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку  исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований,  в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут  служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о  неправильном применении арбитражным судом области норм материального или  процессуального права.  

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих  отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.  

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных  частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного  определения.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 17.01.2023 по делу 

 № А54-9109/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В  соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий Н.А. Волошина  

 Судьи Е.И. Афанасьева  

 О.Г. Тучкова