ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                               Дело № А63-11808/201726 марта 2018 года                                                     

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2018 года

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Параскевовой С.А. (судья-докладчик), 

судей: Белова Д.А., Цигельникова И.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 6 по Ставропольскому краю на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.12.2017 по делу № А63-11808/2017 (судья Ермилова Ю.В.) 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (г. Буденновск, ОГРНИП 310264615400060, ИНН 

<

***>), 

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 6 по Ставропольскому краю (г. Буденновск), 

о признании недействительным решения в части доначисления НДФЛ в размере 7 862 920 руб., 

соответствующих сумм пени и штрафа,

при участии в судебном заседании: от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 17.07.2017,

от Межрайонной инспекции ФНС №1 по Республике Ингушетия – ФИО4 по доверенности от 09.01.2018; ФИО5 по доверенности от 14.04.2017,

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 6 – ФИО6 по доверенности от 25.08.2017 №47, ФИО7 по доверенности от 28.12.2017 №66,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель, налогоплательщик, заявитель) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к инспекции Федеральной налоговой службы России №6 по Ставропольскому краю (далее – инспекция, налоговый орган, заинтересованное лицо) о признании недействительным решения от 24.07.2017 №1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДФЛ в размере 7 862 920 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.12.2017 требования заявителя удовлетворены решение от 24.04.2017 № 1 признано недействительным в части доначисления НДФЛ в размере 7 862 920 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

Не согласившись с решением суда, инспекция подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новый судебный акт об отказе в признании незаконным решения инспекции в части доначисления НДФЛ в размере 7 862 920 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

В отзыве на апелляционную жалобу предприниматель просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в пределах доводов апелляционной жалобы, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и отзыве на нее, изучив и оценив в совокупности материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно материалам дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам соблюдения правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2014, в том числе налога на добавленную стоимость, земельного налога, транспортного налога, налога на имущество организаций, а также, своевременности перечисления в бюджет налога на доходы физических лиц за период с 01.01.2013 по 29.02.2016.

По итогам проверки составлен акт выездной налоговой проверки от 10.01.2017 № 1, на который налогоплательщиком были поданы письменные возражения.

Налоговый орган решением от 28.02.2017 г. №1/1 назначил дополнительные мероприятия налогового контроля в связи с необходимостью получения дополнительных доказательств для подтверждения факта совершения налогового правонарушения.

28.03.2017 г. инспекцией составлена справка №1 о результатах мероприятий налогового контроля.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, акта, возражений предпринимателя на акт, материалов дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом вынесено решение от 24.04.2017г. №1 о привлечении предпринимателя к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение), на основании которого заявителю доначислен налог на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) в сумме 7 893 716 руб., пени в сумме 2 474 033 руб., штраф за неуплату (неполную уплату) НДФЛ на основании п. 1 ст. 122 Кодекса в размере 1 578 743 руб.

УФНС России по Ставропольскому краю решением №08-20/015679 от 29.06.2017 г. оставило жалобу общества без удовлетворения, а решение инспекции без изменения.

Считая, что решение инспекции является недействительным, предприниматель обратился в суд с заявлением.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, обоснованно удовлетворил требования заявителя в связи со следующим.

Согласно ст. 209 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс, НК РФ) объектом налогообложения налога на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации - для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации и от источников в Российской Федерации - для физических лиц, не являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 210 Кодекса предусмотрено, что при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение, которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 41 Кодекса доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» настоящего Кодекса.

Согласно абз. 1-3 п. 1 ст. 223 Кодекса в редакции от 07.03.2011 № 23-ФЗ, действовавшей в проверяемый период налоговой проверки, дата фактического получения дохода определяется при получении доходов в денежной форме как день выплаты такого дохода, в том числе перечисления дохода на счета налогоплательщика в банках либо по его поручению на счета третьих лиц, при передаче доходов в натуральной форме - при получении доходов в натуральной форме; при приобретения товаров (работ, услуг), приобретения ценных бумаг - при получении доходов в виде материальной выгоды.

Статей 224 Кодекса установлены следующие налоговые ставки: 13 % - общая ставка, 35%, 30 % и 9 % для отдельных видов доходов.

Пунктом 1 ст. 225 Кодекса установлено, сумма налога при определении налоговой базы в соответствии с п. 3 ст. 210 настоящего Кодекса исчисляется как соответствующая налоговой ставке, установленной п. 1 ст. 224 настоящего Кодекса, процентная доля налоговой базы.

В соответствии с п. 6 ст. 227 Кодекса общая сумма налога, подлежащая уплате в соответствующий бюджет, исчисленная в соответствии с налоговой декларацией с учетом положений настоящей статьи, уплачивается по месту учета налогоплательщика в срок не позднее 15 июля года, следующего за истекшим налоговым периодом.

Согласно п. 1 и 3 ст. 407 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

В силу п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Статьей 409 ГК РФ предусмотрено, что по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

При этом в законе не установлено требования о нотариальном удостоверении сделки отступного или других специальных требований к ее форме (постановление Президиума ВАС РФ от 25.09.2007 № 7134/07 по делу № А25-641/06-13).

Кроме того, согласно п. 15 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 № 59, соглашение, в котором определены размер, сроки и порядок предоставления в качестве отступного недвижимого имущества, не подлежит обязательной государственной регистрации. Государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество, предоставляемое в качестве отступного.

Также, в п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 102 указано, что обязательство прекращается с момента предоставления отступного взамен исполнения, а не с момента достижения сторонами соглашения об отступном. Соглашение об отступном порождает право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.07.2001 года № 154-О, государственная регистрация - как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. 

Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и потому не может рассматриваться как недопустимое произвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, в том числе гарантированных Конституцией Российской Федерации права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящимся у лица на законных основаниях, а также свободы экономической деятельности.

Судебная арбитражная практика исходит из того, что о наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности свидетельствуют, в частности, следующие факты: изготовление или приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации; учет хозяйственных операций, связанных с осуществлением сделок; взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок; устойчивые связи с продавцами, покупателями, прочими контрагентами (Постановление Президиума ВАС РФ от 18.06.2013 № 18384/12 по делу № А76-23943/2011).

Экономическая деятельность имеет место в том случае, когда ресурсы, оборудование, рабочая сила, технологии, сырье, материалы, энергия (информационные ресурсы) объединяются в производственный процесс, целью которого является производство продукции (оказание услуг).

В п. 1 информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.03.2013 года № 57 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением главы 26.3 НК РФ» со ссылками на п. 1 ст. 11 Кодекса и п. 1 ст. 2 ГК РФ указано, что единичные случаи совершения налогоплательщиком сделок не были квалифицированы судом как предпринимательская деятельность.

В письме от 21.04.2011 № 03-11-06/3/48 Минфин России указал, что разовое (однократное) оказание «вмененной» услуги не соответствует определению предпринимательской деятельности.

Таким образом, наряду с вышеуказанными признаками предпринимательской деятельности одним из основных признаков предпринимательской деятельности является ее систематичность.

В соответствии со ст. 3 Федерального Закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29.07.1998 № 135-ФЗ (далее – Закон №135-ФЗ) под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости; под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Согласно ст. 4 Закона №135-ФЗ субъектами оценочной деятельности признаются физические лица, являющиеся членами одной из саморегулируемых организаций оценщиков и застраховавшие свою ответственность в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона (далее - оценщики). 

В силу ст. 11 Закона №135-ФЗ итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является отчет об оценке объекта оценки (далее также - отчет). Отчет составляется на бумажном носителе и (или) в форме электронного документа в соответствии с требованиями федеральных стандартов оценки, нормативных правовых актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности. 

В частности, Федеральный стандарт оценки «Требования к отчету об оценке» (ФСО № 3), утвержденный Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299, устанавливает требования к составлению и содержанию отчета об оценке, информации, используемой в отчете об оценке, а также к описанию в отчете об оценке применяемой методологии и расчетам. 

Статьей 12 Закона №135-ФЗ установлено, что итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное. 

При этом ст. 13 Закона №135-ФЗ определено, что в случае наличия спора о достоверности величины рыночной или иной стоимости объекта оценки, установленной в отчете, в том числе и в связи с имеющимся иным отчетом об оценке этого же объекта, указанный спор подлежит рассмотрению судом, арбитражным судом в соответствии с установленной подведомственностью, третейским судом по соглашению сторон спора или договора или в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, регулирующим оценочную деятельность.

Согласно материалам дела, предприниматель в налоговой декларации по НДФЛ за 2013 год по коду строки 030 «Общая сумма дохода, подлежащего налогообложению по ставке 13%» указал сумму в размере 29 365 609,08 руб., в том числе: доход от реализации товара и услуг в сумме 25 192 161,88 руб., субсидии – 1 707 612,34 руб., доход, полученный от ООО «Аметист-Юг» - 2 465 834,86 руб., а по коду строки 040 «Общая сумма расходов и налоговых вычетов» составила 25 818 687,74 руб.

Инспекция, установила расхождения по коду строки 030, включив в общую сумму доходов, подлежащих налогообложению 120 000 руб., полученных на основании соглашения об отступном, и по коду строки 040 – налоговый орган включил расходы, понесенные при приобретении права требования в размере 59 516 000 руб.

Расхождения сложились в результате следующих нарушений налогоплательщика.

Между гражданином РФ ФИО2 (цессионарий) и ООО «Аметист-Юг» (цедент) заключен договор уступки прав (требования) по договору купли-продажи от 07.06.2012 № 0706/1 (далее – договор № 1).

В соответствии с п. 1.1 договора № 1 цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования по договору купли-продажи от 21.05.2005 № АЮР2110001, заключенному между ООО «Химсбыт» (первоначальный кредитор) и ООО «Чилим» (должник).

По условиям п. 1.2 договора № 1 право требования цедента к должнику по состоянию на дату подписания данного договора составило в общей сумме 31 875 508,17 руб.

Пунктом 2.1 и 2.2 договора № 1 предусмотрено, что в качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 15 617 000 руб. путем безналичного перечисления на расчетный счет цедента в течение трех лет с момента подписания сторонами настоящего договора. Условия договора № 1 ФИО2 выполнил, оплатив право требования в полном объеме, что подтверждается извещением № 42307810760104614514 от 22.08.2012 на сумму 500 000 руб. и чек-ордером № 455786665 от 30.08.2012 на сумму 15 117 000 руб.

Также между гражданином РФ ФИО2 (цессионарий) и ООО «Аметист-Юг» (цедент) заключен договор уступки прав (требования) по договору купли-продажи от 07.06.2012 № 0706/2 (далее – договор № 2).

В соответствии с п. 1.1 договора № 2 цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования по договору займа № 0102/07 от 11.12.2007, заключенному между ООО «Вега» (первоначальный кредитор) и ООО «Чилим» (должник).

Согласно условиям п. 1.2 договора № 2 право требования цедента к должнику по состоянию на дату подписания данного договора составило в общей сумме 22 654 226,36 руб., в том числе: 21 408 000 руб. – основная сумма долга, 368 498,36 руб. – сумма начисленных процентов, 877 728 руб. – сумма неустойки.

Пунктом 2.1 и 2.2 договора № 2 предусмотрено, что в качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 11 116 000 руб. путем безналичного перечисления на расчетный счет цедента в течение трех лет с момента подписания сторонами настоящего договора.

Пунктом 2.1 и 2.2 договора № 2 предусмотрено, что в качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 11 116 000 руб. путем безналичного перечисления на расчетный счет цедента в течение трех лет с момента подписания сторонами настоящего договора.

Условия договора № 2 ФИО2 выполнил, оплатив право требования в полном объеме, что подтверждается извещением от 22.08.2012 № 42307810760104614514 на сумму 11 116 000 руб.

Кроме того, между предпринимателем (цессионарий) и ООО «Аметист-Юг» (цедент) заключен договор уступки прав (требования) по договору купли-продажи от 07.06.2012 № 0706/3 (далее – договор № 3).

В соответствии с пунктом 1.1 договора № 3 цедент уступает цессионарию права (требования) к ООО «Чилим» (должник), перешедшие к цеденту по договору уступки прав (требований) от 23.10.2009 № 3, заключенному между Цедентом и ООО «Вега», и возникшие из договора об открытии не возобновляемой кредитной линии № 283000571 от 08.12.2003 и кредитного договора № 

<

***> от 14.09.2005, заключенные между должником (ООО «Чилим») и АК Сберегательный банк России.

Согласно условий п. 1.2 договора № 2 право требования цедента к должнику по состоянию на дату подписания данного договора составило в общей сумме 88 288 951,74 руб., в том числе: по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии № 283000571 от 08.12.2003 на сумму 86 966 976 руб. и по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2005 на сумму 1 321 976 руб.

Пунктом 1.4 договора № 3 предусмотрено, что указанную в пункте 1.2 договора № 3 общую сумму уступаемых требований цессионарий приобретает за 43 267 000 руб.

В соответствии с п. 2.1 договора № 3 в уплату уступаемого требования цессионарий обязуется со своего расчетного (лицевого) счета перечислить на счет цедента сумму, указанную в п. 1.4 настоящего договора, в течение трех лет с момента подписания сторонами договора № 3. Дополнительным соглашением № 1 от 05.06.2015 данный срок продлен до шести лет.

Договор № 3 оплачен заявителем частично, что подтверждается чеком – ордером № 45578558 от 30.08.2012 на сумму 12 883 000 руб.

Между предпринимателем (займодавец) и ООО «Чилим» (заемщик) был заключен договор займа от 06.11.2007 (далее - договор займа), в соответствии с которым займодавец передает заемщику беспроцентный заем на сумму 19 900 000 руб. со сроком возврата не позднее 09.01.2008 (подпункты 1.1, 2.2 договора займа).

Предприниматель внес указанную сумму в кассу ООО «Чилим» на основании расчетных кассовых ордеров № 25 от 0.11.2007 на сумму 9 900 000 руб. и № 31 от 07.12.2007 на сумму 10 000 000 руб.

В итоге на основании договоров № 1-3 и договора займа задолженность ООО «Чилим» перед заявителем по состоянию на 07.06.2012 составила 162 718 686,27 руб.

В дальнейшем в рамках судебного дела № А63-74/2008 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Чилим» во исполнение протокола собрания кредиторов от 08.06.2012 между гражданином РФ ФИО2 и ООО «Чилим» заключено соглашение об отступном б/н от 05.10.2012 (далее – соглашение), на основании которого стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства должника (ООО «Чилим») предоставлением отступного в форме передачи имущества (пункт 1.3 соглашения).

В соответствии с п. 2.1 соглашения в течение пяти дней с момента подписания должник передает в собственность кредитора в качестве отступного имущество, указанное в перечне в приложении № 2, являющееся его неотъемлемой частью.

Как видно из приложения № 2 Соглашения, передаваемое в качестве отступного имущества представляет собой нежилые строения (склады, административные здания, производственные строения, гаражи и т.д.), расположенные по адресам Ставропольский край, г. Кисловодск ул. Горького, 29 и ул. Промышленная, 11.

При этом, согласно условий пункта 2.2 соглашения стороны договариваются о том, что с момента передачи имущества, указанного в пункте 2.1 настоящего соглашения, по акту приема-передачи, которое является также неотъемлемой частью соглашения (приложение № 1), обязательства должника перед кредитором ФИО2 на сумму 120 000 000 руб. считаются прекращенными.

Налоговый орган, посчитав, что указанная в соглашении сумма в 120 000 000 руб. является налогооблагаемым доходом заявителя, суммировав понесенные им расходы в сумме 59 516 000 руб., в том числе 15 617 000 руб. по договору № 1 + 11 116 000 руб. по договору № 2 + 12 883 000 руб. по договору № 3 + 19 900 000 руб. по договору займа, рассчитал оспариваемый налогоплательщиком доначисленный НДФЛ в размере 7 862 920 руб. ((120 000 000 – 59 516 000))*13%).

В рассматриваемом случае соглашение подписано сторонами при их личном участии и исполнено 05.10.2012.

Фактическое исполнения сторонами соглашения об отступном от 05.10.2012 находит свое подтверждение передачей заявителю на основании передаточного акта от 05.10.2012 (приложение № 1 к соглашению об отступном) недвижимого имущества по перечню, являющемуся приложением № 2 к данному соглашению.

Учитывая, что передаточный акт является частью соглашения (приложение №1 к соглашению об отступном от 05.10.2012), он никак не мог быть составлен ранее данного соглашения, которым стороны определили порядок и условия прекращения обязательств путем предоставления отступного в виде конкретного недвижимого имущества. 

Более того, в передаточном акте имеется ссылка на определение Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-74/08-С5-29 от 19.07.2012.

В решении от 28.03.2013 по делу №А63-2376/2013 по заявлению ФИО2 о регистрации перехода права собственности по соглашению об отступном от 05.10.2012 на объекты недвижимого имущества Арбитражный суд Ставропольского края установил, что датой передаточного акта является 05.10.2012.

Одновременно в выше обозначенном решении Арбитражного суда Ставропольского края от 28.03.2013 отмечено, что с 05.10.2012 и по настоящее время недвижимое имущество находится в фактическом владении и пользовании ФИО2

Таким образом, суд первой инстанции правильно отклонил довод инспекции о том, что передаточный акт, являющийся неотъемлемой частью соглашения об отступном от 05.10.2012, датирован 08.06.2011, так как это является технической ошибкой (опиской).

Поскольку в рассматриваемой ситуации предметом соглашения об отступном являлось недвижимое имущество и, соответственно, был составлен передаточный акт (приложение № 1 к соглашению от 05.10.2012) и перечень передаваемого имущества (приложение № 2 к соглашению от 05.10.2012), и в п. 2.1. соглашения об отступном было предусмотрено, что должник передает в собственность кредитора в течение 5 дней с момента подписания настоящего соглашения имущество, указанное в приложении № 2, датой получения дохода является день подписания соответствующего соглашения (акта). При этом момент перехода права собственности на недвижимость к кредитору правового значения в целях налогообложения в силу требований п. 1 ст. 223 Кодекса не имеет. 

Такой даты фактического получения дохода как дата перехода права собственности глава 23 Кодекса не предусматривает.

Таким образом, порядок определения даты получения дохода физическими лицами не зависит от факта государственной регистрации перехода права собственности на отчуждаемый объект недвижимости.

Статьей 216 Кодекса установлено, что налоговым периодом по налогу на доходы признается календарный год. 

С учетом вышеизложенных фактических обстоятельств и положений налогового и гражданского законодательства факт финансово-хозяйственной жизни, а именно, сделка по передаче имущества, квалифицируемое налоговым органом как доход налогоплательщика, совершен в 2012 году и, следовательно, налоговые последствия связаны с налоговым периодом 2012 годом.

Суд первой инстанции правильно признал несостоятельной ссылку налогового органа на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 28.03.2013, поскольку данным судебным актом удовлетворены исковые требования ФИО2 о регистрации перехода права собственности на основании соглашения об отступном от 05.10.012 по причине того, что на основании определения Арбитражного суда Ставропольского края от 19.10.2012 по делу № А63-74/2008-С5 ООО «Чилим» ликвидировано (свидетельство от 13.12.2012 года о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц записи о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией на основании решения суда).

Ликвидация ООО «Чилим» препятствовала государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимого имущества, в связи, с чем предприниматель вынужден был обратиться в суд с соответствующим иском.

Данная судебная процедура, по сути, являлась формальным действием для оформления прав на недвижимость, поскольку вопрос о признании права собственности на недвижимое имущество за предпринимателем никем не оспаривался.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что налоговым органом неправомерно доначислен НДФЛ за 2013 год по финансово-хозяйственным операциям, совершенным в 2012 году, в нарушение требований пп. 2 п. 4 ст. 89 Кодекса, согласно которым в рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Кроме того, по решению Арбитражного суда Ставропольского края от 28.03.2013 по делу № А63-2376/2013 о регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество по соглашению об отступном предметом рассмотрения вопроса о регистрации было не все то недвижимое имущество, которое указано в приложении № 2 к соглашению.

В этой части неохваченного вышеуказанным судебным решением недвижимого имущества, которое передано налогоплательщику по соглашению об отступном, какое - либо основание у налогового органа для отнесения дохода к налоговому периоду - 2013 году вообще отсутствует.

Налоговое законодательство при наличии у физического лица статуса индивидуального предпринимателя не лишает его права на использование собственного имущества, не связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, либо неиспользования этого имущества в принципе.

Следовательно, для возникновения объекта налогообложения в целях исчисления НДФЛ для предпринимателей необходимо установить факт приобретения и использования этого имущества для целей предпринимательской деятельности.

Инспекцией не доказано, что объекты недвижимого имущества, переданные на основании соглашения, использовались заявителем в предпринимательской деятельности.

Согласно материалам дела, недвижимость не использовалась для целей извлечения доходов, что подтверждается книгой доходов налогоплательщика за проверяемый период, в которых отсутствует информация о получении прибыли (убытка) от использования в коммерческих целях спорных объектов недвижимого имущества.

В регистрах бухгалтерского и налогового учета индивидуального предпринимателя объекты недвижимости и расходы, связанные с их приобретением, не отражены.

В соответствии с выпиской из ЕГРИП заявителю присвоены коды видов деятельности только по выращиванию, переработке и реализации плодоовощных культур, следовательно, заявитель не имеет законных прав на осуществление деятельности, связанной с использованием недвижимости.

ФИО2 приобрел данные объекты недвижимого имущества как физическое лицо, так как во всех договорах и соглашении он указан в статусе физического лица, а не индивидуального предпринимателя, что, как следствие, объясняет тот факт, что за спорные объекты недвижимого имущества ФИО2 платил и платит налог на имущество как физическое лицо.

Сделка по приобретению объектов недвижимости носила разовый характер.

Судом первой инстанции правомерно не приняты дополнительные документы представленные инспекцией в качестве доказательства использования заявителем спорных объектов недвижимого имущества в предпринимательской деятельности (информацию о количестве потребленной энергии и оплаты за нее, предоставленной ОАО «Горэлектросеть»), так как они являются недопустимыми в силу незаконности их использования на этапе судебного разбирательства, поскольку эта информация не отражена ни в акте налоговой проверки № 1 от 10.01.2017, ни в оспариваемом решении, ни в решении Управления Федеральной налоговой службы Российской Федерации по Ставропольскому краю от 29.06.2017 № 08-20/015679.

Инспекцией не доказан и в оспариваемом решении не отражен ни один из признаков предпринимательской деятельности в отношении, полученных заявителем объектов недвижимого имущества.

Вопрос налогообложения НДФЛ по рассматриваемому эпизоду с учетом данного обстоятельства – неиспользование недвижимого имущества в предпринимательской деятельности - должен рассматриваться не как доход, полученный в результате осуществления предпринимательской деятельности.

В данном случае, суд первой инстанции правильно применил нормы пп. 2 п. 1 ст. 228 Кодекса, устанавливающей, что исчисление и уплату налога в соответствии с настоящей статьей производят следующие категории налогоплательщиков физические лица - исходя из сумм, полученных от продажи имущества, принадлежащего этим лицам на праве собственности, и имущественных прав.

Нормой, регламентирующей налоговые последствия в результате заключения соглашения об отступном, является пп. 1 п. 1 ст. 146 Кодекса, согласно которому объектом налогообложения НДС признаются следующие операции: реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав. В этом случае для целей налогообложения отступное расценивается для должника как реализация.

Соответственно, ООО «Чилим» (должник) должно было отразить в своем налоговом и бухгалтерском учете передачу недвижимого имущества в качестве отступного как реализацию, исчислив и оплатив НДС и налог на прибыль. Заключив соглашение об отступном, ООО «Чилим» погасило свои обязательства на общую сумму 162 718 686,27 руб.

Передавая имущество в качестве отступного, должник одновременно погашает свое обязательство по первоначальному договору.

Если по соглашению об отступном стоимость передаваемого имущества превышает первоначальное обязательство должника, у последнего возникает убыток в размере этой разницы. Однако должник для целей налогообложения прибыли признать этот убыток не сможет.

Если же по соглашению об отступном передается имущество меньшей стоимости, чем обязательство по первоначальному договору, то возникающая разница – это безвозмездное получение имущественных прав должника (частичное прощение долга). В этом случае у должника возникает внереализационный доход (п. 8 ст. 250 Кодекса).

Одновременно инспекция неправомерно учитывает в качестве налогооблагаемой базы 120 000 000 руб. как стоимость переданного недвижимого имущества.

Данная сумма указана в соглашении об отступном от 05.10.2012 как размер погашенного обязательства должника, а не как рыночная, балансовая или оценочная стоимость переданного недвижимого имущества.

В соответствии с экспертным заключением 2008 года, проведенным ИП ФИО8 (оценщик) по состоянию на 17.07.2008, стоимость спорного недвижимого имущества составила 143 994 000 руб.

В соответствии с экспертным заключением 2009 года, проведенным ИП ФИО9, по состоянию на 26.10.2009, стоимость спорного недвижимого имущества составила 137 041 716 руб.

В соответствии с заключением эксперта Ассоциации «Бюро независимых экспертиз «Дельта» от 27.03.2017 № 01/15-03-Э/17, выданном по результатам проведенных дополнительных мероприятий в рамках выездной налоговой проверки, общая стоимость недвижимого имущества составила 129 820 000 руб.

В оценочной экспертизе 2008 года экспертом не указаны данные страхового полиса.

Кроме того, по итогам анализа экспертных заключений об определении рыночной стоимости, проведенных в 2008, 2009 и 2017 годах, выявлены следующие нарушения.

В экспертных заключениях 2008, 2009, 2017 годах отсутствует информация (ссылки) о том, что эксперты имеют право на самостоятельное производство экспертиз и соответственно право самостоятельной подписи.

В экспертных заключениях 2008 и 2009 годов указано, что эксперт ФИО8 является членом СРО «МСО (межрегиональный союз оценщиков), а эксперт ФИО9 – членом СРО «АРМО».

Согласно данным официальных сайтов, указанных СРО, ФИО8 зарегистрирован в реестре 25.12.2007, а ФИО10 – 06.06.2008.

Таким образом, оценку рыночной стоимости недвижимого имущества проводили эксперты, имевшие на дату составления заключений стаж работы менее одного года.

Что касается ФИО11, составившего заключение в 2017 году, то отсутствует информация о том, что данное лицо является членом какого-либо СРО оценщиков.

В нарушение требований ст. 4 Закона об оценочной деятельности оценочную экспертизу в 2017 году производил эксперт-оценщик, не являющий членом СРО оценщиков и не имеющий соответствующего полиса страхования. 

В экспертном заключении от 27.03.2017 экспертом определена рыночная стоимость объектов с кадастровыми номерами: 26:34:0:0:5243/177:1003/В, 26:34:0:0:5243/177:1001/А, 26:34:0:0:5243/177:1002/Б.

В постановлении о назначении оценочной экспертизы от 13.03.2017 №1 налоговым органом поставлен вопрос об определении рыночной стоимости нежилых помещений с кадастровыми номерами: 26:34:0:0:5243/177:1003/В, 26:34:0:0:5243/177:1001/А, 26:34:0:0:5243/177:1002/Б.

Вместе с тем, в Соглашении отсутствует недвижимое имущество с вышеуказанными кадастровыми номерами.

Следовательно, материалами дела подтверждается довод заявителя о том, что инспектором поставлен вопрос об определении рыночной стоимости недвижимого имущества, и экспертом определена рыночная стоимость имущества, не имеющего никакого отношения к рассматриваемому спору.

В экспертном заключении 2009 года не указаны кадастровые номера недвижимого имущества, которые позволили бы однозначно идентифицировать каждый конкретный объект

Вышеизложенные нарушения, допущенные при составлении оценочных экспертиз 2008, 2009, 2017 годах не позволяют их использовать в качестве доказательств, достоверно определяющих рыночную стоимость спорного недвижимого имущества.

Таким образом, инспекция рассчитала НДФЛ, не располагая достоверными данными о рыночной стоимости переданных заявителю по соглашению объектов недвижимого имущества, что также является основанием для признания незаконными доначисления данного налога.

Исходя из изложенного выше, налоговым органом неправомерно включены в состав доходов предпринимателя операции по передаче недвижимого имущества в качестве отступного, что привело к незаконному доначислению заявителю НДФЛ в сумме 7 862 920 руб., пени в сумме 2 464 380,98 руб., и привлечению к ответственности в виде штрафа предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ в сумме 1 572 583,80 руб. (расчеты сумм налога, пени, штрафа исследованы судом и приобщены к материалам дела).

Следовательно, решение инспекции в указанной части не соответствует налоговому законодательству и нарушает права и законные интересы заявителя.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о незаконности обжалуемого решения и правомерно удовлетворил требования заявителя. 

Таким образом, решение суда первой инстанции является правильным, а апелляционная жалоба инспекции, не подлежащей удовлетворению.

Вопрос о распределении судебных расходов, понесенных при подаче апелляционной жалобы, не был предметом рассмотрения, поскольку апеллянт в соответствии со статьей 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.12.2017 по делу № А63-11808/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                 С.А. Параскевова 

СудьиД.А. Белов

И.А. Цигельников