ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А63-1972/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16.03.2021

Постановление изготовлено в полном объеме 23.03.2021

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Джамбулатова С.И., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 - ФИО3 (доверенность № 23АА9910818 от 03.12.2019), в отсутствии представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 08.12.2020 по делу № А63-1972/2017, принятое по заявлению акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Ставропольского регионального филиала г. Ставрополь о признании недействительной сделки должника и применении в качестве последствий недействительности сделки признание недействительным акта зачета встречных однородных требований, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Капитал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Капитал», г. Ставрополь (далее – ООО «Капитал», должник) конкурсный кредитор - акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», банк) обратилось в суд с заявлением о признании договора займа от 15.12.2011 на сумму 55 000 000 руб., заключенного между ООО «Капитал» и ФИО2 (далее - ФИО2), ничтожной сделкой ввиду ее мнимости; о применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительным акта о зачете встречных однородных требований от 15.05.2014 на сумму 54 515 800 руб.

Определением суда от 08.12.2020 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован тем, что финансовое положение ФИО2 позволяло предоставить должнику займ в размере 55 000 000 руб. На момент заключения договора должник не обладал признаками объективного банкротства. Доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в материалах дела не имеется. В связи с чем, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным по специальным основаниям. Оценивая доводы банка о мнимости договора займа, суд первой инстанции опроверг их сославшись на представленные в материалы дела договоры, заключенные между ФИО2 и ресурсоснабжающими компаниями, что свидетельствует о фактическом использовании им имущества, полученного от должника по акту зачета встречных однородных требований от 15.05.2014 с целью прекращения обязательств по договору займа. Кроме того, суд первой инстанции указал, что изложенные банком доводы в целом дублируют основания, указанные в заявлении внешнего управляющего при оспаривании договора купли-продажи от 15.05.2014, при рассмотрении которого банк принимал активное участие, направлены на преодоление выводов, изложенных во вступившем в законную силу решении Ленинского районного суда г. Ставрополя от 31.07.2017 по делу № 33-8623/2017 и определении Арбитражного суда Ставропольского края от 04.03.2020.

Не согласившись с принятым судебным актом, банк обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт, указывая, что расчеты по договору займа произведены в наличной форме и имеются объективные сомнения в действительной передачи денежных средств. При этом, в оспариваемом договоре содержатся реквизиты счета, который открыт спустя 6 месяцев после даты заключения договора, что свидетельствует о подложности договора. Также банк выражает сомнения относительно подлинности подписи ФИО2 в договоре купли-продажи от 15.05.2014 и оспариваемом договоре займа. Кроме того, апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отказа в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, что не позволило банку заявить ходатайство о фальсификации доказательств. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2, ссылаясь на законность и обоснованность вынесенного судебного акта, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие  в деле,  извещенные  надлежащим образом   о времени  и  месте  судебного заседания, не явились,  явку  представителей  не  обеспечили.  

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями  статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев повторно дело по апелляционной жалобе, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, изучив и оценив в совокупности материалы дела, считает, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 08.12.2020 по делу № А63-1972/2017 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям. 

Как видно из материалов дела, 15.12.2011 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Капитал» (заемщик) заключен договор займа (т. 4, л.д. 124-125), по условиям которого займодавец предоставляет заемщику денежные средства в размере 55 000 000 руб. с целью привлечения денежных средств на мероприятия, предусмотренные уставной деятельностью заемщика. 

В качестве подтверждения передачи денежных средств по договору займа представлена расписка от 15.12.2011 (т. 4, л.д. 126).

15.05.2014 между ФИО2 (покупатель) и ООО «Капитал» (продавец) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, стоимость которого определена в размере 54 515 800 руб., ввиду чего у ФИО2 возникло обязательство по передаче ООО «Капитал» указанной суммы.

Впоследствии стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований, заключив соответствующий акт от 15.05.2014. 

27.02.2017 в отношении ООО «Капитал» возбуждено производству по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 06.10.2020 в отношении ООО «Капитал» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Банк, являясь конкурсным кредитором общества, полагая, что действия учредителя должника по заключению договора займа и составлению акта взаимозачета являются мнимыми сделками, направленными на причинение ущерба кредиторам, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий их недействительности. При этом в обоснование заявленных требований конкурсный кредитор сослался на статьи 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как правило, фиктивность сделки отождествлена с противоправным поведением всех сторон сделки либо недобросовестным поведением группы лиц и реализуется посредством заключения одного либо цепочки сделок, результатом которых является получение имущественных (материальных) выгод для них.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороны (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Поскольку договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, предметом доказывания по настоящему требованию является факт предоставления заимодавцем денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора и соответственно наступление правовых последствий предоставления денежного займа. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки в настоящем деле является искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Как усматривается из материалов дела, факт передачи должнику денежных средств по договору займа подтверждается распиской от 15.12.2011.

В обоснование финансовой возможности предоставления займа ФИО2 в материалы дела представлены сведения об имуществе из личного кабинета налогоплательщика (т. 4, л.д. 131-134), свидетельства о праве собственности на земельные участки (т. 4, л.д. 135-137)

В своих пояснениях ФИО2 указал, что осуществляет деятельность в качестве индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства с 11.03.2000. Основной вид деятельности ФИО2 (выращивание зернобобовых культур, выращивание масличных культур, торговля оптовая зерном, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом) осуществляется им на принадлежащих ему на праве собственности земельных участках, что указывает на наличие финансовой возможности для предоставления указанной суммы займа. Изложенные сведения подтверждены выпиской из ЕГРИП и свидетельствами о праве собственности на недвижимое имущество.

Факт платежеспособности ФИО2 также подтверждается выпиской с сайта Федеральной службы государственной статистики.

Кроме того, ФИО2 также пояснил, что согласно пункту 1.2 договора займа денежные средства необходимы были должнику для финансирования затрат на строительство объекта недвижимости в г. Ставрополе – торгово-офисного комплекса Сита Парк, что подтверждается также экспертным заключением № 53/2019 от 13.05.2019.

В последующем 15.05.2014 между ФИО2 (покупатель) и ООО «Капитал» (продавец) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, стоимость которого определена в размере 54 515 800 руб., ввиду чего у ФИО2 возникло обязательство по передаче ООО «Капитал» указанной суммы.

Во исполнение обязательств по возврату предоставленного займа и заключенного договора купли-продажи сторонами составлен акт о зачете однородных требований от 15.05.2014, по которому ФИО2 зачитывает ООО «Капитал» задолженность в сумме 55 000 000 руб. в счет исполнения обязательств по договору займа. 

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 31.07.2017 по делу № 33-8623/2017 и определением Арбитражного суда Ставропольского края от 04.03.2020 по делу № А63-1972/2017 в удовлетворении требований АО «Россельхозбанк» о признании договора купли-продажи от 15.05.2014 недействительным и применении последствий недействительности отказано в полном объеме. Данные судебные акты имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора.

В рамках указанных споров судами установлено, что ФИО2 при заключении сделки действовал добросовестно и разумно, объект недвижимости был фактически передан, оплачен и получен покупателем, который исполняет все права и обязанности собственника. Обстоятельств, свидетельствующих о наступлении неблагоприятных последствий вследствие заключения сделки, судами не установлено

Кроме того, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку. 

Как установлено в определении суда от 04.03.2020, вынесенном в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А63-1972/2017 о признании недействительным договора купли-продажи от 15.05.2014, между МУП «Водоканал» и ФИО2 заключен единый договор от 03.11.2016 № 1173/8603/16 водоснабжения и водоотведения здания (

<

...>), лицевой счет 8603. 

Согласно письму ПАО «Ставропольэнергосбыт» от 15.10.2019 № 015-10/3288 между ПАО и ФИО2 заключен договор электроснабжения по объекту недвижимости, расположенному по адресу: г. Ставрополь, ул. Пушкина, д. 9. 

Изложенные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, также указывают на факт не только исполнения обязательств сторон, но и наступления реальных последствий такого исполнения, а именно использование ФИО2 приобретенного имущества.

При этом, суду первой инстанции на обозрение были представлены оригиналы договора займа от 15.12.2011, расписки о получении денежных средств от 15.12.2011, акта о зачете встречных однородных требований от 15.05.2014. Ходатайств о фальсификации указанных документов не заявлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора займа от 15.12.2011 мнимой сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, поскольку банком заявлены доводы о заключении оспариваемой сделки в пользу заинтересованно лица и о причинении вреда кредиторам, судом первой инстанции также дана оценка договору займа по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В качестве оснований причинения вреда кредиторам банк указывает на то, что первая просрочка платежа по кредитным обязательствам была допущена ООО «Капитал» 30.06.2014, спустя месяц после отчуждения имущества. 

Однако наличие просрочки платежа само по себе не указывает на наличие признаков объективного банкротства. Более того, впоследствии между банком и ООО «Капитал» заключено мировое соглашение, по условиям которого сроки оплаты кредитных обязательств сторонами изменены.

Доказательств того, что на момент совершения сделки должник обладал признаками объективного банкротства, в материалы дела не представлено.

Наличие признаков аффилированности между ФИО2 и директором ООО «Капитал» ФИО5, на которые ссылался банк, также не доказано. Более того, представленные в материалы дела свидетельства о рождении и заключении брака указывают на обратное.

Взаимоотношения должника и ФИО2 не указывают на преследование цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку доказательств того, что сделка, являющаяся предметом спора, совершена в условиях наличия признаков объективного банкротства, не представлено.

Изложенные банком доводы в целом дублируют основания, указанные в заявлении внешнего управляющего при оспаривании договора купли-продажи от 15.05.2014, при рассмотрении которого банк принимал активное участие, направлены на преодоление выводов, изложенных во вступившем в законную силу решении Ленинского районного суда г. Ставрополя от 31.07.2017 по делу № 33-8623/2017 и определении Арбитражного суда Ставропольского края от 04.03.2020. 

Учитывая, что на момент совершения оспариваемой сделки должник не имел задолженности перед кредиторами, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие неисполнение сторонами обязательств, установленных оспариваемыми документами, подтверждающие наличие умысла сторон на причинение вреда кредиторам или свидетельствующие об осведомленности ответчика о целях совершаемой сделки, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительной сделкой договора займа от 15.12.2011 и, как следствие, акта взаимозачета однородных требований от 15.05.2014.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании сделки от 15.12.2011 недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также признания такой сделки мнимой на основании положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апеллянта о безвозмездности заключенных сделок были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой апелляционная коллегия согласна.

Доводы банка о наличии сомнений относительно подлинности подписи ФИО2 в договоре купли-продажи от 15.05.2014 и оспариваемом договоре займа, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку как было указано выше все документы были представлены в оригиналах на обозрения суда первой инстанции, а ходатайств о фальсификации указанных документов, либо проведении почерковедческой экспертизы не заявлено.

Ссылка апеллянта на наличие в оспариваемом договоре реквизитов счета, который открыт спустя 6 месяцев после даты заключения договора, документально не подтверждены. Кроме того, с учетом установленных обстоятельств реальности заемных отношений между сторонами, данные обстоятельства по реквизитам могут свидетельствовать о наличии либо технической ошибки, либо опечатке в дате договора, но никак не подтверждать мнимости данной сделки, либо фальсификацию договора.

В апелляционной жалобе банк ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отказа в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, что не позволило банку заявить ходатайство о фальсификации доказательств.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, специальное право на предъявление заявления о фальсификации доказательств ни нормами арбитражного законодательства, ни нормами Закона о банкротстве не предусмотрено, в связи с чем, представитель банка мог заявить о фальсификации доказательств непосредственно в судебном заседании.

Однако, о фальсификации доказательств стороной не заявлено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции. 

При этом, судом учтено, что рассмотрение данного обособленного спора неоднократно откладывалось, в том числе по ходатайствам участвующих в деле лиц, а также с целью истребования дополнительных доказательств в обоснование заявленных доводов и возражений. Все запрошенные судом документы поступили в материалы дела, и участники процесса с ними ознакомлены, о чем имеются соответствующие расписки.

Таким образом, доводы банка о необоснованном отложении судебного заседания подлежат отклонению апелляционным судом, как необоснованные.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. 

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствует.

Нарушений процессуальных норм, влекущих  безусловную отмену судебных актов (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 08.12.2020 по делу                    № А63-1972/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.Н. Годило

             С.И. Джамбулатов

             Е.В. Жуков