ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

05 сентября 2022 года

Дело №А56-38291/2019/суб.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 сентября 2022 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- от ГУП «ТЭК СПб»: представителя ФИО2 по доверенности от 20.10.2021; 

- конкурсного управляющего ФИО3 по паспорту на основании определения суда первой инстанции от 18.01.2021;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17820/2022) государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.05.2022 по обособленному спору № А56-38291/2019/суб.1, принятое по заявлению государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управление 57», 

 

установил:

акционерное общество «Петербургская сбытовая компания» (далее – АО «ПСК») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Управление 57» (далее – ООО «Управление 57»)  несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 08.04.2019 заявление АО «ПСК» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 05.08.2019 заявление АО «ПСК» признано обоснованным, в отношении ООО «Управление 57» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 31.08.2019 № 157.

Решением суда первой инстанции от 23.01.2020 ООО «Управление 57» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 08.02.2020 № 23.

Определением суда первой инстанции от 11.12.2020 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда первой инстанции от 18.01.2021 конкурсным управляющим ООО «Управление 57» утвержден ФИО3.

Государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – ГУП «ТЭК СПб») 03.11.2020 обратилось в суд первой инстанции с заявлением, в котором просило привлечь солидарно ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 12 240 958 руб. 35 коп

Впоследствии ГУП «ТЭК СПб» отказалось от требований к ФИО6 и заявило ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ФИО8 и ФИО9, привело расчет по размеру ответственности, согласно которому просило взыскать с:

- ФИО8 2 767 209 руб. 73 коп.;

- ФИО9 1 613 147 руб. 13 коп.;

- ФИО4 4 502 394 руб. 72 коп.;

- ФИО5 3 240 824 руб. 78 коп.;

- ФИО7 5 802 687 руб. 80 коп. 

Определением суда первой инстанции от 20.04.2021 уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). К участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО8 и ФИО9 Производство в части требований к ФИО6 прекращено. 

Определением суда первой инстанции от 11.05.2022 заявление ГУП «ТЭК СПб» удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управление 57» привлечена ФИО4 В указанной части производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Принят отказ ГУП «ТЭК СПб» от заявления в отношении ФИО6 производство по обособленному спору в указанной части прекращено.

В апелляционной жалобе ГУП «ТЭК СПб», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 11.05.2022 по обособленному спору № А56-38291/2019/суб.1 отменить в части отказа в привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве общества и невзыскание дебиторской задолженности с граждан, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы,  ответчики недобросовестно проигнорировали свою обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества; факт объективного банкротства возник с 31.12.2017; в результате бездействия ответчиков был причинен имущественный вред конкурсным кредиторам, выраженный в недобросовестном наращивании финансовых обязательств.

В письменных пояснениях конкурсный управляющий ФИО3 поддержал правовую позицию ГУП «ТЭК СПб». 

В судебном заседании представитель ГУП «ТЭК СПб» и конкурсный управляющий ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы и письменных пояснений к ней. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Как следует из материалов обособленного спора, ответчики ФИО8, ФИО4, ФИО9 и ФИО5 последовательно занимали должность единоличного исполнительного органа общества – генерального директора: ФИО8 с 24.01.2017 по 04.02.2018; ФИО4 с 05.02.2018 по 29.06.2018; ФИО9 с 29.06.2018 по 15.11.2018; ФИО5 с 15.11.2018 по 15.03.2019; ФИО4 с 15.03.2019 до момента признания общества несостоятельным (банкротом).

ФИО7 является единственным участником должника с долей участия 100%.

В соответствии с правовой позицией заявителя ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и бездействия по взысканию дебиторской задолженности общества с граждан, у которых имеются долги перед управляющей организацией.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО8, ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям. При этом суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО4 за непередачу документов ООО «Управление 57» в адрес конкурсного управляющего, что не позволило выявить активы должника и сформировать конкурсную массу.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых тем же Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также разъяснено, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как следует из пункта 8 постановления Пленума № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Заявитель полагает, что у общества к середине 2017 года возникли признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, наличие которых добросовестный руководитель должен был установить по итогам 2017 года.

Как указал податель жалобы, в 2016 году размер активов к обязательствам общества составлял 1 943 000 руб. к 1 049 000 руб.; в 2017 году – 4 448 000 руб. к 9 346 000 руб.; в 2018 году – 3 054 000 руб. к 11 450 000 руб. 

Из указанного следует, что начиная с 2017 года, размер обязательств общества превышал его активы в 2 (два) раза, в 2018 году – в 3 (три) раза.

На протяжении 2017 и 2018 годов динамика финансовых показателей упала до отрицательных значений и впоследствии диспропорция увеличилась в сторону убытков. 

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, оснований полагать действительное наличие у общества признаков объективного банкротства в указанный заявителем период не имеется. 

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в заявленный ГУП «ТЭК СПБ» период общество осуществляло хозяйственную деятельность по управлению жилым домом на основании решения общего собрания собственников многоквартирного дома от 12.08.2018 по адресу: Санкт-Петербург, Суздальский пр-кт, д. 57, лит. А.

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирным домах.

Осуществление указанной деятельности, как правило, характеризуется убыточной структурой бухгалтерской отчетности, поскольку общество несет постоянные расходы на оплату услуг ресурсоснабжающих организаций, от которых оно в силу положений статей 161 Жилищного кодекса Российской Федерации  (далее – ЖК РФ) не освобождается. Равным образом, в период осуществления управляющей организации деятельности по управлению МКД, ресурсоснабжающие организации также не могут прекратить оказание коммунальных услуг.

Указанные расходы должны покрываться за счет платежей конечных получателей соответствующих услуг, поступление которых, как правило, запаздывает относительно дат осуществления расчетов между исполнителем коммунальных услуг и ресурсоснабжающими организациями. Между тем, при этом у управляющей организации образуется актив в виде дебиторской задолженности, за счет которого постепенно погашается имеющаяся задолженность.

При таких обстоятельствах является правильным вывод суда первой инстанции о том, что само по себе наличие у общества неисполненных обязательств перед кредиторами, на которые указывает ГУП «ТЭК СПБ», возникших перед ресурсоснабжающими организациями, не может расцениваться как подтверждение возникновения у общества признаков объективного банкротства.

Аналогичная позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

Таким образом, обстоятельства, приведенные в анализе финансовой деятельности должника, не подтверждают признаков объективного банкротства должника в период 2016–2018 годов.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности общества, при которой наличие кредиторской задолженности перед поставщиками энергоресурсов при одновременном наличии дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах представляет собой обыденную ситуацию.

Доводами заявителя не опровергается, что в спорный период должник осуществлял хозяйственную деятельность, погашал кредиторскую задолженность по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность. Должник (как управляющая компания) оказывал услуги по содержанию общего имущества находившегося в его управлении многоквартирного дома; на счет должника поступали денежные средства в счет погашения дебиторской задолженности. Относимых и допустимых доказательств обратного не представлено.

О наличии у должника в спорный период возможности производить расчеты с кредиторами свидетельствует и то обстоятельство, что производство по ранее возбужденному делу о банкротстве № А56-44206/2018 прекращено в связи с частичным погашением задолженности в пользу заявившего о несостоятельности общества кредитора.

При таком положении апелляционный суд считает, что приведенные ГУП «ТЭК СПБ» обстоятельства в данном случае не свидетельствуют об объективном банкротстве общества в период осуществления текущей хозяйственной деятельности и, как следствие, о возникновении у ответчиков безусловной обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве предприятия. 

В качестве правового обоснования необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявитель также сослался на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая незаконным и недобросовестным бездействие по невзысканию дебиторской задолженности общества, что привело последнего в состояние имущественного кризиса.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 постановления Пленума № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел обоснованному к выводу об отсутствии доказательств того, что объективное банкротство должника произошло именно по вине ФИО8, ФИО9, ФИО5 и ФИО7

В пункте 18 постановления Пленума № 53, разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве) или самого должника).

Ссылаясь на бездействие ответчиков по невзысканию дебиторской задолженности с граждан, заявитель не указывает конкретных дебиторов, суммы задолженности, период образования долгов и иных значимых обстоятельств, определенно указывающих на наличие таких требований должника к третьим лицам, за исполнением которых имелась необходимость обращения в суд.

Субсидиарная ответственность является персонифицированной, в связи с чем суд обязан на основании имеющихся в деле доказательств и документов однозначно установить основания для привлечения каждого из ответчиков к субсидиарной ответственности и определить размер этой ответственности. Применительно к данному делу в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ заявитель должен был представить доказательства, подтверждающие, какой конкретно ответчик и в какой период допустил незаконное бездействие по невзысканию дебиторской задолженности с граждан, установить ее размер, представить пояснения относительно того, как именно невзыскание определенной дебиторской задолженности повлияло на финансовое положение должника и его платежеспособность в целом.

Действительно, документы ООО «Управление 57» не были переданы конкурсному управляющему, что затрудняет выявление дебиторов должника и установления конкретных задолженностей. В то же время по этому основанию к субсидиарной ответственности привлечен последний руководитель                                 ООО «Управление 57» - ФИО4 При этом непередача документов последним директором не влечет автоматическое привлечение всех лиц, так или иначе имеющих отношение к должнику, к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства. В этом случае по-прежнему действует принцип доказывания обстоятельств, на которые ссылается заявитель.

По мнению апелляционного суда, ГУП «ТЭК СПб» не представило надлежащих и бесспорных доказательств того, что бездействие ответчиков по невзысканию дебиторской задолженности с населения (которая в ходе процедуры банкротства так и не была раскрыта) привело к банкротству ООО «Управление 57». Так, в деле отсутствуют сведения о размере дебиторской задолженности, невзыскание которой вменяется ответчикам, не проведен анализ дебиторской задолженности в сравнении с обязательствами должника, не представлены сведения о реальности дебиторской задолженности. Иными словами, материалы дела не позволяют сделать вывод о том, что невзыскание дебиторской задолженности привело к объективному банкротству должника, а вина в этом лежит на ответчиках.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения ФИО8, ФИО9, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по заявленным ГУП «ТЭК СПБ» обстоятельствам.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в обжалуемой части в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.05.2022 по обособленному спору № А56-38291/2019/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 И.Ю. Тойвонен