АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,   http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9390/14 

Екатеринбург

23 октября 2024 г.

 

Дело № А07-720/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Новиковой О.Н., Шершон Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Фермер» ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А07-720/2014 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

в зале судебного заседания Арбитражного суда Уральского округа

ФИО1;

посредством системы веб-конференции

представитель конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 10.03.2022;

представитель ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» – ФИО4 по доверенности от 02.02.2024;

представитель акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» – ФИО5 по доверенности от 12.12.2023.

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.07.2014 общество с ограниченной ответственностью «Фермер» (далее – общество «Фермер», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 25.07.2014 конкурсным управляющим обществом «Фермер» утвержден ФИО1, член ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» (далее – ассоциация «Единство»).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.12.2018 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; новым конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» (определением суда от 20.12.2018).

13.11.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, содержащее требования о признании незаконными действий (бездействия) бывшего конкурсного управляющего обществом «Фермер» ФИО1, выразившихся в непринятии с 15.09.2016 мер по реализации с торгов дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Чайковка» (далее – общество «Чайковка»), в непредставлении исполнительных документов вновь назначенному конкурсному управляющему ФИО2, а также о взыскании с ответчика в конкурсную массу 2 376 725 руб. убытков.

Конкурсный управляющий ФИО2 17.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО1 (далее – ответчик) убытков, причиненных в результате его неправомерного бездействия, выразившегося в несвоевременном обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с контролирующих должника лиц в общем размере 41 780 450,04 руб.

Определением суда от 18.10.2023 обособленные споры по указанным заявлениям объединены в одно производство в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; с учетом принятых судом уточнений размер требования конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 убытков составил 39 578 725 руб. 

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены Управление Росреестра по Республике Башкортостан, ассоциация «Единство», акционерное общество «Московская акционерная страховая компания» (далее – общество «Макс»), открытое акционерное общество страховая акционерная компания «Энергогарант», общества с ограниченной ответственностью «БИН Страхование» и «Страховое общество «Помощь».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 определение суда от 18.01.2024 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, с арбитражного управляющего ФИО1 в конкурсную массу взыскано 3 000 000 руб. в счет возмещения убытков. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и конкурсный управляющий ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами. 

Ответчик в кассационной жалобе просит постановление суда от 11.07.2024 отменить, оставить в силе определение суда от 18.01.2024. Кассатор ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку между подачей ответчиком заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Фермер» (14.04.2016) и подачей конкурсным управляющим заявления о взыскании убытков с ФИО1 (14.11.2022) прошло более 5,5 лет; с момента утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должника – около 4-х лет.

Заявитель кассационной жалобы также указывает на необоснованность предъявленных к нему требований, отмечает, что подаче им заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности предшествовали обращения о наличии признаков преднамеренного банкротства и причинении должнику ущерба в сумме более 22 000 000 руб., о признании бывшего руководителя ФИО6 виновным в преднамеренном банкротстве и выводе активов, также обращение в Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в отношении учредителя общества «Чайковка» ФИО6 о хищении и подмене крупного рогатого скота. Факт недобросовестности ФИО6 установлен лишь при оспаривании сделок по продаже недвижимого имущества физическому лицу (определение от 16.03.2015 по настоящему делу) и передаче скота обществу «Чайковка».

Со ссылкой на то, что в отношении учредителя должника ФИО6 дважды вводились процедуры банкротства (как главы крестьянского (фермерского) хозяйства и гражданина), ФИО1 утверждает о невозможности реального пополнения конкурсной массы в результате исполнения судебного акта о привлечении названного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Фермер». В связи с этим ответчик выражает несогласие с установлением судом размера его ответственности. 

В своей кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление суда от 11.07.2024 отменить в части отказа во взыскании с ответчика убытков, вынести новый судебный акт о полном удовлетворении заявленных требований. По мнению управляющего, суд, исключив из числа доказательств справки об урожае только на том основании, что они подписаны лишь самим ФИО6, вышел за пределы своих полномочий.

В отзыве на кассационную жалобу ответчика ассоциация «Единство» просит обжалуемое постановление отменить, поддерживает доводы ФИО1 о необоснованности отклонения судом заявления о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, учитывая, что требование о взыскании убытков в размере 41 780 450,04 руб. было заявлено лишь 14.11.2022. Кроме того, саморегулируемая организация указывает на то, что суд не дал оценки ее доводам о злоупотреблении правом конкурсным управляющим ФИО7, тогда как им в материалы дела были представлены недостоверные доказательства наличия у ФИО6 в прошлом активов и доходов, созданные его представителем ФИО3 и бывшим директором общества «Фермер» ФИО6 с целью ввести суды в заблуждение и необоснованно взыскать с бывшего конкурсного управляющего ФИО1 денежные средства. В связи с этим ассоциация «Единство» обращает внимание на то, что из материалов дела № A07-22110/2022 о банкротстве ФИО6 (бывшего руководителя общества «Фермер») следует, что задолженность перед кредиторами третьей очереди составила 30 474 902,49 руб., в материалы же настоящего обособленного спора представлены сведения о наличии у ФИО6 в 2022 г., а также в 2015 и 2016 гг. урожая сельскохозяйственных культур на суммы более 30 млн руб. (справка об урожае и сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур подписаны лишь ФИО8 и не имеют соответствующей отметки Росстата). 

Общество «Макс» в представленном отзыве на кассационные жалобы просит кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить, кассационную жалобу конкурсного управляющего – оставить без удовлетворения. Заявитель указывает на отсутствие причинно-следственной связи между указанным заявителем бездействием конкурсного управляющего ФИО1 и заявленными убытками. По мнению третьего лица, сам по себе факт несвоевременной подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц не может служить безусловным обстоятельством, свидетельствующим о наличии причинно-следственной связи между указанным бездействием конкурсного управляющего ФИО1 и заявленными убытками. Общество «Макс» также обращает внимание на пропуск заявителем срока исковой давности.

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов, суд округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Фермер» зарегистрировано 20.02.2006 с присвоением ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности является «подготовка к продаже собственного нежилого недвижимого имущества»; дополнительными видами деятельности является «выращивание рассады», «торговля оптовая консервами из мяса и мяса птицы», «заготовка, хранение, переработка и реализация лома и отходов цветных металлов», «выращивание прочих плодовых деревьев, кустарников и орехов», «лесозаготовки» и др.

Учредителем общества «Фермер» является ФИО9.

Руководителем должника являлся ФИО6 (супруг ФИО9).

Между ФИО10 (займодавец) и обществом «Фермер» (заемщик) в лице ФИО11, исполнявшего полномочия генерального директора общества до марта 2011 года, подписан договор займа от 10.01.2010 в сумме 12 200 000 руб. под 0,2% в месяц.

Через 2 дня, 12.01.2010, общество в лице ФИО11 передало полученный заем ФИО12 под 3% в месяц на срок до 30.03.2010. В последующем ФИО12 заем обществу не возвратил, в 2013 г. скончался.

Решением Третейского суда при обществе с ограниченной ответственности «Мурманский берег» (ИНН 

<

***>) от 24.06.2010 по делу № ТС-0009/2010 с должника в пользу ФИО10 взыскана задолженность по договору займа в сумме 12 322 000 руб.

В связи с наличием задолженности ФИО10 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании общества «Фермер» банкротом, которое определением суда от 24.01.2014 принято к производству, в последующем в отношении должника 10.02.2014 введена процедура наблюдения, а 08.07.2014 – конкурсного производства.

Из данных бухгалтерской отчетности должника следует, что на дату открытия конкурсного производства на балансе предприятия находились 8 объектов недвижимости и 105 голов крупного рогатого скота, находящихся в залоге у акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2015 по настоящему делу семь договоров купли-продажи имущества должника от 19.11.2013, заключенных между должником и ИП ФИО13, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу семи объектов недвижимости. Данным судебным актом установлено, что практически весь имущественный комплекс предприятия рыночной стоимостью 15 925 000 руб. по состоянию на 21.11.2013 (в том числе объекты, не обремененные залогом общей стоимостью 9 286 000 руб.) за два месяца до принятия заявления кредитора о признании общества «Фермер» банкротом отчужден должником в лице его руководителя ФИО6 бывшему работнику общества «Фермер» (водителю) при отсутствии встречного исполнения.

При этом после совершения данных сделок по отчуждению животноводческого комплекса уже 10.01.2014 крупный рогатый скот передан на хранение в общество «Чайковка» (с 2017 г. руководителем является ФИО6). Впоследствии решениями Арбитражного суда Республики Башкортостан с общества «Фермер» в пользу общества «Чайковка» взысканы: от 18.06.2015 по делу № А07-2473/2015 – задолженность по договорам оказания услуг в сумме 2 646 450,04 руб., от 21.03.2016 по делу № А07-23720/2015 – 2 376 725 руб. убытков, причиненных в результате утраты имущества (39 голов скота).

Ссылаясь на заключение указанных сделок, а также на то, что бывшим руководителем должника ФИО6 ни временному, ни конкурсному управляющим не передана первичная бухгалтерская документация, а часть сведений о наличии кредиторской задолженности искажена, конкурсный управляющий обществом «Фермер» ФИО1 14.04.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО6, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.10.2016 производство по соответствующему спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением суда от 04.12.2018 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Фермер».

Определением суда от 20.12.2018 (резолютивная часть от 13.12.2018) новым конкурсным управляющим имуществом общества «Фермер» утвержден ФИО2

Определением суда от 18.02.2021 производство по спору о привлечении к субсидиарной ответственности возобновлено.

В судебном заседании по данному спору, состоявшемся 31.08.2022, ФИО6 и ФИО11 заявлено о пропуске исковой давности.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.09.2022 в удовлетворении соответствующих требований конкурсного управляющего отказано по основанию пропуска им срока исковой давности.

Полагая, что по вине ФИО1 утрачена возможность привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности, чем должнику причинены убытки в размере 39 578 725 руб., действующий конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Возражая против заявленных требований, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, исчислив этот срок с момента утверждения ФИО2 конкурсным управляющим обществом «Фермер» (13.12.2018); указал на необоснованность требований. Общество «Макс» и ассоциация «Единство» также заявили о пропуске срока исковой давности. Кроме того, данные лица сослались на выполненные конкурсным управляющим ФИО1 мероприятия до подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в 2016 г., бездействие вновь утвержденного конкурсного управляющего при наличии необходимой информации и документов для предъявления требований к бенефициарам общества «Чайковка», об истинном составе активов ФИО6 

Со ссылкой на выявление двух групп сделок, существенно повлиявших на платежеспособность общества «Фермер» (заем на сумму 12 200 000 руб. ФИО12 и продажа семи объектов недвижимости на сумму 10 394 000 руб. ФИО13), предшествующее поведение ФИО6 как руководителя СПК «Заря» в 2006 г. (приговором Белебеевского районного суда Республики Башкортостан от 25.05.2007 установлено, что ФИО6, являясь генеральным директором общества «Фермер» и СПК «Заря», передал в общество «Фермер» крупный рогатый скот, административное здание и производственные помещения, сельскохозяйственную технику, семена; установлена вина ФИО6 в преднамеренном банкротстве СПК «Заря»), а также на объяснения ФИО6, данные в Белебеевском офисе акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», об искусственном создании задолженности перед заявителем по делу ФИО10, личное банкротство ФИО6, ответчик, саморегулируемая организация и страховщик указали на то, что конкурсный управляющий ФИО2 на самом деле действует в интересах ФИО6, который заинтересован во взыскании с ФИО1 убытков в связи с произведенным последним успешным оспариванием сделок по выводу активов должника и взысканием убытков с общества «Чайковка». Кроме того, третьи лица в настоящем споре привели доводы об отсутствии реальных перспектив пополнения конкурсной массы в случае своевременного предъявления требований к ФИО6 по причине недостаточности имущества у указанного лица, его конкуренции с требованиями акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что сам по себе факт пропуска арбитражным управляющим срока совершения процессуального действия не является безусловным основанием для констатации факта причинения им убытков; доводы о том, что в случае своевременного обращения ФИО1 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на сумму 30 373 799,53 руб., а также о взыскании убытков в сумме 12 200 000 руб. указанные денежные средства могли быть взысканы в пользу общества «Фермер», не подкреплены достаточными доказательствами; кроме того, ФИО2 пропущен срок исковой давности по предъявленным требованиям, учитывая, что такой срок начал течь с момента несвоевременного предъявления ФИО1 иска в 2016 г. к бывшим руководителям должника.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции признал верным вывод суда первой инстанции о недоказанности причинения ФИО1 убытков должнику и его кредиторам вследствие отказа суда во взыскании убытков с ФИО11 на сумму задолженности по не возвращенному ФИО12 обществу займу; не усмотрел оснований и для признания вредоносным бездействия ФИО1 при утрате возможности взыскания дебиторской задолженности общества «Чайковка».

Вместе с тем апелляционный суд с выводами суда первой инстанции о необходимости полного отказа в удовлетворении заявления не согласился. Отменяя определение суда и удовлетворяя заявленные требования частично, суд апелляционной инстанций исходил из того, что арбитражный управляющий ФИО1 с момента своего утверждения с учетом разумных сроков на получение информации по должнику должен был знать о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Приняв во внимание, что совокупность вменяемых ФИО1 бывшему руководителю должника ФИО6 эпизодов совершения неправомерных действий (бездействия), в частности совершения сделок по безвозмездному выводу всех основных средств в преддверии возбуждения настоящего дела о банкротстве и уклонения от передачи полного объема документации должника, составляющих презумпции наличия вины контролирующего должника лица в доведении общества до банкротства, доказана, суд апелляционной инстанции счел, что объективные основания для удовлетворения требований, предъявленных к указанному ответчику, имелись.

На основании этого суд пришел к выводу, что непринятие своевременных мер по привлечению ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Фермер» при наличии реальных оснований для этого свидетельствует о том, что вследствие отказа суда в удовлетворении соответствующих требований по мотиву пропуска срока исковой давности возможность пополнения конкурсной массы за счет имущества субсидиарного ответчика утрачена по вине арбитражного управляющего ФИО1, что по смыслу статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) свидетельствует о причинении им вреда имущественным правам должника и сообщества его кредиторов.

Судом отклонены возражения ответчика и третьих лиц о пропуске срока исковой давности исходя из того, что право на предъявление иска к ФИО1 возникло у конкурсного управляющего лишь после утраты возможности пополнения конкурсной массы за счет деликтной ответственности контролирующего должника лица – то есть после заявления ответчиком о пропуске срока исковой давности, сделанном в судебном заседании 31.08.2022.

Определяя размер ответственности ФИО1, апелляционный суд установил возможную сумму пополнения конкурсной массы должника в случае привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности исходя из состава активов и кредиторской задолженности указанного лица.

С выводом суда апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО1 не представляется возможным согласиться в силу следующего.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда, ответственность управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный управляющий несет ответственность в виде убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий, а под убытками, причиненными должнику, его кредиторам, понимается любое уменьшение (утрата возможности увеличения) конкурсной массы, явившиеся результатом неправомерных действий (бездействия) управляющего (пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вместе с тем судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств:

о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия);

о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;

о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, вступившего в силу 30.06.2013) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 названной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку вменяемые ФИО6 действия, причинившие вред имущественным правам кредиторов (сделки по выводу активов общества «Фермер»), совершены в ноябре 2013 года и позже, а конкурсное производство в отношении должника открыто 08.07.2014, начало течения срока исковой давности определяется Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ, то есть, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска, не дожидаясь установления размера субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, обосновывая свои выводы об отсутствии оснований для применения срока исковой давности по требованию к ФИО1, пришел к выводу, что право на предъявление иска к указанному лицу возникло у конкурсного управляющего только после заявления ФИО6 о пропуске срока исковой давности в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Данный вывод является ошибочным. 

Из применимой при разрешении спора о привлечении к субсидиарной ответственности редакции статьи 10 Закона о банкротстве следовало, что конкурсные управляющие были вправе инициировать возобновление производства по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда производство по таким спорам было ошибочно приостановлено судом до установления всех имеющих значение для их разрешения фактов, за исключением определения размера субсидиарной ответственности.

Таким образом, ФИО2 с даты утверждения его конкурсным управляющим обществом «Фермер» (13.12.2018) должен был, не дожидаясь реализации незалогового имущества должника в 2020 году, подать соответствующее ходатайство в суд с тем, чтобы указанный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности был разрешен по существу с соблюдением разумных сроков судопроизводства, т.е. в 2019 году.

Между тем, как указывалось ранее, производство по спору о привлечении к субсидиарной ответственности было приостановлено с 26.10.2016 до 18.02.2021; в удовлетворении требований отказано только определением суда от 13.09.2022.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, о нарушении прав должника (и сообщества его кредиторов) конкурсному управляющему ФИО2 должно было бы стать известно уже в 2019 году, когда ему и следовало обратиться с рассматриваемым требованием к ФИО1, а потому в условиях заявления в настоящем споре ответчиком и третьими лицами о применении трехлетнего срока исковой давности по требованию, предъявленному только 14.12.2022, верным было решение об отказе в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этой связи итоговый вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим ФИО2 пропущен срок на предъявление требований к ФИО1 о взыскании убытков за несвоевременное обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, соответствует материалам дела о банкротстве общества «Фермер».

В то же время суд округа констатирует, что в 2014-2018 гг. имела место правовая неопределенность по вопросу исчисления сроков давности на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Так, нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления неоднократно изменялись, при этом законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления сроков исковой давности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок исковой давности по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В связи с названными изменениями законодательства соответствующая правоприменительная практика в вышеназванный период также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока субъективной исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), в дальнейшем – не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12), а затем – с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и последующих редакциях), из чего следует, что в правоприменительной практике длительное время существовала правовая неопределенность по порядку определения начала исчисления названных сроков. 

Во всяком случае, в период исполнения ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего обществом «Фермер» устойчивая судебная практика, в том числе на уровне суда кассационной инстанции, по данному вопросу отсутствовала, в связи с чем не имеется оснований полагать, что любой разумный арбитражный управляющий в схожей ситуации (а ФИО1 не допущено пропуска трехлетнего объективного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) не совершил бы подобные действия, а обратился в суд с соответствующим заявлением строго в пределах одного года с даты открытия конкурсного производства во избежание возможного отказа в иске по мотиву применения судом субъективного однолетнего срока исковой давности.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 4, пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) конкурсный управляющий может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной.

Примененный судом апелляционной инстанции подход в настоящем споре противоречит указанным разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и позволяет привлечь арбитражного управляющего к ответственности за действия, совершенные в 2016 г. в условиях правовой неопределенности.

Таким образом, отсутствие единообразия в применении законодательства, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) арбитражного управляющего, само по себе исключает возможность привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков за несвоевременное предъявление требования о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Фермер» безотносительно к ранее сделанному выводу о пропуске ФИО2 срока исковой давности.

Более того, отвергая итоговые выводы суда первой инстанции по существу спора, апелляционный суд не привел убедительных доводов в опровержение утверждений ответчика и ассоциации «Единство» о том, что действия конкурсного управляющего ФИО2 совершены, по сути, в интересах контролирующего должника лица ФИО6 в отместку ФИО1 за добросовестно выполненные мероприятия в процедуре конкурсного производства до момента его освобождения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Фермер», основанных на сопоставлении последовательных событий и фактов инициирования ФИО6 процедуры собственного банкротства как гражданина (дело № A07-22110/2022), утверждения финансовым управляющим его имуществом арбитражного управляющего ФИО3 (который также является представителем конкурсного управляющего ФИО2), инициирования последним настоящего обособленного спора, представления управляющим признанных судами недостоверными доказательств платежеспособности ФИО6

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, принятого в соответствии с нормами материального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что выводы апелляционного суда, содержащиеся в обжалуемом постановлении, не соответствуют нормам материального права, что повлекло вынесение неправильного судебного акта, а также то, что итоговый вывод суда первой инстанции верен, основан на материалах дела, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 подлежит отмене, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2024 – оставлению в силе. Основания для удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего обществом «Фермер» ФИО2 отсутствуют.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы ФИО1 с должника в пользу ответчика подлежит взысканию 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы согласно нормам частей 1, 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что при подаче кассационной жалобы должнику предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, доказательств ее уплаты на дату судебного заседания не представлено, кассационная жалоба должника оставлена без удовлетворения, с общества «Фермер» подлежат взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату подачи кассационной жалобы).

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А07-720/2014 Арбитражного суда Республики Башкортостан отменить, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2024 по тому же делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фермер» в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фермер» в пользу ФИО1 3000 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                      Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                   О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Н.В. Шершон