АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3184/2021

05 июля 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июля 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.

при участии:

от ИП ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 18.05.2021

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 05.02.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021

по делу №  А24-5585/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дорстройсервис» 

к индивидуальному предпринимателю Мейриеву Адаму Абдулазитовичу

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Дорстройсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 683023, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

установил:

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 08.10.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Дорстройсервис» (далее – ООО «Дорстройсервис», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 31.10.2018 в отношении ООО «Дорстройсервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 29.04.2019 ООО   «Дорстройсервис» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Определением от 29.04.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО4. 

После отстранения ФИО4 от исполнения своих обязанностей новым конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (определение от 23.10.2020). 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий              ФИО4 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделкой платеж в размере 7 150 500 руб., совершенный должником 12.12.2017 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее -  ИП ФИО1 предприниматель, ответчик). 

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Комплексные энергетические решения» (далее - ООО «КЭР»).

Определением от 05.02.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, платеж в размере 7 150 500 руб. в пользу ИП ФИО1 признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в указанном размере. 

ИП ФИО1, сославшись на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, неправильное применение норм права, обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, с учетом дополнения, в которой просит судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

По мнению заявителя жалобы,  факт оказания транспортных услуг по договору от 10.11.2017 № ДСС-11/2017 подтвержден представленными в дело доказательствами: транспортными накладными, актом выполненных работ от 12.12.2017 № 103, письмом ФИО6, в связи с чем отсутствовали основания для применения положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о мнимости спорной сделки и о причинении вреда кредиторам. Указывает, что для оказания услуг перевозки песчано-гравийной смеси был заключен договор аренды транспортных средств с экипажем от 10.11.2017 № 15 с                       ИП ФИО7, ремонт техники производился собственными силами, заправка производилась на основании договора с ИП ФИО8 от 01.11.2017 № 87/ТЭ. Полагает, что отсутствие у ИП ФИО8 в перечне основных и дополнительных видов деятельности, внесенных в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей (далее - ЕГРИП) такого вида деятельности как торговля топливом, не исключает возможность последнего рассчитаться по встречным требованиям путем взаимозачета переданных товарно-материальных ценностей (дизельного топлива). Приводит доводы о наличии у ФИО6, являющегося начальником участка строительства дороги, полномочий на принятие груза. 

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Принявший участие в судебном заседании суда округа представитель ИП ФИО1 поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы, дав по ним пояснения.

Иные, участвующие в обособленном споре лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ. 

Как следует из выписки с расчетного счета ООО «Дорстройсервис»                                                    № 40702810853080000852, открытого в  АО «Россельхозбанк» на счет              ИП ФИО1 12.12.2017 произведен платеж в размере                         7 150 500 руб., с указанием назначения  платежа «оплата по счету № 103 от 12.12.2017 за доставку ПГС по договору от 10.11.2017 № ДСС-11/2017». 

Конкурсный управляющий ФИО4, сославшись на мнимый характер сделки, совершенной между заинтересованными лицами с целью причинения вреда кредиторам должника, в отсутствие фактического оказания ответчиком услуг должнику, с целью причинения вреда кредиторам должника, обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением                    (с учетом принятых судом первой инстанции уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и положений статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В силу положений пунктов 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, то есть действия, направленные, в том числе, на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На возможность оспаривания действий должника, являющихся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве указано в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая, что дело о банкротстве ООО «Дорстройсервис» возбуждено 08.10.2018, а оспариваемый платеж совершен 12.12.2017, сделка подпадает под период подозрительности, установленный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5, 7 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 63).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума       № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление Пленума № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В пункте 86 постановления Пленума № 25  указано, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. 

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 10.06.2020, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при наличии признаков мнимости сделки суд должен принимать во внимание не только документы, которыми стороны констатировали выполнение работ по договорам подряда, но также и иные доказательства, подтверждающие реальное выполнение этих работ и наличие задолженности. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве, что предполагает возложение на аффилированное с должником лицо бремени опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора. 

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемого платежа, должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами ГУП «Камчатсккоммунэнерго», ИП ФИО9, ООО «Дельта-Ойл», ИП ФИО10, ООО «КЭР», которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

На дату совершения оспариваемой сделки единственным участником должника являлся ФИО11, который также осуществлял полномочия  заместителя директора должника с правом на подписание документов, необходимых для ведения финансово-хозяйственной деятельности должника. Ответчик ФИО1 приходится родным братом ФИО11, что не оспаривается участниками спора.

Таким образом, в силу положений пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ИП ФИО1 признается заинтересованным по отношению к ООО «Дорстройсервис» лицом, чья осведомленность о финансовом состоянии должника презюмируется.

Возражая по заявленным требованиям, ответчик ссылался на то, что спорный платеж произведен в счет оплаты оказанных услуг перевозки по заключенному с должником договору от 10.11.2017 № ДСС-11/2017 (далее – договор от 10.11.2017), по условиям которого ИП ФИО1 (исполнитель) обязался оказать услуги по перевозке инертных материалов грузовым неспециализированным автотранспортом по маршруту и цене, указанным в приложении № 1 к настоящему договору, по заявке                 ООО «Дорстройсервис» (заказчика), переданной по контактному телефону (пункты 1.1, 1.2).

В приложении № 1 к договору стоимость услуг определена в размере 700 рублей за 1 м3 для расстояния 16 км, маршрут перевозки: карьер п.Николаевка – п. Паратунка, объект строительства.

Между сторонами договора подписан акт от 12.12.2017 № 103, согласно которому исполнителем оказаны услуги по доставке ПГС в объеме 10 215 куб. м на сумму 7 150 000 руб.; на оплату этих услуг исполнителем выставлен счет от 12.12.2017 № 103.

В подтверждение фактического оказания услуг во исполнение требований суда (определения от 03.02.2020, 06.05.2020, 14.10.2020) ответчиком в материалы дела дополнительно представлены: копии договора аренды транспортных средств с экипажем от 10.11.2017 № 15 со спецификацией к нему, паспортов водителей, транспортных накладных,  подлинники транспортных накладных, подлинники договора аренды транспортных средств с экипажем от 10.11.2017 № 15, заключенного с                    ИП ФИО7, спецификации, акта от 28.02.2018 осмотра и сдачи-приемки транспортных средств по договору без экипажа № 15 (без печати ИП ФИО1), копия приказа о приеме на работу ФИО6, подлинники договора на оказание транспортных услуг от 01.11.2017             № 87/ТЭ, заключенного с ИП ФИО8, актов приема товарно-материальных ценностей, справки ИП ФИО8,  подлинники договоров от 10.11.2017 оказания услуг перевозки с водителями грузового автомобиля с актами оказанных услуг, копии договоров о полной индивидуальной материальной ответственности от 10.11.2017 и актов приемки-передачи, подписанных водителями. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства суды признали не подтвержденным факт оказания       ИП ФИО1 должнику услуги по перевозке грузов, исходя из следующего. 

Определив правовую природы договора от 10.11.2017, суды квалифицировали правоотношения сторон, как возникшие из договора перевозки, регулируемые нормами главы 40 ГК РФ, Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» (далее – Устав). 

В силу пункта 1 статьи 785 ГК РФ по договору перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату.

Согласно пункту 2 статьи 785 ГК РФ и части 1 статьи 8 Устава заключение договора перевозки груза подтверждается транспортной накладной.

В представленных ответчиком в дело транспортных накладных  грузоотправителем указан ФИО1, грузополучателем ФИО6, водителями, сдавшими груз - граждане Узбекистана ФИО12,  ФИО13, ФИО14 и ФИО15

Из материалов дела усматривается, что ИП ФИО1 не обладал собственными ресурсами для выполнения условий договора от 10.11.2017, заключенного с должником. 

Как пояснил ответчик, для выполнения спорных услуг он заключил  договор аренды транспортных средств с экипажем 10.11.2017 № 15 с                         ИП ФИО7 (арендодателем), по условиям которого арендодатель передает ИП ФИО1 (арендатору) за плату во временное владение и пользование транспортные средства без экипажа согласно приложению № 1 (спецификации).

В соответствии со спецификацией № 1 от 10.11.2017 к договору аренды ИП ФИО1 переданы следующие транспортные средства: грузовой самосвал Nissan Diesel, 1990 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>; грузовой самосвал Nissan Diesel, 1992 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>; грузовой самосвал HINO HINO, 1980 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>; грузовой самосвал HONDA PROFIA, 1995 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>.

При этом во всех транспортных накладных, в которых перевозчиком указан ФИО15, а также в договорах оказания услуг перевозки и полной индивидуальной материальной ответственности, подписанных ответчиком и ФИО15, транспортным средством значится Nissan Diesel с регистрационным номером 

<

***> а не 

<

***>.

Согласно пунктам 3.1 и 3.2 договора аренды арендная плата рассчитывается в счет осуществления арендатором действий по осуществлению технического ремонта переданных транспортных средств и их надлежащего состояния. Надлежащим исполнением по оплате арендных платежей является передача транспортных средств в улучшенном состоянии.

Ответчиком в материалы дела представлен акт осмотра и сдачи-приемки транспортных средств от 28.02.2018, подписанный сторонами договора аренды транспортных средств. В акте отмечено, что в соответствии с положением пункта 3.1 договора арендная плата засчитывается в счет осуществления арендатором действий по техническому ремонту переданных транспортных средств и их надлежащего содержания. 

Согласно указанному акту арендатором осуществлены: текущий ремонт, замена моторного и тормозного масла, гидроцилиндров, ремонт настила кузова с заменой покрытия, ремонт цепного привода ГРМ, замена воздушных и масляных фильтров, ремонт элементов системы охлаждения, замена цилиндров. 

Вместе с тем, документов, подтверждающих фактическое выполнение ответчиком указанных в акте работ и, как следствие, осуществление расчета по договору аренды транспортных средств, в материалы дела не представлено.

Договор аренды заключен на срок 11 месяцев с момента его подписания (пункт 4.1 договора). 

Согласно пункту 2.1.1 договора арендодатель обязуется передать арендатору транспортные средства в техническом состоянии, позволяющем их эксплуатацию.

 Исходя из условий договора, суды заключили, что переданным ответчику в аренду транспортным средствам до начала исполнения условий договора ремонт не требовался, доказательств осуществления ремонта, в том числе  в названный  период в дело не представлено. Заявляя об осуществлении указанных работ уже после интенсивной эксплуатации, ответчик не раскрыл обоснованность и экономическую целесообразность заключения такого договора.

Как отмечено судами, дополнительным видом деятельности                   ИП ФИО7, внесенным в ЕГРИП является техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, действия по передаче транспортных средств в аренду на 11 месяцев в условиях потенциального существенного амортизационного износа транспортных средств с неочевидной выгодой в виде их текущего ремонта и надлежащего содержания, при том, что согласно онлайн-сервисам ГИБДД на сайте МВД России в 2017 году на указанные транспортные средства HINO и HINO PROFIA были наложены ограничения в виде запрета на регистрационные действия в связи с наличием исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО7

Также судами учтено наличие у ФИО7 непогашенной задолженности по исполнительным производствам, которые окончены в 2018 году на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в соответствии с общедоступной информацией Банка данных исполнительных производств на сайте Федеральной службы судебных приставов).

В подтверждение приобретения ответчиком дизельного топлива для арендованных транспортных средств ответчик представил договор от 01.11.2017 № 87/ТЭ на оказание транспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом, заключенный с ИП ФИО8, с актами приема товарно-материальных ценностей от 15.12.2017, от 19.01.2018, от 27.02.2018 и справкой ИП ФИО8 от 21.12.2020.

Согласно актам приема товарно-материальных ценностей в счет уплаты задолженности по договору от 01.11.2017 № 87/ЭТ ответчик принял от ИП ФИО8 в период с 01.11.2017 по 14.12.2017 оплату товарно-материальными ценностями - дизельное топливо в количестве 2,1 м3, 1,8м3, 0,7м3, при этом в справке ИП ФИО8 указано, что дизельное топливо в количестве 4,6м3 получено от него ответчиком в период с 01.11.2017 по 27.02.2018.

Иных документов, свидетельствующих о фактическом исполнении ответчиком указанного договора, в частности: заявок, перевозочных и товаросопроводительных документов, транспортных накладных, доверенности, предусмотренных пунктами 1.3, 2.1, 2.2 договора,  в материалы дела не представлено. Доказательства того, что указанным топливом были заправлены транспортные средства, принадлежащие                         ИП ФИО7, отсутствуют. Сведения о том, каким образом осуществлялась передача указанного топлива с учетом необходимости ежедневной заправки транспортных средств, не раскрыты. 

Кроме того, договор № 87/ЭТ с ИП ФИО8 заключен 01.11.2017, то есть в период, когда у ИП ФИО1 отсутствовали транспортные средства для выполнения его условий, возможность одновременного исполнения договоров перевозки, заключенных с должником и  ИП ФИО8 ответчиком не доказана. Согласно сведениям ЕГРИП в перечне основного и дополнительного видов деятельности ИП ФИО8 не указана торговля топливом.

Проверяя доводы об осуществлении перевозки грузов водителями, которые, по пояснениям ответчика, являются гражданами Узбекистана,  суды обеих инстанций констатировали отсутствие доказательств факта оплаты услуг водителей, отсутствие путевых листов с маршрутами следования, пройденным километражем, расходом топлива, количеством отработанного времени, оформление которых предусмотрено  пунктом 2 статьи 6 Устава.

Так, применительно к положениям  Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», заключая гражданско-правовые договоры с водителями - гражданами иностранного государства, ответчик обязан был начислить и удержать налог на доходы физических лиц, оплатить пенсионные взносы, а также взносы на случай временной нетрудоспособности. Указанные выплаты обязательны и в отношении иностранцев, временно пребывающих на территории Российской Федерации.

Вместе с тем, доказательства выполнения соответствующих требований не представлено.

Все транспортные накладные содержат подпись ФИО6 как работника ООО «Дорстройсервис», сдавшего груз водителям, осуществлявшим спорную перевозку, в подтверждение чему в дело представлен приказ ООО «Дорстройсервис» от 17.05.2017 № 23-к о приеме его на работу на должность дорожного мастера на транспортный участок.

При этом доверенность, подтверждающая его полномочия на принятие от ФИО1 товарно-материальных ценностей, в деле отсутствует.

В материалы дела представлен полученные на запрос конкурсного управляющего ФИО5 письменные  пояснения  ФИО6 от 19.12.2020, в котором последний сообщает, что в период с ноября по декабрь 2017 года завоз ПГС на строительный объект по контракту с ООО «КЭР»  осуществлялся ИП ФИО1 в объеме 10 000 (десять тысяч) метров кубических. Завоз осуществлялся машинами 1) Nissan Diesel - 

<

***>, 2) Nissan Diesel - 

<

***> 3) HONDA PROFIA - 

<

***>, 4) HINO А512 РМ 41. Фамилии водителей, у которых ФИО6 принимал завезенную ПГС: ФИО14, ФИО12, ФИО15, ФИО13

Указанный документ оценен судами критически, учитывая, что события имели место три года назад, однако ФИО6 смог указать не только фамилии водителей, но и марки и государственные регистрационные номера автомобилей, в том числе указанный в транспортных накладных номер 

<

***> несмотря на то, что фактически в аренду ФИО1 должен был быть передан автомобиль с регистрационным номером                      

<

***>. 

Кроме того, судами принято во внимание отсутствие договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в отношении спорных транспортных средств (в соответствии с общедоступными сведениями, размещенными на сайте Российского союза автостраховщиков, такие договоры заключались в последний раз в 2013 году и по состоянию на 11.11.2017 не действовали), отсутствие в ЕГРИП в перечне сведений о видах экономической деятельности  ИП ФИО1 деятельности по перевозке грузов и дана оценка процессуальному поведение ответчика при рассмотрении настоящего обособленного спора, который не  представил в установленный судом срок (в определении от 03.02.2020 и повторно в определении от 06.05.2020)  подлинник акта от 12.12.2017 № 103, о фальсификации которого заявила конкурсный управляющий ФИО4, представив доказательства только 25.01.2021, после того как вновь назначенный конкурсный управляющий ФИО5 не поддержал заявление своего правопредшественника о фальсификации и фактически не возражал по доводам ответчика; не исполнил определения суда от 14.10.2020 об обеспечении участия в судебном заседании водителей ФИО12, ФИО13, ФИО14 и  ФИО15, ограничившись документально не подтвержденными пояснениями о том, что водители являются гражданами Узбекистана и, по имеющейся информации, находятся за пределами Российской Федерации.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, бесспорно и убедительно подтверждающие факт реального оказания ИП ФИО1 должнику услуг по перевозке грузов, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу о мнимом характере заключенного сторонами договора от 10.11.2017 № ДСС-11/2017 и, следовательно, его ничтожности в силу статьи 170 ГК РФ и в связи с этим – признали оспариваемый платеж в размере 7 170 500 руб., совершенный в пользу заинтересованного лица в отсутствие встречного исполнения недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Последствия недействительности сделки применены судами в соответствии с нормами пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

В целом доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, исследованные и правомерно отклоненные судами первой и апелляционной инстанций и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а сводятся к несогласию с выводами судов обеих инстанции и направлены на переоценку имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Государственная пошлина в размере 3 000 руб., не уплаченная заявителем при подаче кассационной жалобы на основании статьей 110 АПК РФ, статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ИП ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 05.02.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021                       по делу №  А24-5585/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1  в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 

Арбитражному суду Камчатского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           И.Ф. Кушнарева                   

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин         

 

Е.С. Чумаков