АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1751/17 

Екатеринбург

22 июля 2022 г.

Дело № А50-27709/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А., 

судей Павловой Е.А., Кудиновой Ю.В.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Романовой А.М., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 13.10.2021 по делу № А50-27709/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 по тому же делу

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством путем использования системы веб-конференции, приняли участие представители: 

конкурсного управляющего – ФИО2  (доверенность от 01.01.2022);

Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – ФИО3 (доверенность от 07.05.2020);

ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 17.03.2020);

ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 25.05.2022);

В помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО8 – Смола Д.В. (доверенность от 02.03.2020);

ответчик ФИО9 (паспорт, лично);

ответчик ФИО10 (паспорт, лично);

ответчик ФИО11 (паспорт, лично).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15 июня 2016 года в отношении открытого акционерного общества «Пермдорстрой» (далее – общество «Пермдорстрой») введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО12.

Решением суда от 26 января 2017 года общество «Пермдорстрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего обществом «Пермдорстрой» возложены на ФИО13. 

Определением суда от 11 июня 2019 года ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Пермдорстрой», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.  

В арбитражный суд 24.01.2020 от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности к ответчикам: ФИО14, ФИО15, ФИО11, ФИО16, ФИО6, ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО18, ФИО4, ФИО8, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24.

Конкурсный управляющий, полагая, что контролирующими должника лицами были совершены действия, которые привели к неплатежеспособности общества, и как следствие, несостоятельности (банкротству), обратился в суд с заявлением о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.10.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд округа с кассационной жалобой.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что суды первой и апелляционной инстанции ошибочно пришли к выводу о наличии экономически-обоснованного плана для выхода из кризисной ситуации, так как, по мнению конкурсного управляющего, финансовое состояние должника не позволяло даже в теории выйти на положительные значения. Как указывает заявитель жалобы, действия ФИО16 хоть и оказали положительное влияние на баланс компании, однако не привели ее в удовлетворительное финансовое состояние, должник все также имел значительные задолженности перед кредиторами, выручка от контрактов не покрывала все затраты на обеспечение кредитов. По мнению заявителя, должник имел недостаточность имущества в период с 2011 по дату подачи заявления о банкротстве, но данный факт был скрыт контролирующими должника лицами путём отражения в бухгалтерской отчетности неликвидной дебиторской задолженности как реальной к взысканию. Ссылаясь на произведенный экспертом расчет чистых активов, кассатор обращает внимание на то, что признаки недостаточности имущества возникли у должника в конце 2011 г. и сохранялись вплоть до приема 25.12.2015 Арбитражным судом Пермского края заявления о признании должника банкротом, в этой связи вся бухгалтерская отчетность должника является недостоверной, а содержащиеся в ней сведения относительно размеров активов должника, искажены. Следовательно, руководство должника имело целью не выход из кризисной ситуации, а искажение бухгалтерской отчетности для получения новых кредитов с целями погашения штрафов, пеней, процентов по старым кредитам, зарплат и иных расходов на исполнение контрактов и своих личных нужд. Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что судами необоснованно переложено бремя доказывания на заявителя, так как именно контролирующие должника лица должны доказать факт удовлетворительного состояния общества «Юкон Груп» и наличия активов для удовлетворения долгов должника, а также тот факт, что выведенные денежные средства на общество «Юкон Груп» действительно остались в группе компаний и были отправлены на строительные работы. Помимо прочего, заявитель указывает на то, что судами не рассмотрен вопрос о привлечении контролирующих лиц к убыткам.

До начала судебного заседания от ФИО16, ФИО8, ФИО6, ФИО18, ФИО9, ФИО4 поступили отзывы, в которых просят кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Судами установлено и из материалов дела следует, что общество «Пермдорстрой» создано 09.02.1993. Основным видом деятельности общества являлось строительство автомобильных дорог и автомагистралей. Руководителями общества «Пермдорстрой» являлись ФИО11 (с 07.04.2010 по 07.04.2015), ФИО15 (с 02.04.2015 по 03.06.2015), ФИО14 (с 26.05.2015 по 29.11.2015), в состав совета директоров входили ФИО16, ФИО17, ФИО10, ФИО18, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО24, ФИО6, ФИО9, ФИО19, ФИО14, членами ревизионной комиссии должника в период с 2013 года по 2015 год являлись ФИО20, ФИО21, ФИО23 и ФИО22

Должником осуществлялась активная предпринимательская деятельность (строительство и содержание дорог общего пользования) вплоть до даты введения в отношении него процедуры наблюдения, то есть первого квартала 2016 года, впоследствии решением арбитражного суда от 26.01.2017 общество «Пермдорстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом определением от  01.09.2020 по делу назначена экономическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФИО25, ФИО26; перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1. На какую дату ОАО «Пермдорстрой» имело следующие признаки несостоятельности: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности (наличие заявленных кредитором, но неисполненных обязательств в сумме более 300 000 рублей, просроченных более 3 месяцев) и (или) признакам недостаточности имущества (совокупные обязательства должника с наступившим сроком исполнения превышают совокупные активы); - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством? 

2. Каковы причины возникновения выявленных признаков несостоятельности? 

Послужило ли заключение соглашения от 01.12.2012 о новации обязательств ЗАО «Юкон Груп» в единый договор займа с измененным сроком исполнения причиной возникновения признаков несостоятельности? 

Определением от 11.03.2021 производство по заявлению возобновлено, экспертное заключение поступило в суд. 

Согласно заключению экспертов ФИО26, ФИО25, признаки несостоятельности возникли у должника после 31.12.2015. Причинами возникновения признаков несостоятельности должника эксперты ФИО26 и ФИО25 указывают на «изменение бизнес-модели общества, произошедшее после 31.12.2015, выразившееся в отказе от участия в закупках на выполнение работ, оказание услуг», что «привело к сокращению выручки в 4 1081_2322587 2016 году до 859 059 000 руб., что составляет 26,2% от аналогичного показателя за 2015 год, что послужило причиной возникновения признаков несостоятельности. Заключение соглашения от 01.10.2012 о новации обязательств ЗАО «Юкон-Групп» в единый договор займа с измененным сроком исполнения не стало причиной возникновения признаков несостоятельности ОАО «Пермдорстрой».

Признав данное экспертное заключение недостаточно мотивированным, суд назначил повторную экспертизу, поручив ее выполнение эксперту ФИО27, поставив перед ней аналогичные вопросы. 

Экспертом ФИО27 сделаны следующие выводы: «Датой, на которую удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения ОАО «Пермдорстрой» денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, является 23.12.2011»; «Осложнения хозяйственной деятельности ОАО «Пермдорстрой» могли возникнуть в 3 квартале 2012 года в связи с наложением взыскания на имущество ЗАО/ООО «Стройдормаш» по иску ОАО «Сбербанк России», но были предотвращены путем передачи прав (требований) по кредитным договорам ФИО16, а также в 4 квартале 2012 года в связи с постоянным ростом задолженности по уплате арендных платежей ЗАО/ООО «Стройдормаш» общество в 4 квартале 2012 года, если бы ЗАО/ООО «Стройдормаш» воспользовалось своим правом, данным ГК РФ»; «ОАО «Пермдорстрой» стало отвечать признакам неплатежеспособности (наличие заявленных кредитором, но неисполненных обязательств в сумме более 300 000 руб., просроченных более 3 месяцев) и (или) признакам недостаточности имущества (совокупные обязательства должника с наступившим сроком исполнения превышают совокупные активы) на 31.12.2011. Улучшение финансового состояния ОАО «Пермдорстрой» в 2013 году и последующие годы является формальным». Также экспертом сделаны выводы относительно влияния на финансовое положение должника заключенного с обществом «ЮконГруп» соглашения от 01.10.2012 о новации обязательств. Эксперт посчитала, что основной причиной невозврата должнику заемных  денежных средств  стала неплатежеспособность общества «ЮконГруп». 

Основывая уточненное заявление на выводах эксперта ФИО27 конкурсный управляющий просил привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, указывая на то, что обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом возникла не позднее чем 31.01.2012,  в результате неисполнения данной обязанности и до даты возбуждения дела о банкротстве – 14.12.2015 у должника возникли обязательства в размере 2192451524 руб. 85 коп. Обязательства не погашены, и данная задолженность подлежит взысканию с ФИО11  в сумме 2 192 451 524,85 руб., ФИО15  в сумме 1 770 182 994,10 руб. (за период с 02.05.2015), ФИО14 – в сумме 578 462 668,99 руб. (за период с 03.07.2015).    

ФИО16, ФИО17, ФИО10, ФИО18, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО24, ФИО6, ФИО9, ФИО19, ФИО14 входили в состав совета директоров и, по мнению конкурсного управляющего, причастны к доведению должника до банкротства, поскольку утверждали годовую отчетность должника, содержащую искаженные сведения (в число активов должника входила дебиторская задолженность общества «Юкон-Групп», которая в действительности была нереальной к взысканию); предоставление невозвратных кредитов в период 2007-2009, ставших, согласно выводам эксперта, причиной несостоятельности должника; впоследствии вся невозможная к взысканию дебиторская задолженность была переведена на общество «ЮконГрупп», которое контролировалась теми же лицами, что и должник.   

ФИО20, ФИО21, ФИО23 и ФИО22 являлись членами ревизионной комиссии должника в период с 2013 года по 2015 год и утверждали годовую отчетность, содержащую искаженные сведения, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, указанные лица также  причастны к доведению должника до банкротства. 

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суды исходили из следующего.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

Применительно к подходу, изложенному в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку действия (бездействие) лиц, положенные в основание заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 году, при рассмотрении заявления применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, а именно  статья 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника-унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований Закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 

возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

При этом следует учитывать разъяснения, приведенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимая во внимание, какие действия, как добросовестный менеджер, совершал руководитель должника, чтобы выйти из сложившейся ситуации.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Поскольку соответствующая субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, она может наступить для субъекта лишь при наличии всей совокупности необходимых для этого условий, а именно противоправного и виновного поведения субъекта, вреда и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившим от него вредом (статьи 15, 1064 ГК РФ). 

Как установлено судами, в период с 2007 года по 2010 год должник предоставил в качестве займов денежные средства различным организациям на крупные суммы. В частности, договором от 17.09.2007 был предоставлен заем в сумме 11 002 000 руб. ФИО28; договором от 04.02.2008 тому же лицу был предоставлен заем на сумму 101 000 100 руб. По договору от 02.10.2007 заем в сумме 42 700 000 рублей был предоставлен обществу «УК Трансстройпроект». Договором от 04.12.2008 предоставлен заем в сумме 744 127 446,15 рублей обществу «Уральская инвестиционно-строительная группа». Также обществу «Уральская инвестиционно-строительная группа» в 4 квартале 2007 года предоставлен заем в сумме 33 038 380 руб., 22.02.2008 в сумме 9 971 624,15 руб. Имели место выдачи займов другой организацией – ООО «Трансстройинжиниринг», впоследствии право требования по указанным займам перешло к должнику. 29 июня 2010 года ООО «Уральская инвестиционно-строительная группа» было переименовано в ООО «Юкон Груп». Согласно выписке из ЕГРЮЛ, закрытое акционерное общество «Юкон Груп» является правопреемником данной организации. 

По мнению эксперта ФИО27, существенная часть заемных средств не была возвращена должнику, при этом все финансовые вложения должника были обеспечены заемными средствами, полученными от Сбербанка. Данное обстоятельство, по мнению эксперта, явилось причиной возникновения у должника признаков несостоятельности.  

Таким образом, как указывает конкурсный управляющий, уже по состоянию на 31.01.2011 у руководителей должника ФИО11, ФИО15 и ФИО14  возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании общества «Пермдорстрой» банкротом, в связи с образовавшейся задолженностью перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) в сумме 1 759 245 800 руб. 

Из материалов дела следует, что вступившими в законную силу  решениями Свердловского районного суда г. Перми по делу № 2- 377/2012 и № 2-350/2012 с должника и иных лиц в пользу Сбербанка взыскана задолженность по кредитным договорам в сумме более 1,5 млрд. руб. 

В последующем между ОАО «Сбербанк России» и ФИО16 (одним из бенефициаров должника) были заключены договоры уступки прав требования, определениями Свердловского районного суда г. Перми были последовательно проведены правопреемства по обязательствам, истец заменен с ОАО «Сбербанк России» на ФИО16 

Таким образом, задолженность пред Сбербанком была погашена. 

В период 2013-2014 годы между должником и заявителем были подписаны целый ряд соглашений о прощении долга и о новации долга в вексельное обязательство. Сведения о прощении долга по части обязательств были направлены в ОАО «Банк Москвы» (правопредшественник ПАО «Банк ВТБ») в целях получения кредитов. Уменьшение размера обязательств должника было необходимым условием для получения новых кредитов. Векселя, эмитированные должником в рамках соглашений о новации, были выданы ФИО16 и впоследствии переданы в залог ПАО «Транскапиталбанк» в обеспечение исполнения должником обязательств по кредитным договорам. Обязательство перед банком также не было исполнено, банк уступил право требования долга ООО «СМУ № 34». Требование ООО «СМУ № 34», вытекающее из кредитных договоров ПАО «Транскапиталбанк» обеспеченное эмитированными должником векселями, в сумме 408 631 940 руб. основного долга, 19 802 451,95 руб. процентов по кредиту, включено в реестр требований кредиторов должника. 

Вступившим в законную силу определением от 29.11.2016 по настоящему делу было отказано во включении в реестр требований кредиторов требований ФИО16 в сумме 2 914 026 508,07 руб.

В результате реализации такого плана выхода общества из кризисной ситуации в период 2013-2015 годы у должника усматривается динамика увеличения ежегодной прибыли предприятия от продаж (85 650 тыс. руб., 204 371 тыс. руб. и 237 346 тыс. руб. соответственно). 

Суды указали, что получаемые должником доходы позволяли обеспечивать исполнение кредитных обязательств, из 12 кредитов, полученных обществом «Пермавтодор» в 2013-2015, 8 из них были полностью погашены, а из начисленных на конец 2015 г. (момент возбуждения дела о банкротстве) процентов за пользование оставшимися 4 кредитами в размере 292 832 735,14 руб. было уплачено по состоянию на конец 2015 г. 290 622 897,51 руб., что составило 99,2%.

При указанных обстоятельствах судами сделан вывод об отсутствии  оснований полагать, что уже в начале 2011 года у руководителей общества «Пермавтодор» возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, на которую указывает конкурсный управляющий.

Также судами принято во внимание, что вывода активов должника в пользу контролирующих должника лиц, не установлено, действительной причиной банкротства общества "Пермавтодор" явилось расторжение действующих дорогостоящих государственных контрактов и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков, что повлекло невозможность заключения новых контрактов. 

Как было указано ранее, руководителями общества «Пермдорстрой» являлись ФИО11 , ФИО15, ФИО14, в состав совета директоров входили ФИО16, ФИО17, ФИО10, ФИО18, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО24, ФИО6, ФИО9, ФИО19, ФИО14, членами ревизионной комиссии должника в период с 2013 года по 2015 год являлись ФИО20, ФИО21, ФИО23 и ФИО22

Суд первой и апелляционной инстанции исключил из списка ответчиков ФИО20, ФИО21, ФИО23 и ФИО22, которые являлись членами ревизионной комиссии должника в период с 2013 года по 2015 г., ввиду того, что такие лица не могут быть отнесены к контролирующим должника, поскольку они не определяют его деятельность, а лишь констатируют результаты такой деятельности; указания таких лиц не обязательны к исполнению должником. Поскольку действия членов ревизионной комиссии не могут порождать непосредственный финансовый результат, а конкурсным управляющим не приведено доводов о том, какими своими действиями указанные лица давали должнику обязательные для исполнения указания, суды обоснованно пришли к выводу о признании указанных лиц ненадлежащими ответчиками. 

Помимо прочего, конкурсный управляющий и кредитор публичное акционерное общество «Банк ВТБ» (далее – общество «Банк ВТБ», кредитор), руководствуясь выводами эксперта ФИО27, полагают, что причиной банкротства должника также является факт выведения активов в период с 2007 г. по 2010 г. по договорам займа в пользу третьих лиц. В качестве дополнительного основания конкурсным управляющим и кредитором указано, что должник вводил в заблуждение кредиторов относительно своего финансового состояния, так как существенная часть активов должника представляла собой дебиторскую задолженность предприятий группы, в частности, общества «ЮконГруп», которая, по их мнению, была невозвратной.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанции указали, что основной дебитор должника – общество «Юкон Груп», являлся собственником не только ОАО «Пермдорстрой» (пакет акций в собственности 89%), но и ОАО «Пермавтодор» (пакет акций в собственности 100%), ЗАО «Стройдормаш» (пакет акций в собственности 100%), которые в свою очередь являлись балансодержателями группы компаний ЮКОН. Учитывая схему ведения должником бизнеса, в том числе с привлечением аффилированных по отношению к нему лиц, посредством выдачи займов, должником по факту осуществлялось распределение денежных средств с целью исполнения государственных и муниципальных контрактов. Сведения о структуре своего баланса должник не скрывал, следовательно, доводы конкурсного управляющего о введении в заблуждение банков при оформлении кредитов, являются необоснованными. 

Относительно необходимости формирования резерва по сомнительным долгам, что привело бы к реальному отражению валюты баланса, суды верно отметили, что поскольку соглашением о новации долга, заключенным с обществом «ЮконГруп» срок исполнения обязательств был предусмотрен до 31.12.2015, оснований для отражения данной задолженности как просроченной в балансах за 2012-2015 годы не имелось.  Кроме того, как пояснил ответчик ФИО11 в судебном заседании в суде кассационной инстанции, резерв по сомнительным долгам не создавался, поскольку сроки выплат займов выпадали на период, когда не было необходимости формирования указанных резервов.

Относительно довода конкурсного управляющего о нецелевом расходовании должником кредитных денежных средств, судами на основе анализа представленных в материалы дела выписок по счетам должника сделан правильный вывод о том, что денежные средства направлялись должником контрагентам, в качестве назначения платежей указаны обычные для хозяйственной деятельности основания.   

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание тот факт, что руководителями должника предпринимались все зависящие, разумные и необходимые меры по улучшению финансового состояния общества «Пермавтодор», суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника. 

Довод заявителя о том, что судами не рассмотрен вопрос о привлечении контролирующих лиц к убыткам, судом округа отклоняется, поскольку по своему существу сводится к переоценке фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку уже являлись предметом рассмотрения судами первой и апелляционной инстанций, выводов суда не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 13.10.2021 по делу № А50-27709/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                  С.А. Сушкова 

Судьи                  Е.А. Павлова 

                                                                                                    Ю.В. Кудинова