Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А46-12262/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Зюкова В.А.,

судей                                                                  Хвостунцева А.М.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 (далее – финансовый управляющий) на определение Арбитражного суда Омской области от 17.07.2023 (судья Самович Е.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Сафронов М.М.)  по делу № А46-12262/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделки, заключенной ФИО4 с ФИО5 (далее - ответчики) по отчуждению транспортного средства и применении последствий недействительности сделки.

В помещении Арбитражного суда Омской области (судья Рашидов Е.Ф.) приняли участие представители: ФИО6 - ФИО7 по доверенности от 25.03.2021, ФИО5 - Кайзер Ю.В. по доверенности от 10.10.2022, ФИО4 - ФИО8 по доверенности от 07.09.2023, ФИО3 - ФИО8 по доверенности от 03.03.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника финансовый управляющий 24.08.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки, заключенной между супругой должника ФИО4 с ФИО5, по отчуждению транспортного средства и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, заявленные требования удовлетворить.

Финансовый управляющий в кассационной жалобе настаивает на недействительности оспариваемой сделки ввиду ее мнимости, транспортное средство фактически не выбывало из владения должника поскольку полис обязательного страхования гражданской ответственности (далее - полис ОСАГО) оформлен ФИО3, а лицами, допущенными к управлению, являются лишь должник и ФИО4; кассатор указывает, что ФИО5 находился в дружеских отношениях с должником, финансовая возможность произвести оплату за спорный автомобиль не доказана, при этом ходатайство об истребовании сведений о доходах ответчика судом рассмотрено не было; на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО6 в общем размере 7 000 000 руб.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3, ФИО4, ФИО5 считают доводы, изложенные в ней, несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представители ФИО3, ФИО4, ФИО5 возражают против доводов кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для их отмены.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, следовательно, в силу пункта 13 статьи 14 Закона № 154-ФЗ сделка, по общему правилу, подлежала оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Вместе с тем, поскольку сделка совершена в период, превышающий три года до момента принятия к производству заявления о признании должника банкротом, ее оспаривание возможно по основаниям, предусмотренным общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности, не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд вне зависимости от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Нельзя отождествлять срок исковой давности с периодом подозрительности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (разъяснения, указанные в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида. Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, как правило, верно оформляют все документы, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, которые указаны в составленных ими документах, не стремятся.

При наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Следовательно, для определения аффилированности сторон необходимо подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307).

При этом, на наличие фактической аффилированности может указывать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В предмет договора купли-продажи входит передача продавцом покупателю правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, бремени его содержания, в обмен в имущественную сферу продавца должен поступить денежный эквивалент стоимости выбывшего имущества.

В результате мнимости договора купли-продажи при сохранении указанных правомочий за прежним собственником для третьих лиц создается видимость передачи титула собственности другому лицу.

Мнимая сделка всегда совершается лицом с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в ее совершении и сохранении нет необходимости.

За кредиторами признается законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником мнимых сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом.

Так, должники, не совершавшие мнимых сделок, в рамках дела о банкротстве отвечают перед кредиторами всем своим имуществом независимо от момента возникновения кредиторских требований или их оснований, а имущество должника включается в состав конкурсной массы независимо от момента и оснований его приобретения должником.

В свою очередь, должники, скрывающие под видимостью мнимых сделок принадлежащее им в действительности имущество (в том числе в случае, если в имущественную сферу должника не поступал экономический эквивалент якобы отчужденного имущества), не могут иметь преимуществ перед лицами, не уклоняющихся от исполнения своих обязательств путем сокрытия активов.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Отрицательное влияние мнимой сделки (и ее цель) состоит в невозможности включить в состав конкурсной массы имущество, в действительности принадлежащее должнику.

Поэтому законодатель предусмотрел возможность заявления в деле о банкротстве должника о недействительности совершенных должником мнимых, притворных сделок.

Не исключает оспаривание мнимой сделки ее совершение за пределами периода подозрительности в три года перед возбуждением дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период брака супругой должника ФИО4 18.03.2016 приобретено транспортное средство Porsche Cayenne, 2013 года выпуска, цвет синий, VIN: 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> (далее - автомобиль).

Между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 28.05.2018 заключен договор купли-продажи автомобиля. Цена имущества определена в размере 2 800 000 руб. На основании данного договора 08.06.2018 произведена регистрация изменения собственника на автомобиль.

В качестве оснований мнимости управляющий приводил доводы о том, что стороны сделки являются аффилированными, спорное транспортное средство не выбывало из владения должника; договор является безвозмездным, мнимым, направленным на вывод активов должника, создание видимости прекращения права собственности на автомобиль у должника.

Так, управляющий указывал, что отсутствие у ФИО3 и ФИО5 намерения создать соответствующие сделке по купле-продажи транспортного средства от 28.05.2018 правовые последствия подтверждается сведениями из полисов ОСАГО, оформленными ФИО3 в ПАО «Ресо-Гарантия», без указания в качестве лица, имеющего правом на управление транспортным средством ФИО5

Как следует из страховых полюсов страхователем являлся ФИО3, а лицами, допущенными к управлению - ФИО3 и ФИО4

Указанные обстоятельства по мнению управляющего свидетельствует о том, что должник продолжал пользоваться имуществом после совершения сделки.

Суды не оценили доводы финансового управляющего о том, что полисы ОСАГО оплачивались ФИО3, а среди лиц, допущенных к управлению ФИО5 не указан, при этом доказательства наличия дохода для оплаты налога и кредитных платежей, составляющих 47 058,18 руб. в месяц, ФИО5 не представлены.

Суды не выяснили причин, по которым в полисах ОСАГО был указана ФИО3 и его супруга, а сам ФИО5 не был указан. 

Финансовый управляющий ссылался на наличие длительных дружеских отношений между ФИО3 и ФИО5, в заявлении приведены доводы о том, что ФИО5 являлся участником и директором ООО «Перспектива», затем единственным участником общества стал ФИО3 а также отсутствие дохода у ФИО5, в том числе по причине травмы. 

При этом, кредитором ФИО6 в суде первой инстанции заявлялось ходатайство об истребовании в отношении ФИО5 сведений о его доходах, ходатайство судом не разрешено. 

Также не был оценен довод финансового управляющего о том, что денежные средства не были получены должником, в частности не исследовался вопрос о том, куда были израсходованы 2 800 000 руб., полученные в мае 2018 года, учитывая, что уже 01.01.2019 должником был получен заем от ФИО6 на значительную сумму.

Кроме этого, финансовый управляющий ссылался на наличие задолженности на момент совершения сделки по распискам от 27.12.2017 и от 08.10.2017, однако суды не исследовали вопрос относительно того, действительно ли ФИО3 получал денежные средства по ним, осуществлен ли возврат данных денежных средств, полученных по указанным распискам.

Финансовый управляющий приводил доводы о том, что с момента реализации автомобиля ФИО5 до момента заключения оспариваемого договора прошло 10 месяцев, в связи с чем, по мнению кассатора, денежные средства, полученные от реализации автомобиля ФИО5 не могли быть потрачены на приобретение автомобиля, поскольку не представлены доказательства аккумулирования на расчетных счетах.

Вместе с тем, само по себе не внесение денежных средств в банк на расчетные счета не свидетельствует об отсутствии денежных средств у ФИО5, однако судам, оценивая довод финансового управляющего следовало проверить не был ли в указанные период ФИО5 приобретен иной автомобиль (иное дорогостоящее имущество), имелся ли у ФИО5 в момент совершения сделки иной автомобиль в собственности.

Кроме этого, при рассмотрении доводов о мнимости сделки само по себе отсутствие задолженности перед кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки не свидетельствует об отсутствии нарушения их прав, так как возможный вывод ликвидного актива впоследствии привел к невозможности погашения должником требований кредиторов.

В данном случае бремя опровержения мотивированных сомнений управляющего в реальности сделки перешло на ее аффилированные стороны, имеющие возможность документально обосновать соответствующие возражения.

Также суд округа обращает внимание, что согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, если при купле-продаже произошла не просто передача титула собственника имущества от продавца к покупателю, но и состоялось обременение недвижимости ипотекой в пользу третьего лица, и разрешение вопроса о действительности сделки купли-продажи, послужившей основанием для регистрации права собственности покупателя (залогодателя), поставлено в зависимость от добросовестности последнего, исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота следует признать, что залогодержатель вправе самостоятельно использовать аналогичный способ защиты своего права залога, ссылаясь на собственную добросовестность, в связи с чем для правильного применения правил о последствиях недействительности сделки купли-продажи судам необходимо решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в порядке реституции, для чего, в том числе необходимо определить, является ли залогодержатель добросовестным (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС-2763/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284).

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, включить в предмет исследования факт передачи правомочий, определяющих право собственности, доводы о безвозмездности и потому ничтожности сделки, исследовать вопрос платежеспособности ФИО5, с учетом реализации им иного автомобиля, установить кто фактически пользовался данным транспортным средством, переданы ли денежные средства должнику в размере 2 800 000 руб., куда они были израсходованы, оценить довод о наличии задолженности на момент оспариваемой сделки, выяснив судьбу денежных средств по распискам от 2017 года, учесть приведенные выше позиции Верховного суда Российской Федерации, учитывая, что имущество находится в залоге, рассмотреть вопрос о привлечении в качестве лица участвующего в обособленном споре залогодержателя, установить за счет каких денежных средств и кем оплачивались кредитные обязательства, содержание автомобиля;  правильно распределить бремя доказывания; оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения, распределить расходы на уплату государственной пошлины.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 17.07.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 по делу № А46-12262/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       В.А. Зюков

 

Судьи                                                                                    А.М. Хвостунцев

 

ФИО1