АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1519/19 

Екатеринбург

25 июля 2024 г.

 

Дело № А47-6140/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2024 г. 

 

           Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Морозова Д.Н., Шершон Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России», Банк), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» (далее – общество «Уралэлектрострой») ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 по делу № А47-6140/2018 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 10.01.2024;

публичного акционерного общества «ФСК-Россети» (далее – общество «ФСК – Россети») – ФИО4 по доверенности от 05.12.2023;

В судебном заседании в здании суда округа принял участие представитель общества «Сбербанк России» – ФИО5 по доверенности от 23.08.2022.

       Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.03.2021 общество «Уралэлектрострой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 21.04.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

 

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о разрешении разногласий между ним, обществом «Сбербанк России», обществом «ФСК-Россети» по объему, сумме и порядку исполнения текущих гарантийных обязательств сторон, вытекающих из договора от 20.04.2016 № 421346 на выполнение работпо разработке рабочей документации, выполнение СМР, ПНР, поставку МТРиО на Строительство «ВЛ 220 кВ Февральск-Рудная» по титулу: «ВЛ 220 кВ Февральск-Рудная с ПС 220 кВ Рудная» и банковской гарантии от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.12.2023 разногласия между конкурсным управляющим ФИО2, обществом «Сбербанк России», обществом «ФСК-Россети» по объему, сумме и порядку исполнения текущих гарантийных обязательств сторон, вытекающих из договора от 20.04.2016 № 421346 на выполнение работ по разработке рабочей документации, выполнение СМР, ПНР, поставку МТРиО на Строительство «ВЛ 15 А47-6140/2018 220 кВ Февральск – Рудная» по титулу: «ВЛ 220 кВ Февральск - Рудная с ПС 220 кВ Рудная» и банковской гарантии от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268 разрешены, признано неподлежащим удовлетворению требование общества «ФСК-Россети» от 30.08.2023 № ЦО/ПД/751 о выплате предусмотренной банковской гарантией от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268 суммы в размере 188 883 477 руб. 57 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 определение суда первой инстанции от 06.12.2023 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о разрешении разногласий отказано.

Не согласившись с вынесенным судом апелляционной инстанции судебным актом, общество «Сбербанк России», конкурсный управляющий ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление апелляционного суда от 03.04.2024 отменить, определение суда первой инстанции от 06.12.2023 оставить в силе.

Общество «Сбербанк России» в кассационной жалобе выражает несогласие с выводами апелляционного суда о том, что независимость банковской гарантии от основного обязательства является абсолютной и не может ограничиваться судом; считает необоснованными выводы о том, что в правоотношениях между бенефициаром и гарантом, вытекающих из независимой банковской гарантии, подлежит исследованию исключительно соблюдение бенефициаром порядка обращения к гаранту с требованием о выплате по банковской гарантии.

Кассатор отмечает, что обеспечение в виде банковской гарантии является зарезервированной суммой для покрытия конкретных убытков бенефициара, которые могут возникнуть вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств по контракту; независимость банковской гарантии не является абсолютной, поскольку она обеспечивает надлежащее исполнение принципалом его обязательства перед бенефициаром; независимость банковской гарантии не может быть истолкована таким образом, что к гаранту могут быть предъявлены такие требования исполнить денежное обязательство, которые фактически не могут быть предъявлены к самому принципалу.

Заявитель жалобы утверждает, что в рассматриваемом случае требование общества «ФСК-Россети» об оплате всей суммы банковской гарантии является необоснованным как по факту, поскольку объект принят без замечаний, акт выявленных дефектов в гарантийный период не составлялся, односторонний акт от 07.09.2023 составлен за пределами гарантийного срока/действия банковской гарантии, так и по сумме, которая в 29 раз больше стоимости тех недоделок, на которые ссылается заказчик.

Общество «Сбербанк России» полагает, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что заявленные требования не могут рассматриваться в порядке статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделаны без учета особенностей дела о банкротстве; выбранный способ защиты носит превентивный характер и направлен на исключение угрозы материальному праву должника и его кредиторов. Кассатор считает, что, делая выводы о том, что заявленные требования носят текущий характер и подлежат рассмотрению в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, вне рамок дела о банкротстве, апелляционный суд не учел, что общество «Уралэлектрострой» является банкротом. 

По мнению Банка, выплата гарантом денежных средств по необоснованному требованию бенефициара и «раскрытие» банковской гарантии приводит к единственному последствию – существенному увеличению реестра текущих кредиторов за счет регрессного требования гаранта, что нарушает права должника и его кредиторов. 

Конкурсный управляющий ФИО2 в кассационной жалобе обращает внимание на то, что суд первой инстанции обоснованно установил факт очевидного злоупотребления правом со стороны общества «ФСК-Россети», выразившийся в виде предъявления необоснованного и неподтвержденного реальными доказательствами требования о выплате в полном объеме денежных средств по банковской гарантии, направленного на незаконное обогащение за счет средств Банка и должника. 

Кассатор отмечает, что общество «ФСК-Россети», ссылающееся на неисполнение обществом «Уралэлектрострой» обязательств по договору в части уборки порубочных остатков на объекте, не представило надлежащих и достоверных доказательств наличия каких-либо недостатков работ по договору, включая наличие на территории объекта порубочных остатков древесины, следовательно, осознавало риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Заявитель жалобы указывает на возможность разрешения настоящего обособленного спора путем рассмотрения заявления управляющего в порядке статьи 60 Закона о банкротстве; в рассматриваемом случае суд не разрешал вопрос о наличии какого-либо неисполненного обязательства по договору (наличия долга) или размера такого обязательства, в том числе о неустойке (не проверял правильность ее начисления в соответствии с условиями договора), а лишь проверил обоснованность предъявления документа, позволяющего обществу «ФСК-Россети», во внеочередном порядке по отношению к другим кредиторам получить денежные средства, при этом вопрос наличия обстоятельств, предоставляющих право обществу «ФСК-Россети» на внеочередное удовлетворение требования (фактически, вопрос очередности выплаты) подпадает под квалификацию тех споров, которые разрешаются в деле о банкротстве должника; кроме того, по мнению управляющего, способы защиты, позволяющие восстановить в изначальное положение права и интересы пострадавших участников спора (должника и Банка) в любом случае подводят к необходимости рассмотрения спора в порядке статьи 60 Закона о банкротстве; в данном случае требования управляющего направлены на пресечение угрозы необоснованного удовлетворения Банком требования общества «ФСК-Россети» и соответствуют, в том числе положениям статьи 60 Закона о банкротстве.

Кассатор оспаривает выводы апелляционного суда о том, что вопрос, связанный с выплатой банковской гарантии, не может быть рассмотрен в порядке разногласий, не говорит о невозможности рассмотрения фактически заявленного требования об установлении факта отсутствия гарантийных обязательств в рамках дела о банкротстве, даже в рамках статьи 60 Закона о банкротстве, которая является универсальной процессуальной нормой, содержащей общий порядок разрешения споров, касающихся нарушения прав и интересов должника и его кредиторов (текущих и реестровых).

Общество «ФСК-Россети» в отзывах на кассационные жалобы в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. Общество «ФСК-Россети» полагает, что доводы кассаторов о том, что обстоятельства дела позволяют суду отойти от принципа независимости банковской гарантии от основного обязательства не основаны на законе и не подтверждены доказательствами; злоупотреблений в действиях бенефициара не имеется, требование по банковской гарантии предъявлено правомерно; полагает, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что настоящий спор подлежит рассмотрению в общеисковом порядке, являются правомерными, а доводы, приводимые кассаторами о нахождении должника в процедуре банкротства, не свидетельствуют о необходимости разрешения спора в порядке статьи 60 Закона о банкротстве; рассматриваемый спор не является разногласиями, возникшими в деле о банкротстве, и не может быть передан на разрешение суда в порядке статьи 60 Закона о банкротстве; разногласия в данном случае отсутствуют, поскольку Банком уже отказано в выплате по банковской гарантии; при этом суд первой инстанции, рассматривая спор по существу, не учел, что требование о выплате по банковской гарантии предъявлено к обществу «Сбербанк России», а не к должнику, общество «ФСК-Россети» на момент подачи заявления конкурсным управляющим и в настоящее время не является кредитором должника и не предъявляло в суд требований о взыскании с должника сумм платежей.

Поступившие в суд округа от управляющего ФИО2 возражения, от общества «Сбербанк России» объяснения приобщены к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом приложенные к объяснению обществом «Сбербанк России» дополнительные документы к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Фактическому возврату на бумажном носителе документы не подлежат, так как представлены в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, между обществом «Уралэлектрострой» (подрядчик) и обществом «ФСК ЕЭС» (заказчик) заключен договор на выполнение работ по разработке рабочей документации от 20.04.2016 № 421346, выполнение СМР, ПНР, поставку МТРиО на Строительство «ВЛ 220 кВ Февральск – Рудная» по титулу: «ВЛ 220 кВ Февральск - Рудная с ПС 220 кВ Рудная».

В целях обеспечения интересов заказчика по указанному договору обществом «Сбербанк России» выдана банковская гарантия от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268 за общество «Уралэлектрострой» (подрядчик/принципал) в пользу общества «ФСК-Россети» (бенефициар) на сумму 188 883 477 руб. 57 коп. сроком действия по 02.09.2023.

Заказчиком в адрес подрядчика направлены требования от 09.06.2023 № Ц3/1/943, от 13.06.2023 № Ц3/2/1428 об исполнении обязательств по договору, в том числе об устранении подрядчиком несоответствий (дефектов), связанных с выполнением работ на объекте; о перевыпуске (предоставлении новых) банковских гарантий со сроком их действия по 30.10.2023 (включительно).

Ссылаясь на то, что обязательства по договору на выполнение работ по разработке рабочей документации от 20.04.2016 № 421346, выполнение СМР, ПНР, поставку МТРиО на Строительство «ВЛ 220 кВ Февральск – Рудная» по титулу: «ВЛ 220 кВ Февральск - Рудная с ПС 220 кВ Рудная» должником надлежащим образом не исполнены, общество «ФСК-Россети» в адрес Банка направило требование от 30.08.2023 № Ц0/ПД/751 о выплате в полном объеме суммы денежных средств по указанной банковской гарантии.

Полагая, что требования общества «ФСК-Россети» о выплате денежных средств в сумме 188 883 477 руб. 57 коп. по банковской гарантии от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268 являются незаконными, необоснованными, имеют признаки злоупотребления правом, управляющий ФИО2 руководствуясь положениями статьи 60 Закона о банкротстве обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий между конкурсным управляющим должника, обществом «Сбербанк России» и обществом «ФСК-Россети» по объему, сумме и порядку исполнения текущих гарантийных обязательств сторон, вытекающих из договора от 20.04.2016 № 421346.

Разрешая разногласия, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фактически предметом рассматриваемого заявления является вопрос порядка и необходимости погашения установленной банковской гарантией бесспорной суммы, которая имеет признаки текущего платежа в процедуре банкротства должника, и, исходя из того, что в целях предотвращения убытков должнику и его кредиторам, при наличии очевидных признаков злоупотреблений со стороны общества «ФСК-Россети», конкурсный управляющий вправе выносить на рассмотрение суда вопрос о разрешении разногласий по объему, сумме и порядку исполнения текущих гарантийных обязательств сторон, вытекающих из договора и банковской гарантии, исследовав и оценив представленные сторонами спора первичные документы относительно  подрядных отношений, не установив наличия недостатков, при обнаружении которых возможно предъявление требований к гаранту, усмотрев при этом недобросовестность в действиях  общества «ФСК-Россети» по  предъявлению к гаранту требований о выплате, предусмотренной  банковской гарантией №54/8623/0013/268 суммы, отметив, что предъявление такого требования является злоупотреблением правом Бенефициаром и расценивается судом как  попытка обогатиться за счет средств гаранта и принципала, что недопустимо  в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также полагая, что с учетом установленных фактических обстоятельств в данном случае отход от принципа независимости гарантии является допустимым, направленным на защиту интересов как гаранта, так и должника, находящегося в банкротстве, и, соответственно, его независимых кредиторов, признал требование общества «ФСК-Россети» от 30.08.2023 № ЦО/ПД/751 о выплате предусмотренной банковской гарантией от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268 суммы 188 883 477 руб. 57 коп. неподлежащим удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился и, руководствуясь положениями статей 5, 134, 142 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 39 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», установив, что в рассматриваемом случае требования общества «ФСК-Россети» предъявлены не к должнику, а к Банку, при этом общество «ФСК-Россети» в настоящее время не является реестровым либо текущим кредитором с требованием, основанным на договоре от 20.04.2016 № 421346, пришел к выводу о том, что несогласие Банка производить выплату по банковской гарантии является обстоятельством, свидетельствующим о наличии спора между Банком и обществом «ФСК-Россети», в связи с чем такой спор подлежит разрешению в общеисковом порядке, а не в качестве разногласий, связанных с вопросом определения порядка и необходимости погашения установленной банковской гарантией бесспорной суммы.

Установив указанные обстоятельства, проанализировав положения статей 368, 370, 374, 376, 377 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу о том, что данный спор, не может быть рассмотрен в порядке статьи 60 Закона о банкротстве и подлежит рассмотрению в общеисковом порядке, вне рамок дела о банкротстве,  отказав конкурсному управляющему в удовлетворении требований об урегулировании разногласий. 

Данные выводы суда апелляционной инстанции соответствуют положениям действующего законодательства.

Как следует из статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных данным Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено Законом о банкротстве.

Многообразие отношений, возникающих в связи с несостоятельностью должника, предопределяет специфическую систему правового регулирования указанных отношений, а также особенности их реализации.

Разрешение ряда вопросов, возникающих в деле о банкротстве, отнесено к компетенции рассматривающего это дело арбитражного суда, например, установление требований кредиторов, введение той или иной процедуры, проверка действительности совершенных должником сделок, привлечение к ответственности контролирующих лиц и др.

Вместе с тем, для функционирования и развития отношений, возникающих в связи с несостоятельностью должника, необходимо разрешение целого ряда иных вопросов, не входящих в компетенцию арбитражного суда. В частности, такие решения принимает арбитражный управляющий, осуществляющий ведение процедуры, например, необходимость проведения тех или иных конкретных мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, распределение денежных средств и др.

Положения статьи 60 Закона о банкротстве, позволяющие разрешать разногласия между арбитражным управляющим и иными лицами, направлены на осуществление судебного контроля за деятельностью управляющего, проверку законности и обоснованности принятых им решений по вопросам, относящимся к его компетенции и полномочиям, с которыми выражают несогласие иные лица, участвующие в деле о банкротстве.

В обоснование настоящего заявления конкурсный управляющий ссылался на необоснованность требования общества «ФСК-Россети» о выплате суммы денежных средств по указанной банковской гарантии в связи с отсутствием нарушений при исполнении должником обязательств по договору на выполнение работ по разработке рабочей документации от 20.04.2016 № 421346, выполнение СМР, ПНР, поставку МТРиО на Строительство «ВЛ 220 кВ Февральск – Рудная» по титулу: «ВЛ 220 кВ Февральск - Рудная с ПС 220 кВ Рудная», что не является разногласиями, рассмотрение которых осуществляется в порядке статьи 60 Закона о банкротстве.

При этом в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – постановление № 46) разъяснено, что арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных требований (спорных правоотношений), должен рассмотреть их исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

          Как следует из пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В отличие от поручительства, которое по правовой природе представляет собой акцессорный способ обеспечения обязательств, независимая гарантия является абстрактной сделкой, не зависящей от основания (каузы), в том числе в виде обеспеченного (основного) обязательства, и для нее не характерно присущее абсолютному большинству способов обеспечения обязательств свойство, именуемое акцессорностью объема (статья 370 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования (пункты 2, 5 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), что неоднократно отмечалось высшими судебными инстанциями (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 №14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий», пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 №27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»,  пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019 (далее - Обзор от 05.06.2019).

По общему же правилу гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного (обеспеченного) обязательства, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в самой гарантии (пункт 2 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанное согласуется с судебной практикой высшей судебной инстанции, сформированной при рассмотрении конкретных дел (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2015 №307-ЭС14-4641, от 25.11.2016 №305-ЭС16-10078, от 30.01.2017 №305-ЭС16-15440). 

Это означает, что даже если кредитор в обеспечительном правоотношении (бенефициар) потребовал от гаранта исполнения в большем объеме, чем ему причитается от должника в основном (обеспеченном) правоотношении, гарант по общему правилу не может отказать в выплате, если требование бенефициара заявлено в срок действия гарантии и соответствует требованиям гарантии по форме и приложенным документам (пункт 4 статьи 368, статья 374 пункты 2 и 3 статьи 375 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 Обзора от 05.06.2019).

При этом гарант, произведший платеж по гарантии, обладает правом безусловного взыскания с принципала в порядке регресса уплаченной бенефициару суммы (статья 379 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку неакцессорность гарантии должна быть последовательной, и отношения по основному обязательству не могут противопоставляться гаранту ни при исполнении им обязанности по выплате, ни при реализации им права по регрессу, что также следует из пункта 12 Обзора от 05.06.2019, согласно которому денежные суммы, уплаченные гарантом бенефициару по независимой гарантии, возмещаются принципалом в порядке, предусмотренном статьей 379 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующее возмещение не может быть квалифицировано в качестве неосновательного обогащения гаранта, если он произвел выплату по гарантии согласно ее условиям.

Таким образом, институт независимой гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

В то же время закон содержит механизм защиты прав принципала от необоснованных требований бенефициара, удовлетворенных гарантом в связи с неакцессорным характером гарантии, предусмотренный статьей 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъясненный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 306-ЭС21-9964.

 В соответствии с указанной нормой бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным. То есть принципал вправе взыскать с бенефициара превышение суммы, полученной бенефициаром по независимой гарантии от гаранта, над действительным размером обязательств принципала перед бенефициаром (пункт 16 Обзора от 05.06.2019).

  Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 №306-ЭС21-9964, принципал получает право взыскания с бенефициара убытков в порядке статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации только после реального возмещения затрат гаранту в порядке регресса (пункт 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации), а именно, убытки могут быть взысканы в пользу принципала в той части, в которой требование об их взыскании охватывается фактически исполненной принципалом в пользу гаранта регрессной обязанности и составляет разницу между объемом исполнения по основному (обеспеченному) обязательству, на который бенефициар мог претендовать, и суммой, компенсированной принципалом банку.

 Экстраполируя приведенные правовые позиции на обстоятельства настоящего дела, следует прийти к выводу, что принципал не вправе оспаривать требование бенефициара о платеже по гарантии, поскольку предоставление принципалу такой возможности блокировало бы независимый характер гарантии и нивелировало бы ее ценность как максимально быстрого и удобного средства обеспечения исполнения обязательств.

 При этом в качестве исключения из общего принципа независимости гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта.

Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта. В этом случае подлежит применению пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской (пункт 11 Обзора от 05.06.2019).

Согласно части 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

       При этом перечень способов защиты гражданских прав, установленный в статье 12  Гражданского кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.

       Так, согласно абзацу 13 названной нормы права защита гражданских прав может быть осуществлена и иными способами, предусмотренными законом. При этом использование других способов защиты права допускается Гражданским кодексом Российской Федерации только при наличии прямого указания закона.

         Гражданский кодекс Российской Федерации не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, однако, избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и в конечном итоге привести к восстановлению нарушенного права.

        С учетом приведенных положений действующего законодательства, позиция о том, что в настоящем случае единственным способом защиты нарушенного права является возможность возмещения в последующем  причиненных убытков на основании статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, является несостоятельной.

        Принимая во внимание изложенное, исходя из того, что сторонами спора суду заявлены имеющиеся у них требования и возражения, представлены первичные документы, на которых они основаны, и принципа «Jura novit curia» («Суд знает законы»), закрепленному в части 2 статьи 65, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункте 36 постановления № 46 и пунктах 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предъявленное требование подлежало рассмотрению судом по существу как исковое требование с целью избежаниия затягивания рассмотрения спора по существу и нарушения права сторон на своевременную судебную защиту, что и было фактически сделано судом первой инстанции с учетом сложившихся в рамках рассмотрения данного конкретного дела обстоятельств.

При этом суд округа также отмечает, что по условиями банковской гарантии от 03.07.2020 № 54/8623/0013/268 предусмотрено обязательство по уплате денежных средств в пользу общества «ФСК-Россети» в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обществом «Уралэлектрострой» обязательств по договору от 20.04.2016 № 421346, следовательно, в данном конкретном случае правоотношения по выплате банковской гарантии вытекают из подрядных правоотношений. Фактически настоящий спор направлен на установление факта надлежащего (ненадлежащего) выполнения работ по договору подряда, и, как следствие, наличие либо отсутствие основания для выплаты банковской гарантии. 

Согласно общему правилу, изложенному в статье 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства ответчика. 

В силу положений статьи 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подсудность, установленная статьями 35, 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может быть изменена по соглашению сторон.

Как следует из материалов дела, пунктом 22.4 договора от 20.04.2016 № 421346 предусмотрена договорная подсудность Арбитражного суда Хабаровского края.

При этом, ходатайств о передаче дела на рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края по  подсудности в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции не заявлялось.

        Общество «ФСК-Россети», возражая в отношении требований конкурсного управляющего в суде первой инстанции по существу спора, также приводило доводы о подсудности спора, вытекающего из банковской гарантии, Арбитражному суду города Москвы исходя из положений банковской гарантии и статьи 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при этом заявлений в форме ходатайства о передаче дела по подсудности не сделало, продолжая представлять суду возражения по существу заявленных требований, первичные документы, обосновывающие его позицию. При этом наличие каких-либо препятствий, лишивших общество «ФСК-Россети» возможности заявить ходатайство о передаче дела по подсудности, из материалов дела не усматривается. 

Обращаясь с апелляционной жалобой в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, общество «ФСК-Россети» доводов о нарушении судом первой инстанции правил подсудности спора не приводило, ходатайств о передаче спора по подсудности не заявляло, выдвигая возражения относительно принятого судом первой инстанции судебного акта, касающиеся существа спора.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что в случае, если в апелляционной жалобе на решение арбитражного суда первой инстанции содержатся доводы относительно нарушения правил подсудности при рассмотрении дела в суде первой инстанции и арбитражный суд апелляционной инстанции установит, что у заявителя не было возможности в суде первой инстанции заявить о неподсудности дела этому арбитражному суду в форме ходатайства о передаче дела по подсудности в связи с неизвещением его о времени и месте судебного заседания или непривлечением его к участию в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции, установив нарушение правил подсудности, применительно к пункту 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет судебный акт и направляет дело в арбитражный суд первой инстанции по подсудности.

Если при рассмотрении апелляционной жалобы будет установлено, что дело не подлежало рассмотрению в арбитражном суде и лицо, подавшее жалобу, заявляло об этом при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции или не могло заявить об этом, поскольку не было надлежащим образом извещено о времени и месте судебного заседания, не было привлечено к участию в деле, то судебные акты подлежат отмене, а дело – передаче арбитражным судом апелляционной инстанции в суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (часть 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Соответственно, разрешая настоящий обособленный спор, суд первой инстанции исследовал и дал оценку по существу заявленным обществом «ФСК-Россети» возражениям, и принял судебный акт, исходя из заявленных управляющим доводов, позиций лиц, участвующих в рассмотрении спора и представленных ими доказательств.

В свою очередь, делая вывод о наличии в рассматриваемом случае спора между Банком и обществом «ФСК – Россети», и, как следствие о недопустимости способа защиты путем разрешения разногласий, в качестве разногласий, связанных с вопросом определения порядка и необходимости погашения установленной банковской гарантией бесспорной суммы в деле о банкротстве, суд апелляционной инстанции вышеуказанное не учел, правильность выводов суда первой инстанции по существу спора не проверил, существенные для спора обстоятельства, в том числе надлежащее (ненадлежащее) выполнение работ по договору подряда, наличие (отсутствие)  и характер недостатков работ (при наличии таковых), обоснованность предъявления требований к Банку и выводы о недобросовестности действий бенефициара в ходе апелляционного рассмотрения в предмет судебного исследования не включил, доводы и возражения сторон, в том числе доводы апелляционной жалобы, касающиеся существа спора не рассмотрел, при этом отказав в удовлетворении заявленных требований, а не оставив заявление без рассмотрения. 

Учитывая изложенное, суд округа считает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене как принятое с нарушением норм процессуального права (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При рассмотрении дела суду апелляционной инстанции, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств, проверив доводы лиц, участвующих в деле, выводы суда первой инстанции, принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 по делу № А47-6140/2018 Арбитражного суда Оренбургской области отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов 

 

                                                                                      Н.В. Шершон