ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-10734/2014

г. Вологда

18 февраля 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 18 февраля 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Журавлева А.В. и       Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Газпром теплоэнерго Вологда» ФИО2 по доверенности от 31.12.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ЖК Металлург-6»  ФИО3 и ФИО4  на определение Арбитражного суда Вологодской области от 29 октября 2019 года по делу № А13-10734/2014,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 05.08.2014 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «ЖК Металлург-6» (место нахождения: 162612, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - Общество, должник).

Определением суда от 23.09.2014 в отношении  Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника назначен ФИО3.

Решением суда от 21.01.2015 Общество признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО3

Определением суда от 05.06.2015 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий Общества 12.04.2016 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7 и взыскании с них в пользу должника  96 335 457 руб. 32 коп. 

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром теплоэнерго Вологда» (далее – ООО «Газпром теплоэнерго Вологда») 12.07.2018 обратилось в суд с заявлением о привлечении руководителей должника ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Определением суда от 13.07.2016 в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заявления конкурсного управляющего ФИО3 и ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 10.05.2017 производство по указанным заявлениям приостановлено  до окончания расчетов с кредиторами в ходе процедуры банкротства  Общества.

Определением суда от 05.07.2018 производство по заявлениям о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  возобновлено.

ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» 05.09.2018 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО4,               ФИО7 к субсидиарной ответственности в виде взыскания 77 427 025 руб. 98 коп.  со ссылкой на  статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Определением суда от 24.10.2018 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего                ФИО3 и ООО«Газпром теплоэнерго Вологда» о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от  29.10.2019 с ФИО4 в пользу  Общества взыскано 6 211 940 руб. 20 коп. убытков.

С ФИО6 в пользу закрытого  Общества взыскано 14 455 000 руб. убытков.

В удовлетворении остальной части требований  отказано.

Конкурсный управляющий ФИО3 с судебным актом не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просит  определение суда отменить  в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности  и взыскать с них солидарно 96 335 457 руб. Податель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Считает, что имеются основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием обращений руководителей должника в суд с заявлением о банкротстве, заключением сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, с непередачей документов бухгалтерского учета и отчетности.

ФИО4 не согласилась с определением суда от 29.10.2019 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, в апелляционной жалобе просит в указанной части определение отменить, в удовлетворении заявления ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» отказать. Доводы жалобы сводятся к тому, что договор оказания услуг от 27.06.2014  ФИО4 не заключался, в заявлении не содержится доводов о причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и несостоятельностью Общества.

В судебном заседании представитель ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4, поддержал жалобу конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора в деле о банкротстве должника, надлежащим образом извещенные о времени и месте его разбирательства, в суд не явились. Апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует, что Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц  (далее – ЕГРЮЛ) Межрайонной ИФНС России № 11 по Вологодской области 29.07.2009 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Руководителями Общества являлись: в период с 26.01.2010 по           21.03.2010 – ФИО8; с 22.03.2010 по 30.04.2013 – ФИО5; с 30.04.2013 по 06.11.2013 - ФИО6; с 06.11.2013 по 27.08.2014 –           ФИО4; с 27.08.2014 по 26.01.2015 – ФИО7

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с настоящим заявлением, в обоснование своих требований ссылается на  невыполнение  руководителями должника обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве,  по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. По мнению заявителя, ФИО5 должен был обратиться в суд не позднее 15.11.2012, 15.12.2012, 15.01.2013, 27.04.2013; 

ФИО6 - не позднее 08.03.2013, 25.05.2013,  25.06.2013,  25.07.2013,  25.08.2013,  25.09.2013,  25.10.2013, 25.10.2013, 25.07.2013,  25.08.2013, 25.09.2013,  25.10.2013, 25.11.2013, 25.12.2013;

ФИО4  - 24.02.2014, 25.12.2013, 25.01.2014,  25.02.2014,  25.01.2014, 25.02.2014 , 25.03.2014,  15.04.2014, 15.05.2014,  25.06.2014,  25.07.2014, 25.08.2014,   25.09.2014.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, основаниями  для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО4 в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве являются   заключенные ответчиками сделки, в результате которых причинён вред имущественным правам кредиторов должника, не  выполнение ответчиками обязанности по передаче управляющему бухгалтерской документации и документации, касающейся финансово-хозяйственной деятельности должника.

Размер субсидиарной ответственности определен конкурсным управляющим в размере непогашенных требований, включенных в реестр требований кредиторов Общества, с учетом текущих обязательств должника -  96 335 457 руб. 32 коп. 

ООО «Газпром теплоэнерго Вологда»  указало, что  бывший руководитель должника ФИО7 не исполнил обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 24.01.2015, а также не исполнил обязанность по передаче документов должника управляющему. Поддержало доводы конкурсного управляющего об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО5, ФИО6 и ФИО4 в связи с  не исполнением обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании Общества банкротом. Кроме того, кредитор сослался на совершение и одобрение контролирующими должника лицами подозрительных сделок. В заявлении в качестве правового обоснования             ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» указало на статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. 

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Поскольку вменяемые ответчикам действия совершены в 2014-2015 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона              № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на указанную дату, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Как указано выше, конкурсный управляющий и кредитор должника   указывают разные даты необходимости обращения ответчиков в суд с заявлением о несостоятельности Общества, ссылаясь на наличие судебных актов о взыскании с должника задолженности, а именно: решений Арбитражного суда Вологодской области от 18.02.2013 по делу № А13-8183/2012 о взыскании задолженности с Общества в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Теплоэнергия» за потребленную тепловую энергию за период с апреля по май 2012 года в сумме 4 338 656 руб. 32 коп.; от 18.02.2013  по делу № А13-11883/2012 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Теплоэнергия» долга за потребленную тепловую энергию в августе 2012 года в сумме 2 507 894 руб. 59 коп.; от 26.02.2013  по делу № А13-13153/2012 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Теплоэнергия» долга за потребленную тепловую энергию в сумме 386 912 руб. 66 коп.; от 08.02.2013 по делу № А13-10997/2012 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Теплоэнергия» долга за потребленную тепловую энергию в сумме 815 013 руб. 81 коп.; от 16.10.2013 по делу № А13-5560/2013 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга в размере 406 528 руб. 67 коп.; от 18.10.2013  по делу № А13-9262/2013 о взыскании в пользу открытого акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» долга в сумме 7 380 206 руб. 06 коп.; от 15.11.2013 по делу № А13-10921/2013 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга в сумме  1 242 646 руб. 91 коп.; от 21.11.2013 по делу № А13-9894/2013 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга в сумме 10 181 311 руб.             40 коп.; от 24.12.2013  по делу № А13-13542/2013 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Теплоэнергия» долга за потребленную тепловую энергию в сумме 7 161 979 руб. 30 коп.; от 24.01.2014 по делу № А13-14216/2013 о взыскании в пользу открытого акционерного общества «Череповецгаз» долга в сумме 141 740 руб.; от 11.03.2014 по делу № А13-14536/2013 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» в сумме                               2 199 934 руб. 45 коп.; от 18.03.2014 по делу № А13-15720/2013 о взыскании в пользу открытого акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» долга в сумме 7 638 267 руб. 54 коп.; от 25.03.2014 по делу № А13-14379/2013 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Водоканал» долга в сумме 2 269 987, 57 руб.; от 04.04.2014 по делу                             № А13-15100/2013 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Водоканал» долга в сумме 1 260 054 руб. 99 коп.; от 21.05.2014 по делу № А13-2403/2014 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга  в сумме                      1 966 855 руб. 42 коп.; от 05.06.2014 по делу № А13-1648/2014 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга в сумме 14 975 855 руб. 46 коп.; от 21.05.2014 по делу № А13-12668/2014 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга в сумме 1 735 292 руб. 08 коп.; от 03.06.2014 по делу № А13-4261/2014 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга  в сумме 2 276 801 руб.            71 коп.; от 03.07.2014 по делу № А13-4317/2014 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» долга в сумме                    3 316 354 руб. 13 коп.; от 25.06.2014 по делу № А13-4482/2014 о взыскании в пользу муниципального унитарного предприятия г. Череповца «Водоканал» долга в сумме 1 232 412 руб. 87 коп.

Между тем, превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не может свидетельствовать о наличии у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, имея дебиторскую задолженность населения, превышающую сумму активов, Общество имело перспективу в спорный период произвести расчеты с кредиторами.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено следующее:

Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленност об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований Закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Кредиторы Общества, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленной энергии, водоснабжения и водоотведения, действовали добровольно и на свой риск.

Следовательно, в  рассматриваемом случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу о том, что обстоятельства деятельности должника в 2014 году не свидетельствовали об объективном банкротстве, несмотря на временные финансовые затруднения.

Как следует из материалов дела, основными видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда (код по ОКВЭД  70.32.1). Общество осуществляло обслуживание и содержание 27 многоквартирных домов в Вологодской области.

Судом первой инстанции установлено, что согласно бухгалтерскому балансу Общества за 2012 год стоимость активов должника составляла                            52 678 тыс. руб., размер обязательств должника составлял 64 554 тыс. руб., из которых: кредиторская задолженность - 61 213 тыс. руб., доходы будущих периодов - 3 341 тыс. руб. 

Согласно бухгалтерскому балансу Общества за 2013 год стоимость активов должника составляла 61 448 тыс. руб.; размер обязательств составлял 77 056 тыс. руб., из которых: кредиторская задолженность - 71 721 тыс. руб., другие краткосрочные обязательства - 5 335 тыс. руб. 

В соответствии с бухгалтерским балансом Общества за 2014 год стоимость активов должника составляла 79 613 тыс. руб.; кредиторская задолженность – 90 977 тыс. руб., другие краткосрочные обязательства -  6 266 тыс. руб. 

Приняв во внимание, что доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанные конкурсным управляющим и кредитором даты Общество обладало признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителей юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, в материалы дела не представлено, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований заявителей в указанной части.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил доводы кредитора о том, что ФИО7 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 24.01.2015.

Как усматривается в материалах дела, ФИО7 исполнял обязанности руководителя должника с 27.08.2014. 

Общество с ограниченной ответственностью «Вологдагазпромэнерго» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) 04.08.2014 и данное заявление принято к производству 05.08.2014.

Решением суда от 21.01.2015  Общество признано банкротом.

Таким образом, у бывшего руководителя должника ФИО7 отсутствовала обязанность повторно обращаться в суд с заявлением о признании должника банкротом 24.01.2015.

Доводы конкурсного управляющего и ООО «Газпром теплоэнерго  Вологда» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 в связи с непередачей документов должника конкурсному управляющему правомерно признаны судом несостоятельными.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

 Ответственность руководителя должника в силу данной нормы возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и при отражении в бухгалтерской отчетности неполной либо недостоверной информации, которые влекут за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Необходимо также учитывать, что хотя законодатель и не ограничил конкурсного управляющего в объеме запрашиваемой информации, но из содержания норм Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе запросить только актуальную и имеющуюся в наличии информацию.

Как разъяснено в пункте 24  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В материалах дела усматривается, что определением от 10.12.2014 суд обязал ФИО7 незамедлительно передать  временному управляющему ФИО3  заверенный руководителем перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Вместе с тем, исследовав материалы дела, суд  первой инстанции  пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что не предоставление ФИО7 указанных документов не позволило определить активы должника, установить наличие или отсутствие дебиторской задолженности, а также провести анализ сделок  должника и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

При этом  суд  принял во внимание, что следователем по особо важным делам Следственного управления Министерства внутренних дел России по Вологодской области на основании постановления от 10.02.2014 и в соответствии с частями 4-16 статьи 182  Уголовно-процессуального кодекса  Российской Федерации произведён обыск,  в ходе которого изъяты оборотно-сальдовые ведомости  по счетам 50-51, отчёты кассиров  за период 2011-2013 годы, кассовая книга  Общества за 2012-2013 годы с кассовыми ордерами.

Доказательств возврата должнику данных документов в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него Законом о банкротстве, имел возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ.

Доказательств обращения в правоохранительные органы с таким требованием и отказ в его удовлетворении в материалы дела не представлено.

Между тем определением от 26.08.2015 по делу № А13-10734/2014 суд обязал ФИО9 незамедлительно передать конкурсному управляющему  документы Общества, а именно: договор об оказании услуг от 01.10.2012, заключенный с ФИО10; договоры подряда заключенные с обществом с ограниченной ответственностью «Ремэнерго-7»; договор от 01.03.2010 № 14/1, заключенный  с обществом с ограниченной ответственностью «ЖЭУ Металлург-14»; договор, заключенный  с обществом с ограниченной ответственностью «Инновация»;  договор займа от 26.09.2013, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Яррезинкомплект»; договор заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Металлург-Сервис»; договоры № ЦЭС-2012/1186-1 и                  № ЦЭС-2012/1186-2, заключенные с автономной некоммерческой организацией ЦЭС «Техкранэнерго»; договор от 01.03.2010 № 17/1, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «ЖЭУ Металлург-17»; договор на комплексное техническое обслуживание и ремонт лифтов, заключенный  с обществом с ограниченной ответственностью «Металлург-Лифт»; договор поручительства от 12.03.2014 № 1964/П, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Интерактивный Банк» и другие договоры поручительства в предыдущие года; договор № 13/6-2011 на вывоз мусора, заключенный с ФИО11; договор от 18.03.2013, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Аудит-НовИнТех»; договор об оказании услуг от 27.06.2014 № 6/14У, заключенный  с обществом с ограниченной ответственностью «Дирекция ЖК Металлург»; договоры по управлению нежилыми помещениями в многоквартирном жилом фонде, находящемся под управлением Общества; иные  договоры,   касающиеся  финансово-хозяйственной деятельности с 2012 года; бухгалтерскую документацию с 2012 года; кадровую документацию с 2012 года; документацию, подтверждающую наличие и возникновение дебиторской задолженности с 2012 года; техническую документацию по обслуживаемому жилому фонду; договоры об открытии банковских счетов в Комсоцбанк «Бумеранг», Сбербанк России, ВТБ-24; протоколы общего собрания участников Общества с приложением аналитической справки о принятых решениях; протоколы о назначении генеральных директоров Общества; договоры купли-продажи акций (долей) либо иные договоры, на основании которых были приобретены акции (доли), печать Общества с оттиском.

При указанных обстоятельствах оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям у суда первой инстанции не имелось. 

Согласно части 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установление совокупности условий: 

наличие у привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника; 

совершение этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц закреплена также в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в редакции, применяемой к спорным правоотношениям: если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также наличие вины ответчика в банкротстве должника.

Таким образом, при обращении в суд заявитель должен доказать, что своими действиями руководители должника довели должника до банкротства, то есть до финансовой несостоятельности.

Согласно пункту 20 Постановления № 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве. 

   В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судом первой инстанции установлено, что Обществом (заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «ЖЭУ Металлург-17» в лице директора ФИО12 (исполнитель)  заключён договор возмездного оказания услуг от 01.03.2010 № 6/7-2010.

В соответствии с пунктом 1.1 договора исполнитель обязуется по заданию заказчика выполнять работы  по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирных домов, прилегающих к ним придомовых территорий и коммунальных услуг, находящихся в управлении заказчика на основании и в соответствии с заключенными договорами управления, сдавать результат выполненных работ заказчику, а заказчик обязуется оказывать нормативно-методическую помощь в работе и оплачивает ее.

Цена услуг  определена в размере 1 675 483 руб.  07  коп. ежемесячно.

Обществом в период с 11.01.2012 по 11.12.2014 в адрес общества с ограниченной ответственностью«ЖЭУ Металлург-17» перечислено                                87 493 560 руб.

По мнению конкурсного управляющего, ежемесячная стоимость услуг завышена и не соответствует объему выполненных работ. 

Между тем доказательств того, что цена этой сделки на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличалась от рыночной цены на аналогичные услугу, суду в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Конкурсный управляющий, поставив в вину руководителю должника              ФИО5 в период его деятельности до 30.04.2013 заключение вышеуказанного договора,  самостоятельно каких-либо мер по  оспариванию данной сделки не осуществил.

Конкурсный управляющий не представил доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что  заключение договора от 01.03.2010 № 6/7-2010 ФИО5 как руководителем должника привело к утрате платежеспособности Общества и повлекло за собой признание его банкротом. 

Обществом (займодавец) в лице генерального директора ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью «Яррезинокомплект» (заемщик) в лице директора ФИО13 заключен договор (процентного) займа.

В соответствии с пунктом 1.1 договора займодавец передает на заемщику денежные средства в размере 1 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора.

Способ передачи суммы займа определен отдельными частями (траншами). Сумма каждого транша составляет 100 000 руб. Согласно пункту 3.1 договора займодавец обязуется передать сумму займа траншами не позднее 10.10.2013, а заемщик в свою очередь обязуется осуществить возврат каждого транша займодавцу через 15 рабочих дней, но не позднее 31.10.2013.

Определением Арбитражного суда  Ярославской области от 05.05.2016 по делу № А82-387/2016 Обществу отказано в удовлетворении заявленных требований к обществу с ограниченной ответственностью «Яррезинокомплект» (ответчик) о взыскании 600 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами. В рассматриваемом деле суд счел недоказанным факт не возврата ответчиком 600 000 руб.  займодавцу. Определение суда вступило в законную силу.

Следовательно, конкурсным управляющим и кредитором не представлены доказательства причинения вреда кредиторам Общества при заключении указанной сделки займа.

Обществом с ограниченной ответственностью «Интерактивный банк» (далее - Банк) и ФИО14 (заемщик) 12.03.2014 заключен договор               № 1509/КЛ-Р об открытии кредитной линии (далее – кредитный договор), по условиям которого Банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере не более 112 000 000 руб. и условием о начислении процентов за пользование кредитом в размере 19 процентов годовых, подлежащих уплате ежемесячно (пункты 1.6, 1.8 договора). Пунктами 4.1 и 4.2 договора предусмотрено, что в случае несвоевременного возврата кредитов и уплаты процентов Банк вправе взыскать с заемщика пени в размере 0,2 процента от суммы несвоевременно погашенной задолженности за каждый день просрочки платежа и 0,2 процента от суммы неуплаченных в срок процентов за каждый день просрочки платежа, соответственно.

Исполнение обязательств по кредитному договору от 12.03.2014                         № 1509/КЛ-Р обеспечено поручительством третьих лиц, в том числе Общества по договору поручительства от 12.03.2014 № 1964/П.

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 17.02.2015 по делу № 2-61/ с ФИО14 и солидарных ответчиков, в том числе Общества, взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 117 805 861 руб. 25 коп.

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 07.09.2015 по делу № А13-10734/2014 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО3 о  признании недействительным договора поручительства  от 12.03.2014 № 1964/П, заключенного между  Банком и Обществом. В деле установлено, что договор поручительства от 12.03.2014 №1964/П является безвозмездной сделкой, в результате которой увеличился размер требований к должнику; сделка совершена в отношении лица, которое не могло не знать о признаках неплатежеспособности должника и наличия цели причинить вред правам кредиторов.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда Банку отказано во включении задолженности в реестр требований кредиторов    Общества.

Из данных судебных актов и представленных документов следует, что денежные средства либо имущество по данному договору перечислены и переданы со стороны должника не были. Оснований для вывода о наличии убытков, в связи с заключением договора поручительства, из материалов дела не усматривается.

Обществом (Заказчик) в лице генерального директора ФИО4, и обществом с ограниченной ответственностью «Дирекция «ЖК Металлург» (Исполнитель, далее – ООО «Дирекция «ЖК Металлург») в лице генерального директора ФИО15 заключен договор оказания услуг от 27.06.2014.  

Согласно пункту 2.1 договора Исполнитель организует и осуществляет полное правое сопровождение деятельности Общества.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 10.09.2015 по делу № А13-10632/2015 с ООО «Дирекция «ЖК Металлург» в пользу Общества взыскано неосновательное обогащение в размере 2 820 440 руб.  20 коп., выдан исполнительный лист серии ФС № 900016571, который  направлен в службу судебных приставов.

Денежные средства в конкурсную массу должника не поступили. В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Дирекция «ЖК Металлург» прекратило свою деятельность и исключено из  реестра 26.05.2017, о чем внесена запись за  государственным номером 2173525340734.

Между тем договор оказания услуг от 27.06.2014 заключен между аффилированными лицами, так как руководитель ООО «Дирекция «ЖК Металлург» ФИО15 одновременно являлся исполнительным директором Общества.

В результате  исполнения договора от 27.06.2014  и перечислении  должником ООО «Дирекция «ЖК «Металлург» излишних денежных средств, Обществу был причинен ущерб в размере   2 820 440 руб. 20 коп.

Обществом, закрытым акционерным обществом «ЖК Металлург-3»,   закрытым акционерным обществом «ЖК Металлург-4», закрытым акционерным обществом «ЖК Металлург-5» (покупатели) и открытым акционерным обществом «Фармация» (продавец, далее – ОАО «Фармация») 23.01.2014 заключен купли-продажи недвижимого имущества № 1Ф-10/2013, по которому продавец обязался передать в общую долевую собственность покупателей, а покупатели обязались принять и оплатить недвижимое имущество – расположенное  на 1 этаже нежилое помещение, общей площадью 1055,1 кв.м, являющееся частью многоквартирного дома по адресу: 

<

...>.  На дату совершения сделки  нежилое помещение находилось в залоге у «КИТ Финанс Инвестиционный банк» (открытое акционерное общество).

Обществом в период с 29.01.2014 по 22.04.2014 на расчетный счет             ОАО «Фармация» перечислены денежные средства в размере 3 395 000 руб. в  счет расчетов по договору купли-продажи от 23.01.2014.  Платежные документы на перечисление денежных средств подписаны ФИО4

ОАО «Фармация» обязательства по передаче нежилого  помещения, в том числе Обществу, не исполнило.

Согласно информации, размещенной на информационном ресурсе «Картотеке арбитражных дел» в сети Интернет, определением Арбитражного суда Ярославской области от 13.02.2014 принято к производству заявление о признании ОАО «Фармация» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Ярославской области  от 28.12.2015 (резолютивная часть от 24.12.2015) по делу № А82-1342/2014  в третью очередь реестра кредиторов ОАО «Фармация» включены требования Общества  в размере 660 000 руб., требования в размере 2 735 000 руб. признаны текущими и производство по делу в данной части прекращено.

Определением от 10.11.2018 по делу А82-1342/2014 произведена замена Общества с суммой требования в размере 660 000 руб. на  правопреемника – индивидуального предпринимателя ФИО16 на основании договора уступки прав требования. Дебиторская задолженность Обществом  была реализована  за 3500 руб. по договору уступки прав требования от 30.05.2018.

Таким образом, Общество, осуществляя свою предпринимательскую деятельность в г. Череповце Вологодской области,  приобрело 23.01.2014 по договору купли-продажи № 1Ф-10/2013 недвижимое имущество, расположенное на территории Ярославской области, которое находится в залоге у «КИТ Финанс Инвестиционный банк» (открытое акционерное общество).

Между тем, доказательств разумности и экономической целесообразности заключения договора купли-продажи от 23.01.2014                            № 1Ф-10/2013 ни ФИО4, ни ФИО6 в материалы дела не представлено. 

Заключение спорного договора не было каким-либо образом связано с хозяйственной деятельностью  должника и не повлекло получение Обществом какой-либо имущественной либо иной выгоды. 

Между тем в результате перечисления Обществом денежных средств в пользу ОАО «Фармация» по договору купли-продажи недвижимого имущества № 1Ф-10/2013 должнику был причинен ущерб в размере 3 391 500 руб.                         (3 395 000 руб. – 3500 руб.)

Обществом, закрытым акционерным обществом «ЖК Металлург-3»,   закрытым акционерным обществом «ЖК Металлург-4», закрытым акционерным обществом «ЖК Металлург-5» (покупатели) и ОАО «Фармация» (продавец) 23.01.2013  заключен купли-продажи  недвижимого имущества                   № 1Ф-10/2013, по которому продавец обязался передать в общую долевую собственность покупателей, а покупатели обязались принять и оплатить недвижимое имущество – расположенное  на 1 этаже нежилое помещение, общей площадью 1441,1 кв.м, являющееся частью многоквартирного дома по адресу: 

<

...>. Общая стоимость имущества по договору составила 45 000 000 руб.

На дату совершения сделки  нежилое помещение находилось в залоге у акционерного коммерческого банка «Абсолют Банк» по договорам залога (ипотеки) недвижимого имущества от 29.11.2012 № 04-1/0885з и от 21.12.2103 № 04-1/0990з, залоговая стоимость по которым определена в размере          16 585 169 руб. 49 коп.

Обществом в период с 18.11.2013 по 28.01.2014 на расчетный счет           ОАО «Фармация» перечислены денежные средства в размере 11 330 000 руб. в  счет расчетов по договору купли-продажи от 23.01.2013. Платежные документы на перечисление денежных средств подписаны ФИО6

Определением суда от  24.02.2015 признаны установленными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом требования акционерного коммерческого банка «Абсолют Банк» в  размере  7 950 000 руб.  основного  долга. 

Доказательств разумности и экономической целесообразности заключения  сделки по приобретению имущества, находящегося в залоге у  акционерного коммерческого банка «Абсолют Банк» ответчиками не представлено.

Принимая во внимание изложенное выше, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу, что должником была заключена явно убыточная сделка, в результате которой причинен вред имущественным правам  Общества и конкурсным кредиторам в размере 11 330 000 руб..

При рассмотрении  настоящего обособленного спора установлено, что согласно выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам Общества в период с 30.10.2013 по 18.11.2013 должник перечислил  обществу с ограниченной ответственностью  «Опен Солюшинз» (далее – ООО «Опен Солюшинз»)  денежные средства в сумме 3 125 000 руб. по договору купли-продажи акций от 04.10.2013 № 03/06. 

Платежи совершены в состоянии заинтересованности ФИО6, так как в период совершения сделок последний являлся генеральным директором ООО «Опен Солюшинз»  и  одновременно руководителем Общества.

Определением суда от 05.07.2016 признано недействительным перечисление  Обществом денежных средств ООО «Опен Солюшинз» в общей сумме 3 125 000 руб.,  с ООО «Опен Солюшинз» в конкурсную массу  должника взыскано 3 125 000 руб. 

Данная дебиторская задолженность  включена в состав  имущества  Общества и в связи с отсутствием спроса на торгах была списана конкурсным управляющим.

Таким образом, в  результате перечисления денежных средств Обществом в пользу ООО «Опен Солюшинз», причинен вред имущественным правам  Общества и конкурсных кредиторов в размере 3 125 000 руб.

Следовательно, поведение  ФИО6 как руководителя должника в указанный период при заключении названой сделки нельзя признать добросовестным.

Принимая во внимание изложенное выше, суд пришел к выводу, что заключение и исполнение договора оказания услуг от 27.06.2014 с                        ООО «Дирекция ЖК Металлург»; и договора купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2014 № 1Ф-10/2013 с ОАО «Фармация», подписанных со стороны должника ФИО4; договора купли-продажи акций от 04.10.2013          № 03/06 с ООО «Опен Солюшизн» и  договора купли-продажи недвижимости от 23.10.2013 № 1Ф-10/2013 с  ОАО «Фармация», подписанных со стороны должника ФИО6, привело к уменьшению имущества должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов.

Доказательств разумности и экономической целесообразности заключения спорных сделок ответчиками в материалы дела  не представлено.

Суд первой инстанции правомерно указал, что  ФИО4 и ФИО6, будучи разумными и добросовестными руководителями юридического лица, должны были осознавать, что совершаемые сделки имеют  возмездный характер, несли  персональную ответственность за их реальность и исполнение, а также ответственность за ненадлежащий контроль за исполнением обязательств со стороны контрагента.

При заключении вышеуказанных договоров ФИО4, ФИО6 как   руководители должника действовали недобросовестно, поскольку  не могли не знать о том, что их  действия на момент совершения не отвечали интересам должника.

Вследствие совершения указанных сделок, при отсутствии иных юридически значимых оснований, ФИО4, ФИО6 привлечены судом первой инстанции к ответственности в виде взыскания с них в пользу должника денежного эквивалента причиненных сделками убытков.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. 

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки.

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В рассматриваемом случае денежные средства в конкурсную массу не поступили.

Поскольку  доказательств фактического поступления денежных средств в конкурсную массу от взыскания с контрагентов не представлено, с ФИО4  обоснованно взыскано 6 211 940 руб. 20 коп., с ФИО6 – 14 455 000 руб. в виде возмещения имущественных потерь должника и его кредиторов. 

В удовлетворении остальной части требований и в удовлетворении требований к  ФИО7, ФИО5  судом первой инстанции отказано обоснованно.

Между тем доводы, изложенные в апелляционных жалобах их подателями, не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Несогласие с выводами суда, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений гражданского законодательства и законодательства о банкротстве не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушение судом норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении требований не допущено. При таких обстоятельствах апелляционные жалобы по приведенным в них доводам удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 29 октября 2019 года по делу № А13-10734/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ЖК Металлург-6»  ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

А.В. Журавлев

О.Г. Писарева