ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14478/2023, 10АП-16568/2023

Дело № А41-4300/18

13 сентября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 сентября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Семикина Д.С., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, представитель по доверенности от 31.05.2021,

от ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенности  от 02.12.2022,

от АО «Русский Международный Банк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО6, представитель по доверенности 16.12.2022,

от финансового управляющего ФИО7 - ФИО8, представитель по доверенности от 13.04.2023,

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 и апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО9 на определение Арбитражного суда Московской области от 13 июля 2023 года по делу № А41-4300/18 по заявлению финансового управляющего ФИО7 к ФИО4, ФИО10, ФИО9 и индивидуальному предпринимателю ФИО11 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО12,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.08.2018 ФИО12 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. 

Финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Финансовый управляющий обратилась в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 02.10.2017 двух нежилых помещений площадью 163,7 кв. м и 102,5 кв. м (кадастровые номера: 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768), заключенного между ФИО12 и ФИО4

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 июля 2021 года заявление финансового управляющего удовлетворено, договор купли-продажи от 02.10.2017 двух нежилых помещений признан недействительным, применены последствия недействительности сделки.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2021г. определение от 29.07.2021 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договора купли-продажи от 02.10.2017 недействительным отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.02.2022 указанные судебные акты отменены с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя состоявшиеся по настоящему обособленному спору судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении спора:

- необходимо проверить, имеются ли основания для признания недействительными сделки (сделок), предусмотренные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве;

- достоверно установить юридически значимые обстоятельства дела, даты и сторон оспариваемой сделки (оспариваемых сделок);

- проверить и дать оценку доводам финансового управляющего и возражающего кредитора о том, что материалами дела не подтверждаются как фактическая передача ФИО4 сумм должнику, так и финансовая состоятельность ФИО4 для приобретения спорного имущества, установив, действительно ли имеющееся обременение настолько существенно снижало реальную рыночную стоимость спорного имущества; 

- если оспаривается несколько сделок, в том числе как взаимосвязанных, то необходимо установить обстоятельства и дать оценку доводам и доказательствам применительно к каждой из сделок и в их взаимосвязи;

- проверить, чем подтверждается возмездность сделки по продаже имущества ФИО4

При новом рассмотрении дела финансовым управляющим должника уточнены заявленные требования, в котором она просила признать недействительными договор купли-продажи от 02.10.2017, договор купли-продажи от 17.05.2018, договоры дарения от 15.11.2018 и от 16.10.2018, как цепочку последовательных притворных сделок, объединенных единой целью по выводу имущества должника (ФИО12) из конкурсной массы, а также обязать ФИО9 возвратить ? доли в объектах недвижимости, взыскать с ФИО2 17 000 000 рублей.

Определением суда от 02.06.2022 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве соответчиков привлечены: ФИО10, ФИО2, ФИО9 и ФИО11.

По результатам повторного рассмотрения настоящего спора определением Арбитражного суда Московской области от 13 июля 2023 года заявление финансового управляющего удовлетворено. Суд признал недействительными:

- договор купли-продажи от 02.10.2017 двух нежилых помещений (кадастровые номера: 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768), заключенный между ФИО12 и ФИО4; 

- договор купли-продажи от 17.05.2018 тех же нежилых помещений, заключенный между ФИО4 и ФИО10;

- договор дарения от 16.10.2018 по ? доли в праве на нежилое помещение площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863, заключенный между ФИО10 и ФИО9, ФИО2;

- договор дарения от 15.11.2018 по ? доли в праве на нежилое помещение площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768, заключенный между ФИО10 и ФИО9, ФИО2.

Суд применил последствия недействительности сделок, возложив на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Московской области обязанность аннулировать записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО4, ФИО10 на нежилые помещения с кадастровыми номерами 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768, ФИО9, ФИО2 каждой на ? доли нежилого помещения площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 и ? доли нежилого помещения площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768, и восстановить записи о праве собственности ФИО12 на ? доли нежилого помещения площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 и ? доли нежилого помещения площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768.

Суд обязал ФИО9 возвратить в конкурсную массу ФИО12 ? доли в праве на нежилое помещение с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 и ? доли в праве на нежилое помещение с кадастровым номером 50:11:0010110:1768. 

Кроме того, взыскано с ФИО2 в конкурсную массу ФИО12 17 000 000 рублей.

Не согласившись с  указанным судебным актом, ФИО4, а также ФИО2 и ФИО9 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств дела.

В суд апелляционной инстанции от финансового управляющего ФИО7 и от АО «Русский Международный Банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поступили отзывы, в которых они просят отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представители финансового управляющего ФИО12 и конкурсного управляющего АО «Русский Международный Банк» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что по договору купли – продажи от 02.10.2017 ФИО12 продал ФИО4 два нежилых помещения: площадью 163, 7 кв.м и 102,5 кв.м (кадастровые номера соответственно: 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768)

 Цена сделки составила 3 000 000 руб.

На дату совершения сделки имущество было обременено ипотекой в пользу ООО «Русский кредит».

Определением суда от 26.02.2018 по заявлению кредитора ООО «Русский кредит» в отношении ФИО12 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

17.05.2018 по договору купли-продажи ФИО4 продал спорные нежилые помещения ФИО10

Решением суда от 31.08.2018 ФИО12 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры реализации имущества должника.

Требование ООО «Русский кредит» в размере 185 542 552 руб. 60 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

По договору дарения от 28.11.2018 ФИО10 передала те же нежилые помещения ФИО13 и ФИО2 по ? доли каждой.

Определением суда от 07.06.2019 требование АО «Русский Международный банк» в размере 1 567 370 504 руб. 53 коп. (основной долг), как обеспеченные залогом имущества должника, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий просит признать оспариваемые договоры недействительными как единую сделку (цепочку сделок), совершенные в период подозрительности, в отношении заинтересованных лиц, при наличии у ФИО12 неисполненных обязательств, существовавших на момент отчуждения спорных помещений, в отсутствие разумной хозяйственной цели как для самого должника, так и для других участников сделки, при неравноценном встречном исполнении, фактически безвозмездно, в результате которой принадлежавшее должнику имущество перешло в пользу его родственников.

Удовлетворяя заявленные финансовым управляющим требования, суд первой инстанции посчитал и обоснованными.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

Заявление о банкротстве ФИО12 принято 26.02.2018, спорные сделки совершены (зарегистрированы) 31.10.2017, 04.06.2018, 06.11.2018, 28.11.2018, т.е. первая спорная сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявителем оспорены, как цепочка последовательных притворных сделок, заключенные между должником и ответчиком следующие договоры.

По договору купли-продажи от 02.10.2017 ФИО12 продал ФИО4 2017 два нежилых помещения (кадастровые номера: 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768) за 3 000 000 руб. (том 4 л.д.10-11). 

Переход права собственности на указанные объекты недвижимости к покупателю зарегистрирован 31.10.2017.

По договору купли-продажи от 17.05.2018 ФИО4 продал те же объекты недвижимости ФИО10 по той же цене (т. 4, л.д.12-13).

Переход права собственности на объекты недвижимости к ФИО10 зарегистрирован 04.06.2018.

По договору дарения от 16.10.2018 ФИО10 подарила своим дочерям ФИО9 и ФИО2 по ? доли в праве на нежилое помещение площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 (т. 4, л.д.37-38).

Переход права собственности на указанные доли названного объекта недвижимости к одаряемым зарегистрирован 06.11.2018.

По договору дарения от 15.11.2018 ФИО10 подарила своим дочерям ФИО9 и ФИО2 по ? доли в праве на нежилое помещение площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768 (том 4, л.д.35-36).

Переход права собственности на указанные доли к одаряемым зарегистрирован 28.11.2018.

Судом установлено, что сделка купли-продажи объектов недвижимости (с ФИО4) совершена в преддверии банкротства должника в условиях его неплатежеспособности.

Так, должник имел задолженность перед ББР Банком (АО) по кредитному договору от 27.09.2016 №16/1005, право требования которой перешло к ООО «Русский кредит» по договору уступки требования от 26.06.2017, и после заключения соглашения об отступном от 02.10.2017 составила в сумме 185 542 552 руб. 60 коп., послужившая основанием для возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО12 и включенная в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

По договору поручительства от 15.12.2015 № 002/001/15/224-6 ФИО12 обязался отвечать перед Банком «Возрождение» (ПАО) за невозврат ООО «Феникс» заемных средств по кредитному договору от 12.12.2012 № 022/001/12/224 (срок возврата до 31.03.2017), в результате ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств образовалась задолженность в сумме 268 137 177 руб. 68 коп. (основной долг), по процентам за пользование кредитом в сумме 42 814 176 руб. 70 коп., по уплате комиссии за введение ссудного счета 2 374 472 руб. 39 коп., включенная определением суда от 16.11.2018 в третью очередь реестра кредиторов должника.

Определением суда от 17.02.2020 требования АО «Русский Международный банк» в лице Государственной корпорации «АСВ» в размере 1 567 370 504 руб. 53 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (задолженность образовалась до даты совершения спорной сделки).

Определением суда от 05.11.2019 требования ПАО «Росбанк» в размере 2 824 259 руб. 23 коп. (задолженность образовалась в результате ненадлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам от 23 марта 2012 года и от 10 января 2014 года) включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Два объекта недвижимости должника с кадастровыми номерами 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768 приобретены ФИО4 за 3 000 000 руб.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на то, что объекты недвижимости с кадастровыми номерами 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768 приобретены ФИО4 фактически безвозмездно, поскольку у покупателя не было финансовой возможности произвести оплату в указанном размере, кроме того, стоимость помещений не соответствует их реальной стоимости.

На необходимость исследования указанных обстоятельств указал также суд кассационной инстанции.

В обоснование  возражений по требованию финансового управляющего ФИО4 указал, что цена спорных объектов недвижимости оплачена полностью.

Согласно отчету об оценке от 30.01.2020 №206Н0050 определена их рыночная стоимость по состоянию на 02.10.2017 в сумме 2 801 412 руб. (с учетом обременений: залога), которая существенно не отличается от обусловленной в спорном договоре цены предметов сделки, в связи с чем неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной отсутствует; не доказана его аффилированность по отношению к должнику.

В подтверждение финансовой возможности произвести оплату ответчик ссылается на: расходный кассовый ордер о получении денежных средств со счета в банке ВТБ Банк (ПАО), наличие у него доли в уставном капитале ООО «Русская корона», справку по форме 4-НДФЛ за 2017 год, а также на расписку ФИО12 о получении денег.

Исходя из пункта 1 статьи 861 ГК РФ, расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами без ограничения суммы или в безналичном порядке.

В силу пункта 1 статьи 408 ГК РФ, обязательство прекращается в результате надлежащего исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 408 ГК РФ, кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Таким образом, по общему правилу расписка является достаточным доказательством, удостоверяющим передачу определенной денежной суммы покупателем продавцу.

Согласно сложившейся судебной практике при разрешении в деле о банкротстве требований кредиторов и требований об оспаривании сделок, основанных на расписке о получении денежных средств, применяются повышенные стандарты доказывания существования между должником и кредитором реальных правоотношений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:

- позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства;

- имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником;

- отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику).

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Определением суда первой инстанции от 02.06.2022 ответчику ФИО4 было предложено представить пояснения об обстоятельствах знакомства с ФИО12, покупки у него двух нежилых помещений, целей их приобретения, а также доказательства оплаты помещений, доказательства наличие финансовой возможности произвести оплату.

Определением суда от 30.11.2022 ответчику предложено выполнить определения суда от 24.06.2019, от 28.08.2019, от 21.10.2019, от 15.02.2021, от 02.06.2022 о предоставлении суду доказательств платежеспособности (финансовой состоятельности для приобретения спорных объектов, источник происхождения 3 000 000 руб.), в том числе о получении в 2020-2021гг. дивидендов от деятельности ООО «СК «Русская корона», заработной платы гендиректора общества, направленных на оплату покупки спорных объектов недвижимости, а также доказательства получения от ФИО10 3 000 000 руб. и их расходования (на какие нужды) с объяснением причин перепродажи спорных объектов через шесть с небольшим месяцев и по цене их приобретения; доказательства регистрации обременений в виде залога в пользу ООО «Русский кредит» при регистрации перехода права собственности на спорные объекты от продавца ФИО12

В подтверждение финансовой возможности ФИО4 в материалы дела представлены справка Банка ВТБ (ПАО) о нахождении на его счете в период с 01.09.2017 по 31.12.2017 – 3 115 178 руб. 55 коп. и их списания (дата, получатель и назначение платежа неизвестны) (том 1, л.д.129), расходный кассовый ордер от 09.10.2017 о выдаче ему наличными 2 973 000 руб. на основании договора от 01.11.2016 (том 2, л.д.59-60); выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СК «Русская корона» о наличии у него доли в размере 74,44% в уставном капитале общества; бухгалтерский баланс ООО «СК «Русская корона» (том 1, л.д.118-122); аудиторское заключение в отношении ООО «СК «Русская корона» (том 1, л.д.123-126); выписка о состоянии вклада в ПАО «Сбербанк России» (том 1, л.д.130-139); справка ББР Банка о нахождении на его счете с 01.09.2017 по 31.12.2017 – 2 341 792 руб. и их списании со счета (дата, получатель и назначение платежа неизвестны).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные доказательства, арбитражный апелляционный суд пришёл к выводу о том, что они не могут служить доказательствами финансовой возможности ФИО4 произвести оплату стоимости двух помещений 3 000 000 рублей.

Так, 2 973 000 рублей наличными по расходному кассовому ордеру от 09.10.2017 получены ответчиком по иному договору - договору от 01.11.2016.

Справки банков о нахождении и списании денежных средств в указанных суммах не содержат даты списаний, получателя денежных средств и назначение платежей.

Наличие у ответчика доли в размере 74,44% в уставном капитале ООО «СК «Русская корона» в отсутствие сведений о размере ее рыночной стоимости и данных о реализации не отвечает принципу относимости доказательства, предусмотренного статьей 67 АПК РФ.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «СК «Русская корона» за 2017 год размер нераспределенной прибыли за 2016 год – 60 000 руб., за 2017 год – 903 000 руб. (том 1 л.д.118-119), что ставит под сомнение утверждение ответчика о финансовой состоятельности в виде возможного получения дивидендов для оплаты приобретенных объектов недвижимости.

Выписка о состоянии вклада ФИО4 в ПАО «Сбербанк России» не содержит данных о накоплении (аккумулировании) ответчиком 3 000 000 руб. и их получении наличными непосредственно на дату проведения расчетов.

Справка по форме 4-НДФЛ за 2017 год (налоговая декларация о предполагаемом доходе физического лица) также не является доказательством платежеспособности ФИО4, которая может быть подтверждена справкой по форме 2-НДФЛ за 2017 год (и предшествующие годы) о размере фактически полученного дохода

Справка по форме 2-НДФЛ в материалы дела не представлена.

Согласно отчету об оценке от 30.01.2020, выполненному ООО «Рязанский центр экспертизы и оценки «Олимп», рыночная стоимость нежилого помещения площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768 составляет 10 347 273 руб., а нежилого помещения площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 – 16 525 624 руб., всего на сумму 26 872 624 руб., стоимость за вычетом обременений – 2 801 412 руб. (т. 1, л.д.141- 150, том 2, л.д.1-40). 

В пунктах 1.2-1.3 договора купли-продажи от 02.10.2017 указано об обременении объектов в виде ипотеки в пользу ООО «Русский кредит», от которого получено согласие на их продажу (т. 4, л.д.10-11).

Согласно пункту 1 статьи 353 ГК РФ в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества залог сохраняется.

Суд первой инстанции спросил сведения о зарегистрированном залоге (ипотеке) на спорные нежилые помещения (кадастровые номера: 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768) по состоянию на 31.10.2017 (регистрация перехода права собственности на указанные объекты недвижимости от ФИО12 к ФИО4 (рег.номер 50:11:0010110:1768- 50/011/2017-4)) и переходе залога к последующим собственникам указанных объектов недвижимости.

Из представленных регистрирующим органом выписок из ЕГРН следует, что обременения в виде залога на спорные объекты недвижимости не были зарегистрированы.

Переход права собственности к ФИО4 и последующим собственникам на спорные помещения зарегистрирован без обременений в виде залога.

Таким образом, судом принимается во внимание Отчет об оценке от 30.01.2020, выполненный ООО «Рязанский центр экспертизы и оценки «Олимп», согласно которому рыночная стоимость спорных объектов недвижимости (без обременений залога) составила 26 872 624 руб.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» отчет независимого оценщика, составленный по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом, признается документом, содержащим сведения доказательственного значения, а итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в данном отчете, - достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если законодательством Российской Федерации не определено или в судебном порядке не установлено иное. При этом выводы, содержащиеся в отчете оценщика, могут быть опровергнуты исключительно другим (иным) отчетом об оценке.

Ответчик отчет об иной стоимости имущества на момент его отчуждения не представил.

Ходатайство о назначении и проведении по настоящему спору судебной экспертизы для определения (реальной) рыночной стоимости двух спорных помещений никем из участвующих в деле лиц не заявлено.

Таким образом, ответчиком не доказаны ни факт оплаты стоимости двух помещений, ни их рыночная стоимость в сумме 3 000 000 рублей.

Данная сделка купли-продажи является безвозмездной.

Подобная сделка имеет нетипичный характер и недоступна независимым участникам гражданского оборота.

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным независимым участникам рынка.

Суд признает ответчика фактически заинтересованным лицом по отношению к должнику.

ФИО4 не обосновал необходимость и цель приобретения у ФИО10 спорных помещений.

Спустя семь месяцев после покупки, ФИО4 продал спорные помещения родственнице должника ФИО10 по той же цене, что свидетельствует о не типичности данной сделки для обычных (независимых) контрагентов (покупателя и продавца) и позволяет суду усомниться в добросовестности сторон спорной сделки.

Судом первой инстанции ответчику ФИО10 было предложено представить письменные пояснения о цели приобретения у ФИО4 двух нежилых помещений, а также доказательства оплаты, доказательства финансовой возможности произвести оплату.

Требование суда не исполнено ФИО10

Представленный ответчиком в качестве доказательства финансовой состоятельности договор купли-продажи от 07.03.2018 принадлежащей ей квартиры стоимостью 10 570 000 руб., заключенный с ФИО14, не принят судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку не подтверждает факт передачи ФИО4 из указанной суммы 3 000 000 руб.

Таким образом, суд считает, что ответчиком не доказан факт оплаты ФИО4 стоимости помещений по договору от 17.05.2018.

ФИО10, в свою очередь, через шесть месяцев передала спорные нежилые помещения в дар также родственникам должника, своим дочерям - ФИО9 и ФИО2 по ? доли каждой. 

Указанные спорные сделки являются безвозмездными в силу правовой природы дарения (статья 572 ГК РФ).

ФИО10, ФИО9 и ФИО2 являются членами семьи ФИО12 (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Изложенные обстоятельства позволяют суду сделать вывод, что спорные безвозмездные сделки взаимосвязаны не только одними и теми же предметами сделок, непродолжительным периодом между совершением спорных сделок, не типичностью характера спорных взаимоотношений сторон, противоречащим обычной деловой практике между независимыми участниками рынка, но и кругом лиц, в них участвовавших, являющихся, как фактически, так и непосредственно заинтересованными лицами по отношению к должнику, а также оставлением спорного имущества, в конечном итоге, в семье должника.

Очевидно, что спорные сделки объединены единой целью: безвозмездный вывод спорного имущества должника в преддверии его банкротства, совершены за счет должника, лишившегося ликвидного имущества.

Арбитражный суд согласен с выводом суда первой инстанции о том, что участниками настоящего обособленного спора (продавцами и покупателями, дарителем и одаряемыми) совершена цепочка последовательных притворных сделок, в результате которой прикрыта сделка по отчуждению ликвидного имущества должника, но которое фактически осталось в собственности членов его семьи.

При этом спорными сделками преследовалась также цель недопущения обращения взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Каждая из спорных сделок представляет собой притворную сделку.

В абзаце первом пункта 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как отмечено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25, при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота. Любой разумный участник гражданского оборота не будет передавать безвозмездно свое имущество обычному участнику оборота, поскольку подобное поведение противоречит деловой цели и экономическому смыслу сделки.

Возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между сторонами спорной сделки либо доказывает притворную цель сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости  признания договоров купли-продажи от 02.10.2017, от 17.05.2018, договоров дарения от 15.11.2018 и от 16.10.2018 недействительными на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно договору купли-продажи от 02.10.2017 цена предмета сделки определена в сумме 3 000 000 руб. 

Согласно отчету об оценке от 30.01.2020, выполненному ООО «Рязанский центр экспертизы и оценки «Олимп», рыночная стоимость спорных объектов недвижимости (без обременений залога) составила 26 872 624 руб. 

В соответствии с правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 №913/11, существенной является разница, если покупная цена отличается от рыночной, определенной экспертным путем, более чем на 30 процентов.

В рассматриваемом случае цена спорных объектов недвижимости занижена сторонами в спорном договоре на 89,3%.

Очевидно, такая разница в стоимости предполагает недобросовестность покупателя, перенося на него бремя опровержения этого обстоятельства.

Указанная презумпция не опровергнута ответчиком.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными.

При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что должник избавляется от своего имущества по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам.

Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

Подобная сделка противоречит основной цели гражданского оборота – получение прибыли и недоступна независимым участникам рыночных отношений.

Таким образом, неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной спорной сделки, исходя из ее условий, имела место.

Материалами дела также подтверждено, что уже на момент совершения первой сделки должник (ФИО12) являлся неплатежеспособным, поскольку у него имелись неисполненные обязательства.

Являясь фактически заинтересованным лицом и получая абсолютно ликвидное имущество должника (нежилые помещения) безвозмездно, ответчик (ФИО4) был осведомлен о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Презумпция осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника при совершении спорных сделок ответчиком не опровергнута.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника, фактически с заинтересованными лицами, с целью недопущения обращения взыскания на имущество и причинения вреда имущественным правам кредиторов и повлекли за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов, которые лишились возможности получить удовлетворение своих требований по причине отчуждения ликвидного имущества должника.

В материалы дела не представлены доказательства того, что в результате отчуждения двух нежилых помещений с кадастровыми номерами 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768 финансовое состояние должника улучшилось.

У должника имелись неисполненные обязательства перед несколькими кредиторами в значительном размере, которые существовали на момент отчуждения имущества и включены в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, как указал финансовый управляющий, не погашены.

Имущества в конкурсной массе недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов.

Действия сторон сделок не были направлены на восстановление платежеспособности должника. Добросовестность поведения сторон спорных сделок суд не усматривает.

Вывод суда первой инстанции о необходимости признания договоров купли-продажи от 02.10.2017, от 17.05.2018, договоров дарения от 15.11.2018 и от 16.10.2018 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде возложения на регистрирующий орган обязанности аннулировать записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО4, ФИО10 на нежилое помещение площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 и нежилое помещение площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768, ФИО9, ФИО2 каждой на ? долю доли в названных нежилых помещениях, и восстановить записи о праве собственности ФИО12 на указанные объекты недвижимости.

Суд также правомерно обязал ФИО9 возвратить в конкурсную массу должника ? доли в праве на нежилое помещение площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 и ? доли в праве на нежилое помещение площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768.

Поскольку из собственности ФИО2 выбыли ? доли в праве на те же нежилые помещения, в связи с их отчуждением в пользу ФИО11, суд взыскал с ФИО2 действительную стоимость отчужденных ? долей в объектах недвижимости в общей сумме 17 000 000 рублей.

Исходя из фактических обстоятельств дела и объема представленных участвующими в настоящем споре лицами доказательств, оснований для иных правовых выводов относительно результатов разрешения судом первой инстанции заявленных финансовым управляющим требований, с учетом указаний суда кассационной инстанции, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО4, отклонены арбитражным апелляционным судом.

Заявитель жалобы ссылается на то обстоятельство, что договор купли продажи недвижимого имущества от 12.10.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО12, не мог причинить вред имущественным правам кредиторов ФИО15, поскольку имущество (нежилые) реально оплачено, в деле есть доказательства равноценного встречного предоставления по оспариваемой сделке: отчет об оценке № 206Н0050 об определении рыночной стоимости спорных объектов недвижимости в размере 2 801 412 рублей, выполненный на дату 02.10.2017г.; на момент совершения оспариваемой сделки нежилые помещения находились в залоге у ООО «Русский кредит», которое дало письменное согласие на отчуждение ФИО12 спорного имущества по цене 3 000 000 рублей.

Арбитражный апелляционный суд отклоняет указанные доводы ответчика по следующим основаниям.

10.12.2013 между Банкхаус Эрбэ (ЗАО) и ФИО16 заключен кредитный договор № 28 на сумму 420 000,00 долларов США.

На основании договора № 01-Н-ГА купли-продажи нежилых помещений от 10.12.2013 за счет кредитных средств приобретено следующее недвижимое имущество:

- нежилое помещение, общая площадь 163,7 кв.м., этаж цокольный, номера на поэтажном плане 017, адрес: 

<

...>, кад. номер 50:11:0010110:1863;

- нежилое помещение, общая площадь 102,5 кв.м., этаж цокольный, номера на поэтажном плане 6, адрес: 

<

...>, кад. номер 50:11:0010110:1768.

Переход прав на спорное имущество к ФИО12 зарегистрирован 21.04.2016 на основании свидетельства о праве на наследство по закону.

Права требования, в том числе по кредитному договору № 28 в размере 420 000,00 долларов США основного долга и 1 196,71 долларов США процентов, как и ипотека в силу закона перешли в пользу ООО «Русский кредит» на основании договора об уступке требований (цессии) № 1 от 26.06.2017, заключенного между Банкхаус Эрбе (ЗАО) и ООО «Русский кредит».

02.10.2017 года между ООО «Русский кредит» и ФИО12 заключено соглашение об отступном.

Согласно п. 2.2 Соглашения об отступном от 02.10.2017 ООО «Русский кредит» имеет денежное требование к ФИО17 в размере 685 542 552,60 руб., в том числе по кредитному договору № 28 (п. 1.2.1, п. 2.2.5 Соглашения об отступном от 02.10.2017).

Согласно п. 2.3 Соглашения об отступном от 02.10.2017 в счет погашения задолженности ФИО12 передает в собственность ООО «Русский кредит» жилой дом с кадастровым номером 50:11:0000000:23243, земельный участок с кадастровым номером 50:11:0040219:60.

Согласно п. 2.4.5 Соглашения об отступном от 02.10.2017 обязательства по кредитному договору № 28 прекращаются в связи с передачей имущества - жилого дома и земельного участка.

В соответствии с п. 2 дополнительного соглашения от 16.10.2017 № 1 к Соглашению об отступном от 02.10.2017 регистрационные записи в ЕГРН об обременении (ипотеки) в отношении нежилых помещений с кадастровыми номерами 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768 погашаются в связи с исполнением обязательств по кредитному договору № 28.

Согласно представленным регистрирующим органом по запросу суда первой инстанции сведениям обременения в виде залога на спорные объекты недвижимости не были зарегистрированы на момент заключения договора купли-продажи.

Переход права собственности к последующим собственникам на спорные помещения также зарегистрирован без обременений в виде залога.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд не может принять представленный ФИО4 отчет № 206Н0050 об определении рыночной стоимости спорных объектов недвижимости в размере 2 801 412 рублей в качестве достоверного доказательства реальной стоимости двух помещений.

Отчет об оценке стоимости помещений без учета залога ФИО4 в материалы дела не представлен.

Ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы ответчик не заявил.

Учитывая указанные обстоятельства, арбитражный апелляционный суд полагает правомерным руководствоваться Отчетом об оценке от 30.01.2020, выполненным ООО «Рязанский центр экспертизы и оценки «Олимп», согласно которому рыночная стоимость спорных объектов недвижимости (без обременений залога) составила 26 872 624 рублей, что значительно превышает их договорную стоимость (3 000 000 рублей).

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что им в суде первой инстанции подтверждено наличие финансовой возможной оплатить стоимость помещений, также несостоятельны.

Судом изучены представленные ФИО4 документы в подтверждение факта оплаты по договору купли-продажи (расписка должника) и его финансовой состоятельности (расходный кассовый ордер о получении денежных средств со счета в банке ВТБ Банк (ПАО), наличие его доли в уставном капитале ООО «Русская корона», справка по форме 4-НДФЛ за 2017 год).

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к документам, представленным ФИО4 в качестве доказательств его финансовой состоятельности, поскольку они не подтверждают наличие у ответчика денежных средств в размере 3 000 000 рублей непосредственно на дату предполагаемого расчёта (02.10.2017).

Таким образом, ФИО4 не доказаны ни факт равноценного встречного исполнения, ни факт оплаты даже суммы 3 000 000 рублей.

Довод ФИО4 о том, что финансовым управляющим не доказана его недобросовестность, так как он не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, с должником и членами его семьи он не знаком, также является несостоятельным.

Ответчиком не обоснована необходимость и цель приобретения у ФИО12 спорных помещений по цене, значительно ниже их реальной рыночной стоимости, учитывая отсутствие обременения в виде залога, при этом спустя незначительное время (через шесть с небольшим месяцев) спорные помещения были им проданы родственнице ФИО12 - ФИО10

По смыслу  пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4 ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не представлено доказательств равноценности и оплаты за спорные помещения.

По общему правилу, установленному в статьях 421 и 424 ГК РФ, при обычных условиях гражданского оборота стороны вправе по своему усмотрению определять договорную цену, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.

В то время в соответствии с правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206 по делу N А40-61522/19, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, отчуждение двух нежилых помещений по цене 3 000 000 рублей, многократно отличающейся от его реальной стоимости (26 872 624 рублей), учитывая отсутствие в ЕГРН сведений об обременении в виде залога и при условии наличия у должника неудовлетворенных денежных обязательств свидетельствует о намерении должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 22.12.2016 N 308-ЭС-16-11018, заключая сделку с многократным занижением (в рассматриваемом случае более чем в семь раз), контрагент по сделке становится осведомленным о противоправной цели причинить вред правам кредиторов другой стороны сделки.

Таким образом, ФИО4, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник продает нежилые помещения.

Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Информационного письма от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. Подобные сопутствующие совершению сделок обстоятельства должны были вызвать у добросовестного приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества, что также указывает на недобросовестность приобретателей.

Указанная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации N 308-ЭС15-6280 от 09.10.2017 по делу N А32-29459/2012.

На дату совершения оспариваемого договора купли-продажи (02.10.2017) у должника имелись неисполненные требования кредиторов, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному и правомерному выводу о недействительности договора купли-продажи от 02.10.2017 двух нежилых помещений.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 не имеется.

Исследовав материалы дела, арбитражным апелляционным судом не установлено оснований также для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО9.

Заявители жалобы ссылаются на недоказанность оснований для признания недействительными сделок, в результате которых спорные помещения перешли к ФИО2 и ФИО9

Вопреки утверждению заявителей апелляционной жалобы, исполняя указания суда кассационной инстанции, судом первой инстанции установлено, что сделка купли-продажи объектов недвижимости (с ФИО4) совершена в преддверии банкротства должника в условиях его неплатежеспособности.

Так, должник имел задолженность перед ББР Банком (АО) по кредитному договору от 27.09.2016 №16/1005, право требования которой перешло к ООО «Русский кредит» по договору уступки требования от 26.06.2017, и после заключения соглашения об отступном от 02.10.2017 составила в сумме 185 542 552,60 руб., послужившая основанием для возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО12 и включенная в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

По договору поручительства от 15.12.2015 № 002/001/15/224-6 ФИО12 обязался отвечать перед Банком «Возрождение» (ПАО) за невозврат ООО «Феникс» заемных средств по кредитному договору от 12.12.2012 № 022/001/12/224 (срок возврата до 31.03.2017), в результате ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств образовалась задолженность в сумме 268 137 177,68 руб. (основной долг), по процентам за пользование кредитом в сумме 42 814 176,70 руб., по уплате комиссии за введение ссудного счета 2 374 472,39 руб., включенная определением суда от 16.11.2018 в третью очередь реестра кредиторов должника. 

Определением суда от 17.02.2020 требования АО «Русский Международный банк» в размере 1 567 370 504,53 руб., включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (задолженность образовалась до даты совершения спорной сделки).

Определением суда от 05.11.2019 требования ПАО «Росбанк» в размере 2 824 259,23 руб. (задолженность образовалась в результате ненадлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам от 23.03.2012 и от 10.01.2014) включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Два объекта недвижимости должника с кадастровыми номерами 50:11:0010110:1863 и 50:11:0010110:1768 приобретены ФИО4 за 3 000 000,00 рублей (том 4 л.д.10-11).

Переход права собственности на указанные объекты недвижимости к покупателю зарегистрирован 31.10.2017.

По договору купли-продажи от 17.05.2018 ФИО4 продал те же объекты недвижимости ФИО10 по той же цене (том 4, л.д.12-13).

Переход права собственности на объекты недвижимости к ФИО10 зарегистрирован 04.06.2018.

По договору дарения от 16.10.2018 ФИО10 подарила своим дочерям ФИО9 и ФИО2 по ? доли в праве на нежилое помещение площадью 163,7 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1863 (т. 4, л.д.37-38).

Переход права собственности на указанные доли названного объекта недвижимости к одаряемым зарегистрирован 06.11.2018.

По договору дарения от 15.11.2018 ФИО10 подарила своим дочерям также по ? доли в праве на нежилое помещение площадью 102,5 кв.м с кадастровым номером 50:11:0010110:1768 (т. 4, л.д.35-36).

Переход права собственности на указанные доли к одаряемым зарегистрирован 28.11.2018.

Судом также установлен безвозмездный характер договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО18, а также договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО10.

Сделки имеют нетипичный характер, их условия недоступны независимым участникам гражданского оборота.

ФИО10 через шесть месяцев передала в дар спорные нежилые помещения родственникам должника, своим дочерям.

Таким образом, все спорные безвозмездные сделки взаимосвязаны не только одними и теми же предметами сделок, непродолжительным периодом между их совершением, не типичностью характера спорных взаимоотношений сторон, противоречащим обычной деловой практике между независимыми участниками рынка, но и кругом лиц, в них участвовавших, являющихся, как фактически, так и непосредственно заинтересованными лицами по отношению к должнику, а также оставлением спорного имущества, в конечном итоге, в семье должника.

Очевидно, что спорные сделки объединены единой целью: безвозмездный вывод спорного имущества должника в преддверии его банкротства, совершены за счет должника, лишившегося ликвидного имущества. 

С учетом изложенного, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о том, что продавцами и покупателями, дарителем и одаряемыми совершена цепочка последовательных притворных сделок, в результате которой прикрыта сделка по отчуждению ликвидного имущества должника, но которое фактически осталось в собственности членов его семьи.

При этом спорными сделками преследовалась также цель недопущения обращения взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

ФИО19 Амирановны и ФИО9 о том, что суд необоснованно взыскал с ФИО2 денежные средства в конкурсную массу должника, также несостоятельны.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 и абз. 2 п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

ФИО2 по договорам купли-продажи от 12.11.2022 и от 07.12.2022 продала ФИО11 по 1/2 доли в спорных объектах недвижимости.

Оплата покупателем произведена 11.02.2022 путем внесения на его счет в банке по приходному кассовому ордеру от 11.02.2022 № 10 - 230 000 долларов США с последующим перечислением на счет продавца 6 500 000 руб. и 10 500 000 руб. (т. 4, л.д.84-86).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО2 действительную стоимость данных долей.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4, ФИО2 и ФИО9 проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 13 июля 2023 года по делу №41-4300/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражном суде Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

Д.С. Семикин

В.А. Мурина