1445/2023-110357(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

 

12 сентября 2023 года Дело № А33-4572/2023 

Красноярск 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05 сентября 2023 года. В полном объёме решение изготовлено 12 сентября 2023 года. 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Курбатовой Е.В., рассмотрев в  

судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью  

«ПодводРечСтрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Калининград 

к публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания  

«Норильский Никель» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Дудинка о взыскании долга, при участии в судебном заседании: от ответчика: ФИО1, представителя по доверенности, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ПодводРечСтрой» (далее – истец)  обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к публичному акционерному  обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский Никель» (далее – ответчик) о  взыскании 53 336 705,18 руб. долга по договору № НЭ-32-267/17 от 15.12.2019.  

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 20.02.2023  возбуждено производство по делу.  

Представитель истца в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного  заседания уведомлен надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в  отсутствие представителя истца. Информация о дате и месте проведения судебного  заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в  сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru (портал Федерального  Арбитражного Суда Российской Федерации: http: www.arbitr.ru/grad/).  

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для  рассмотрения спора, обстоятельства.  

15.12.2019 между ПАО «ГМК «Норильский никель» (заказчик) и ООО «ПРС»  (подрядчик) был заключен договор № НЭ-32-267/17, в соответствии с которым заказчик  должен был выполнить работы по разработке рабочей документации, материально-техническому обеспечению, выполнению строительно-монтажных и пуско-наладочных  работ по проекту: «УТВГС. Реконструкция дюкерного перехода 2 ДУ 1200 мм через р.  Норильская», шифр: УТВГС-ДП на условиях под «ключ» (далее - договор).  

Договором предусмотрено право заказчика (11.22.1.) на односторонний зачет  встречных обязательств, а права подрядчика на привлечение третьих лиц ограничено п.  10.1 договора 10%. Также договором предусмотрено удержание из сумм оплаты 5% за  уже выполненные работы в качестве обеспечения исполнения обязательств на срок до  

конца гарантийного периода, но пунктом 4.2.10 предусмотрено право заказчика при  досрочном расторжении договора по вине подрядчика сумму гарантийного удержания  полностью оставить в своем распоряжении (т.е. на лицо неосновательное обогащение,  закрепленное в пункте договора).  

Договором предусмотрено, что штрафные санкции за нарушение сроков  оплаты заказчиком рассчитываться должны от суммы неоплаченного вовремя платежа, а  за нарушение сроков выполнения работ не от суммы просроченных работ, а от общей  суммы договора.  

18 декабря 2018 года заключено дополнительное соглашение № 1 к договору, в  котором было отменено авансирование и был введен обеспечительный платёж в  дополнение к удерживаемым 5% в размере 3% на расчетный счет заказчика.  

Дополнительным соглашением (п. 4.3.2. Договора в новой редакции) заказчику  предоставлено право в одностороннем порядке засчитывать сумму обеспечительного  платежа в счет уплаты штрафных санкций и возмещения убытков и пунктом 4.3.2.  договора в новой редакции право в случае невосстановления обеспечительного платежа  расторгнуть договор в одностороннем порядке.  

Как указывает истец, общество с ограниченной ответственностью «ПодводРечСтрой»  допустило нарушение условий договора, а именно: нарушил промежуточные сроки  выполнения части работ по договору в период с 26.12.2017 по 05.06.2018, в связи с чем  ответчиком была удержана в одностороннем порядке из обеспечительного платежа  письмом № НЭ/145-исх. от 18.02.2019.  

Неустойка в размере 9 235 921,63 руб., насчитанная в претензии от 15.06.2018 по  ставке 0,2% в день, т.е. 73% годовых (0,2% * 365дней). Средний размер инфляции за  период с декабрь 2017 г. по июнь 2018 г., составляет 5,01%.  

Расчет среднего размера инфляции за период с декабрь 2017 г. по июнь 2018 г.: (0,42+0,31 +0,21 +0,29+0,38+0,38)=1,99% 

Письмом-уведомлением № НЭ/131-исх от 02.03.2020 ответчик, ссылаясь на пункт  4.2.10 договора «оставил в своем распоряжении» сумму гарантийного удержания (т.е. 5%  от оплаты уже выполненных и принятых заказчиком работ) в размере 13 748 172,47 руб. и  сальдировал ещё остаток обеспечительного платежа 2 855 393,25 руб., сумму за  выполненные и принятые работы в размере 13 708 725,72 руб. в счет оплаты пени за  нарушение сроков выполнения работ, которую ответчик насчитал в размере 154 719  853,17 руб. (данная сумма превышает стоимость оставшихся невыполненных работ - 133  520 212,80 р.) за нарушение промежуточных сроков в период с 10 04.2018 по 31.12.2019 и  за нарушение конечного срока с 01.01.2020 по 18.02.2020, насчитанная также по ставке  0,2% в день, т.е. 73% годовых (0,2% * 365 дней).  

Средний размер инфляции за период с апреля 2018 г. по февраль 2020 г. составляет  5,01%.  

Расчет среднего размера инфляции за период с апреля 2018 по февраль 2020 г. (0,38+0,38+0,49+0,27+0,01+0,16+0,35+0,5+0,84+3,05+0,4+0,33)-7,16% 

Письмами ответчик удержал у истца в одностороннем порядке 9 235 921,63 руб.+13  748 172,47 руб.+2 855 393,25 руб.+13 708 725.72 руб.= 39 548 213,07 руб., из них 13 748  172,47 руб. в соответствии с п. 4.2.10 договора.  

Истец полагает, что уплата истцом неустойки в указанном размере и тем более  гарантийного удержания не является добровольной и совершена под влиянием действий  ответчика, злоупотребляющим своим доминирующим положением.  

Письмом № НЭ/387-исх. от 17.06.2020 заказчиком в одностороннем порядке приняты  фактически выполненные подрядчиком без замечаний работы на 24 295 870,80 руб.,  которые до сих пор не оплачены и не сальдированы. Данным письмом  часть фактически выполненных работ не принята из-за наличия дефектов, при этом не  указано может ли использоваться результат указанных работ с дефектом и сколько стоит  устранение дефектов, часть работ не принята, так как не соответствует проекту, при этом  

не указано может ли использоваться результат строительства с учетом отклонений и  сколько стоит устранение отклонений.  

Истец посчитал возможным снизить размер неустойки исходя из  расчета от стоимости именно невыполненных работ.  

Просрочка с 31.12.2019 по 18.02.2020 составила 49 дней. 

133 520 212,80 руб. (невыполненные работы на 18.02.2020) - 24 295 870,80 руб.  (принятые в одностороннем порядке заказчиком работы 17.06.2020)= 109 224 342 руб.  (итого не выполненные работы без учета выполненных работ, но не принятых заказчиком  в одностороннем порядке из-за дефектов или несоответствия проекту).  

109 224 342 руб. * 0,2% * 49 = 10 703 985,51 руб. (неустойка за нарушение конечного  срока выполнения работ).  

Как следует из искового заявления, неустойка за нарушение промежуточных сроков  начислялась заказчиком на суммы НДС, кроме того явно несоразмерна допущенным  нарушениям. Учитывая, что заказчик с сентября 2019 года и по сегодняшний день  пользовался денежными средствами подрядчика в размере отложенного платежа в сумме  12 287 921,70 руб., а также средствами гарантийного удержания в размере 13 748 172,47  руб. истец не учитывает данную неустойку. Истец также не учитывает штраф в размере  10% по пункту 11.11 договора, поскольку непонятно какие убытки покрывает данный  штраф, кроме того, его сумма рассчитана на НДС и без учета позднее принятых работ на  сумму 24 295 870,80 руб., а также фактически выполненных, но непринятых работ с  дефектами или несоответствующих проекту.  

В адрес ответчика истцом направлена претензия о взыскании необоснованного  обогащения в виде излишне уплаченной суммы неустойки, перечисление которой было  недобровольным, а также отложенного платеже и гарантийного удержания на сумму  

53 336 705,18 руб. Однако ответчик претензию отклонил. 

Исходя из искового заявления истец просит суд взыскать с ответчика отложенный  платеж в размере 12 287 921,70 руб., гарантийное удержание в размере 13 748 172,47 руб.  и излишне уплаченную неустойку в размере 24 295 870,80 руб. + 13 708 725,72 руб. –  10 703 985,51 = 27 300 611,01 руб., уплаченную за неисполнение договора. Всего  12 287 921,70 + 13 748 172,47 + 27 300 611,01 = 53 336 705,18 руб.  

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств, истец обратился в  арбитражный суд с иском.  

Ответчик представил отзыв на исковое заявление и письменные дополнения к нему, в  которых возражал против удовлетворения иска по следующим основаниям:  

- размер неустойки в момент заключения договора являлся для истца приемлемыми и  разумными, в виду важности и значимости выполняемых по договору работ,  

- неустойка не подлежит снижению, поскольку неисполнение истцом принятых  обязательств привело к возникновению предполагаемых убытков у ответчика.  Начисленная и удержанная ответчиком неустойка соответствует убыткам ответчика,  возникшим в результате ненадлежащего исполнения обязательства,  

- у суда отсутствуют основания для применения статьи 333 ГК РФ, поскольку истцом  пропущен срок исковой давности по требования об уменьшении неустойки в размере  

9 432 528,38 руб., 

- ответчиком удержана сумму неустойки, которая ниже суммы, неустойки  рассчитанной исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, что свидетельствует о  самостоятельном снижении ответчиком неустойки,  

- истцом не доказана несоразмерность неустойки, начисленной ответчиком,  последствиям допущенного ООО «ПСР» нарушения исполнения обязательства по  договору подряда,  

- истец умышленно не исполнивший свои обязательств по логовору не вправе  рассчитывать на получение денежных средств в размере всей договорной цены,  

- начисленная истцу неустойка является соразмерной, поскольку начислена исходя из  стоимости невыполненных работы по каждому этапу,  

- неустойка является соразмерной, поскольку не превышает стоимость выполненных  истцом работ по договору,  

- гарантийное удержание правомерно удержано ответчиком в соответствии с  условиями договора,  

- ответчиком правомерно осуществлено сальдированные встречных обязательств по  договору,  

- вопреки доводам истца, определение начала течения срока исковой давности с даты,  когда конкурсному управляющему стало известно о нарушении прав организации  банкрота нарушает положения статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации,  

- довод истца о неправомерном разделении работ на объекте по этапам основан на  неверном толковании положений действующего законодательства.  

Истец, возражая относительно доводов ответчика, представил в материалы дела  письменные возражения в которых пояснил следующее:  

- в распоряжении арбитражного управляющего отсутствуют документы,  подтверждающие выполнение работ. В соответствии с определением Арбитражного суда  Калининградской области, документы, подтверждающие выполнение работ не переданы,  

- сведения о работах получены от кредиторов, бывших работников должника.  Несмотря на прямую обязанность передать все документы в адрес управляющего,  Ответчик данные требования не выполнил. На многократные обращения, Ответчик  представлял фрагментарные сведения, не позволившие восстановить формы КС-3. Вместе  с тем, факт выполнения работ, их стоимость признана Ответчиком и в соответствии со ст.  70 АПК РФ не подлежит доказыванию.  

- со слов бывшего руководителя просрочка исполнения договора вызвана нарушением  сроков авансирования, оплаты работ Заказчиком, что в совокупности с удорожанием  строительных работ привело к замедлению деятельности. При этом Заявитель, обращаясь  с иском, действует не только в интересах должника. Заявление подано в интересах  сообщества кредиторов, которые фактически выполняя работы на объекте Ответчика,  выполнили их в полном объеме и надлежащем качестве, но не смогли получить  соразмерную оплату в следствие злоупотреблений Ответчика. Не понеся соразмерных  убытков, негативных последствий, Ответчик отказался от исполнения договора в части  его оплаты сославшись на неустойку, удержал гарантийный платеж обеспечивающий  качество выполненных работ,  

- довод ответчика о том, что в результате нарушения ООО «Подзодречстроп» сроков  выполнения работ возникла дополнительная нагрузка ни объекты инфраструктуры, не  соответствует действительности, поскольку старых переход был. Непонятно как  финансово это могло отрицательно отразиться на состоянии контрагента. Доказательства  и материалы дела не представлены,  

- довод ответчика о тот, что возникла упущенная выгода также не соответствует  действительности. Переход используется для промышленных нужд самого ответчика.  Доказательства в материалы дела не представлены,  

- необходимость несения ответчиком исполнительных расходов на заключение  замещающих сделок носит предположительный характер. Корректировка  инвестпрограммы н перераспределение бюджета непонятно как соотносится с убытками.  Прямые убытки 18 077 376.00 руб. за затворы также не подтверждены ответчиком,  

- срок исковой давности не пропущен, т.к. конкурсный управляющий узнал о письмах  о зачете, на которые ссылается ответчик не в 2019 году, а по предоставлении их  ответчиком, и заявил о несогласии в претензии, направленной ответчику. В претензиях и  своих письмах и в ответе на претензию истца нет о снижении неустойки,  

- в спорном договоре ответчик умышленно искусственно поделил один объект с  одним разрешением на строительство на 34 этапа и за нарушение каждого этапа прописал  

отдельную пени - ответственность, однако в соответствие с проектной документацией и  разрешением на строительство этап один и один объект должен был быть введен в  эксплуатацию. Именно поэтому истец и предлагает рассчитывать пени от конечного срока  завершения всего строительства единого объекта, не поделенного на искусственные  этапы.  

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в  деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 123 Конституции Российской Федерации, статьям 7, 8, 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство  осуществляется на основе состязательности и равенства сторон.  

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой  своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке,  установленном Кодексом.  

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации  гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и  иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя  и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла  гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.  

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита  гражданских прав осуществляется, в том числе путем восстановления положения,  существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право и  создающих угрозу его нарушения; присуждения к исполнению обязанности в натуре.  

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу  обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора)  определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и  т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от  должника исполнения его обязанности.  

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства  должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями и требованиями  закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в  соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми  требованиями.  

Из материалов дела следует, что 15.12.2019 между ПАО «ГМК «Норильский никель»  (заказчик) и ООО «ПРС» (подрядчик) заключен договор № НЭ-32-267/17.  

Заключенный между сторонами договор от 15.12.2019 № НЭ-32-267/17 является  договором строительного подряда, отношения по которому регулируются главой 37  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ).  

Согласно статье 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны  (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется  принять результат работы и оплатить его. К отдельным видам договора подряда (бытовой  подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ,  подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим  параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об  этих видах договоров.  

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи  либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (часть 1 статьи  703 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы  ее определения. При отсутствии в договоре таких указаний цена определяется в  

соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса (часть 1 статьи 709  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно части 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок  построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные  строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для  выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.  

В соответствии с ч. 1,2 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок  построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные  строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для  выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.  

Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию  предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также  на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со  строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются  также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не  предусмотрено договором.  

В случаях, предусмотренных договором, подрядчик принимает на себя обязанность  обеспечить эксплуатацию объекта после его принятия заказчиком в течение указанного в  договоре срока.  

Исходя из предмета договора от 15.12.2019 № НЭ-32-267/17 ООО «ПРС» обязался по  заданию ПАО «ГМК «Норильский никель» выполнить комплекс работ на условиях «под  ключ» по объекту: «УТВГС. Реконструкция дюкерного перехода 2Ду 1200мм через р.  Норильская», шифр: УТВГС-ДП (далее - работы) в соответствии с Перечнем работ  (Приложение № 1 к Договору), Техническим заданием (Приложением № 3 к Договору) и  

Календарным планом выполнения Рабочей документации (Приложение № 4 к Договору),  а заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их в соответствии с  условиями настоящего Договора (пунктом 2.1).  

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что общий срок выполнения работ по  настоящему Договору: начало 01.11.2017 окончание 31.12.2019.  

Согласно пункту 4.1 договора цена настоящего договора не должна превышать 483  324 920,20 руб. с учетом НДС по ставке установленной действующим законодательством  РФ.  

Пунктами 4.2.2.2 и 4.2.2.3 Договора (в редакции Дополнительного соглашения от  18.12.2018 № 1) определено, что оплата за выполненные строительно-монтажные работы  осуществляется в следующем порядке:  

- 95 % от стоимости соответствующего Технологического этапа Строительно-монтажных работ (включая материалы), указанной в п. 4.1.2 Договора, в пределах суммы  321 458 463,50 рубля, кроме того НДС по ставке установленной действующим  законодательством РФ, оплачивается Заказчиком после окончания выполнения  Технологического этапа Строительно-монтажных работ на основании подписанного  Сторонами «Акта о приемке выполненных работ» (форма № КС-2), «Справки о стоимости  выполненных работ и затрат» (форма № КС-3), путём перечисления денежных средств на  расчетный счет Подрядчика, в срок не менее 30 (тридцати), но не позднее 45 (сорока пяти)  календарных дней с момента получения от подрядчика счета и счет-фактуры»;  

- 5 % от стоимости Строительно-монтажных работ (включая материалы) указанной в  п. 4.1.2 Договора, в пределах суммы: 16 918 866,50 рубля, кроме того НДС по ставке  установленной действующим законодательством РФ, оплачивается Заказчиком в срок не  менее 30 (тридцати), но не более 45 (сорока пяти) календарных дней с момента окончания  Гарантийного срока, указанного в п.8.9 настоящего Договора».  

Пунктом 4.3.1 Договора (в редакции Дополнительного соглашения от 18.12.2018 № 1  (Приложение № 2) установлено, что подрядчик вносит на расчетный счет заказчика,  указанный в разделе 20 настоящего Договора обеспечение-исполнения настоящего  Договора (далее обеспечительный платеж) на весь срок действия настоящего договора в  размере 3% от стоимости работ (без учёта НДС), указанной в п. 4.1.; настоящего договора.  Внесенный обеспечительный платеж предусмотрен; для обеспечения исполнения  Подрядчиком его обязательств по настоящему Договору в части уплаты штрафных  санкций за неисполнение условий настоящего Договора, а также возмещения убытков за  некачественное выполнение работ, несоблюдение сроков выполнения работ и за  нарушение других условий настоящего Договора.  

В соответствии с пунктом 11.3 Договора в случае нарушения подрядчиком  промежуточных сроков выполнения любого вида работ, предусмотренных Перечнем,  сроками выполнения и стоимости работ (Приложение № 1 к Договору), Календарным  планом выполнения Рабочей] документации (Приложение № 4 к Договору) Календарно-сетевым графиком производства работа и месячно-суточными графиками, подрядчик  уплачивает заказчику неустойку в размере 0,2 % от стоимости работ по настоящему  договору за каждый день просрочки.  

Пунктом 11.4 договора предусмотрено, что в случае нарушения подрядчиком  начальных и/или конечных сроков выполнения работ, предусмотренных п.3.1 договора,  подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размере 0,2 % от стоимости работ по  настоящему договору за каждый день просрочки.  

В соответствии с приложением № 1 к договору (в редакции Дополнительного  соглашения от 15.12.2017 № 1) истец принял обязательство выполнить работу в 34 этапа, в  сроки, установленные данным приложением к договору.  

Во исполнение пункта п.4.3.1 договора истец перечислил в пользу ответчика  обеспечительный платеж в размере 12 287 921,70 рубля.  

Факт выполнения истцом и принятия ответчиком работ по договору подтверждается  подписанными сторонами актом о приемке выполненных работ и справкой о стоимости  выполненных работ.  

Вместе с тем, в течение 2017 и 2018 истец, неоднократно допускал нарушения  промежуточных сроков выполнения работ по договору.  

В результате нарушения промежуточных сроков выполнения работ по договору  ответчиком направлена в адрес истца претензия от 15.06.2018 № НЭ-02/1024, в которой  ответчику начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ, за период с  26.12.2017 по 05.06.2018 в размере 9 235 921,63 руб. Указанная претензия оставлена  ответчиком без удовлетворения.  

В результате письмом от 18.02.2019 № НЭ/145-исх ответчик уведомил истца о зачёте  ранее начисленной неустойки в размере 9 235 921,63 руб., на сумму обеспечительного  платежа.  

Письмом 13.03.2019 № НЭ/239-исх ответчик уведомил истца о зачете  обеспечительного платежа на сумму неустойки, начисленной за неисполнение  обязанности, предусмотренной п.2.10, 4.3.1. и 4.3.2 Договора в размере 196 605,75 руб.  

Из материалов дела следует, что истец продолжал нарушать как промежуточные  сроки, так и конечные сроки выполнения работ по договору.  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

В связи с нарушением истцом промежуточных и конечных сроков выполнения работ  по договору ответчик направил в адрес истца письмо от 02.03.2020 № НЭ/131-исх с  уведомлением об отказе от исполнения договора. В указанном письме ответчик уведомил  истца о том, что по состоянию на 18.02.2020 общий размер неустойки за нарушение  промежуточных и конечных сроков выполнения работ, составляет 154 719 853,17 руб., в  том числе: 114 781 021,51 руб. неустойки за нарушение промежуточных срок выполнения  работ, и 39 938 831,66 руб. неустойки за нарушение конечного срока выполнения работ, а  

также о начислении штраф за досрочное расторжение Договора по вине истца в размере  13 748 172,47 рубля. Указанное письмо оставлено истцом без удовлетворения.  

В результате ответчик произвел установление сальдо взаимных предоставлений по  договору путем зачёта стоимости выполненных истцом работ в размере 13 708 725,72  руб., и обеспечительного платежа в размере 2 855 393,25 руб. на сумму неустойки в  размере 16 594 118,97 руб.  

16.04.2020 по результатам исследования объекта ответчик уставил, что истцом  выполнены работы только в части, о чем составлен акт приёмки законченного  строительством объекта приемочной комиссии № 82 по форме № КС-14.  

07.10.2020 письмом № НЭ/806-исх ответчик уведомил истца о приёмке  дополнительных работ на сумму 24 294 633,60 руб., о чем составлены акты сдачи-приемки  выполненных работ, и попросил их подписать или дать на них мотивированные  замечания. Данное письмо оставлено истцом без ответа.  

Письмом от 15.12.2020 № НЭ/103б-исх ответчик уведомил истца об установлении  завершающего сальдо по договору путём удержания неустойки в размере 24 294 633,60  руб. из стоимости принятых заказчиком в одностороннем порядке работ. Указанное  письмо оставлено истцом без удовлетворения.  

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что после произведенного  сальдирования взаимных обязательств истца и ответчика (151 507 755,50 руб. - 24 294  633,60 руб.) сохранилось обязательство истца (ООО «ПСР») по оплате ответчику (ПАО  «ГМК «Норильский никель») неустойки в размере 127 213 121,90 руб., а у ответчика  отсутствуют какие-либо обязательства перед истцом.  

Суд также принимает во внимание следующее, что гарантийное удержание, вопреки  позиции истца, правомерно удержано ответчиком в соответствии с условиями договора.  

Пунктом 4.2.2.3 договора в редакции дополнительного соглашения от 18.12.2018 № 1  предусмотрено, что 5 % от стоимости строительно-монтажных работ (включая  материалы) указанной в п. 4.1.2 договора, в пределах суммы: 16 918 866,50 руб., кроме  того НДС по ставке установленной действующим законодательством РФ, оплачивается  Заказчиком в срок не менее 30 (тридцати), но не более 45 (сорока пяти) календарных дней  с момента окончания гарантийного срока, указанного в п.8.9 настоящего договора.  

Согласно пункту 4.2.10 Договора в случае невыполнения или ненадлежащего  выполнения подрядчиком обязательств по своевременному и качественному устранению  дефектов/недостатков объекта, обнаруженных в течение гарантийного срока, заказчик  вправе в любое время использовать сумму гарантийного удержания или её часть для  оплаты работ, выполненных силами заказчика или привлеченного им третьего лица для  устранения дефектов/недостатков объекта.  

При досрочном прекращении настоящего договора по вине подрядчика сумма  гарантийного удержания в полном объеме остается в распоряжении заказчика.  

Пунктом 11.14 договора предусмотрено, что заказчик вправе удержать сумму  убытков, неустойки, пеней и штрафов, предусмотренных настоящим договором или  законодательством, из подлежащих оплате подрядчику сумму за выполненные работы.  

В соответствии с пунктом 11.22.1 договора в случае неисполнения подрядчиком  обязательств по настоящему договору, заказчик вправе в одностороннем порядке по  своему выбору: произвести полный или частичный зачёт встречных однородных  требований по оплате денежных средств, путем направления подрядчику заявления о  зачёте.  

Таким образом, условия договора предусматривают права ответчика: 

во-первых, оставить гарантийное удержание в собственном распоряжении, в случае  расторжения договора по вине истца;  

во-вторых, производить одностороннее удержание сумм, причитающихся истцу, в  счёт убытков, в случае ненадлежащего исполнения последним своих обязательств.  

Указанные положения договора согласуются с положениями пунктами 1 и   статьи 328, а также статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ), согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства  должник обязан возместить причиненные кредитору убытки. Соответственно, в случае  ненадлежащего исполнения основного обязательства исполнителем, последним не может  быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это  обязательство должным образом.  

Из фактических обстоятельств дела следует, что в соответствии с пунктом 4.2.2.3  договора (в редакции дополнительного соглашения от 18.12.2018 № 1) исчислена сумма  гарантийного удержания в размере 13 748 172,47 руб., которая подлежала выплате истцу  при надлежащем исполнении обязательств по истечению гарантийного срока.  

02.03.2020 договор расторгнут по вине истца по причине ненадлежащего исполнения  обязательств и просрочкой выполнения работ более чем на 30 календарных дней. Истцу  была начислена неустойка в размере 154 719 853,17 руб. за просрочку промежуточных и  конечного срока выполнения работ. В результате, ответчик, руководствуясь пунктами  11.14 и 11.22.1 договора, произвёл удержание сумм гарантийного удержания в размере 13  748 172,47 руб. в счёт исполнения обязательств по оплате неустойки в размере 154 719  853,17 руб.  

Таким образом, ответчик правомерно, в соответствии с условиями договора, произвёл  удержание и зачёт гарантийного удержания в счёт начисленной истцу неустойки.  

Суд также принимает во внимание следующее, что ответчиком правомерно  осуществлено сальдирование встречных обязательств по договору.  

Как было отмечено ранее, пунктом 11.14 договора предусмотрено, право зказчика  засчитывать в счет выполнения своего денежного обязательства суммы санкций  (неустойки, убытков), подлежащих оплате подрядчику за допущенное им нарушение  договора.  

Подобный договорный зачет не является сделкой, а представляет собой установление  сальдо взаимных предоставлений сторон договора, что подтверждается сложившейся  судебной практикой.  

Следовательно, встречный характер основных обязательств сторон в силу пунктов 1 и  2 статьи 328 ГК РФ сам по себе достаточен для возможности сопоставления размеров  осуществленных предоставлений и выведения итоговой разницы (сальдо) в пользу одной  из сторон.  

При этом, сальдирование, является процедурой, знаменующей ликвидационную  стадию обязательства, когда встречные предоставления уже осуществлены, дальнейшее  исполнение не предполагается, а требуется выведение итоговой разницы между  размерами состоявшихся предоставлений.  

Более того, в судебной практике сформирован подход согласно которому  сальдирование происходит не в силу волеизъявления сторон, а автоматически, поскольку  сальдо складывается до того, как одна из сторон производит какие-либо действия. Такие  действия всего лишь устанавливают то, что и так сложилось независимо от них. Стороны  только констатируют, что сальдирование состоялось, поэтому момент провозглашения  сальдирования не имеет правового значения.  

Таким образом, установление сальдо взаимных требований может происходить в  момент подведения итоговой разницы встречных обязательств без необходимости  уведомления или направления какого-либо документа в адрес должника.  

Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что письмом от  02.03.2020 ответчик расторг договор по вине истца, и констатированы  следующие встречные обязательства: у ответчика обязательства по оплате выполненных  работ по состоянию на 18.02.2020; у истца обязательства по оплате неустойки за  просрочку промежуточных сроков и конечного срока выполнения работы в соответствии с  пунктами 11.13 и 11.4 договора и штрафа за расторжение договора.  

Также указанным письмом было установлено сальдо в пользу ответчика по  вышеуказанным обязательствам в размере 138 155 734,20 руб. неустойки и 13 352 021,28  руб. штрафа.  

В свою очередь, гарантийное удержание, исчисленное в соответствии с пунктом  4.2.2.3 договора оставлено ответчиком в своём распоряжении.  

Впоследствии, по причине отказа истца от исполнения обязательства по оплате  неустойки, ответчиком было подведено итоговое сальдо по встречным обязательствам в  виде гарантийного удержания и неустойки. Установление такого сальдо произведено  автоматически на основании действии самого истца по отказу от исполнения ранее  принятых обязательств.  

В рассматриваемой ситуации, истец своими действиями по ненадлежащему  исполнению основного обязательства по договору, фактически уменьшил итоговую  денежную сумму, заявленную ко взысканию в рамках настоящего дела, а не заказчик,  констатировавший факт сальдирования.  

С учетом вышеизложенного, следует, что сумма гарантийного удержания в размере  13 748 172,47 руб. автоматически была сальдирована в счёт встречных обязательств истца  перед ответчиком по оплате неустойке.  

Указанный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой, в том  числе Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от  02.06.2022 № Ф04-2003/2022 по делу № А81-5560/2021, Постановлением Третьего  арбитражного апелляционного суда от 07.02.2022 по делу № А33-21183/2021,  Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.10.2021   № Ф04-5065/2021 по делу № А70-20216/2021, Постановлением Арбитражного  суда Северо-Западного округа от 26.11.2019 № Ф07-13522/2019 по делу № А5640694/2015.  

Истец полагает необходимым снизить размер неустойки, применив статью 333  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктами 69 - 70 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 7) подлежащая уплате  неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности  последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке  (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Пунктом 75 указанного Постановления установлено, что при оценке соразмерности  неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не  вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что  неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более  выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности,  данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных  средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим  предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам,  выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения  обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.  

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму  неустойки.  

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой  ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения  

обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь,  которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.  

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000   № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее  чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из  правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против  злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в  пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве  суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к  нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного)  размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.  

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из  предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в  целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения  обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между  применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не  возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.  

Неустойка в силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по своей  правовой природе носит компенсационный характер и не может являться средством  извлечения прибыли и обогащения со стороны кредитора.  

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций,  следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых  она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу  обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВС РФ № 7 если  должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а  равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход  деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному  заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 71  Постановления Пленума ВС РФ № 7).  

Из пункта 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7  следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой  организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой  организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход  деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна  последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором  необоснованной выгоды  

При этом заявитель должен представить доказательства явной несоразмерности  неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер  убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства,  значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор для опровержения такого заявления  вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям  нарушения обязательства.  

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства  является правом суда, принимающего решение, в каждом конкретном случае суд  оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и  взаимоотношений сторон.  

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения  обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку  указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств  конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом  обеспечения исполнения обязательства. Степень соразмерности заявленной истцом  неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка  указанного критерия относится к исключительной компетенции суда, исходя из своего  внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании всех обстоятельств дела.  

Вместе с тем, размер неустойки в момент заключения договора являлся для истца  приемлемыми и разумными, в виду важности и значимости выполняемых по договору  работ. Стороны, заключая договор на определенных условиях, имеют представление о  правовых последствиях собственных действий (бездействий).  

Конституционный Суд РФ в постановлении от 23.01.2007 № 1-П указал на то, что  свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле  предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон.  Следовательно, регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства  должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной  самостоятельности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные  дела. Субъекты гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей  на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий  договора (пункты 1 и 2 статьи 1 ГК Российской Федерации).  

Согласно положениям статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в  заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за  исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим  Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.  

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных  договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный  договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в  соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в  смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа  смешанного договора.  

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда  содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми  актами (статья 422 ГК РФ).  

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется  постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма),  стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие,  отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие  договора определяется диспозитивной нормой.  

Если условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой,  соответствующие условия определяются обычаями, применимыми к отношениям сторон.  

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу  на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в  своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут  действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц  (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими  законами.  

Суд учитывает, что спорный договор заключен в целях реконструкции дюкерного  перехода 2Ду 1200мм через р. Норильская.  

Основной задачей данного дюкерного перехода водовода являлось техническое  водоснабжение предприятий на территории Норильского промышленного района, в том  числе Медного завода, Надеждинского металлургического завода им. Б.И. Колесникова,  ТЭЦ-3 и пополнения оз. Долгое.  

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом, данный  дюкерный переход призван заменить старый дюкерный переход, который находился в  неудовлетворительном состоянии и требовал срочной замены.  

Следовательно, для ответчика важно было завершить объект в наиболее короткий  срок, поскольку прекращение работы старого дюкерного перехода, и несвоевременный  ввод в эксплуатацию нового перехода, ставило под угрозу не только функционирование  предприятий ответчика, но и грозило приостановлением основной деятельности ответчика  по производству никеля, который в том числе поставляется для выполнения  государственного оборонного заказа.  

Суд принимает во внимание, что об указанных обстоятельствах истец был  осведомлен, как на стадии заключения договора, так и на стадии исполнения договора.  

Соответственно, установление неустойки в договоре в размере 0,2% преследовало  цель не сколько обогатить ответчика, сколько стимулировать истца выполнить работы по  строительству объекта в срок в целях обеспечения надежного функционирования  промышленных предприятий ответчика.  

Истец, являясь юридическим лицом, в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет  предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен был и мог  предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в  том числе связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением принятых  договорных обязательств.  

Таким образом, установленный размер неустойки в договоре свидетельствует о том,  что стороны учли все особенности их взаимоотношений и с их учетом определили  достаточный размер штрафных санкций за неисполнение договорных обязательств,  следовательно, ответчик обоснованно и соразмерно рассчитал неустойку, руководствуясь  договором.  

Указанное подтверждается также судебной практикой (Постановление Арбитражного  суда Московского округа от 29.09.2021 по делу № А40-262360/2020).  

Согласно пункту 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса  Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее -  Постановление № 7) возражая против заявления об уменьшении размера неустойки,  кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ),  но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные  нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах  разумно и осмотрительно.  

Исходя из существа договора, заключённого между истцом и ответчиком, целью  проекта являлось:  

- строительство дюкерного перехода водовода «Насосная станция 1-го подъема -  площадка МЗ» через р. Норильская взамен аварийного;  

- строительство на левом берегу р. Норильский камеры переключений (КП-2) с  размещением в ней запорной арматуры для обеспечения отключения и вывода в ремонт  трубопроводов;  

- строительство кабельной эстакады с прокладной по ней кабельных линий; - вынос участка опор; - демонтаж существующей камеры переключения. 

При этом, как было отмечено ранее дюкерный переход водовода предназначен для  технического водоснабжения предприятий на территории Норильского промышленного  района.  

Следовательно, дюкерный переход стоимостью 483 324 920,20 руб., является  системообразующим объектом водоснабжения ответчика, и представляет критическую  важность для всей инфраструктуры Норильского промышленного района.  

Ввиду того, что истец допустил просрочку исполнения обязательства, у ответчика  возникли негативные последствия в виде невозможности использования дюкерного  перехода по истечению согласованного в договоре срока строительства. Невозможность  использования объекта, ввиду просрочки истца, привела к следующим негативным  последствиям:  

- дополнительной нагрузке на существующие объекты инфраструктуры;  - отсутствию дохода от использования объекта;  

- необходимости несения дополнительных расходов, связанных с заключением  замещающих договоров, направленных на завершение объекта;  

- необходимости корректировки реализации инвестиционной программы и  перераспределения бюджета на последующие годы;  

- негативные нематериальные последствиям для неограниченного круга лиц, в  результате чего ответчику могли быть предъявлены штрафные санкции.  

Таким образом, в результате просрочки исполнения истцом обязательства, по  строительству важного инфраструктурного проекта, возникли последствия, повлекшие  возникновение у ответчика убытков, которые должны быть компенсированы истцом.  

Учитывая вышеизложенное, неустойка, начисленная истцу, соответствует тем  негативным последствиям, которые возникли в результате просрочки и призвана  компенсировать потенциальные убытки ответчика. Неустойка в данном случае является  обоснованной и соразмерной.  

Указанный подход, подтверждается определением Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 305- ЭС19-16942(40) по делу № А40-69663/2017.  

Кроме того, проектной документацией по договору предусмотрено применение  двусторонних эксцентриковых дисковых поворотных затворов с целью обеспечения  герметичности перекрытия затвора в обоих направлениях потока дюкерного перехода.  

Вместе с тем, в ходе комиссионных осмотров дюкерного перехода установлено, что  на объекте работы выполнены не в соответствии с требованиями проектной и рабочей  документации, а именно истцом были смонтированы односторонние затворы, в результате  чего, дальнейшая эксплуатация сооружения может привести к критическим отказам  вследствие прогнозируемых потерь герметичности прокладочных соединений под  давлением, а также невозможности вывода в ремонт сооружения при таком техническом  решении.  

Указанное обстоятельство подтверждается актом выявленных нарушений по работам,  выполненных ООО «ПРО от 15.05.2020 и актом сверки физических объемов работ,  выполненных ООО «ПРО от 07.09.2020 (имеются в материалах дела).  

Как указывает истец, в результате ненадлежащего исполнения истцом обязательства,  ответчику необходимо провести дополнительные работы, связанные с закупкой и  установкой двусторонних эксцентриковых дисковых поворотных затворов. Согласно  письму от 11.07.2022 № 1110722 (имеется в материалах дела) стоимость указанных  затворов составляет 18 077 376 рубля (в т.ч. НДС).  

Указанные затраты являются прямыми убытками, возникшие в результате  ненадлежащего исполнения истцом своих обязательств по договору.  

Соответственно, выполненные истцом работы с отклонением от проектной  документации привели к негативным последствиям для ответчика в виде необходимости  закупки оборудования, его монтажа и проведения пуско-наладочных работ.  

С учетом вышеизложенного, неустойка, начисленная истцу за просрочку исполнения  обязательства, является обоснованной и соразмерной и призвана компенсировать убытки  ответчика, возникшие вследствие просрочки истца.  

Рассмотрев материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для  основания для применения статьи 333 ГК РФ, поскольку истцом пропущен срок исковой  давности по требования об уменьшении неустойки в размере 9 432 528,38 руб.  

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой  давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий  срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со  статьей 200 настоящего Кодекса.  

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со  дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто  является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу п. 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность  применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения  судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено  стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Исходя из вышеизложенных норм следует, что истец вправе заявить требования о  защите своего права в течение 3-х летнего срока с момента, когда такое лицо узнало или  должно было узнать р нарушении своего права.  

В соответствии с пунктом 79 Постановления № 7 в случае списания по требованию  кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 Гражданского кодекса РФ), а  равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник  вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ,  например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне  уплаченного (статья 1102 ГК РФ).  

Следовательно, на такие требования о взыскании неосновательного обогащения  распространяется общий трехлетний срок исковой давности.  

Таким образом, Истец имел право заявить о применении статьи 333 ГК РФ в течение  трех лет с момента, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, то есть  с момента зачёта суммы неустойки в счёт предоставленного обеспечения.  

О состоявшемся зачёте спорных сумм неустойки по претензиям ООО «ПСР» узнало в  момент получения заявлений о зачёте встречных требований, в связи с чем, срок исковой  давности подлежит исчислению следующим образом:  

- письмо от 18.02.2019 № НЭ/145-исх которым произведен зачет обеспечительного  платежа в счет неустойки в размере 9 235 921,63 руб., начисленной по претензии от  15.06.2018 № HЭ-02/1024, получено истцом 01.03.2019, что подтверждается  соответствующим отчетом об отслеживании почтового отправления 66330232032095  (приложение № 15), следовательно, срок исковой давности истек - 01.03,2022;  

- письмо от 13.03.2019 № НЭ/239-исх которым произведен зачет обеспечительного  платежа в счет неустойки в размере 196 606,75 рубля, начисленной за нарушение истцом  обязательств по предоставлению независимой гарантии по договору, получено истцом  13.03.2019, что подтверждается что подтверждается соответствующим отчетом об  отслеживании почтового отправления № 80084334223522, следовательно, срок исковой  давности истек - 28.03.2022.  

Таким образом, требование истца об уменьшении неустойки, начисленной в размере  9 432 528,38 руб. (9 235 921,63 руб. + 196 606,75 руб.), должно было быть заявлено не  позднее 28.03.2022, но истец впервые заявил о снижении неустойки в порядке статьи 333  ГК РФ только 20.02.2023 (дата возбуждения дела № А33-4572/2023), т.е. по истечении  более трех лет, с момента, когда истцу стало известным о проведенном ответчиком зачете  встречных обязательств сторон.  

При этом, даже если учитывать, что истцом заявлено и снижении неустойки в  претензии от 29.04.2022, то последним также пропущен сроки исковой давности в  

отношении указанной сумму, поскольку указанная претензия направлена за пределами 3- летнего срока исковой давности.  

Таким образом, требование истца о снижении в порядке статьи 333 ГК РФ излишне  зачтенной суммы неустойки в размере 9 432 528,38 руб., и как следствие - о взыскании с  ответчика неосновательного обогащения в указанном размере, заявлено с пропуском  срока исковой давности, следовательно.  

Указанный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой, в том  числе постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2020 №  04АП-3192/2019 по делу № А19-8395/2020 и постановлением Арбитражный суд  Восточно-Сибирского округа от 18.03.2021 по делу № А19-590/2018.  

Вопреки доводам истца, определение начала течения срока исковой давности с даты,  когда конкурсному управляющему стало известно о нарушении прав организации  банкрота нарушает положения статьи 200 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное,  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было  узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о  защите этого права.  

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по  требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом  самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имни юридического лица,  узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто  является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).  

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала  течения срока исковой давности. По смыслу статей 61 - 63 ГК РФ при предъявлении иска  ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического  лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой  предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о  нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной  комиссии (ликвидатору).  

Исходя из вышеизложенного следует, что смена руководителя юридического лица не  является обстоятельством с наступлением которого срок исковой давности исчисляется  снова, или обстоятельством приостанавливающим, или прерывающим течение срока  исковой давности.  

Как было отмечено ранее, в соответствии с пунктом 1 статьи 129 Закона о  банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения  производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или  отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя  должника и иных органов управления должника.  

Следовательно, в случае признания должника банкротом и открытия у конкурсного  производства, происходит смена руководителя юридического лица с генерального  директора на конкурсного управляющего.  

Таким образом, смена руководителя должника на конкурсного управляющего не  влияет на определение начала течение срока исковой давности, не прерывает и не  приостанавливает его, поскольку в данном случае срок исковой давности исчисляется с  момента, когда само юридическое лицо, в лице руководителя, узнало или должно было  узнать о нарушении своих прав.  

Указанный вывод подтверждается правовой позицией Верховного суда РФ  изложенной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 23.05.2022 № 308-ЭС21-21093 по делу № A63-295/2020, в  постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.04.2023 № Ф02- 

955/2023 по делу № АЗЗ-14947/2020, постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.03.2023 № Ф02-624/2023 по делу № А33-20970/2019,  постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.11.2022 № Ф03- 4387/2022 по делу № А51-3134/2021, постановлении Арбитражного суда Московского  округа от 13.03.2023 № Ф05-31207/2022 по делу № А40-54573/2022.  

С учетом изложенного следует, что довод истца о получении конкурсным  управляющим ООО «ПРС» в 2022 году документом от ответчика об удержании  неустойки, не влияет на исчисление сроков исковой давности, поскольку в течение срока  исковой давности по заключенным между истцом и ответчиком договорам подряда  начинается со дня, когда ООО «ПРС» узнало или должно было узнать о нарушении своего  права. Исчисление срока с момента получения конкурсным управляющим документов,  нарушает положения статьи 200 ГК РФ и создаёт необоснованный приоритет прав  кредиторов должника перед иными участниками гражданских правоотношений, что, по  мнению ВС РФ является недопустимым.  

Таким образом, требование истца о снижении в порядке статьи 333 ГК РФ излишне  зачтенной суммы неустойки в размере 9 432 528,38 руб., и как следствие, о взыскании с  ответчика неосновательного обогащения в указанном размере, заявлено с пропуском  срока исковой давности, следовательно, удовлетворению не подлежит.  

Ответчиком удержана сумма неустойки, которая ниже суммы, неустойки  рассчитанной исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, что свидетельствует о  самостоятельном снижении ответчиком неустойки.  

Как было отмечено ранее, письмо от 02.03.2020 № НЭ/131-исх ответчик уведомил  истца о том, что по состоянию на 18.02.2020 общий размер неустойки за нарушение  промежуточных и конечных сроков выполнения работ, составляет 154 719 853,17 руб, в  том числе: 114 781 021,51 руб. неустойки за нарушение промежуточных срок выполнения  работ, и (39 938 831,66 руб. неустойки за нарушение конечного срока выполнения работ, а  также о начислении штраф за досрочное расторжение договора по вине истца в размере 13  748 172,47 руб.  

Вместе с тем, ответчиком удержана сумма в размере 64 260 225,02 руб., в том числе: - гарантийное удержание в размере 13 748 172,47 рубля; 

- выполненные работ по счетам от 30.11.2019 № 45, 24.12.2019 № 46 в размере в  размере 13 708 725,172 руб.;  

- дополнительно принятые работы в размере 24 295 870,80 руб.;  - обеспечительный платеж в размере 12 287 921,70 руб.  

Суд учитывает, что в случае снижения неустойки исходя из 0,1% от стоимости работ,  выполненных с нарушением срока, то общий размер неустойки составит 100 258 116,34  руб.  

Следовательно, ответчиком удержана сумма неустойки, которая явно меньше суммы  неустойки, подлежащая начислена истцу исходя из сниженной ставки.  

Таким образом, действия ответчика по удержанию суммы неустойки в размере ниже  суммы, рассчитанной по ставке 0,1 %, можно квалифицировать как самостоятельное  снижение неустойки до требований соразмерности.  

С учетом вышеизложенного, удержанная ответчиком сумма неустойки, является  обоснованной и соразмерной, поскольку не превышает сумму неустойки, которая может  быть начислена истцу с учетом ее возможного снижения до 0,1 % за каждый день  просрочки.  

Указанный подход подтверждается судебной практикой, в том числе постановлением  ФАС Восточно-Сибирского округа от 05.05.2012 по делу № А19-13062/2011,  постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.08.2020 № Ф04- 2902/2020 по делу № А45-44440/2019, постановлением Арбитражного суда  Московского округа от 14.10.2020 № Ф05-15866/2020 по делу № А40-225236/2019,  определением ВАС РФ от 09.12.2009 № ВАС-16790/09 по делу № А60-3932/2009-С9, в  

котором суд указал, что «требование о взыскании неустойки, основанное на условиях  заключенного сторонами договора, суды удовлетворили в полном объеме, учтя при этом,  что размер заявленной к взысканию неустойки снижен истцом самостоятельно исходя из  соображений соразмерности».  

Суд также приходит к выводу, что истцом не доказана несоразмерность неустойки,  начисленной ответчиком, последствиям допущенного ООО «ПСР» нарушения исполнения  обязательства по договору подряда.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может  обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная  законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в  случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае  просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).  

Как следует из пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно  несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку  по заявлению должника о таком уменьшении.  

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом,  осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных  случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором  размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2  статьи 333 ГК РФ).  

В Постановлении № 7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки  и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления   № 7). При этом кредитор не обязан подтверждать факт причинения убытков,  презюмируется, что при нарушении договорного обязательства негативные последствия  на стороне кредитора возникают, бремя доказывания обратного (отсутствия убытков или  их явной несоразмерности сумме истребуемой неустойки лежит на должнике.  

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства  необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего  незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными  средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного  пользования (пункт 74 Постановления № 7).  

Из вышеприведенных положений Постановления № 7 следует, что коммерческая  организация вправе подать заявление об уменьшении неустойки, но она обязана доказать  несоразмерность неустойки, размер которой был согласован сторонами при заключении  договора, последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства.  

Более того, Верховный Суд Российской Федерации в судебных актах неоднократно  подчёркивал, что недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником  бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в  отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет  недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом  обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах  урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения.  

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ истец не представил доказательства как  исключительного случая для снижения неустойки, так и несоразмерности неустойки,  начисленной за нарушение промежуточных и конечного срока по договору, тем  последствиям, которые возникли в результате недобросовестного исполнения Истца своих  обязательств.  

Также истцом не приведены доказательства получения ответчиком необоснованной  выгоды, возникшей в результате начисления такой неустойки, либо превышения  неустойки той суммы убытков, которые возникли у ответчика в результате нарушения  истцом своих обязательств, а равно и отсутствие таких убытков.  

Таким образом, истцом не доказана несоразмерность неустойки, начисленной  ответчиком, последствиям допущенного ООО «ПСР» нарушения исполнения  обязательства по договору.  

Доводы истца о превышении ставки неустойки среднему размеру инфляции в 2017 и  2018 годах является необоснованными и подлежат отклонению, поскольку уровень  инфляции согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в Постановлении   № 7, не является показателем, который суды учитывают при оценке соразмерности  неустойки. Расчёт неустойки исходя из уровня инфляции создаёт для истца  необоснованные преимущества, по сравнению с ответчиком, так как последнему не  доступно финансирование по ставке соответствующей уровню инфляции. Сведения об  уровне инфляции, размещенные на сайте «уровень-инфляции.рф» не являются  источником официальной информации Банка России или иного государственного органа,  а значит является недопустим доказательством (статья 68 АПК РФ).  

Соответственно, сведения об уровне инфляции, приведенные истцом, не  подтверждают несоразмерность начисленной неустойки.  

Кроме того, доводы истца о начислении неустойки только за нарушение конечного  срока выполнения работ, также являются необоснованными, поскольку противоречат  условиям договора, предусматривающего ответственность за нарушение промежуточных  сроков и игнорирует нарушения положений договора со стороны истца, что в свою  очередь создаёт для него дополнительные преимущества по сравнению как с ответчиком,  так и с иными участниками гражданского оборота.  

В соответствии с положениями главы 37 ГК РФ обязательственное правоотношение  по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих  тип этого договора (далее – основные обязательства): обязательства подрядчика  выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок) и обязательства  заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой  (статья 328 ГК РФ).  

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и  2 статьи 328 ГК РФ, а также статьи 393 ГК РФ, согласно которым при неисполнении или  ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные  "кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения, принятого  подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую  он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.  

Следовательно, просрочка подрядчика в выполнении работ не позволяет  признать его лицом, которому действительно причитаются денежные средства в  размере всей договорной цены.  

Указанный вывод подтверждается определением Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 305- ЭС19-16942(40) по делу № А40-69663/2ГЛ7.  

Заключая договор истец и ответчик установили, что конечный срок выполнения всех  работ по реконструкции дюкерного перехода через р. Норильская является 31.12.2019  (пункт 3.1 договора), а также согласовали в приложении № 1 к договору график  выполнения работ по каждому этапу.  

Необходимость выполнения работ в данные сроки обусловлена исключительной  важностью проекта для ответчика, так его реализация была направлена на обеспечение  ресурсами ключевого предприятия ПАО «ГМК «Норильский никель».  

Для обеспечения выполнения работ в установленные сроки, ответчик перечислил  истцу денежные средства в сумме 247 506 549,60 руб., следовательно, истец был наделён  

всеми необходимыми ресурсами для выполнения работ. Однако, истец системно нарушал  сроки выполнения работ, что подтверждается первичными документами, а также  приведенной ответчиком таблице на стр. 11 отзыва на исковое заявление от 14.03.2023.  

Из указанной таблицы следует, что минимальная просрочка истца по отдельному  этапу составляла более 100 дней (3 месяца), а максимальная просрочка 686 дней (1,5 года).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства  либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины  (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором  предусмотренные иные основания ответственности.  

При этом, по смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 постановления № 7  не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и  осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением  обязательства.  

Исходя из вышеуказанных обстоятельств следует, что, истец, имея все возможности  исполнить принятые обязательства, нарушал сроки выполнения работ, не принимая  должную степень заботливости и осмотрительности, а значит умышленно нарушал ранее  принятые обязательства.  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Следовательно, ввиду умышленной просрочки исполнения обязательства истец не  вправе:  

- рассчитывать на получение денежных средств в размере всей договорной цены, в  том числе в части выплаты гарантийного удержания в размере 13 968 944 руб. и  выполненных работ в размере 38 003 359,32 руб.;  

- требовать уменьшение неустойки по статье 333 ГК РФ, поскольку в силу пункта 4  статьи 1 ГК РФ лицо, не праве извлекать выгоду из своего неправомерного поведения при  исполнении договора.  

Более того, в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ, суд отказывает в защите  принадлежащего права, в том числе и права на снижение неустойки по статье 333 ГК РФ,  если установит, что лицо осуществляло умышленные недобросовестные действия по  исполнению Обязательства по договору.  

Поскольку истец допустил умышленные нарушения принятого обязательства по  строительству объекта, его право на снижение неустойки не подлежит судебной защите.  

Указанный довод подтверждается определением Верховного Суда РФ от 18.09.2018   № 46-КГ18-43, в котором сформулирована правовая позиция о том, что недобросовестный  характер нарушения договора, допущенного должником, является обстоятельством,  свидетельствующим против наличия оснований для снижения неустойки.  

Кроме того, начисленная истцу неустойка является соразмерной, поскольку начислена  исходя из стоимости невыполненных работы по каждому этапу.  

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных  подрядных работ является сдача результата работ подрядчиком в сроки установленные  договором (статьи 711, 746 ГК РФ).  

В соответствии с абзацем 2 статьи 708 ГК РФ если иное не установлено законом,  иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет  ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков  выполнения работы.  

При этом в судебной практике отмечено, что учитывая компенсационную функцию  неустойки, установленную пунктом 1 статьи 330 ГК РФ, определяющую обязанность  должника уплачивать ее кредитору за неисполненное или ненадлежащим образом  исполняемое обязательство, а также статью 311 ГКР РФ, условий договора,  устанавливающие исполнение работ по этапам в определенные сроки, начисление  неустойки в отношении просроченного этапа, осуществляется; исходя из стоимости  

каждого этапа по которому допущена просрочка исполнения обязательства, с учетом  выполненной работы.  

Указанный вывод подтверждается определением Верховного Суда РФ от 15.10.2021   № 305-ЭС21-20198 по делу № А40-173528/2020, определением Верховного Суда РФ от  19.06.2018 № 306-ЭС18-7755 по делу № А57-9428/2017, постановлением Арбитражного  суда Московского округа от 23.08.2021 по делу № А40-173528/2020.  

Таким образом, по мнению высшей судебной инстанции, начисление неустойки  исходя из стоимости каждого этапа, по которому допущена просрочка исполнения  обязательства, с учетом выполненной работы, отвечает принципам соразмерности и  обоснованности начисленной неустойки.  

Из фактических обстоятельств дела следует, что в период действия договора истцом  допущено нарушение промежуточных сроков исполнения обязательства по каждому  этапу.  

Ввиду просрочки исполнения обязательств, допущенной истцом, ответчик начислил  истцу неустойку в соответствии с условиями договора, исходя из стоимости каждого  этапа, по которому допущена просрочка исполнения обязательства.  

Согласно приведенной таблице расчета (стр. 16 отзыва на исковое заявление)  ответчик произвел начисление неустойки не из цены договора, а исходя из стоимости  каждого отдельного этапа по договору. При этом ответчик учитывал стоимость ранее  выполненных работ истцом, и исключал их из расчёта неустойки.  

Истцом допущено нарушение конечного срока исполнения обязательства на 108 дней,  поскольку акт приемки законченного строительством объекта подписан 16.04.2020,  однако по пункту 3.1 договора такой акт должен был подписан 31.12.2019.  

В результате в силу п. 11.4 договора ответчиком начислена неустойка за просрочку  конечного срока за период с 01.01,2020 по 18.02.2020 в размере 39 938 831,66 руб., исходя  из стоимости выполненных работ, а не стоимости всего договора.  

Таким образом, сумма начисленной неустойки является соразмерной, поскольку  начисляется истцу в соответствии с условиями договора исходя из стоимости каждого  этапа, по которому допущена просрочка исполнения обязательства.  

Кроме того, неустойка является соразмерной, поскольку не превышает стоимость  выполненных истцом работ по договору.  

В пункте 11 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с  разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного  Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013 высшая судебная инстанция указала, что  изучение судебной практики показало, что, решая вопрос об уменьшении размера  подлежащей взысканию неустойки, суды принимают во внимание конкретные  обстоятельства дела, учитывая, в том числе: соотношение сумм неустойки и основного  долга; длительность неисполнения обязательства; недобросовестность действий  кредитора по принятию мер по взысканию задолженности; имущественное положение  должника.  

Схожую позицию высказал Третий арбитражный апелляционный суд в постановлении  от 17.06.2022 по делу № А33-26225/2021, который обратил внимание, что «сумма  удержанной заказчиком неустойки фактически влечет лишение подрядчика оплаты за  работы, выполненные надлежащим образом и принятые заказчиком».  

Таким образом, в случае, если контрагент получил более 50 % от стоимости  выполненных работ с надлежащим качеством, у суда отсутствуют основания для  снижения неустойки.  

Фактическое обстоятельства дела свидетельствуют о том, что цена договора  составляла 483 324 920,20 руб. Истцом выполнены работы на сумму 274 963 458,40 руб.,  что составляет 56,89% от общей цены договора. За выполненные работы истцом поручено  от ответчика 247 506 549,60 руб., что составляет 90,01% от общей суммы выполненных  

работ. Ответчиком удержана неустойка в размере 64 260 225,02 руб. за счет выполненных  работ, гарантийного удержание и обеспечительного платежа.  

Данный размер неустойки составляет: 13,30% от общей цены договора; 23,37% от общей стоимости выполненных работ; 25,96% от общей суммы денежных средств, полученных истцом; 

Следовательно, общий размер неустойки, удержанной ответчиком за ненадлежащее  исполнение истцом своих обязательств составляет не более 26 % как от цены договора,  так и фактически выполненных работ и полученных истцом денежных средств.  

Истцом не выполнены работы на сумму 133 520 212,80 руб., а значит удержанная  неустойка покрывает только 48,13% затрат необходимых для завершения работ по  договора.  

Таким образом, исчисленная и удержанная ответчиком неустойка является  соразмерной поскольку не повлекла лишение истца оплаты за фактически выполненные  работы, так как истец получил 90 % от стоимости всех выполненных работ и 51,21 % от  цены Договора; не привела к тому, что неустойка составляет значительную долю в общей  массе денежных средств, полученных истцом по договору; не привела к обогащению  ответчика, поскольку не покрыла стоимость невыполненных истцом работ.  

Пунктом 74 Постановления № 7 предусмотрено, что, возражая против заявления об  уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него  убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие  последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при  сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.  

Как было отмечено выше, в пунктах 11.3 и 11.4 договора стороны согласовали, что  неустойка за нарушение подрядчиком сроков исполнения обязательств составляет 0,2% за  каждый день просрочки.  

При этом, в судебной практике сформулирован подход о том, что согласованный в  договоре размер неустойки в размере 0,2% от суммы непогашенной задолженности за  каждый календарный день просрочки не превышает размер неустойки применяемой в  сложившейся практике договорных отношений хозяйствующих субъектов, отвечает  принципу разумности и соразмерности ответственности за нарушение обязательства, и не  считается чрезмерно высоким.  

Сам по себе размер взыскиваемой суммы не свидетельствует о несоразмерности  неустойки, поскольку стороны при заключении договора, исходя из принципа свободы  договора, согласовали его условия, в том числе и размер подлежащей уплате неустойки в  случае просрочки покупателем срока оплаты товара.  

Таким образом, согласованная истцом и ответчиком неустойка в размере 0,2 %, с  учетом допущенной просрочки по отдельным этапам более чем на 2 года, а по конечному  сроку более чем на 3 месяца, является разумной и соразмерной, и соответствует  сложившейся практике договорных отношений хозяйствующих субъектов.  

Указанный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой  (Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от13.04.2021 № Ф08- 2919/2021 по делу № A53-28948/2020, от 05.02.2018 N Ф08-10580/2017, Постановлением  Первого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2014 по делу № А43-15957/2013,  Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2020 № 07АП- 1295/2020 по делу № А27-24566/2019, Постановлением Седьмого арбитражного  апелляционного суда от 26.06.2019 № 07АП-3977/2019 по делу № А03-23579/2018,  Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2019 № 09АП- 7563/2019 по делу № А40-81742/18, Постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 04.02.2016 № 09АП-59189/2015-АК по делу № А40-182030/15,  Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020 №  ИАП-9495/2020 по делу № А65-7410/2020, Постановлением Двенадцатого арбитражного  

апелляционного суда от 29.03.2016 по делу № А57-24547/2015, Постановлением  Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 № 13АП-4760/2021 по  делу № 456-97301/2020, Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 21.09.2022 № 15АП-15594/2022 по делу № А32-4488/2022, Постановлением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2021 № 15АП-21224/2020 по  делу № А53-28948/2020, Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 19.06.2020 № 18АП-5988/2020 по делу № А07-29990/2019.  

Довод конкурсного управляющего о том, что «несение дополнительных расходов на  заключение замещающих сделок носит предположительный характер» противоречит  правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации.  

Как было отмечено ранее в пункте 73 Постановления № 7 Верховного Суда  Российской Федерации подчеркивает, что при оценке несоразмерности начисленной  неустойки учитывается возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть  вследствие нарушения обязательства.  

При этом возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор  вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения  обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и  осмотрительно (пункт 74 Постановления № 7).  

Исходя из вышеуказанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации  следует, что при возражении на ходатайство о снижении неустойки, кредитору достаточно  продемонстрировать не действительный, а возможный размер убытков, которые возникли  в результате неправомерных действий должника. В противном случае, представление  доказательства, подтверждающих несение убытков, являлось бы избыточным бремейем  доказывания для кредитора, добросовестно исполняющего свои обязательства перед  должником.  

В рамках настоящего дела ответчиком представлены доказательства,  подтверждающие стоимость устранения недостатков, допущенных истцом при  выполнении работ по договору, а значит размер вероятно возможных убытков доказан.  

Таким образом, вопреки доводам истца, у ответчика отсутствует обязанность  представлять доказательства, подтверждающие реальные убытки, понесенные в  результате нарушения истцом ранее принятых обязательств.  

Довод истца о том, что ответчик мог заключить замещающие  сделки по низкой цене, подлежит отклонению как необоснованный, поскольку не  соответствует текущей экономической ситуации в нашей стране. Согласно данным  Центрального банка Российской Федерации инфляции в РФ за последние 3 года  составила: 2020 года 4,9%, 2021 года 8,39%, 2022 года 11,94%.  

Из указанных данных следует, что уровень цен в РФ, в том числе на  строительные материалы, услуги строительных компаний только за последние  годы выросли более чем на 20 %. Следовательно, учитывая только уровень инфляции и  стоимость не выполненных истцом работ в размере 120 791 269 руб. стоимость  замещающих сделок уже выросла более чем на 20 % (8,39 % в 2021 г., и 11,94 % в 2022 г)  или 24 158 253,8 в абсолютных цифрах, следовательно у ответчика отсутствовала какая-либо возможность заключить сделки по меньшей стоимости.  

Таким образом, доводы истца о заключении сделок по меньшей стоимости  являются субъективными и противоречат официальным данным ЦБ РФ, а также текущей  экономической ситуации в стране.  

С учетом вышеизложенного, исковые требования являются необоснованными и не  подлежат удовлетворению в полном объеме.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в  пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела составляет 200 000 руб. 

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 200 000 руб.  платежным поручением от 24.11.2022 № 235.  

Учитывая результат рассмотрения дела, судебные расходы по оплате государственной  пошлины в размере 200 000 руб. подлежат отнесению на истца.  

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного  доступа (код доступа - ).   

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе  могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего  ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края  

РЕШИЛ:

В иске отказать.  

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть  

обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в  

Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края. 

Судья Е.В. Курбатова  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 2:24:00

Кому выдана Курбатова Елена Владимировна