ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14221/2024

г. Челябинск

18 декабря 2024 года

Дело № А07-32013/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2024 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Курносовой Т.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Мызниковой А.С.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Ермекеевского потребительского кооператива - ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2024 по делу № А07-32013/2021 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В заседании, посредством использования системы веб-конференции, приняли участие представители:

Ермекеевского потребительского кооператива в лице конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.01.2024 сроком до 31.12.2024);

ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.02.2023 сроком на 3 года).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФНС России в лице МИФНС России № 4 по Республике Башкортостан о признании Ермекеевского потребительского кооператива (далее - ФИО5, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 24.11.2021 указанное заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением суда от 01.03.2022 (резолютивная часть от 21.02.2022) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1. 

Решением суда от 22.06.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации арбитражный управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». 

На рассмотрение арбитражного суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании договора купли-продажи № 2 от 08.04.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО3, недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО5 здание гаража с кадастровым номером 02:23:120203:183, расположенное по адресу: РБ, Ермекеевский район, Ермекеевский с/с, 

<

...>. 

Определением суда от 03.02.2023 производство по заявлению о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки приостановлено до рассмотрения жалобы конкурсного управляющего на решение Бижбулякского межрайонного суда постоянного Судебного присутствия в селе Ермекеево Ермекеевского района Республики Башкортостан по делу №2-940/2019. 

Указанным определением из Управления Росреестра по Республике Башкортостан истребованы копии регистрационного дела в отношении здания гаража с кадастровым номером 02:23:120203:183, расположенного по адресу: РБ, Ермекеевский район, Ермекеевский с/с, 

<

...>. 

09.01.2024 на рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о возобновлении производства по обособленному спору. 

Определением суда от 02.02.2024 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением суда от 16.09.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи № 2 от 08.04.2019 и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Обосновывая доводы апелляционной жалобы, апеллянт указывает, что имущество потребительского кооператива отчуждено в отсутствие решения общего собрания членов ФИО5, которым должно быть одобрено отчуждение спорного недвижимого имущества, что противоречит положениям устава должника и Закона Российской Федерации от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации». Кроме того, на момент заключения оспариваемой сделки, существовали ограничительные меры, действовавшие в отношении спорного недвижимого имущества с 2018 года, в связи с наличием у должника задолженности перед третьими лицами. Заключение договора купли-продажи № 2 от 08.04.2019 в период наличия запретов на регистрационные действия свидетельствует о ничтожности самого договора, ввиду несоответствия требованиям закона, а именно, положениям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Податель жалобы также указывает на заниженную стоимость спорного недвижимого имущества, полагает, что принятый судом первой инстанции отчет об оценке № 23-184 составлен с нарушениями, в связи с чем, не является достоверным доказательством.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024 апелляционная жалоба принята к производству суда, судебное заседание назначено на 20.11.2024.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому, просит оставить обжалуемый судебный акт в силе, в удовлетворении жалобы отказать. В отзыве указаны доводы о том, что гараж приобретен по рыночной стоимости, используется ответчиком для хозяйственных нужд, на момент сделки должник признан неплатежеспособным. Отзыв приобщен к материалам дела, в порядке статьи 262 АПК РФ.

Протокольным определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 в судебном заседании объявлен перерыв до 04.12.2024.

В ходе судебного разбирательства заслушаны пояснения представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Повторно исследовав обстоятельства дела, изучив представленные в материалы дела доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и возражений по ней, судом апелляционной инстанции оснований для отмены либо изменения судебного акта не установлено, с учетом следующего.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

Конкурсный кредитор, обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, отмечает, что данная сделка совершена на нерыночных условиях, надлежащих доказательств оплаты по договору купли-продажи ответчиком не представлено, экономическая целесообразность заключения такой сделки отсутствует, стороны сделки являются фактически аффилированными, их действия носили согласованный характер, в связи с чем сделка повлекла причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. Также в обоснование заявленных требований ссылается на вывод должником имущества в трехгодичный период, предшествующий наступлению банкротства. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи заключен 08.04.2019, тогда как дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО5 возбуждено 24.11.2021, соответственно, оспариваемая сделка совершена в пределах трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Условия недействительности сделок по основаниям подозрительности определены статьей 61.2 Закона о банкротстве. Пункт 1 названной статьи касается сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, пункт 2 - сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. п. 5 - 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих доказыванию, суд отказывает в признании сделки недействительной. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В рассматриваемом случае, правовым основанием заявленного требования указаны положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 ГК РФ. 

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указывает, что согласно полученной выписке из ЕГРН от 06.07.2022, ФИО5 являлся собственником недвижимого имущества - здания гаража с кадастровым номером 02:23:120203:183, расположенного по адресу: РБ, Ермекеевский район, Ермекеевский с/с, 

<

...>. 

Право собственности за должником зарегистрировано 26.07.2004 на основании решения Ермекеевского районного суда РБ от 24.07.2001. 

24.06.2020 право собственности ФИО5 на спорное недвижимое имущество прекращено. В ЕГРН за ответчиком зарегистрировано право собственности на спорное недвижимое имущество, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 06.07.2022. 

Управлением Росреестра по РБ, в качестве документа-основания, предоставлено вступившее в законную силу решение Бижбулякского межрайонного суда РБ от 19.12.2019 по делу № 2-940/2019 и определение о разъяснении решения суда от 20.05.2020 по тому же делу.

Так, решением Бижбулякского межрайонного суда РБ от 19.12.2019 по делу № 2-940/2019 (Постоянное судебное присутствие в с. Ермекеево Ермекеевского района РБ) за ФИО3 признано право собственности на спорное недвижимое имущество. 

В качестве основания исковых требований в рамках дела №2-940/2019 ФИО3 указывалось, что Ермекеевский потребительский кооператив, продавая спорный гараж, не был зарегистрирован в ЕГРН в качестве собственника объекта недвижимости, ввиду отсутствия у него технических документов. Кооператив являлся фактическим владельцем имущества. Поскольку при данных обстоятельствах, право собственности за ФИО3 не может быть зарегистрировано в ЕГРН, покупатель просил признать за ним право собственности на вышеуказанное здание.  

Вместе с тем, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 30.03.2023 решение Бижбулякского межрайонного суда РБ от 19.12.2019 и определение Бижбулякского межрайонного суда РБ от 20.05.2020 отменены, по делу принято новое решение, в соответствии с которым, в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано. 

Отменяя судебный акт,  суд установил, что на момент заключения договора купли-продажи от 08.04.2019 №2 службой судебных приставов наложены запреты на регистрационные действия на имущество  должника, в том числе и на спорный объект недвижимости. Право собственности кооператива на спорное имущество возникло на основании решения Ермекеевского районного суда Республики Башкортостан от 24.07.2001. ФИО3 обратился в регистрирующий орган через некоторое время в целях осуществления государственной регистрации перехода права собственности на спорный объект недвижимости, при этом на момент обращения в отношении объекта в госреестре зарегистрирован запрет на совершение регистрационных действий.  Также судебная коллегия сделала вывод о том, что имущество продано по заниженной цене, в обоснование вывода принято во внимание представленная арбитражным управляющим справка  частнопрактикующего оценщика ФИО6 №27-01/2023/4 от 29.01.2023. 

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.08.2023 апелляционное определение от 30.03.2023 оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО3 – без удовлетворения. 

При рассмотрении кассационной жалобы, Шестой кассационный суд общей юрисдикции, приняв во внимание доводы подателя кассационной жалобы о том, что на дату заключения договора купли-продажи (08.04.2019), кооператив не имел признаков несостоятельности и сделка не была направлена на причинение вреда интересам кредиторов, а также ссылку заявителя жалобы на подачу конкурсным управляющим, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, заявления о признании недействительным договора купли-продажи от 08.04.2019, указал, что оценка соответствующим доводам, возражениям, может быть дана при рассмотрении спора об оспаривании сделки должника по правилам главы III. 1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-Ф3 «О несостоятельности (банкротстве)».

Исходя из вышеуказанного вывода суда, сделка не была рассмотрена и не установлены обстоятельства ее совершения в соответствии с нормами Закона о несостоятельности (банкротстве).

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами, а не обстоятельство, которое должно быть установлено. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, хотя и отраженные в судебном акте, могут не иметь преюдициального значения, если они не исследовались, не оценивались, не входили в предмет доказывания (Постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 30.11.2017 по делу № СИП-239/2017)

Даже разрешение судом предшествующих споров по вопросу об исполнении сделки либо по вопросам, связанным с регистрацией прав и обременений, само по себе не исключает возможности предъявления иска о недействительности этой сделки в соответствии с правилами, установленных для оспаривания сделок в соответствии с нормами законодательства. 

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.08.2023 отклонен довод ФИО3 о необоснованном указании судом на реализацию имущества по заниженной цене, а также необоснованном указании на наличие ограничительных мер на момент продажи имущества, поскольку оценка соответствующим доводам, возражениям может быть дана при рассмотрении спора об оспаривании сделки должника по правилам Закона о банкротстве. 

Обосновывая заявление о недействительности совершенной сделки, конкурсный управляющий ФИО1 полагает, что заключенный между должником и ответчиком договор купли-продажи от 08.04.2019 является недействительной сделкой, совершенной в целях вывода ликвидного имущества должника и причинения ущерба кредиторам ФИО5.

По мнению заявителя, договор купли-продажи заключен по многократно заниженной стоимости, что свидетельствует о злоупотреблении правом с обеих сторон договора и умысле на вывод ликвидного актива по заниженной стоимости. Конкурсный управляющий ФИО1 ссылается на открытые данные Росреестра, в соответствии с которыми, на 01.01.2015 кадастровая стоимость спорного недвижимого имущества составила 4 351 262,08 руб. 

Конкурсным управляющим также представлена справка частнопрактикующего оценщика ФИО6 №27-01/2023/4 от 29.01.2023, согласно которой, рыночная стоимость объекта недвижимости – здания гаража с кадастровым номером 02:23:120203:183, расположенного по адресу: РБ, 

<

...>, исходя из рыночных факторов, с учетом округления, составляет: на 08.04.2019 – 868 000 руб., на 19.12.2019 – 876 000 руб.

Из материалов дела следует, что заключая спорную сделку, стороны оценили недвижимое имущество (гараж) в 230 000 руб., что подтверждается оценкой стоимости здания гаража в с. Ермекеево от 08.04.2019. 

08.04.2019 ответчик внес в кассу должника денежные средства в названном размере, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 277 на сумму 230 000 руб., представленной в материалы гражданского дела № 2-940/2019.

В вопросе о явной очевидности занижения цены и о существенности причиненного вреда, существенной является разница, если покупная цена отличается от рыночной, определенной экспертным путем, более чем на 30 процентов. Такая разница в стоимости презюмирует недобросовестность покупателя, перенося на него бремя опровержения этого обстоятельства.

ФИО3, в опровержение довода конкурсного управляющего о заниженной стоимости спорного недвижимого имущества, представлен отчет об оценке № 23-184, составленный ООО «Центр независимой оценки», из которого следует, что рыночная стоимость объекта недвижимости – здания гаража с кадастровым номером 02:23:120203:183, расположенного по адресу: РБ, 

<

...>, составила 267 000 руб.

Оценив отчет об оценке ООО «Центр независимой экспертизы» и оценки», судебная коллегия приходит к выводу о том, что он составлен в соответствии с требованиями действующего законодательства; отчет подготовлен лицом, имеющим соответствующий уровень квалификации и подготовки; содержит четкие расчеты и анализ, имеется перечень примененных источников, описание и обоснование избранных подходов и методик исследования; выводы оценщика изложены последовательно, ясно, аргументировано и не допускают двоякого толкования. Результат проведенных исследований, составлен в соответствии с положениями действующих нормативных актов, результаты исследования мотивированы. Необходимо учитывать и то, что оценка произведена с выездом оценщика на объект с целью осмотра и установления реального фактического состояния объекта оценки. 

Представленная же конкурсным управляющим справка о рыночной стоимости объекта от 29.01.2023 не может быть принята судом в качестве достаточного и достоверного доказательства занижения стоимости спорного недвижимого имущества, поскольку отражает среднюю рыночную стоимость имущества, находящегося на дату оценки в «отличном» состоянии, рассчитанную без осмотра с выездом на объект, что в значительной степени исказило действительную стоимость оценки спорного имущества.

Отсутствует анализ исследования, выводы, на основании которых установлена стоимость оценки. 

Таким образом, суд апелляционной инстанций, проанализировав отчет ООО «Центр независимой экспертизы», приходит к выводу о том, что стоимость спорного недвижимого имущества (230 000 руб.) соответствует установлению рыночной стоимости объекта (267 000 руб.).

Конкурсный управляющий указывает, что кадастровая стоимость гаража составляет 4 351 262,08 руб.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что кадастровая стоимость – стоимость налогооблагаемая, определяемая методами массовой оценки и потому имеющая ограниченную точность. Поэтому традиционно она воспринимается как некий утилитарный показатель, применяемый только в строго ограниченном перечне случаев, предусмотренных законом для расчета налогов, арендной платы, административных штрафов и пр. Следовательно, рыночная стоимость по умолчанию воспринимается в качестве более точной, по сравнению с кадастровой. Рыночная стоимость представляет собой цену недвижимости, действующей на рынке в настоящей момент. Цена формируется в результате спроса и предложения, то есть конкуренции. Вычислить рыночную стоимость возможно, проанализировав цены на аналогичные объекты. На цену влияют: место расположения объектов, целевое назначение, состояние объекта. Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Экспертом при установлении рыночной стоимости учитывалось фактическое состояние объекта.

Судебная коллегия, с учетом вышеизложенных обстоятельств, отклоняет довод апелляционной жалобы о заниженной стоимости спорного недвижимого имущества, в силу следующего.

Доказательств того, что, заключая договор купли-продажи от 08.04.2019, ответчик и должник имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда иным кредиторам должника в материалы дела не представлено. 

В пункте 7 постановления Пленума № 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов представляет собой уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. 

Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите. 

Отсутствуют в деле и доказательства, подтверждающие  общность экономических интересов. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Противоречащим законодательству в настоящем случае было бы установление цены договора ниже рыночной. 

Между тем суд признает, что цена договора на момент заключения сделки соответствовала рыночной или незначительно её превышала. 

В связи с чем, суд не признает действия сторон не соответствующими условиям рыночного оборота и направленными на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае суд соглашается с доводами ФИО3  и признает, что он не является аффилированным по отношению к должнику лицом, здание гаража приобретено им для осуществления предпринимательской деятельности: техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей, легких грузовых транспортных средств. Здание приобретено в полуразрушенном состоянии и требовало капитального ремонта. ФИО3 после приобретения здания осуществлен ремонт помещения, в подтверждение представлены: договор подряда №412 от 13.05.2022 на выполнение ремонта гаража, ведомость работ, акт выполненных работ от 10.08.2022 №20 (Том 1 л.д. 51-55). 

Кроме того, состояние гаража подтверждается и отчетом оценщика от 2023 (Том 1 л.д. 104), согласно которому здание имеет физический износ 41-50%, приложены фото гаража, сделанные оценщиком при его осмотре (л.д. 111-114). 

Описанные оценщиком недостатки здания, вызванные физическим износом и отсутствием надлежащего ухода за ним, подтверждают выводы оценщика о низкой рыночной стоимости здания ввиду его ненадлежащего состояния, а также совершение ответчиком действий по осуществления его ремонта.

В данный момент гараж эксплуатируется ответчиком, производится оплата за электроэнергию, согласно акту от 14.12.2020 ответчик является потребителем (Том 1 л.д. 45-46).  

Таким образом, ФИО3 вступил в фактическое владение и пользование приобретенным объектом недвижимости, что исключает квалификацию его действий как недобросовестных. 

В связи с чем, ответчик не мог и не должен был отслеживать финансово-хозяйственную деятельность должника. Конкурсным управляющим ФИО1 не представлено доказательств того, что, действуя разумно и осмотрительно, ответчик должен был усомниться в праве должника на продажу имущества.

Поскольку в рассматриваемом случае, одной из сторон договора выступало физическое лицо, которое при покупке здания гаража исходило из личных нужд, то в такой сделке, при недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения вывести имущество, с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и совершение ими действий, с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей: для продавца - реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего спроса цену, для покупателя - приобрести имущество с максимально возможным снижением от цены предложения. 

Анализируя оспариваемую сделку, судом первой инстанции указано, что на дату совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, поскольку в отношении него не было возбуждено исполнительных производств, отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами. 

Согласно данным уточненного бухгалтерского баланса за 2019 активы составляли - 5167 тыс. руб., дебиторская задолженность - 339 руб., основные средства - 4828 тыс. руб., кредиторская задолженность - 1995 тыс. руб. 

Так, ранее по заявлению уполномоченного органа ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), за должником числилась задолженность по обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды в общей сумме 1 055 278, 41 руб., из которых: основной долг - 784 682, 20 руб., пени – 141 748, 60 руб.; штрафы – 128 847, 61 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2019 по делу А07-523/2019 отказано во введении процедуры наблюдения и прекращено производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, в связи с тем, что послужившая основанием для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) задолженность погашена должником в ходе исполнительных производств. 

Таким образом, несмотря на то, что имелась задолженность у должника перед налоговым органом на момент спорной сделки (08.04.2019),  вместе с тем обязательства по уплате налога после совершенной сделке  погашено, что свидетельствует, в том числе и о том, что сделка не повлекла за собой неплатежеспособность должника, общество обладало финансовым состоянием, позволяющим уплатить долг.

ФИО3, заключая спорную сделку, не располагал информацией о прекращении исполнения должником части денежных обязательств либо недостаточности денежных средств и, соответственно, не преследовал цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при вступлении в правоотношения с последним. 

Конкретных доказательств того, что, заключая договор купли-продажи, ФИО3 и ФИО5 имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда иным кредиторам должника в материалы дела не представлено.

Как указывает конкурсный управляющий ФИО1 в апелляционной жалобе, в материалах дела отсутствует решение общего собрания членов ФИО5, которым было бы одобрено отчуждение спорного недвижимого имущества, а также отражены существенные условия заключенного договора купли-продажи № 2 от 08.04.2019, что противоречит положениям устава должника и Закона Российской Федерации от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 1 статьи 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Судом первой инстанции установлено, что из материалов дела № 2-940/2019 следует, что договор купли-продажи от 08.04.2019 от имени должника подписан председателем Совета ФИО5 - ФИО7 Указанное лицо подписало и оценку стоимости здания гаража в с. Ермекеево от 08.04.2019. 

Между тем, конкурсный управляющий должника ссылается на то, что полномочия председателя Совета кооператива, в соответствии с законодательством и уставом кооператива, являются ограниченными. 

Так, в соответствии с пунктом 9.4 устава ФИО5 от 20.04.2017, председатель Совета кооператива без доверенности действует от имени кооператива на основании коллегиальных решений, принятых Советом кооператива, в том числе, представляет его интересы, совершает сделки, издает распоряжения и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками кооператива. 

Сделки, совершенные председателем Совета кооператива без коллегиальных решений Совета кооператива являются недействительными. 

Учитывая вышеуказанные положения закона, принимая во внимание, что доказательств, свидетельствующих о том, что стороны договора не являлись аффилированными лицами, в материалы дела не представлено, а полномочия председателя Совета кооператива - ФИО7, действовавшего на момент заключения договора купли-продажи от 08.04.2019, недействительными не признаны, суд апелляционной инстанции отклоняет довод подателя жалобы, как несостоятельный.

При названных обстоятельствах, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что, действуя разумно и осмотрительно, ответчик должен был усомниться в праве должника на продажу имущества.

Таким образом, установленные обстоятельства сомнения у суда относительно заключения договора купли-продажи на необычных условиях, прикрывающих противоправные цели реализации договоренностей между покупателем и должником, направленных на причинение вреда кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, отсутствуют

В качестве иного довода, в обоснование заявленных требований, апеллянт указывает, что на момент заключения оспариваемой сделки, существовали ограничительные меры, действовавшие в отношении спорного недвижимого имущества с 2018 года, в связи с наличием у должника задолженности перед третьими лицами. 

Заключение договора купли-продажи № 2 от 08.04.2019 в период наличия запретов на регистрационные действия свидетельствует о ничтожности самого договора, ввиду несоответствия требованиям закона.

Кроме того, в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 30.03.2023 установлено, что на момент заключения договора купли-продажи № 2 от 08.04.2019 относительно спорного объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...> л. 57, судебными приставами-исполнителями наложены запреты на регистрационные действия, в том числе, и на спорный объект недвижимости.

Принятие мер по запрещению регистрационных действий подтверждается выпиской из ЕГРН от 17.03.2022 о принадлежности объектов недвижимости правообладателю - ФИО5 за период с 01.11.2018 по 17.03.2022. 

Согласно данной выписке из ЕГРН, в отношении спорного недвижимого имущества приняты ограничения еще в 2018 году, впоследствии запреты принимались в 2019 году. 

Указанные ограничения зарегистрированы в ЕГРН, то есть на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи существовали ограничительные меры, в связи с имеющейся задолженностью продавца перед третьими лицами.

Из письма от 08.02.2023 № 02043/23/12686, выданного ФИО3 Ермекеевским РОСП ГУ ФССП по РБ; следует, что 09.08.2019 на спорный объект был наложен арест. На момент совершения оспариваемой сделки – 08.04.2019 арест отсутствовал, наложение ареста произведено после заключения договора купли-продажи гаража. Впоследствии арест снят, в связи с погашением ФИО5 задолженности перед уполномоченным органом и прекращением производства по делу о его банкротстве.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что  на момент совершения оспариваемой сделки, ограничения в виде запрета на совершение регистрационных действий в отношении здания гаража отсутствовали. Суд указывает, что сведения об иных ограничениях по распоряжению спорным имуществом не представлено. Однако необходимо учитывать, что договор купли-продажи заключен в период существовавших ограничений и запретов на регистрационные действия, которые были внесены в ЕГРН, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 17.03.2022 (Том 2 л.д. 86).

Факт наличия запретов подтверждают и действия ответчика, обратившегося именно в суд с заявлением о признании за ним права собственности на спорный объект недвижимости. ФИО3 обратился в регистрирующий орган в целях осуществить государственную регистрацию перехода права собственности на спорный объект недвижимости. Вместе с тем необходимо отметить, что на момент обращения ФИО3, запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного объекта недвижимости был зарегистрирован в госреестре. 

Из содержания выписки из ЕГРН от 6.07.2022 (Том 1 л.д. 19) следует, что правоустанавливающим документов, являющимся основанием для государственной регистрации 24.06.2020 права собственности ответчика на спорный объект недвижимости является решение суда, которое  Верховным судом Республики Башкортостан апелляционным определением от 30.03.2023 отменено, и определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение  оставлено без изменения. 

 По оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 8.1 ГК РФ). 

Следовательно, для целей применения положений пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дату перехода права собственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843).

В рассматриваемом случае, учитывая, что судебный акт, на основании которого за ответчиком зарегистрировано право собственности на гараж, апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 30.03.2023  отменен, то регистрация права собственности на имущество за ответчиком подлежит также отмене, то есть ответчик на данный момент не является титульным владельцем гаража. Поскольку в период процедуры банкротства – конкурсное производство, судебный акт, являющим правоустанавливающим документом для регистрации права собственности на объект недвижимости за ответчиком, отменен, то имущество подлежит включению в  конкурсную массу должника.

По общему правилу с момента признания должника банкротом и введения в отношении него процедуры банкротства,  требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера, не являющиеся текущим, трансформируются в денежные.

Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статей 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания сделки недействительной не доказана, суд отказывает в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО1

Выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

С учетом изложенного, определение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь статьями 176, 269, 271, 272 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2024 по делу № А07-32013/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего Ермекеевского потребительского кооператива - ФИО8 - без удовлетворения. 

Возвратить в конкурсную массу Ермекеевского потребительского кооператива из федерального бюджета излишне уплаченную по платежному поручению № 40399387 от 17.05.2024 государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 6 701 рубль. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья                                            М.В. Ковалева

Судьи:                                                                                Т.В. Курносова

                                                                                          А.А. Румянцев