АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А46-21781/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоМельника С.А.,

судейФИО7 а С.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Рожковой Г.Р. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 (город Омск) на постановление от 23.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А46-21781/2019 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (644122, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316554300157248), принятое по заявлению ФИО4 (город Омск) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 000 000 руб.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Колмогорова А.Е. до перерыва, судья Бацман Н.А. после перерыва) в заседании участвовали: ФИО2, ФИО4 и её представитель ФИО5 по доверенности от 14.09.2020, ФИО3, представитель Федеральной налоговой службы ФИО6 по доверенности от 25.01.2022 (после перерыва).

Суд установил:

в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – предприниматель, должник) ФИО4 21.09.2020 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении требования в размере 5 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 26.01.2022 (судья Терехин А.А.) во включении требования ФИО4 в реестр отказано.

Постановлением апелляционного суда от 23.03.2022 определение арбитражного суда от 26.01.2022 отменено, требование ФИО4 в размере 5 000 000 руб. включено в реестр требований кредиторов предпринимателя с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор ФИО2 (далее – кредитор) просит постановление апелляционного суда от 23.03.2022 отменить, оставить в силе определение арбитражного суда от 26.01.2022.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам недоказанности финансовой возможности ФИО4 (её родителей) предоставления должнику денежных средств; судом не принято во внимание отсутствие в деле достоверных доказательств использования предпринимателем спорной суммы; не применён повышенный стандарт доказывания при проверке обоснованности требования лица, аффилированного с должником.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 выражает согласие с выводами апелляционного суда.

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган), должник и финансовый управляющий его имуществом в представленных ими отзывах поддерживают позицию кредитора.

В судебном заседании ФИО2, должник, представитель уполномоченного органа, ФИО4 и её представитель доводы, изложенные, соответственно, в кассационной жалобе и отзыве на неё, поддержали.

В заседании объявлялся перерыв до 09 час. 00 мин. 24.06.2022.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемого постановления, суд кассационной инстанции пришёл к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО4 и ФИО3 являются бывшими супругами; их брак расторгнут решением от 05.03.2019 мирового судьи судебного участка № 76 в Первомайском судебном районе в городе Омске по делу № 2-169/2019. 

Определением суда от 22.11.2019 принято заявление о признании предпринимателя несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 15.05.2020 должник признан банкротом, открыта процедура реализации имущества гражданина.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО4 указала на получение её бывшим супругом неосновательного обогащения за несостоявшийся раздел общего имущества, подтверждённое распиской от 20.09.2019 на сумму 5 000 000 руб. 

Отказывая в признании требования обоснованным, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем наличия финансовой возможности предоставления денежных средств и использования их должником.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд, в свою очередь, счёл установленными обстоятельства наличия у родителей ФИО4 суммы денежных средств, достаточных для передачи бывшему супругу; счёл расписку, собственноручно составленную должником, достоверным доказательством факта реальной передачи ему денежных средств.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов преждевременными, сделанными при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, и при ошибочном распределении бремени доказывания.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24, пунктами 3 и 4 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный суд проверяет обоснованность требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности

Исходя из пояснений ФИО4, касающихся обстоятельств выдачи спорной суммы, полученные должником денежные средства по своей правовой природе являются неосновательным обогащением (пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

По общему правилу, к отношениям, складывающимся в связи с рассмотрением арбитражным судом требований кредиторов в деле о банкротстве, подлежит применению повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре.

Данный стандарт предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

Вместе с тем применение названного стандарта обусловлено целью недопущения ситуации, когда кредитору, каким-либо образом связанному с должником и представляющему внешне безупречный набор доказательств, подтверждающих существование долга при пассивности других сторон спора, противопоставляются интересы независимых кредиторов, не являвшихся участниками спорных отношений.

Судебной практике известно значительно количество случаев предъявления в деле о банкротстве супругами (бывшими супругами) требований, включающих в себя искусственно созданную задолженность, что создаёт угрозу имущественным правам независимых кредиторов.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, действительно, связанность с лицом, перед которым до банкротства у должника возникли обязательства, усиливает подозрения в том, что соответствующие требования могут быть фиктивными, однако не исключает и реальный характер задолженности. В таком случае, проверяя обоснованность требования либо действительность сделки, на которой оно основано, суду надлежит исследовать историю возникновения долга, а также фактическое движение имущественных благ между сторонами обязательств, во внимание может быть принято также и процессуальное поведение самого должника.

При этом такое поведение сторон спора может скорее свидетельствовать о наличии внутрисемейного конфликта, нежели о неблагонамеренных договоренностях аффилированных лиц.

Наличие в материалах настоящего дела совокупности доказательств, содержание которых позволяет охарактеризовать поведение сторон настоящего спора (переписка сторон, процессуальные документы суда общей юрисдикции и арбитражного суда), порождало у судов процессуальную обязанность по оценке данных доказательств и выводу о характере спорных отношений. Между тем такая оценка судами первой и апелляционной инстанций не дана.

В случае, если между заявителем требования и должником на дату составления спорной расписки существовал личный конфликт, в настоящем деле подлежал применению стандарт доказывания, именуемый «баланс вероятностей» или «перевес доказательств» (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

Позиция ФИО4 в настоящем споре заключается в том, что денежные средств были выданы ею бывшему супругу в целях устранения притязаний последнего на имущество, приобретённое во время брака, а предъявление требования в деле о банкротстве – вызвано признанием в судебном порядке расписки, как соглашения о разделе имущества, недействительной. При этом в обоснование своей позиции заявитель кассационной жалобы ссылается, в том числе на процессуальное поведение должника, выразившееся в отзыве искового заявления о разделе совместно нажитого имущества из суда общей юрисдикции.

В свою очередь, предпринимателем приведена другая версия – о составлении и выдачи им расписки с целью устранения имущественных претензий со стороны кредиторов. В подтверждение данной версии должник ссылается, в частности, на отсутствие доказательств реального использования им денежных средств.

Таким образом, при проверке обоснованности требования судам следовало оценить степень вероятности каждой из названных версий путём сопоставления с имеющимися в деле доказательствами и анализа поведения участников спорных отношений, чего также сделано не было.

Суд кассационной инстанции также считает необходимым отметить следующее.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что о смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества.

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

 Из материалов дела усматривается, что сообщение о признании предпринимателя банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 27.06.2020 № 112.

Обращаясь в суд с настоящим требованием 21.09.2020, ФИО4 указала в заявлении на возможность восстановления пропущенного по уважительной причине пропуска срока. Между тем ни суд первой инстанции, признавший требование необоснованным, ни апелляционный суд, включивший требование в реестр, ходатайства о восстановлении пропущенного заявителем срока по существу не рассмотрели, оценку уважительности причин пропуска не дали.

Поскольку в силу приведённых выше разъяснений высшей судебной инстанции данный вопрос относится к компетенции суда, проверяющего обоснованность требования, возможность устранения (восполнения) допущенного судами процессуального нарушения на стадии кассационного обжалования отсутствует.

Таким образом, судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду по результатам исследования и оценки имеющихся в деле доказательств и анализа поведения сторон необходимо разрешить вопрос о характере спорных отношений, применить к установленным обстоятельствам правильный стандарт доказывания, дать оценку уважительности причин пропуска срока предъявления требования, принять законный и справедливый судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

постановил:

определение от 26.01.2022 Арбитражного суда Омской области и постановление от 23.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-21781/2019 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийС.А. Мельник

СудьиС.А. ФИО7

ФИО1