ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-245201/16

30 сентября 2019 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2019 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Коротковой Е.Н., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании: 

от ФИО1 – не явился, извещен

от финансового управляющего – не явился, извещен

от ФИО2 – ФИО3 дов. от 31.10.2018

рассмотрев 23 сентября 2019 года в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО4,

на определение от 11 марта 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей Бубновой Н.Л.,

на постановление от 05 июня 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Шведко О.И., Масловым А.С., Сафроновой М.С.,

по заявлению о признании недействительными договора дарения от

27.03.2001, договора дарения от 26.12.2013 и договора купли-продажи

квартиры от 07.09.2016в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО1

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4, о чем опубликованы сведения в газете "Коммерсантъ" N 112 от 24.06.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 11.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2019, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО4 о признании недействительными договора дарения от 27.03.2001, договора дарения от 26.12.2013 и договора купли-продажи квартиры от 07.09.2016.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий должника ФИО1 – ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что судами сделан неверный вывод о том, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением, учитывая, что выписка из ЕГРН в отношении недвижимого имущества ФИО2 № 00-00-4001/5551/2017-9473 получена им 31.08.2017; вывод судов о том, что в качестве договоров, заключенных за счет должника, могут рассматриваться только договоры дарения от 27.03.2001 и от 26.12.2013 являются ошибочными, поскольку при совершении нескольких взаимосвязанных сделок с недвижимым имуществом совместно нажитым должником и его супругой, заинтересованное лицо – дочь должника ФИО2 продала указанное недвижимое имуществом, лишив тем самым кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет совместно нажитого недвижимого имущества.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства ФИО1 и финансовый управляющий должника ФИО1 – ФИО4 явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей этих лиц.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Представитель ФИО2 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ФИО2, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами,  в период с 10.10.1979 по 01.03.2014 должник ФИО1 состоял в браке с ФИО5, имущество супругов являлось общим.

По договору дарения от 27.03.2001 ФИО5 безвозмездно передала в собственность своей дочери Цхакая Нато Демуровне совместно нажитое в браке с должником ФИО1 имущество - 1/4 долю в праве собственности на квартиру по адресу, указанному в заявлении.

По договору дарения от 26.12.2013 ФИО5 безвозмездно передала в собственность своей дочери Цхакая Нато Демуровне совместно нажитое в браке с должником ФИО1 имущество - 3/4 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение площадью 72, 8 кв. м, кадастровый номер 77:01:0005001:5125, по адресу, указанному в заявлении.

По договору купли-продажи квартиры от 07.09.2016 ФИО2 продала по цене 25 000 000 руб. жилое помещение, кадастровый номер 77:01:0005001:5152, в собственность гражданина ФИО6

Финансовый управляющий оспаривает сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, указывает, что отчуждение жилого помещения (квартиры) в пользу дочери ФИО2 носило мнимый характер, поскольку владеть и пользоваться этим помещения продолжал должник ФИО1; отчуждение имущества состоялось в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов - после принятия ФИО1 обязательств поручителя по кредитным договорам перед ПАО "Сбербанк" и ПАО "Транскапиталбанк".

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. п. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

В п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что в силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Заявление о признании ФИО1 банкротом принято судом к производству определением от 26.01.2017.

Суды верно указали, что договоры дарения от 27.03.2001 и от 26.12.2013 совершены более чем за три года до возбуждения настоящего дела о банкротстве, что в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве прямо исключает возможность признания таких сделок недействительными по данному основанию.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В частности, в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обращено внимание судов на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Как указали суды, согласно доводам заявителя, договор дарения в отношении 3/4 доли в праве собственности на квартиру был заключен 26.12.2013 после принятия ФИО1 на себя обязательств поручителя перед ПАО "Сбербанк" по кредитным договорам от 09.09.2013 на сумму 1 236 941, 78 руб. и по договору от 07.06.2012 на сумму 284 246, 75 руб. и перед ПАО "Транскапиталбанк" по договору от 09.09.2013 N ПК201513/00267 на сумму 750 000 руб.

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что он прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

В соответствии со ст. 363 ГК РФ поручитель солидарно отвечает перед кредитором в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) своих обязательств должником.

По смыслу данной нормы закона поручитель не является содолжником, его обязанность отвечать за должника наступает лишь при допущенной просрочке в исполнении обеспечиваемого обязательства и на условиях, установленных договором поручительства.

Как верно указали суды, неплатежеспособность поручителя ФИО1 может предполагаться, если просрочка в погашении долга по обеспечиваемому обязательству допущена основным должником и по состоянию на 26.12.2013 истек срок удовлетворения требования, предъявленного ему как поручителю.

Суды установили, что финансовым управляющим не представлены доказательства, из которых бы следовало выполнение данных условий по состоянию на 26.12.2013. В отношении договора дарения от 27.03.2001 данные условия тем более не могли выполняться, имея в виду, что эта сделка совершена задолго до возникновения кредитных обязательств, обеспеченных поручительствами.

Само же по себе заключение договоров поручительства не означает, что гражданин - поручитель ограничивается в праве распоряжаться принадлежащим им имуществом, в том числе путем его отчуждения иным лицам.

Сам по себе факт участия родственников в совершении оспариваемых сделок не является признаком недобросовестного поведения.

Судами установлено, что последующая оспариваемая сделка купли-продажи от 07.09.2016 совершена иными лицами, без участия должника и его супруги, в связи с чем, она не может оспариваться по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суды также согласились с заявлением ответчиком о пропуске срока исковой давности.

Как указали суды, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Учитывая, что арбитражный управляющий ФИО4 утвержден в качестве финансового управляющего по настоящему делу о банкротстве 07.06.2017, суды пришли к выводу о том, что с этого момента должен был предпринять меры по анализу имущественного положения должника, установить совершенные им сделки в отношении имущества, которое могло формировать конкурсную массу.

Принимая во внимания, что с настоящим заявлением об оспаривании сделок финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы только 27.08.2018, суды пришли к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, что согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований по данному основанию.

Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок (с даты утверждения финансового управляющего – 07.06.2017), учитывая, что об отчуждении указанного имущества финансовому управляющему должника стало известно при получении выписки из ЕГРН № 00-00-4001/5551/2017-9473 от 31.08.2017,а заявление в суд подано 27.08.2018.

Сам факт утверждения ФИО4 07.06.2017 финансовым управляющим должника не является безусловным основанием для начала течения срока исковой давности по предъявлению заявления о признании сделки недействительной. При рассмотрении вопроса о соблюдении срока давности суду следует установить момент, когда финансовому управляющему стало известно о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Само по себе признание должника несостоятельным (банкротом) не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был финансовый управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Однако, указанный ошибочный вывод судов не привел к принятию неправильного судебного акта, учитывая наличие иных оснований для отказа в удовлетворения заявления финансового управляющего (отсутствие совокупности обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 10,168 ГК РФ и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

Как верно указали суды, с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Суды обоснованно отметили, что само по себе обстоятельство, что квартира отчуждена в пользу ребенка должника и то, что ребенок являлся несовершеннолетним, не является признаком мнимости сделки.

Само по себе проживание должника квартире также не дает оснований для вывода о мнимости сделки, формальном изменении титула собственника, поскольку проживание несовершеннолетнего ребенка с родителями необходимо в силу установленных семейным законодательством требований, в частности, обязанностью родителей по воспитанию ребенка.

Суды также установили, что доводы финансового управляющего в указанной части также опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, согласно которыми ФИО2, как новый единоличный собственник квартиры использовала это имущество для своего проживания и несла расходы на его содержание, в том числе расходы на оплату коммунальных услуг, на установку приборов учета воды, на оплату услуг Интернет-провайдера, на оплату резидентского парковочного разрешения в районе местонахождения квартиры (т. 1 л.д. 101-149; т. 2 л.д. 1-42).

Суды также указали, что недобросовестность поведения покупателя ФИО6 не доказана, учитывая, что материалами дела подтверждается, что ФИО6 исполнил свои обязательства по договору купли-продажи, уплатив установленную договором цену 25 000 000 руб., передача денежных средств осуществлялась через банковскую ячейку, и эти средства были использованы ФИО2 для погашения собственных долгов по кредиту перед ПАО "МКБ" (т. 2 л.д. 78-82).

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11 марта 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2019 года по делу № А40-245201/16 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий судья                                     Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                 Е.Н. Короткова

                                                                     Н.Н. Тарасов