АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-10971/2018

11 мая 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.04.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.05.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии 

ФИО1 по паспорту гражданина Российской Федерации,

представителя ФИО2: 

ФИО3 по доверенности от 29.01.2018

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу кредитора – 

ФИО1

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.09.2021  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021

по делу № 43-10971/2018

по заявлению ФИО4

о включении в реестр требований кредиторов 

ФИО5

требования в размере 15 550 000 рублей 

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) умершего гражданина ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилась ФИО4 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 15 550 000 рублей задолженности по договору займа от 12.11.2010, право требования которой уступлено займодавцем ФИО6 (цедентом) по договору цессии от 08.01.2018 ФИО4 (цессионарию).

Суд первой инстанции определением от 30.09.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021, отказал в удовлетворении заявления ввиду недоказанности реального существования между ФИО6 и ФИО6 заемных правоотношений и уступки кредитору по договору цессии права требования с должника несуществующей задолженности, а также в связи с пропуском заявителем срока исковой давности для предъявления требования к должнику.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, кредитор ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 30.09.2021 и постановление от 23.12.2021 и принять по спору новый судебный акт о включении требования в сумме 15 550 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов судов обеих инстанций фактическим обстоятельствам спора и имеющимся доказательствам.

Как полагает кредитор, стороны не могли иметь намерений совершить мнимую сделку займа с целью причинения вреда кредиторам. На дату заключения договора займа у ФИО6 имелся единственный кредитор – ФИО7, для погашения задолженности перед которым и был получен спорный заем. При этом ФИО4 не является заинтересованным лицом как по отношению к должнику, так и по отношению к ФИО6 Представить суду в подтверждение реальности заемных отношений выписки по банковским счетам сторон не представилось возможным в связи с хранением банками соответствующей информации в пределах пятилетнего срока. В то же время иные представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о реальности получения ФИО6 заемных денежных средств для погашения задолженности перед ФИО7 по исполнительному листу, выданному на основании решения Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 21.09.2010 по делу № 2-3176/2010. О получении от должника денежных средств ФИО7 совершил надпись на исполнительном листе, возвратив его ФИО6 как исполненный, а также выдал последнему гарантийное письмо. ФИО1 считает поведение ФИО7, заявлявшего возражения на требование кредитора, процессуальным злоупотреблением, направленным на устранение добросовестных кредиторов и получение контроля над процедурой банкротства должника.

ФИО1 не согласилась также с выводами судов о пропуске кредитором срока исковой давности, начало течения которого, по мнению заявителя жалобы, следовало исчислять с даты предъявления ФИО4 требования о возврате займа – 16.01.2018. Поскольку определением арбитражного суда от 10.04.2017 производство по предыдущему делу о банкротстве ФИО6 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, срок исполнения должником обязательств по сделкам не может быть признан наступившим.

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе. Конкурсный кредитор ФИО2 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 30.09.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав ФИО1 и представителя ФИО2, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО6 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) заключили договор займа от 12.11.2010, по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 15 550 000 рублей для погашения последним задолженности перед ФИО7 по исполнительному листу, выданному на основании решения Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 21.09.2010 по делу № 2-3176/2010, а заемщик – возвратить заемные денежные средства в момент их востребования займодавцем.

ФИО6 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) 08.01.2018 заключили договор цессии, в соответствии с которым цедент уступил, а цессионарий принял право требования с ФИО6 15 550 000 рублей задолженности по договору займа от 12.11.2010.

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 19.06.2018 признал ФИО6 несостоятельным (банкротом) по правилам умершего должника и ввел процедуру реализации имущества гражданина.

Неисполнение ФИО6 обязательств по возврату займа послужило основанием для обращения ФИО4 в суд с заявлением о включении задолженности в сумме 15 550 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

В абзаце первом пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав иных кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. 

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные правоотношениям, в данном случае по договору займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи заемщику денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Приведенная правовая позиция сформулирована, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО6 является матерью ФИО6, то есть в силу прямого указания пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве выступает заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды сочли недоказанным факт передачи ФИО6 денежных средств в сумме 15 550 000 рублей и, соответственно, реальность совершения сторонами сделки займа. Суды обоснованно посчитали, что проставленная ФИО7 в исполнительном листе отметка об исполнении требований исполнительного документа, а равно выдача им соответствующего гарантийного письма, не свидетельствуют о получении от ФИО6 именно заемных денежных средств.

Судебные инстанции приняли во внимание, что представленными в материалы дела документами не подтверждается наличие у ФИО6 по состоянию на дату подписания договора займа финансовой возможности для предоставления должнику заемных денежных средств в столь значительном размере.

Наряду с иными доказательствами суды учли представленные в материалы дела расписку ФИО6 от 25.06.2011 о возврате ФИО6 займа в сумме 10 000 000 рублей и соглашение сторон о прощении части долга от 17.11.2010 и пришли к выводу о недобросовестном поведении сторон договора займа, что в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является недопустимым.

Изложенные обстоятельства позволили судам прийти к выводу о мнимости договора займа от 12.11.2010.

В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (абзац первый пункта 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При уступке цедентом уступаемое требование должно существовать в момент уступки (абзац второй пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм передача несуществующего права не порождает у цессионария права требования к должнику.

Оценив спорные правоотношения в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, приняв во внимание отсутствие в материалах дела достоверных и надлежащих доказательств, подтверждающих наличие на стороне должника задолженности по договору займа, и руководствуясь пунктом 26 Постановления № 35, суды обоснованно не признали за ФИО4, как цессионарием, право на включение ее требования в спорном размере в реестр требований кредиторов должника.

При разрешении настоящего обособленного спора суды правильно учли специфику рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) и необходимость защиты интересов всех кредиторов должника, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет надлежащего распределения конкурсной массы. Неподтвержденность наличия на стороне ФИО6 кредиторской задолженности перед ФИО4 соответствующими доказательствами в данном случае свидетельствует о необоснованности заявленного требования.

Кроме того, суды пришли к заключению о пропуске ФИО4 срока исковой давности, о применении которого заявил конкурсный кредитор ФИО2

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность представляет собой специальное материально-правовое средство защиты гражданских прав, направленное на своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном порядке заинтересованной стороной.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментов востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.

Суды установили, что ФИО4 обратилась к единственному наследнику должника с требованием о возврате займа 16.01.2018; вместе с тем ранее решением от 15.11.2012 по делу А43-29337/2011 Арбитражный суд Нижегородской области признал индивидуального предпринимателя ФИО6 несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство. С учетом положений пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, согласно которым с даты принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения существующих денежных обязательств считается наступившим, суды обоснованно посчитали, что обязательства по возврату ФИО6 займа наступили с 15.11.2012. При этом ФИО6 не обращалась с требованием о включении задолженности по займу в реестр требований кредиторов должника.

Приняв во внимание участие ФИО6 в судебном заседании 10.09.2014 при рассмотрении в рамках дела № А43-29337/2011 обособленного спора о признании сделки по погашению ФИО6 задолженности в сумме 10 000 000 рублей по договору займа от 12.11.2010 недействительной, суды обоснованно посчитали, что именно с 10.09.2014 следует исчислять начало течения срока исковой давности, когда ФИО6 должна была узнать о нарушении своего права. 

При этом перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом обращения ФИО4 в суд с заявлением о включении требования в сумме 15 550 000 рублей в реестр требований кредиторов 08.01.2018, суды пришли к верному выводу о пропуске кредитором трехгодичного срока исковой давности.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 15 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, прекращение производства по предыдущему делу о банкротстве должника в связи с заключением мирового соглашения не влечет изменения порядка исчисления срока исковой давности. Довод заявителя об обратном основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Ссылка заявителя жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку установленных судами предыдущих инстанций обстоятельств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не решался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации обращение с кассационными жалобами по данной категории споров государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.09.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № 43-10971/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева