790/2018-56162(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

13 ноября 2018 года Дело № А26-10731/2016  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Боровой А.А., судей Кравченко Т.В., Троховой М.В.,  

при участии Козигон Надежды Леонидовны (паспорт) и ее представителя  Мильяченко О.С. (доверенность от 12.12.2017),  

рассмотрев 13.11.2018 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу Козигон Надежды Леонидовны на определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 28.05.2018 (судья Дедкова Л.А.) и постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018 (судьи  

Казарян К.Г., Копылова Л.С., Тойвонен И.Ю.) по делу № А26-10731/2016, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 01.03.2017 в  отношении общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Кондор  Плюс», место нахождения: 186792, Республика Карелия, г. Сортавала, ул.  Бондарева, д. 10, ОГРН 1021000945250, ИНН 1007012800 (далее – Общество),  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Гутов  Александр Викторович.  

Решением от 10.11.2017 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной  процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим  утвержден Гутов А.В.  

Определением от 15.01.2018 Гутов А.В. освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим  утвержден Габбасов Ильдар Рамзиевич.  

В рамках данного дела о банкротстве Козигон Надежда Леонидовна  обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов должника требования в размере 2 727 101 руб. 47 коп.  

Определением от 28.05.2018, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018, в  удовлетворении заявления Козигон Н.Л. отказано.  

В кассационной жалобе Козигон Н.Л. просит определение от 28.05.2018 и  постановление от 07.08.2018 отменить и направить дело на новое  рассмотрение.  

Податель жалобы отмечает, что договор поручительства от 12.11.2014 №  22/8628/0000/206/14П02 (далее – договор поручительства) между Козигон Н.Л. и  публичным акционерным обществом «Сбербанк России», место нахождения:  117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 1027700132195, ИНН 7707083893  (далее - Банк), заключен в обеспечение исполнения обязательств должника  задолго до признания его несостоятельным (банкротом).  

Козигон Н.Л. утверждает, что заключение договора поручительства в  обеспечение исполнения обязательств должника, а также договоров займа с  

должником было обусловлено наличием хозяйственных связей между ними, а  также общими экономическими интересами, и не имело цели причинить вред  имущественным правам кредиторов Общества; при их заключении не было  допущено злоупотребления правом.  

По мнению подателя жалобы, изложенное является основанием для  включения в реестр требований кредиторов должника перешедших к ней в  результате исполнения обязательств по договору поручительства основанных  на кредитном договор от 13.11.2014 № 2216/86280000/206/14/1 (далее –  кредитный договор) требований Банка к Обществу, а также задолженности по  договорам займа.  

В отзывах на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба (далее  - ФНС) и конкурсный управляющий Общества Габбасов И.Р. просили отказать в  ее удовлетворении.  

ФНС направила в суд ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие ее  представителя.  

В судебном заседании Козигон Н.Л. и ее представитель поддержали  доводы, приведенные в кассационной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в  судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность определения от 28.05.2018 и постановления от 07.08.2018  проверена в кассационном порядке.  

Как установлено судами, на основании кредитного договора Банк  предоставил Обществу кредит в сумме 3 500 000 руб. на срок по 10.11.2017, а  заемщик обязался возвратить полученный кредит и уплатить проценты за  пользование кредитом из расчета 17,5 % годовых.  

В целях обеспечения исполнения обязательств Общества по кредитному  договору Козигон Н.Л. (поручитель) и Банк заключили договор поручительства, в  соответствии с которым поручитель обязался отвечать перед Банком за  исполнение заемщиком всех обязательств по кредитному договору.  

В 2016 и 2017 годах должник ненадлежащим образом исполнял  обязательства по кредитному договору.  

Суды установили, что в связи с образовавшейся задолженностью  Общества по кредитному договору Козигон Н.Л. в 2016 и 2017 годах направила  1 660 038 руб. 01 коп. на погашение этого долга, перечислив часть суммы  непосредственно в Банк, а часть - должнику.  

Кроме того, Козигон Н.Л. (займодавец) и Общество (заемщик) заключили  договоры займа от 04.02.2016, 01.07.2016 и 11.07.2016, в соответствии с  которыми займодавец предоставила заемщику заем на общую сумму  

1 034 618 руб. 

Козигон Н.Л. обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении  своих требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку  посчитала, что в результате погашения задолженности по кредитному договору  к ней перешло право требования Банка к должнику, а также в связи с тем, что  Общество не возвратило ей заемные средства.  

Суд первой инстанции установил, что в период с 18.03.2011 по 23.08.2016  Козигон Н.Л. являлась участником Общества с долей в размере 90 % уставного  капитала, а ее сын – Козигон Сергей Сергеевич - исполнял обязанности  руководителя Общества и с 06.05.2016 по 23.08.2016 владел долей в размере  10% уставного капитала.  

Суд выяснил, что в 2014 году Козигон Н.Л. получила дивиденды в общем  размере 6 200 000 руб.  

На основании изложенного суд пришел к выводу о притворном характере  договоров займа, а также сделок по погашению кредитором задолженности  Общества перед Банком, признал за спорным требованием статус  корпоративного и на основании абзаца восьмого статьи 2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), а также статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ) отказал в удовлетворении заявления.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены  обжалуемых судебных актов суд кассационной инстанции не усматривает.  

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве  установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке,  предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона.  

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 100 Закона о  банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов  арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований  кредиторов.  

В данном случае требования Козигон Н.Л. основаны на исполнении ею  обязательств за должника по кредитному договору, а также на обязательствах  из договоров займа.  

Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная  кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства  (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а  заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить  проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором  иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.  

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора  по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как  залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил  требование кредитора (пункт 1 статьи 365 ГК РФ).  

В силу положений статьи 807 ГК РФ предоставление денежных средств по  договору займа является основанием для возникновения у заемщика денежного  обязательства по возврату предоставленных сумм.  

Судами первой и апелляционной инстанций установлены факты  исполнения Козигон Н.Л. обязательств должника по кредитному договору и  перечисления ею денежных средств должнику по договорам займа, а также  наличие у Козигон Н.Л. финансовой возможности исполнить обязательства  должника по кредитному договору и предоставить суммы займа должнику.  

Вместе с тем в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу  конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к  должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся  не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным  законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и  т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско- правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по  причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если  бы заимодавец не участвовал в капитале должника). Аналогичная позиция  содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от  06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014.  

Суды установили, что Козигон Н.Л. являлась мажоритарным участником  Общества, а ее сын - его руководителем.  

Установив, что в 2014 году Общество выплатило Козигон Н.Л. дивиденды в  общем размере 6 200 000 руб., суды пришли к выводу о том, что именно за счет  этих средств Козигон Н.Л. осуществляла кредитование Общества в том числе  посредством заключения договоров займа и путем погашения задолженности  должника перед Банком.  

По соглашению об отступном от 06.05.2016, заключенному Козигон Н.Л. и  Обществом, обязательства по возврату заемных средств в сумме  

5 012 500 руб., предоставленных Обществу Козигон Н.Л. по договорам займа,  заключенным в 2015 и 2016 годах, прекращены путем передачи Обществом  Козигон Н.Л. в порядке отступного здания аптеки площадью 224,1 кв.м. и  земельного участка площадью 635 кв.м, расположенных по адресу: Республика  Карелия, г. Сортавала, ул. Бондарева, д. 10, являвшихся единственным  имуществом должника.  

Суды установили также, что займы предоставлялись Обществу  последовательно и без учета того, что должник не возвращал в срок заемные  средства, предоставленные ему ранее; доказательств того, что кредитор  требовал от должника погасить задолженность по кредитному договору либо по  договорам займа, не представлено; при заключении договоров займа от  01.07.2016 и от 11.07.2016 должник уже лишился собственного имущества, и  кредитору, как мажоритарному участнику и стороне соглашения об отступном,  было известно это обстоятельство.  

Суды заключили, что выплата дивидендов Козигон Н.Л. в 2014 году  привела к недостаточности оборотных денежных средств и возникновению  признаков неплатежеспособности должника (в том числе в момент выдачи  займов и погашения кредита).  

Указанный вывод судов также подтверждается судебными актами о  взыскании с Общества кредиторской задолженности; о неплатежеспособности  должника также свидетельствует неисполнение им обязательств перед ФНС за  I, II и III кварталы 2016 года.  

На основании изложенного суды первой и апелляционной инстанции  пришли к обоснованному выводу о злоупотреблении Козигон Н.Л. правами  участника должника, поскольку при таких обстоятельствах заключение  договоров займа и погашение задолженности Общества по кредитному  договору являлось экономически нецелесообразным и свидетельствовало о  намерении Козигон Н.Л. увеличить размер своей кредиторской задолженности в  целях последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю  независимых кредиторов. Распределение прибыли в пользу участника и  последующее предоставление должнику финансирования за счет этой прибыли  говорит об искусственном кругообороте денежных средств и, как следствие, об  отсутствии экономической целесообразности заключения договоров займа.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускается  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований  арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные  законом.  

В связи с изложенным суды обоснованно отказали Козигон Н.Л. в  

удовлетворении заявления о включении ее требований в реестр требований  кредиторов должника.  

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  Суды правильно применили нормы материального права. Нарушения судами  норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 28.05.2018 и  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018  по делу № А26-10731/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу  Козигон Надежды Леонидовны - без удовлетворения.  

Председательствующий А.А. Боровая  

Судьи Т.В. Кравченко   М.В. Трохова