СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                        Дело № А45-40831/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 марта 2021 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Зайцевой О.О., 

ФИО1,    

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (№07АП-10826/2018(17)) на определение от 29.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-40831/2017 (судья Красникова Т.Е.) по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества финансово-строительная компания «Новосибирская» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации – 630024, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной, с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,  

при участии в судебном заседании: без участия.

                                                              УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.02.2019 акционерное общество финансово-строительная компания «Новосибирская» (далее – АО ФСК «Новосибирская», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий).

26.09.2019 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению жилого помещения № 33, общей площадью 49, 3 кв. м. в 

<

...> в г. Новосибирске, оформленной договором купли-продажи квартиры от 13.02.2018, заключенным между должником и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик); договором купли-продажи от 29.06.2018, заключенным между ФИО4 и ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного жилого помещения в конкурсную массу должник

В ходе рассмотрения заявления к участию в данном обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО6.

Определением суда от 29.12.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, договор купли-продажи квартиры от 13.02.2018, заключенный между должником и ФИО4 по отчуждению жилого помещения № 33, общей площадью 49, 3 кв. м. в 

<

...> в г. Новосибирске признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. Суд взыскал со Шмидта В.В. в пользу должника стоимость квартиры – 2 452 781 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом конкурсный управляющий ФИО2 (податель апелляционной жалобы, заявитель) обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.12.2020 отменить в части, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего в полном объеме.

Обосновывая заявленные требования, податель апелляционной жалобы указывает, что оспариваемое определение вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права, вывода суда не обоснованы, противоречат представленным в материалы дела доказательствам и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судом необоснованно не принято во внимание, что ФИО5 приобрела спорное имущество по заниженной по сравнению с рыночной стоимостью цене, что свидетельствует о наличии цели причинить вред имущественным правам кредиторов. Вывод суда о признании ФИО5 добросовестным приобретателем противоречит обстоятельствам дела. Материалами дела подтверждено, что у Шмидта В.В. отсутствовало и отсутствует в настоящее время имущество или доход, позволяющий ему приобрести спорную квартиру, на основании чего апеллянт приходит к выводу, что он являлся номинальным приобретателем спорного имущества в цепочке сделок по выводу активов должника (квартиры) из конкурсной массы в пользу ФИО5, что свидетельствует о злоупотреблении правом указанных лиц. 

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв в материалы дела не поступил. 

Соответчик ФИО6 представил письменные пояснения, в которых сослался на несостоятельность вывода суда о том, что ФИО6 является фактическим выгодоприобретателем в цепочке сделок по отчуждению квартиры № 33, общей площадью 49,3 кв.м. в 

<

...> в г. Новосибирске, поскольку, по мнению соответчика, он является добросовестным приобретателем. 

ФИО4 в порядке статьи 81 АПК РФ представил письменные пояснения, в которых суду пояснил, что все оспариваемые конкурсным управляющим сделки являлись добросовестными и законными, основания для признания их недействительными отсутствуют, поскольку  

Лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта Арбитражного суда Новосибирской области в полном объеме в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, письменных пояснений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением суда от 10.01.2018 возбуждено производство по делу несостоятельности (банкротстве) должника.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.02.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

В период проведения анализа финансового состояния должника конкурсным управляющим выявлена подозрительная сделка должника, направленная на отчуждение имущества должника при неравноценном встречном предоставлении, а именно по отчуждению жилого помещения № 33, общей площадью 49, 3 кв. м. в 

<

...> в г. Новосибирске, оформленной договором купли-продажи квартиры от 13.02.2018, заключенным между должником и ФИО4; договором купли-продажи от 29.06.2018, заключенным между ФИО4 и ФИО5

13.02.2018 года между должником, в лице ФИО3, и ФИО4 подписан договор купли-продажи квартиры, по условиям которого из собственности должника выбыло жилое помещение №33 общей площадью 49,3 кв.м. в 

<

...> в Новосибирске (кадастровый номер 54:35:052755:273). 

Цена договора: 774 064 рублей.

Оплата должна быть произведена покупателем в день подписания договора (п.4 договора). 

Расчет за проданную квартиру произведен сторонами путем взаимозачета. 

28.03.2018 в отношении спорной квартиры произведена государственная регистрация перехода прав собственности в пользу покупателя – Шмидта В.В.

29.06.2018 ФИО4 перепродал спорную квартиру ФИО5, которая является собственником спорной квартиры в настоящее время. 

Полагая, что данная цепочка сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, повлекшей отчуждение имущества должника на невыгодных для него условиях, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о недействительности договоров купли-продажи квартиры.

Суд первой инстанции, установив наличие признаков недействительности сделки, определением от 29.12.2020 удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части, указав, что ФИО5 является добросовестным приобретателем, а фактическим выгодоприобретателем являлся ФИО6  

Выводы суда первой инстанции являются верными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63). 

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Оспариваемые в рамках настоящего спора сделки от 13.02.2018 и от 29.06.2018 совершены после принятия судом заявления о признании должника банкротом (10.01.2018), в связи с чем для признания их недействительными достаточно обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, неравноценности встречного предоставления контрагентом по сделке.

Применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Оценивая договор купли-продажи квартиры от 13.02.2018 на предмет неравноценности встречного исполнения, суд первой инстанции установил следующее.

13.02.2018 года между Должником, в лице ФИО3, и ФИО4 подписан акт зачета встречных требований, по которому обязательства Шмидта В.В. по оплате стоимости квартиры засчитываются в счет частичного исполнения обязательств Должника перед ФИО4 по возврату займа по договору от 04.07.2012 года. 

Право требования у Шмидта В.В. к Должнику, которое частично стороны прекратили вышеуказанным зачетом, возникло на основании договора уступки прав требования от 13.02.2018 г. между ФИО4 и ФИО3 (бывшим руководителем Должника). 

По данному договору уступки прав требования ФИО3 уступил Шмидту В.В. права требования к Должнику в размере 1 935 160 рублей по договору займа от 04.07.2012 года за 10 000 рублей. 

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, на момент совершения зачета встречных требований у Должника имелась непогашенная задолженность перед другими кредиторами в общем размере 22 758 379,7 руб.: ФИО7 по решению Кировского районного суда г. Новосибирска 12.01.2016; перед ФИО8 по решению Кировского районного суда г. Новосибирска 25.11.2016; перед ФИО9 и ФИО10 по решению Кировского районного суда г. Новосибирска от 18.06.2015; перед ФИО11 по решению Кировского районного суда г. Новосибирска от 25.08.2016 г.; перед Мэрией города Новосибирска в общем размере 11 691 778,90 рублей; перед АО «Новосибирский Сельский Строительный комбинат» по решению Арбитражного суда Новосибирской области 20.03.2017 г.; перед Поясок Н.Е. по  решению Кировского районного суда г. Новосибирска 12.04.2016 г.; перед АО «Сибирская энергетическая компания» по решению Арбитражного суда Новосибирской области 15.02.2018 г.; перед Тайлер О.В. по решению Кировского районного суда г. Новосибирска, 12.04.2015 г.; перед ФИО12. по решению Кировского районного суда г. Новосибирска 12.04.2016 г. 

Требования кредиторов в последующем включены в реестр требований кредиторов должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении сделки по зачету встречных требований, заключенной между ФИО4 и ФИО6 с предпочтением.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. 

При этом если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных в пункте 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется ( пункт 11 Постановления № 63). 

В данном случае акт взаимозачета от 13.02.2018 подписан между сторонами после принятия судом заявления о признании должника банкротом (10.01.2018), задолженность Должника перед ФИО4, зачтенная как плата по договору купли-продажи квартиры, не являлась текущей, поэтому сделка привела к тому, что ФИО4 получил большее предпочтение в отношении требований, существовавших до заключения оспариваемой сделки.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что в рамках рассмотрения обособленного спора о принятии обеспечительных мер по настоящему делу определением суда от 21.08.2018, вступившим в законную силу, установлено, что ФИО4 приобрел спорную квартиру на условиях нетипичных для подобного рода сделок: документов, подтверждающих наличие задолженности, послужившей основанием для зачета в материалы дела сторонами не представлено; зачет был произведен также в части требований по оплате ФИО4 ещё одной квартиры, приобретенной у Должника в этот же день (13.02.2018), а именно двухкомнатной квартиры №11 общей площадью 59,1 кв.м. в д.37/1 по ул. ФИО15 в Новосибирске (договор оспаривается по самостоятельному заявлению); зачтенные права требования к Должнику на сумму 1 935 160 рублей ФИО4 приобрел за 10 000 рублей у бывшего руководителя Должника ФИО3 после принятия арбитражным судом заявления о признании Должника банкротом, то есть фактически ФИО4 затратил на приобретение двух квартир у Должника 10 000 рублей; доказательства реального предоставления бывшим руководителем Должника денежных средств по договору займа от 04.07.2012 года на сумму 1 935 160 рублей отсутствуют. Данные денежные средства не поступали на расчетные счета Должника. Документы, подтверждающие расчет данными средствами из кассы Должника, отсутствуют.

Действия бывшего руководителя Должника по уступке прав требования к Должнику в размере 1 935 160 рублей за 10 000 рублей и фактическое погашение данного требования от имени Должника путем отчуждения двух квартир, общей средней рыночной стоимостью 5 561 973 рубля свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности заключения данных сделок и злоупотреблении правом лицами их заключившими.

На основании изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о недействительности акта о взаимозачете от 13.02.2018.

По тексту письменных пояснений ФИО4 и ФИО6 недействительность акта о взаимозачёте от 13.02.2018 не оспаривают.

Из материалов дела также следует, что рыночная стоимость однокомнатной квартиры площадью 49,3 кв.м, расположенной по адресу 

<

...>, по состоянию на 13.02.2018 составляет 2 451 781 рубль, согласно справке о рыночной стоимости квартир от 19.08.2019 года, подготовленной ООО «Оценка и Право Финансовые консультации».

При этом, цена по договору от 13.02.2018 сторонами согласована в размере 1 935 160 руб.

Согласно пункту 3 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации цена соответствует рыночным условиям, если ее отклонение составляет не более 20 процентов от рыночной цены аналогичных (идентичных) товаров, работ или услуг. 

В данном случае разница в стоимости квартиры в соответствии с ценой, определенной в оспариваемом договоре, и стоимостью, определенной экспертом, составила 21,1 %. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что договор от 13.02.2018 года купли-продажи квартиры №33 общей площадью 49,3 кв.м. в 

<

...> в Новосибирске (кадастровый номер 54:35:052755:196), заключенный между АО ФСК «Новосибирская» и ФИО4 в части расчета имеет признаки недействительности, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием доказательств оплаты, и реализацией по заниженной стоимости.

Доказательств обратного в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ сторонами спорной сделки не представлено.

По тексту апелляционной жалобы конкурсный управляющий ссылается на недействительность договора купли-продажи квартиры от 29.06.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО5, поскольку последняя не является добросовестным приобретателем.

В силу пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Из материалов дела следует, что 28.03.2018 в отношении спорного объекта недвижимости произведена государственная регистрация перехода прав собственности в пользу Шмидта В.В.

Следовательно, на момент совершения сделки по отчуждению квартиры в пользу ФИО5 ФИО4 последний являлся собственником спорной квартиры, сведения о чем были отражены в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН).

В подтверждение оплаты за спорную квартиру ФИО5 представлена расписка от 30.06.2018 о получении ФИО6 (представителем Шмидта В.В. по доверенности от 10.04.2018) от ФИО5 950 000 руб. «в качестве полного расчета за проданную квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>». 

Из имеющихся в материалах дела справок по форме 2-НДФЛ следует, что общий доход ФИО5 за 2015 составил 70 000 рублей, за 2016 год – 25 287, 60 рублей, за 2017 год - 136 071,37 рублей. 

Объект недвижимости по адресу: 

<

...>. ФИО5 приобрела за счет денежных средств, переданных ей родителями. 

В обоснование наличия денежных средств у отца ФИО13, представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2017 год общий доход составил 509 496,40 руб., за 2018 год – 559 365, 61 руб.; у матери ФИО14 также представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2015 год общий доход составил 618 214, 70 рублей, за 2016 год – 398 525,28 рублей + 209 254,71 рублей (по второму месту работы), за 2017 год - 533 465,60 рублей, за 2018 год - 564 322,97 рублей. Кроме того, родители ФИО5 являются получателями страховой пенсии. 

Денежные средства за объект недвижимости по адресу: 

<

...>. ФИО5 передала представителю Шмидта В.В. (продавец) ФИО6 по расписке от 30.06.2018. 

Передача денежных средств производилась сторонами в присутствия работника органа государственной регистрации недвижимого имущества и сделок с ним. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что расчет за квартиру произведен по цене, указанной в договору купли-продажи, свои обязанности по договору от 29.06.2018г. ФИО5 выполнила надлежащим образом и в полном объеме. Оснований для переоценки установленных судом по делу обстоятельств апелляционный суд не усматривает. 

Апеллянтом по тексту апелляционной жалобы данные обстоятельства не опровергнуты.

При этом конкурсный управляющий ссылается на недобросовестность ФИО5 по заключению сделки по существенно заниженной цене, что свидетельствует о недобросовестности ответчика и злоупотреблением правом.

Апелляционный суд учитывает, что сама по себе невыгодность сделки не указывает на ее незаконность, поэтому сделка может быть оспорена только при доказанности недобросовестности сторон.

При этом, доказательств осведомленности ФИО5 о том, что оспариваемое имущество отчуждено в пользу Шмидта В.В. по недействительной сделке, в материалах дела отсутствуют, также как и доказательства заинтересованности ФИО5 и Шмидта В.В.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривается конкурсным управляющим, что ответчиком доказан факт расчета за квартиру, право собственности зарегистрировано за ФИО5, в спорном жилом помещении ФИО5 зарегистрирована, фактически проживает, доказательств того, что ФИО5 договор купли-продажи заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания ФИО5 недобросовестным приобретателем и признания договора купли-продажи от 29.06.2018 недействительным.

Доводы конкурсного управляющего об обратном отклоняются апелляционным судом за необоснованностью.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения - прикрытие другой сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015, совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В рассматриваемом случае, первоначальный договор купли-продажи от 13.02.2018 года между Должником и ФИО4 обладает признаками притворной сделки, поскольку при её совершении стороны преследовали цель прикрыть цепочку сделок по отчуждению квартиры №33 общей площадью 49,3 кв.м. в 

<

...> в Новосибирске (кадастровый номер 54:35:052755:273) в пользу добросовестного приобретателя, что препятствует возвращению ликвидного имущества в конкурсную массу должника.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что фактическим выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам являлся ФИО6

По тексту письменных пояснений ФИО6 возражал против данного вывода суда, указав, что полученные им денежные средства от ФИО5 были 01.07.2018 им переданы Шмидту В.В. лично в руки.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

ФИО6 доказательств  передачи денежных средств в размере 950 000 руб. Шмидту В.В. не представлено. 

Доводы ФИО6 о том, что у него отсутствовала экономическая заинтересованность в совершении указанных сделок в отсутствие доказательств передачи денежных средств Шмидту В.В. отклоняются апелляционным судом как направленные на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств по делу.

Апелляционный суд соглашается с тем, что сделки заключались на имя ФИО4 лишь для вида, с целью создания в будущем фактической невозможности возмещения Должнику рыночной стоимости незаконно выведенного из конкурной массы Должника недвижимого имущества. Продажа квартиры была совершена в период процедуры наблюдения, по заниженной цене, без фактической оплаты (с применением схемы зачета обязательств по уступке прав требования к Должнику по неподтвержденному займу со стороны бывшего руководителя), и то, что данная сделка будет признан судом недействительной по иску конкурного управляющего, бывший руководитель Должника не мог не знать и осознавать.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал недействительным договор купли-продажи квартиры от 13.02.2018, заключенный между должником и ФИО4 по отчуждению жилого помещения № 33, общей площадью 49, 3 кв. м. в 

<

...> в г. Новосибирске, отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего в оставшейся части.

Кроме того, суд правильно применил последствия недействительности сделки.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционной жалобы и письменных объяснений, не опровергают установленные судом обстоятельства, направлены на их переоценку, в связи с чем не принимаются апелляционным судом во внимание за неотносимостью.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, письменных объяснений апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

  Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 29.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-40831/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области.                 

Председательствующий                                                                                А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                              О.О. Зайцева

 

                                                                                                                         ФИО1