ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс 

<

***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-8586/2020

20АП-1691/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 15.07.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 22.07.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Волошиной Н.А. и Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., при участии в судебном заседании до перерыва (01.07.2025) – с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел»: финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (решение Арбитражного суда Рязанской области А54-7943/2023 от 05.02.2024), ФИО1 (лично, паспорт), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, при участии в судебном заседании после перерыва (15.07.2025) – с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел»: финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (решение Арбитражного суда Рязанской области                             № А54-7943/2023 от 05.02.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Имтер» ФИО3 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 03.03.2025 по делу № А54-8586/2020, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "ИМТЕР" к ФИО1, ФИО4 и ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при участии в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 (г. Рязань), в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "ИМТЕР" (390000, 

<

...> ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "ИМТЕР" (далее по тексту - ООО "ИМТЕР", должник) в связи с наличием непогашенной задолженности по уплате обязательных платежей на общую сумму 1115111 руб. 32 коп.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 28.12.2020 заявление принято к производству, возбужденно производство по делу и назначено к рассмотрению в судебном заседании с привлечением лиц, участвующих в деле.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 18.08.2021 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 11.08.2021) в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО3.

Сообщение о введении наблюдения в отношении должника опубликовано в газете "Коммерсантъ" 28.08.2021.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 29.12.2021 (резолютивная часть от 28.12.2021) ООО "ИМТЕР" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства - конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

Сведения об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликованы в газете "Коммерсантъ" 15.01.2022.

15.06.2022 конкурсный управляющий имуществом ООО "ИМТЕР" ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением, в котором просил суд первой инстанции:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 по обязательствам Должника ООО «Имтер»;

2. Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Имтер» о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по делу №А54-8586/2020 в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами;

Определением председателя Арбитражного суда Рязанской области от 23.06.2022 в рамках дела А54-8586/2020 произведена замена судьи Ивановой В.Н. на судью Костюченко М.Е., рассмотрение заявления в соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было начато с самого начала.

Определением Арбитражного  суда Рязанской области от  09.12.2022 привлечен к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5.

03.03.2023  в суде перовой инстанции    в материалы дела от конкурсного управляющего должника  поступило уточненное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором конкурсный управляющий ООО «Имтер»  просил суд первой инстанции:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО5 по обязательствам Должника ООО «Имтер»;

2. Приостановить производство по      заявлению      конкурсного управляющего ООО «Имтер» о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5     к     субсидиарной ответственности по делу №А54-8586/2020 в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Судом первой инстанции уточнение принято.

 Определением Арбитражного  суда Рязанской области  от 10.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного  суда Рязанской области  от 28.01.2025 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 03.03.2025 по делу № А54-8586/2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "ИМТЕР" (390000, 

<

...> ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО4 и ФИО5 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Имтер» ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просила обжалуемое определение отменить.

По мнению конкурсного управляющего должника, довод суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий не обосновал как отсутствие документации повлияло на проведение процедуры в отношении ООО «Имтер» является несостоятельным, учитывая тот факт, что бывшим руководителем ФИО1 в принципе не была передана никакая документация в отношении Должника, что не позволило конкурсному управляющему выявить круг дебиторов, выявить сделки, совершенные Должником в период подозрительности.

Также заявитель указал, что ФИО4 не исполнил в установленные сроки обязанности по подаче заявления о банкротстве должника ООО «Имтер», при этом, будучи осведомленным о наличии таких признаков. По мнению заявителя, ФИО4 должен был обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Имтер» после 07.09.2015.

Кроме этого, конкурсный управляющий считает, что заявление о банкротстве ООО «Имтер» должно было быть подано ФИО1 после 10.03.2017.

Учредитель ФИО5 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности вследствие неподачи заявления о банкротстве. Поскольку, руководителем ФИО4 не было подано заявление о банкротстве ООО «Имтер» после 07.09.2015, то заявление учредителем должно было быть подано не позднее 21.09.2015. Однако данная обязанность  ответчиком ФИО5 не была  исполнена.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не принял во внимание пояснения конкурсного управляющего должника о том, что показателем рентабельности  ООО «Имтер» так же являлись условные активы, которые не были своевременно сняты с кадастрового учета КДЛ. Поясняет, что  конкурсным управляющим  должника была проведена большая работа по снятию с кадастрового учета несуществующих «активов». Согласно представленным сведениям ФНС, а именно развернутым расчетам задолженности по пеням следует, что задолженность по уплате налогов возникла с 22.10.2014 и, в последующем, только нарастала. На основании вышеизложенного, полагает, что  суд первой инстанции не полно и всесторонне исследовал все юридически значимые обстоятельства дела.

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 представил отзыв, в котором возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 судебное заседание откладывалось.

Конкурсный управляющий ООО «Имтер» ФИО3 представила в суд апелляционной инстанции пояснения, в которых просила обжалуемое определение отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 представил дополнительные пояснения по делу.

В судебном заседании 01.07.2025 ФИО1 возражал против апелляционной жалобы, просил определение суда  первой инстанции оставить без изменения. 

Финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 возражал против апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в настоящем деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В судебном заседании апелляционной инстанции 01.07.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 15.07.2025.

После перерыва  от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 в суд апелляционной инстанции поступили  дополнительные пояснения  по апелляционной жалобе конкурсного управляющего должника, в которых он сообщил, что    согласно  ответу УМВД России по Рязанской области №3/257708466663 от 01.04.2025   в рамках  расследования уголовного дела №12016276070 правоохранительными органами  были   изъяты  документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «Имтер», которые  впоследствии  были  возвращены представителю конкурсного управляющего ООО «Имтер» 12.07.2022г.

В связи с данным обстоятельством настаивает на том, что в  связи с нахождением документации у конкурсного управляющего должника, какие-либо основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

К       своим     пояснениям     финансовый  управляющий  ФИО1 – ФИО2 приложил      ответ УМВД России по Рязанской       области      от 01.04.2025 № 3/257708466663, который приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела  в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ в качестве доказательства, представленного в опровержение доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании 15.07.2025 ФИО1 возражал против апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения. 

Финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 возражал против апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в настоящем деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в настоящем деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалоб, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В пункте 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что он вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В абзаце третьем пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" даны рекомендации о том, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место     до дня вступления     в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В обоснование заявленных требований к ФИО4 конкурсный управляющий должника указывал, что ФИО4 (согласно выписке из ЕГРЮЛ значился генеральным директором с 07.08.2015 по 10.02.2017) не было подано заявление о банкротстве ООО «Имтер», отсутствовали документы первичного бухгалтерского учета, а также в связи с бездействием руководителя наступила невозможность полного погашения требований кредиторов.

Заявитель отметил, что согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности (2013-2015 годы) у Должника в течение анализируемого периода числилась кредиторская задолженность. По результатам анализа коэффициентов, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость должника, рассчитанных за период с 31.12.2013 г. по 31.12.2015 г. Конкурсным управляющим сделан вывод о том, что в целом ООО «Интер» не вело активной предпринимательской деятельности, должник был неплатежеспособен в виду отсутствуя деятельности, но имел активы для осуществления деятельности.

По мнению конкурсного управляющего должника, причинами неплатежеспособности должника явились: отсутствие предпринимательской деятельности в ряде периодов при необходимости нести расходы на содержание активов, в том числе,  уплаты налогов; неэффективное распределение финансовых потоков, вследствии чего наблюдается низкая рентабельность от деятельности, установление маржинальной надбавки ниже среднеотраслевой; активное сальдо (дебиторская задолженность больше кредиторской), должник предоставляет свои дебиторам бесплатный кредит в размере 22 248,0 тыс. руб.; в структуре баланса должника имеют значительную долю доходы будущих периодов (94%), что говорит об отсроченном доходе.

Конкурсный управляющий должника считает, что основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 являются также не принятие мер по снятию с кадастрового учета объектов недвижимости, не проведение перерегистрации земельных участков при не осуществлении предпринимательской деятельности при наличии признаков неплатежеспособности общества.

Заявитель отметил, что ООО «Имтер» не вело предпринимательскую деятельность, начиная с 2015 года при наличии кредиторской задолженности, в связи с чем полагает, что у ФИО4 появилась обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Имтер» банкротом после 07.09.2015 (по истечении месяца после назначения руководителем должника).

Единственный участник ООО «Имтер» ФИО5, по мнению конкурсного управляющего должника, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности вследствие неподачи заявления о банкротстве должника в срок не позднее 21.09.2015.

ФИО1, являвшийся руководителем должника с 10.02.2017 по дату введения конкурсного производства в отношении ООО «Имтер», по мнению конкурсного управляющего должника, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документов, а также по основанию неподачи заявления о банкротстве ООО «Имтер» после 10.03.2017 .

Конкурсный управляющий должника считает, что основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 наряду с ФИО4 являются также не принятие мер по снятию с кадастрового учета объектов недвижимости, не проведение перерегистрации земельных участков при не осуществлении предпринимательской деятельности при наличии признаков неплатежеспособности общества.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ (в части неподачи заявления о признании должника банкротом, не принятие мер по снятию с кадастрового учета объектов недвижимости, не проведение перерегистрации земельных участков), так и после вступления в силу данного закона (непередача документов), соответствующее заявление поступило в суд 15.06.2022, т.е. после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, суд первой инстанции верно определил, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, с применением статьи 61.11 Закона о банкротстве и с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Ответственность, предусмотренная данной нормой, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанность руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Как следует из материалов дела, 04.02.2022 конкурсный управляющий ООО "ИМТЕР" ФИО3 в рамках дела № А54-8586/2020 обратилась с заявлением об истребовании  документов и сведений у бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Рязанской области  от 22.03.2023 заявление  конкурсного управляющего  должника удовлетворено частично. У бывшего руководителя ООО "ИМТЕР" ФИО1 для передачи конкурсному управляющему ФИО3  были истребованы документы, сведения, касающиеся деятельности должника, в удовлетворении заявленных требований к ФИО4 отказано.

В рамках рассмотрения указанного обособленного ФИО4 пояснил, что являлся руководителем должника с 10.03.2015 по 27.04.2016, трудовой договор с ФИО4 был расторгнут по соглашению сторон и на основании решения единственного участника должника ФИО5 от 27.04.2016 № 1, в подтверждение чего представил копию трудовой книжки и соглашения от 27.04.2016 о расторжении трудового договора от 10.03.2015.

Согласно сведениям, представленным 01.12.2022 Межрайонной ИФНС России № 2 по Рязанской области, в ответ на определение Арбитражного  суда Рязанской области  от 15.11.2022 об истребовании доказательств, в период с 28.04.2016 по 10.02.2017 ООО "Имтер" представило налоговую отчетность по форме 6-НДФЛ за 6 месяцев 2016 года, которая  была подписана ФИО5, что подтверждало доводы ФИО4 о прекращении с ним трудовых отношений и полномочий директора с 27.04.2016.

Закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений.

Тот факт, что сведения о новом директоре должника внесены в ЕГРЮЛ только 10.02.2017 не свидетельствует о том, что ФИО4 являлся руководителем должника до 10.02.2017 при наличии в материалах дела доказательств прекращения трудовых отношений с 27.04.2016. Иное доказано не было.

ФИО4 были даны пояснения о том, что при прекращении полномочий директора все документы и материальные ценности им  были переданы единственному участнику общества -  ФИО5

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Рязанской области от 22.03.2023 по делу № А54-8586/2020, в связи с чем в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора.

Таким образом, поскольку вступившим в законную силу судебным актом подтверждено отсутствие обязанности ФИО4 по передаче документов,  суд первой инстанции верно указал, что ФИО4 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документов.

Применительно к ФИО1 судом первой инстанции также не установлено оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она действительно имеется.

Если руководитель таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов и отчетности приравнивается к их отсутствию.

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, само по себе непредставление документов конкурсному управляющему не образует состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В этой связи, привлекая контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности, заявителю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением), и существенным затруднением проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В своем заявлении конкурсным управляющим должника  не обоснованно, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, каким образом отсутствие части документации повлияло на интересы кредиторов, обязанность представления которых установлена пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53.

Само по себе абстрактное указание конкурсным управляющим должника  на затруднения при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Из материалов дела о банкротстве не следует, что уполномоченными лицами оспаривались какие-либо сделки должника, также не заявлялись какие-либо возражения по требованиям кредиторов.

В реестр, как указывалось выше, включены требования, подтвержденные судебными актами (требования ПАО «Россети Центр и Привольжье», АО «Газпром газораспределение Рязанская область», ПАО «РЭСК») и требования уполномоченного органа.

Обязанность бывших руководителей по передаче управляющему документации и имущества установлена п. 2 статьи 126 Закона о банкротстве. При этом следует отметить, что законом не предусмотрен период, за который документация должна быть передана управляющему.

Вместе с тем, исходя из целей получения первичной документации: установление причин банкротства, пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, возврата имущества посредством оспаривания сделок (либо взыскания убытков), общепринятым считается трехлетний срок, предшествующий возбуждению дела о банкротстве (в том числе, связанный с течением сроков исковой давности и периодами подозрительности сделок). При этом Правилами проведения финанализа, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 25.06.2003 № 367 установлен двухлетний период для анализа финансовых показателей.

При этом, из заявления конкурсного управляющего и анализируемой бухгалтерской отчетности за 2013-2015 годы следует, что дебиторская задолженность сформировалась к 31.12.2015, что ставит под сомнение возможность взыскания дебиторской задолженности, числящейся в бухгалтерской отчетности должника, учитывая установленный срок исковой давности, а также на возможность оспаривания сделок.

Более того, в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим выявлены активы должника на сумму 45 785 000 руб. (согласно отчету об оценке), в то время как размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 1 845 139,83 руб.

Фактически, в настоящем случае, как верно указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий должником вменяет в вину ответчику ФИО1 исключительно факт не передачи документации должника управляющему, не раскрывая, каким образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате, не указывая в чем выражается умысел и недобросовестность поведения ответчика, направленного на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства как существенного затруднения проведения процедуры банкротства по причине непередачи ответчиком ФИО1 документов, отказ суда в истребовании документов и ценностей у ФИО4, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как ответчика ФИО1, так и ответчика ФИО4 по 

основанию, предусмотренному подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ данных в пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 13 постановления Пленума № 53 при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель должника обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, как только его активы стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении лиц, отвечающих за такое решение, к ответственности по указанным основаниям, установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата.

Также при исследовании категории "объективное банкротство" и соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего: бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду; формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника; формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства; даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

При этом субсидиарная ответственность наступает, когда банкротство должника вызвано не объективными (рыночными) факторами, а искусственно спровоцировано в результате реализации воли контролирующего лица.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума № 53, согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим         спорам   Верховного Суда       Российской Федерации    от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Исходя из этого в статье 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

Как указано в Обзоре судебной практики № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Следовательно, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в дальнейшем - в статье 61.12 Закона) является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Определением суда от 18.08.2021 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед уполномоченным органом в сумме 1 115 111 руб. 32 коп., образовавшаяся за 2013-2015 годы, 1 квартал 2016 года.

Определением суда от 30.11.2021 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед ПАО «Россети Центр и Приволжье» в сумме 739 028 руб. 51 коп., взысканная с должника Решением Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2014 по делу № А54-4952/2014 (договор от 19.10.2012 № 070-3106, задолженность за июль, август, октябрь 2014 года).

Определением суда от 05.05.2022 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед ПАО «Россети Центр и Приволжье» в сумме 34 601 руб., взысканная с должника Решением Арбитражного суда Рязанской области от 24.02.2015 по делу №А54-6509/2014 (договор от 19.10.2012 № 070-3106, задолженность за июль, август, октябрь 2014 года).

Определением суда от 12.05.2022 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед уполномоченным органом в сумме 989 руб. 08 коп., образовавшаяся за период с 1 квартала 2015 по 2 квартал 2016 года (страховые взносы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний).

Определением суда от 31.05.2022 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед ОАО "Газпром газораспределение Рязанская область" в сумме 12 488 руб. 10 руб., взысканная решением Арбитражного суда Рязанской области от 17.01.2016 по делу №А54-4639/2016 в сумме 5205 руб. 12 коп. (госпошлина) и определением Арбитражного суда Рязанской области от 14.08.2015 по делу №А54-2101/2015 сумме 7 282 руб. 98 коп. (госпошлина). Решением от 17.01.2016 взыскана задолженность по договору строительного подряда №АК-27-08-00003-2016 от 02.02.2016 и договору на пуск газа №АК-22-11-00016-2016 от 21.03.2016 в сумме 140170 руб. 66 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5205 руб. 12 коп. Из них задолженность в сумме 140170 руб. 66 коп. уплачена, в связи с чем в реестр требований кредиторов включена только госпошлина в сумме 5205 руб. 12 коп. Определением от 14.08.2015 прекращено производство по делу в связи с отказом истца от иска о взыскании задолженности по договору строительного подряда № АК-27-08-00025-2014 от 07.04.2014 в сумме 514 149 руб., при этом взыскана госпошлина, так как погашение части задолженности произведено после принятия иска к производству.

Определением суда от 06.06.2023 признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, требования публичного акционерного общества "Рязанская энергетическая сбытовая компания" в общей сумме 115 346 руб. 47 коп. Данная задолженность взыскана решением Арбитражного суда Рязанской области от 06.02.2017 по делу №А54-7176/2016 (задолженность по оплате электроэнергии с апреля 2016 года по июль 2016 года).

Конкурсный управляющий указал, что должник с 01.01.2015 не ведет деятельность, вследствие чего является неплатежеспособным.

Между тем, из материалов дела судом первой инстанции установлено, что в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2015 год в сумме 150 000 руб. (т.е. за 2015 год был получен доход), требования ПАО "РЭСК" по оплате потребленной электрической энергии за период с апреля по июль 2016 года в сумме 104 936 руб. 95 коп., требования АО "Газпром газораспределение Рязанская область" по уплате государственной пошлины, связанной со взысканием в судебном порядке задолженности по договору строительного подряда №АК-27-08-00003-2016 от 02.02.2016 и договору на пуск газа №АК-22-11- 00016-2016 от 21.03.2016, у должника имелась обязанность уплачивать НДФЛ за 1 квартал 2016 года, страховые взносы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний с 1 квартала 2015 по 2 квартал 2016.

Данные обстоятельства опровергают вывод конкурсного управляющего должника о прекращении должником деятельности с 01.01.2015.

Более того, указанные выше обстоятельства свидетельствует о том, что должником частично погашались обязательства по договорам строительного подряда №АК-27-08-00003-2016 от 02.02.2016 и договору на пуск газа №АК-22-11- 00016-2016 от 21.03.2016, так как в реестр требований кредиторов включена только государственная пошлина.

При таких обстоятельствах вывод конкурсного управляющего о том, что ФИО4, являвшийся руководителем должника с 10.03.2015 по 27.04.2016 должен был подать заявление о признании должника банкротом не позднее 07.09.2015, правомерно признан судом первой инстанции необоснованным.

Более того, анализ финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсный управляющий   производил за период с 31.12.2013 по 31.12.2015. В ходе проведенного анализа конкурсным управляющим установлено следующее.

Выручка от реализации компании по сравнению с базовым периодом незначительно увеличилась (с 0,0 тыс. руб. на 31.12.2013 до 13 958,0 тыс. руб. на 31.12.2015 г.). За анализируемый период изменение объема продаж составило 13 958,0 тыс. руб. Тем прироста составил 0,0%

Валовая прибыль на 31.12.2013 составляла 0,0 тыс. руб. За анализируемый период она возросла на 212,0 тыс. руб., что следует рассматривать как положительный момент и на 31.12.2015 г. составила 212,0 тыс. руб.

Прибыль от продаж на 31.12.2013 составляла 0,0 тыс. руб. За анализируемый период она, также, как и валовая прибыль, возросла на 212,0 тыс. руб., и на 31.12.2015 прибыль от продаж составила 212,0 тыс. руб.

Положительным моментом является плюсовое сальдо по прочим доходам и расходам - на 31.12.2013 сальдо по прочим доходам и расходам установилось на уровне 289,0 тыс. руб. Однако наблюдается отрицательная тенденция – за период с конца 31.12.2013 г. по конец 31.12.2015 сальдо по ним снизилось на -268,0 тыс. руб.

Чистая прибыль за анализируемый период сократилась на -26,0 тыс. руб., и наконец 31.12.2015 она установилась на уровне 233,0 тыс. руб. (темп падения чистой прибыли составил 10,0%).

Согласно анализа финансового состояния от 10.12.2021, проведенного за период с 31.12.2013 по 31.12.2015 должник в полной мере обеспечен собственными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, у должника достаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, должник имеет собственный капитал, величина доли просроченной кредиторской задолженности в пассивах должника на конец анализируемого периода укладывается в рамки нормального значения, должник имеет активное сальдо, должник ведет эффективную работу с дебиторами, динамика доходов и расходов положительна, положение должника можно назвать достаточно стабильным.

Таким образом, проведенный конкурсным управляющим должника  анализ не свидетельствует о наличии у ООО «Имтер» по состоянию на 01.01.2015 признаков объективного банкротства.

При этом под неплатежеспособностью признается прекращение исполнения должником части денежных обязательств не по любой причине, а лишь по причине недостаточности денежных средств.

Между тем, как следует из материалов дела, активы должника согласно отчету об оценке составили 45 785 000 руб., что в несколько раз превышает размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также требований кредиторов, признанных обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия предусмотренных законом оснований для обращения ФИО4 в период, когда он был руководителем должника, в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

По аналогичным причинам судом области не установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию и ФИО1, являвшегося руководителем должника в период с 10.02.2017 по дату открытия конкурсного производства.

В суде первой инстанции ФИО1 пояснил, что у должника, несмотря на неведение деятельности было достаточно имущества для погашения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих, что не подача контролирующими должника лицами заявления о признании ООО "Имтер" несостоятельным (банкротом) усугубила ситуацию неплатежеспособности предприятия и его неспособность отвечать по своим обязательствам. В нарушение положений статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим  должника не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие наличие признаков неплатежеспособности, предшествующие возникновению у контролирующего лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего должника  ФИО1 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 10.03.2017. Между тем, доказательства, подтверждающие наличие у должника обязательств перед кредиторами, возникших после истечения указанного срока, конкурсным управляющим также не представлены. Следовательно, отсутствует один из обязательных элементов гражданско-правовой (субсидиарной) ответственности, - размер ответственности.

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ФИО5 (единственный участник ООО «Имтер» с 25.06.2015) суд первой инстанции также пришел к  обоснованному выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку отсутствие у руководителя должника обязанности по обращению в суд с требованием о признании ООО "Имтер" несостоятельным (банкротом) одновременно исключает наличие такой обязанности у учредителей названного общества.

В силу пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд возлагается на руководителя должника. При неисполнении руководителем такой обязанности пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусматривает обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи.

В то же время субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, действовавшей на момент определенной конкурсным управляющим даты обращения должника с заявлением о банкротстве, признавался только руководитель должника.

Учитывая, что обязанность учредителя ООО "Имтер" ФИО5 определена конкурсным управляющим не позднее 21.09.2015, то есть до 30.07.2017 (дата вступления в силу Закона N 266-ФЗ), суд области пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего о привлечении учредителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за несвоевременную подачу руководителем заявления о банкротстве общества и отсутствие контроля за действиями руководителя со стороны учредителей должника, так как до 30.07.2017 такая ответственность отсутствовала.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ряд имеющихся у должника объектов недвижимости были непригодны для эксплуатации до начала 2000 годов и руководитель должника ФИО4 должен был провести мероприятия по снятию их с кадастрового учета как объектов недвижимости, так как они не существовали в наличии, правомерно отклонён судом первой инстанции, поскольку документально данные обстоятельства  не подтверждены.

Как пояснил в суде первой инстанции представитель ФИО4, данные объекты в период его деятельности в качестве генерального директора, существовали, в связи с чем не было обязанности их снимать с кадастрового учета.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как пояснил в суде первой инстанции представитель ответчика ФИО5, должником указанные объекты приобретались с целью последующего приобретения прав на земельные участки, на которых были расположены здания, состояние объектов не имело значения, фактическую ценность имели земельные участки под данными зданиями.

Кроме того, в материалах дела  по данному обособленному спору имеются акты обследования и заключения кадастрового инженера (том 16, л. д. 222 – 244), из которых следует, что обследование нежилых зданий и сооружений с кадастровыми номерами 62:05:08800101:143, 62:05:08800101:148, 62:05:2010101:89, 62:05:2010101:88, 62:05:2010101:90, 62:05:2010101:302, 62:05:1540101:247, 62:05:1540101:465, 62:05:1540101:466, 62:05:1540101:467, 62:05:0940101:656, 62:05:0940101:725, 62:05:0940101:655, 62:05:0940101:653 было проведено кадастровым инженером 03.11.2023.

Во всех актах обследования кадастровый инженер указал год прекращения существование объекта недвижимости – 2022 год. Тогда как банкротство в отношении ООО «Имтер» возбуждено 28.12.2020 по заявлению налогового органа.

По мнению   финансового управляющего  ФИО1 ФИО2,  конкурсным управляющим должника не приведены доводы, подтверждающие невозможность реализации земельных участков вместе с объектами капитального строительства в том виде, в котором они находились (с указанием на это в Положении о порядке продажи), даже если их состояние было неудовлетворительным. При этом расходы на снятие с кадастрового учета (при наличии такой необходимости)  возможно  было бы  возложить  на покупателя, а не на конкурсную массу должника.

В апелляционной жалобы  конкурсный управляющий должника  настаивает на том, что бывшим руководителем ООО «Имтер»  ФИО1 в принципе не была передана никакая документация в отношении Должника, что не позволило конкурсному управляющему выявить круг дебиторов, выявить сделки, совершенные Должником в период подозрительности.

Действительно, как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Рязанской области от 22.03.2023 у бывшего руководителя ООО "ИМТЕР" ФИО1 для передачи конкурсному управляющему ФИО3 истребованы документы, сведения, касающиеся деятельности должника, в удовлетворении заявленных требований к ФИО4 отказано.

Вместе с тем, указанное определение ФИО1 не исполнено.

При этом, как следует из бухгалтерского баланса за 2015 год у ООО «Имтер» имелась дебиторская задолженность в сумме 39280 тыс. руб., внеоборотные активы – 219541 тыс.руб., запасы – 75275 тыс.руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции верно отметил, что само по себе непредставление документов конкурсному управляющему не образует состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника.

В данном случае неисполнение судебного акта об истребовании документов не повлияло на возможность пополнения конкурсной массы, поскольку уже истекли все сроки давности по взысканию дебиторской задолженности, числящейся на балансе общества за 2015 год.

Кроме того,  как следует из приобщенного  судом апелляционной инстанции  ответа УМВД России по Рязанской области №3/257708466663 от 01.04.2025  в производстве  следственной части СУ УМВД России по Рязанской области находилось уголовное дело № 12016276070, которое  прекращено  23.09.2019 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ.  В ходе расследования уголовного дела  были   изъяты  документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «Имтер», которые  впоследствии  были  возвращены представителю конкурсного управляющего ООО «Имтер» 12.07.2022г.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Когда же передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. В частности, подобная объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника возникает при изъятии документации должника правоохранительными органами.

Управляющий, как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления, для решения задач, возложенных на него Законом о банкротстве, имеет возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае  в  связи с нахождением документации у конкурсного управляющего должника, какие-либо основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Оценив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не доказаны, в связи с чем в удовлетворении заявления правомерно отказано.

Учитывая изложенное, доводы, изложенные в апелляционной жалобе направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству определением от 21.04.2025 конкурсному управляющему ООО «Имптер» ФИО3 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в размере 30 000 рублей, она подлежит взысканию с должника - ООО «Имптер» в доход федерального бюджета в порядке статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 03.03.2025 по делу                                       № А54-8586/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ИМТЕР" (390000, 

<

...> ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Н.А. Волошина

И.Н. Макосеев