ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-19497/2022

Дело №А65-12418/2021

г. Самара

19 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 января 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле,  извещенных надлежащим образом о дате и месте судебного разбирательства, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 января 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.10.2022 в части отказа в удовлетворении заявления о включении требования в размере 150 000 рублей долга, процентов по ст. 395 ГК РФ, по ст. 317.1 ГК РФ в реестр требований кредиторов в рамках дела №А65-12418/2021 о несостоятельности (банкротстве) АО «РЦИХИМТЕХ», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2021 заявление акционерного общества с ограниченной ответственностью «Стройкоммаш» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано обоснованным и в отношении акционерного общества «Региональный центр инжиниринга в сфере химических технологий», Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения; временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр инжиниринга в сфере химических технологий» утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.06.2022 в отношении акционерного общества «Региональный центр инжиниринга в сфере химических технологий», Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура внешнего управления сроком на шесть месяцев.

Внешним управляющим акционерного общества «Региональный центр инжиниринга в сфере химических технологий», Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО3, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Стратегия.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО1 (вх.11413) о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр инжиниринга в сфере химических технологий». 

Также в суд поступило заявление Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Казанский (Приволжский) Федеральный Университет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительными сделками: договора аренды транспортного средства без экипажа №ДЗ/2019-5 от 06.05.2019, заключенного между АО «РЦИХИМТЕХ» и ФИО1, договора аренды транспортного средства без экипажа №ДЗ/2020-1 от 09.01.2020, заключенного между АО «РЦИХИМТЕХ» и ФИО1, договора аренды транспортного средства без экипажа №ДЗ/2020-12 от 31.12.2020, заключенный между АО «РЦИХИМТЕХ» и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2022 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление ФИО4  о включении в реестр требований кредиторов должника и заявление о признании указанных выше сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.10.2022 в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов отказано. В удовлетворении заявления Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Казанский (Приволжский) Федеральный Университет» о признании сделок недействительными отказано.

ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.10.2022 в части отказа в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требования в размере 150 000 рублей долга, процентов по ст. 395 ГК РФ, по ст. 317.1 ГК РФ в реестр требований кредиторов. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Казанский (Приволжский) Федеральный Университет» в отзыве возражало против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным. 

Возражений против проверки законности и обоснованности определения только в обжалуемой части Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Казанский (Приволжский) Федеральный Университет» не заявило. 

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Отказывая в удовлетворении требования ФИО1, суд установил, что  между заявителем (арендодатель) и АО «РциХимТех» (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства без экипажа № ДЗ/2020-1 от 31.12.2020. 

При этом в самом заявлении ФИО1 имеется ссылка на договор № ДЗ/2021-12  от 30.12.2021. Между тем к заявлению ФИО4 приложил договор № ДЗ/2020-12 от 31.12.2020, а также дополнительные соглашения к договору № ДЗ/2020-12 от 31.12.2020. Заявлен период  оказания услуг 2021 год. Соответственно, учитывая, что к заявлению приложен именно договор № ДЗ/2020-12 от 31.12.2020, суд рассматривал требование кредитора по данному договору. 

Согласно пункту 1.1 договора арендодатель обязуется предоставить арендатору транспортное средство Mercedes-Benz за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатацией.

Как следует из пункта 2.1, договор аренды заключен на срок с 01.01.2021 по 31.12.2021. 

В соответствии с пунктом 4.1 арендная плата с учетом ГСМ за 1 поездку (сутки/день) за пределы города Казани составляет 5 000 рублей. Арендная плата за перемещение по городу, с учетом всех расходов арендодателя (в том числе ГСМ, ТО, ОСАГО, хранение) составляет 30 000 рублей в месяц.

Согласно пункту 4.2 арендатор вносит плату за пользование транспортным средством на лицевой счет ФИО1 в течение 10 календарных дней с момента подписания акта приема-передачи транспортного средства. 

Как указал заявитель, за январь – май 2021 года оказаны услуги в размере 150 000 рублей, в том числе к выплате ФИО1 в сумме 130 500 рублей, НДФЛ в бюджет в сумме 19 500 рублей, однако услуги не оплачены, срок оплаты истек.

Таким образом, согласно заявлению у должника перед ФИО1 имеется задолженность в размере 150 00 рублей.

В обоснование заявления в материалы дела представлен договор аренды транспортного средства без экипажа №ДЗ/2021-1 о 30.12.2021, акты приема-передачи транспортного средства за январь – май 2021 года.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту – Закона о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Из толкования пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, экономическую целесообразность и необходимость ведения с должником хозяйственной деятельности и т.п.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом установлено, что кредитор является лицом, аффилированным к должнику, а именно бывшим генеральным директором должника.

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако, при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306- ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)), выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Если "дружественный" кредитор не подтверждает реальность и целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного требования, на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), от 11.07.2017 по делу N А40-201077/2015).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 по делу N А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой 5 Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779 по делу N А40-181328/2015 сформулирована правовая позиция, согласно которой в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

    В предмет доказывания при рассмотрении требования о включении в реестр требований кредиторов должника входит, в том числе, установление факта наличия обязательств между должником и кредитором (договорных, кондикционных и т.д.), установление факта наличие либо отсутствия исполнения обязательства или факта наличие либо отсутствия какого-либо предоставления кредитором должнику, результатом которого является возникновение на стороне должника денежного обязательства и т.д.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса  Российской Федерации  по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

  Согласно пункту 1 статьи 632 Гражданского  кодекса   Российской Федерации  по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

В  подтверждение   требования  по договору  аренды в суд представлены договор аренды транспортного средства без экипажа №ДЗ/2021-1 о 30.12.2021, акты приема-передачи транспортного средства за январь – май 2021 года.

Между тем в условиях аффилированности заявителя и должника данные документы признаны недостаточными для подтверждения реальности всех обозначенных операций и спорного права требования.

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие реальность оказываемых по договору аренды услуг.

Представленные кредитором документы, а именно: акты приема-передачи транспортного средства, договор аренды подписаны аффилированными друг с другом лицами, в связи с чем не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими наличие задолженности и ее размер. 

Суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не представлены  сведения  о реальном использовании  транспортных средств, не обоснованы экономические цели  и необходимость  арендных отношений  для должника,  мотивы   заключения   договора  в интересах   должника  суду не  раскрыты.   

В апелляционной жалобе кредитор указывал, что заключение договора аренды транспортного средства осуществлено во исполнение условий заключенного с ним трудового договора. 

18 мая 2020 года между АО «РЦИХИМТЕХ» в лице председателя Совета директоров Общества ФИО5 и ФИО1 в соответствии с протоколом внеочередного общего собрания акционеров АО «РциХимТех» №1/2020 от 06.04.2020 заключен трудовой договор, как с руководителем исполнительного органа акционерного общества.

Таким образом, были продлены полномочия ФИО1 на должности генерального директора Общества.

В пункте 4.8. трудового договора содержится условие о том, что руководитель имеет право на пользование служебным автомобилем с односменным режимом работы при пятидневной рабочей неделе. Руководитель вправе использовать личный автомобиль в служебных целях, связанных со служебными разъездами с последующим возмещением затрат. Такие же условия содержались в ранее заключенном трудовом договоре с руководителем исполнительного органа акционерного общества.

Заявитель полагал, что договор аренды транспортного средства без экипажа заключен с целью обеспечения надлежащего исполнения руководителем исполнительного органа акционерного общества возложенных на него уставных задач для достижения целей деятельности общества и обеспечения его нормальной работы, в соответствии с законодательством и уставом Общества.

Во исполнение пункта 3.1.16. Трудового договора в течение 30 дней с даты подписания один экземпляр трудового договора представлен в Министерство земельных и имущественных отношений РТ.

В силу абзаца 2 пункта 5.3. Положения «О единоличном исполнительном органе (генеральном директоре) АО «РЦИХИМТЕХ» (утвержден годовым общим собранием акционеров - Протокол №2/2017 от 05 июля 2017 года) Генеральный директор имеет право на наличие условий работы, соответствующих статусу руководителя.

Суд апелляционной инстанции полагает обоснованными возражения на апелляционную жалобу, приведенные в отзыве Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Казанский (Приволжский) Федеральный Университет», относительно того, что какая-либо правовая связь между трудовым договором и договором аренды автомобиля отсутствует. 

Условиями трудового договора с кредитором заключение договоров аренды обществом личного транспортного средства руководителя не предусмотрено, напротив, пункт 4.8. трудового договора допускает возможность возмещения затрат работника на использование личного автомобиля, при соблюдении работником формы отчетности (с подробным указанием даты и времени поездки, подтверждением сумм расходов, издании приказа о направлении в командировку и пр.) в порядке ст. 168 Трудового Кодекса РФ и Постановления Правительства РФ № 7491.

В договорах аренды указание на их заключение во исполнение пункта 4.8. трудового договора отсутствует. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с возражениями Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Казанский (Приволжский) Федеральный Университет» в том отношении, что для должника заключение договора аренды было лишено экономической целесообразности, а единственным выгодоприобретателем от совершения такой сделки является Кредитор, получающий возможность обхода пункта 4.8. трудового договора и ст. 168 ТК РФ и освобожденный от обязанности документального подтверждения расходов на использование транспорта в служебных целях. 

Факт использования должником транспорта ответчика подтверждается лишь журналом, содержащим минимальный набор реквизитов, не позволяющих идентифицировать цель и характер поездки, ее продолжительность и пр., а чеки на приобретение ГСМ и иные доказательства несения затрат на использование транспортного средства кредитором не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 октября 2022 года по делу №А65-12418/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Л.Р. Гадеева

 

                                                                                                                      А.В. Машьянова