﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 октября 2021 года

Дело №

А56-5579/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.10.2021

Полный текст постановления изготовлен 18.10.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Троховой М.В., Чернышевой А.А., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «МаркоПромт» Мещерякова А.В. (доверенность от 12.01.2020), от общества с ограниченной ответственностью  «УзДЭУ-Санкт-Петербург» и его конкурсного управляющего Богая С.В. - Козлова Д.Н. (доверенность от 15.01.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Автосаноат инвест» Бобожанова К.А. (генеральный директор, приказ от 01.07.2021) и Петрачкова С.С. (доверенность от  15.04.2021), от акционерного общества «УзАвто Моторс» Черныхова А.Д. (доверенность от 17.06.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Финансовый консультант № 1» Колбина Д.А. (доверенность от 31.03.2021), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» Вопсевой Ю.А. (доверенность от 06.02.2020),     

рассмотрев 12.10.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МаркоПромт» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 по делу № А56-5579/2016,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2016 по делу № А56-5579/2016, в отношении общества с ограниченной ответственностью  «УзДЭУ-Санкт-Петербург», адрес: 196240, Санкт-Петербург, улица Костюшко, дом 38, литера А, помещение 12-Н, ОГРН 1037816032100, ИНН 7806048353 (далее – ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург», Общество), возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве). 

Определением суда от 13.05.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Воронин Дмитрий Вадимович.

Решением того же суда от 01.09.2016 ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Воронина Д.В.

Определением суда от 11.11.2016 конкурсным управляющим должника утвержден Качин Сергей Витальевич.

Определением от 28.09.2017, суд освободил Качина С.В. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург», новым конкурсным управляющим утвержден Зенищев Юрий Юрьевич, который также впоследствии был освобожден от указанных полномочий. 

Определением суда от 29.12.2017 конкурсным управляющим Общества утвержден Хорошуля Максим Игоревич.

С 15.01.2021 полномочия конкурсного управляющего должника осуществляет Богай Сергей Викторович (определение суда от 14.01.2021). 

В рамках дела о банкротстве, конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Крылья Советов» (в лице конкурсного управляющего Коликова Владимира Вадимовича), адрес: 394044, город Воронеж, улица Землячки, дом 1, офис 408, ОГРН 1143668043628,                  ИНН 3661065274 (далее - ООО «Крылья Советов», Компания), 08.11.2019 обратилось в суд заявлением, которым просило  привлечь к гражданско-правовой ответственности по обязательствам ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» единственного участника Общества (контролирующего лица)  общество с ограниченной ответственностью «AVTOSANOAT INVEST» («MAS`ULIYATI CHEKLANGAN JAMIATI «AVTOSANOAT INVEST»), адрес: 100007, Республика Узбекистан, город Ташкент, улица Мирзо Улугбек, 30, регистрационный номер 003483-04 (далее – ООО «Автосаноат инвест», Участник), а также взыскать с Участника в пользу Общества 3 188 922 158 руб. 63 коп. (составляющих задолженность перед кредиторами).

В ходе рассмотрения обособленного спора, 28.06.2020 в суд обратился другой конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «МаркоПромт», адрес: 192007, Санкт-Петербург, Камчатская улица, дом 7, литер А, офис 1, ОГРН 1127847301295, ИНН 7839463115, (далее -                 ООО «МаркоПромт», Фирма), с заявлением (пояснениями к требованиям Компании), в котором просило взыскать с Участника в пользу Общества убытки в размере 815 668 750 руб. (12 500 000 долларов США по курсу Центрального Банка России). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Канн Юрий Львович (город Ташкент) и Жалолов Ваходиржон Эргашбоевич (Санкт-Петербург). 

Определением суда первой инстанции от 02.02.2021 заявление            ООО «Крылья Советов» удовлетворено, с ООО «Автосаноат инвест» в пользу ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» взыскано 3 188 922 158 руб. 63 коп. убытков. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021, по апелляционной жалобе Участника, определение суда первой инстанции от 02.02.2021 отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе, ООО «МаркоПромт» просит отменить указанное апелляционное постановление от 09.07.2021, а определение суда первой инстанции от 02.02.2021 оставить в силе. Податель жалобы не согласен с выводом апелляционного суда о пропуске срока исковой давности, считая, что в данном случае неверно определен  момент начала течения субъективного срока исковой давности, который не может наступить ранее появления возможности у независимого кредитора получить сведения обо всех обстоятельствах, имеющих значение для обращения в суд за защитой нарушенного права. Так, для Компании течение срока давности не могло начаться ранее включения в реестр требований кредиторов Общества требований ее правопредшественника - акционерного общества «Банка НФК», этой датой является  10.11.2016. 

Поэтому трехгодичный срок с указанной даты на момент обращения    ООО «Крылья Советов» в суд с заявлением не истек. Кроме того, для применения материального срока, по мнению Фирмы, необходимо учитывать, когда заинтересованным лицам (кредиторам) стало известно о недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами и о действиях (бездействии) Участника должника, приведших к убыткам, в частности из кредитной сделки между акционерным коммерческим банком «Азия Инвест банк» (далее -          АКБ «Азия Инвест банк») и платежами в пользу акционерного общества «Дженерал Моторс Узбекистан» (далее - АО «Дженерал Моторс Узбекистан»). 

В данном случае, податель жалобы ссылается на то, что доступ к документам должника о сделках, правопредшественники заявителей не могли получить ранее 12.12.2016, например, с даты установления требования           АО «Дженерал Моторс Узбекистан» в деле о банкротстве. Разрешая спор по существу при иной мотивации обстоятельств, апелляционный суд, по мнению подателя жалобы, неверно распределил бремя доказывания по делу, переложив обязанность по доказыванию содержания правоотношений с участием должника и контролирующего его лица, на независимого кредитора. Фирма считает выводы апелляционного суда не основанными на представленных в материалы дела доказательствах.

В отзывах на кассационную жалобу, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк»), общество с ограниченной ответственностью «Финансовый консультант № 1» (далее - ООО «Финансовый консультант № 1»)  и конкурсный управляющий Общества Богай С.В., поддержали доводы ее подателя. 

Участник в отзыве на жалобу просит отказать в ее удовлетворении, признавая правильным применение судом апелляционной инстанции к спорным правоотношениям порядка исчисления срока исковой давности, а также в отсутствие вины ответчика и причиной связи между возникшими у Общества долгами по кредитным сделкам. В качестве своих возражений против доводов жалобы, Участник представил ссылки на правоприменительную практику по обстоятельствам, схожим со спорными.       

Рассмотрение кассационной жалобы откладывалось до 13 часов 50 минут 12.10.2021.  

В судебном заседании представитель Фирмы подержал доводы, приведенные в жалобе, указав на то, что в жалобе поддерживаются выводы суда относительно убыточности кредита, полученного ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» от АКБ «Азия Инвест банк» и направленного должником в пользу   АО «Дженерал Моторс Узбекистан». Также представитель подателя жалобы пояснил и привел примеры относительно правильного применения срока исковой давности к спорым правоотношениям. С подателем жалобы солидарны должник, ПАО «Сбербанк» и ООО «Финансовый консультант № 1».  

Против удовлетворения жалобы возражали представители Участника и акционерного общества «УзАвто Моторс» по мотивам, изложенным в отзыве и письменных пояснениях.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в своем заявлении о привлечении    ООО «Автосаноат инвест» к субсидиарной ответственности, кредитор          ООО «Крылья Советов» сослалось на то, что ответчик, являясь единственным участником ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» (в период с 2008 года до момента признания Общества банкротом), действовал неразумно и недобросовестно, одобрил и допустил заключение Обществом нескольких кредитных договоров на крупную сумму, исполнение по которым должник обеспечить не мог, при этом Участник не обеспечил Общество имуществом, необходимым для ведения безубыточной деятельности. 

В частности, заявитель указал, что в период с 12.12.2011 до 27.12.2013 ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» заключило кредитные договоры с акционерным обществом АКБ «Пересвет», с акционерным обществом КБ «Европейский трастовый банк» на общую сумму 1 425 000 000 руб. и с  АКБ «Азия Инвест Банк» на 12 500 000 долларов США. При этом заявитель оставил на усмотрение суда квалификацию спорных правоотношений в рамках гражданско-правовой ответственности Участника (о субсидиарной ответственности, либо о убытках).  

По мнению ООО «МаркоПромт» (дополнившее доводы заявления        ООО «Крылья Советов»), контролируя кредитные сделки должника, Участник был обязан учитывать интересы кредиторов ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» и принимать решения по наполнению последнего активами. Однако этого        ООО «Автосаноат инвест» не сделало, своим бездействием не обеспечило исполнение ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» обязательств перед кредиторами, чем причинило убытки последним. 

Относительно кредита, полученного Обществом от АКБ «Азия Инвест Банк» в размере 12 500 000 долларов США, Фирма считает, что полученные средства были направлены не в оборот должника, а пущены в оборот внутри группы лиц, а именно перечислены в пользу АО «Дженерал Моторс Узбекистан» без какого-либо встречного предоставления, что является прямым убытком для должника и его кредиторов.

Операции по данному кредиту, исходя из размера принимаемых на себя Обществом обязательств, должны были получить одобрение Участника или по крайней мере контролироваться последним для исключения негативных финансовых последствий, фактически наступивших для должника.      

Фирма также сослалась на то обстоятельство, что погашая кредит за ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» перед АКБ «Азия Инвест Банк», АО «Дженерал Моторс Узбекистан»  (входящее в одну с должником группу лиц) затем предъявило Обществу соответствующее требование на сумму 606 295 148 руб. 97 коп., и которое было включено в реестр требований кредиторов должника (дело № А56-5579/2016/тр.11).

ООО «Автосаноат инвест» возражало против требований заявителя и Фирмы, говоря о том, что получение банковских кредитов, учрежденным им ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург», являлось для последнего обычным делом; на указанные в заявлении кредиты (кроме последнего) давались соответствующие одобрения. 

Произведенные расчеты между ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» и          АО «Дженерал Моторс Узбекистан» по существовавшим на тот момент обязательствам поставки автомобилей, с использованием кредита АКБ «Азия Инвест Банк» и с последующим погашением данного кредита названным поставщиком, не противоречит расчетам между лицами, входящими в одну группу лиц, объединенных общими экономическими целями. При этом расчеты по кредитам перед упомянутыми банками за должника и ранее осуществлялись другими организациями, входящими с эту же группу лиц.   

Ответчик также заявил о пропуске Компанией срока исковой давности по предъявлению к нему требований о гражданско-правовой ответственности, так как ООО «Крылья Советов» (заявитель по обособленному спору), о заключении указанных сделок  должен был узнать не позднее предъявления требований в суд, вытекающих из неисполнения кредитных договоров, последнее из которых было предъявлено 27.10.2016. 

Удовлетворяя заявление в полном объеме, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные выше сделки по получению ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» банковских кредитов при действии, когда Участник одобрял сделки или при бездействии, когда такого одобрения не давалось Обществу, не были учтены имущественные интересы других кредиторов, поскольку принятие Обществом на себя обязательств в таком крупном размере имело место при заведомой его неплатежеспособности, что повлекло, в конечном счете, его банкротство. 

Анализируя сделки по получению кредита ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» от  АКБ «Азия Инвест Банк» и по дальнейшему его направлению в пользу АО «Дженерал Моторс Узбекистан», суд посчитал, что в результате указанных операций на стороне Общества возникли реальные убытки, поскольку в обороте последнего денежные средства не использовались, и об этом должен был знать Участник.  

Суд посчитал, что Участник не раскрыл экономический смысл заключения кредитных сделок, а также  пытался ввести суд в заблуждение относительно факта одобрения этих сделок.

По мнению суда первой инстанции, передача кредитных средств третьим лицам, в частности, АО «Дженерал Моторс Узбекистан» (аффилированному лицу) привело к причинению реального ущерба имущественной массе Общества, и, как следствие, к невозможности удовлетворения требований его кредиторов в размере реестра. 

Судом рассмотрено и отклонено заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям. Суд указал, что для заявителя по обособленному спору (ООО «Крылья Советов») начало течения общего трехгодичного срока исковой давности следует исчислять с даты признания обоснованными требований его предшественника – Банка «НФК» (ЗАО) в деле о банкротстве, то есть с 10.11.2016.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции, пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности, считая, что он должен исчисляться с того момента, когда добросовестному конкурсному управляющему стало известно о совершении денежных перечислений в рамках спорных кредитных сделок. 

Кроме того, суд посчитал, что обязательства перед АО «Дженерал Моторс Узбекистан» возникли у должника в связи с неисполнением Обществом договора поставки транспортных средств, а не по причине заключения кредитных договоров с АКБ «Азия Инвест Банк». Спорные расчеты по кредиту на сумму 12 500 000 долларов США были связаны с реструктуризацией обязательств Общества перед АО «Дженерал Моторс Узбекистан», и не могли являться убыточными для должника в принципе.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Как видно из материалов дела, ООО «Автосаноат инвест», имеющее непосредственное влияние на формирование органов управления                  ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург», обосновано признан судебными инстанциями контролирующим должника лицом.

В то же время, указанное обстоятельство, само по себе, не позволяет возложить на него гражданско-правовую ответственность в каком либо виде за негативные последствия текущей хозяйственной деятельности Общества, возникшие в спорный период времени. 

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее - Закон № 266-ФЗ).

Обстоятельства, которые, по мнению заявителей, явились основанием для возникновения у ООО «Автосаноат инвест» имущественной ответственности, имели место в период 2011 – 2013 годов, следовательно, применительно к основаниям для применения такой ответственности к правоотношениям сторон подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшие до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве сказано, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Обязательным элементом состава правонарушения, предусмотренного пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства, что также следует из разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Постановление № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления № 53, разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Аналогичный подход применяется, исходя из разъяснений пункта 20 Постановления № 53 и в случаях о применении к контролирующему должника лицу ответственности в виде возмещения вреда, размер которой определяется исходя из существенности негативных последствий для должника, возникших по вине такого лица, и размера причиненного им ущерба должнику. 

В силу изложенного следовало принять во внимание, что для вывода о наличии оснований для применения к ООО «Автосаноат инвест» повышенной гражданско-правовой ответственности (отличной от обычной ответственности участника юридического лица (в пределах вклада в уставный капитал)) в связи с непогашением ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» обязательств перед кредиторами, в предмет доказывания в обязательном порядке входит как убыточность сделок, совершенных с одобрением такого Участника, так и существенный характер причиненного такими сделками ущерба в отношении хозяйственной деятельности должника. 

Между тем, податель жалобы не ссылается на доказательства, которые бы подтверждали, что условия заключенных Обществом кредитных договоров, в том числе с АКБ «Азия Инвест Банк» каким-либо образом отличаются от обычных условий кредитования юридических лиц.

Экономическим последствием (интересом) привлечения кредитных денежных средств для юридического лица всегда является получение им денежных средств, которые подлежат использованию в его хозяйственном обороте, в том числе для извлечения прибыли. 

Обязательство по возврату заемщиком полученного в рамках кредитных соглашений финансирования, обусловлено в этом случае произведенным до этого соразмерным встречным представлением со стороны кредитной организации. 

Таким образом, сами по себе упомянутые заявителем кредитные сделки, в том числе в случае совершения их при условии отсутствия у ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» достаточных собственных средств на момент их заключения, не могут быть квалифицированы как безусловно и существенно убыточные для Общества. Напротив, нехватка собственных средств является обычным экономическим основанием для привлечения займов и кредитов.

Доводы подателя жалобы об экономически невыгодном для должника использовании денежных средств, полученных от АКБ «Азия Инвест Банк», в ходе внутригрупповых расчетов внутри группы компаний, участниками которой являются ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург», АО «Дженерал Моторс Узбекистан», а также ООО «Автосаноат инвест», и о причинении прямого ущерба Обществу в результате перечисления полученных по кредитным договорам денежных средств в пользу АО «Дженерал Моторс Узбекистан» опровергаются, представленными в материалы дела сведениями и пояснениями об основаниях таких платежей, а именно, платежами Общества в пользу АО «Дженерал Моторс Узбекистан» за приобретение транспортных средств для целей их последующей продажи. 

На обстоятельства о данных расчетах между ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» и АО «Дженерал Моторс Узбекистан» упоминается судами в рамках  обособленного другого спора № А56-7759/2016/тр.11.

Податель жалобы на какие-либо представленные в материалы дела конкретные доказательства, которые опровергали бы указанные обстоятельства, не ссылается, осуществление Обществом деятельности по распространению на территории Российской Федерации автомобилей, произведенных в Республике Узбекистан, в том числе поставки АО «Дженерал Моторс Узбекистан», не отрицает.

Обоснования объективных сомнений, каким образом использование в расчетах между ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург», АО «Дженерал Моторс Узбекистан» и АКБ «Азия Инвест Банк» банковских векселей последнего, выдача которого фактически обеспечивала возврат предоставленного             АО «Дженерал Моторс Узбекистан» предоставленного АКБ «Азия Инвест Банк» финансирования, за счет которого последним осуществлялось кредитование Общества, могло являться существенно убыточным для должника, ни Компания, ни Фирма, ни конкурсный управляющий, не привели. 

Исходя из приведенных выше положений и обстоятельств следует, что по общему правилу, для возложения на ООО «Автосаноат инвест» гражданско-правовой ответственности необходимо, прежде всего, доказать, что именно Участник является тем лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, само наличие убытков; бремя доказывания этих обстоятельств возлагается на заявителя. 

Лишь при доказанности перечисленных  обстоятельств, на ответчика переходит бремя доказывания разумности и добросовестности его действий (бездействия), и отсутствия вины в причинении должнику убытков. 

Вопреки указанным положениям, Компания и Фирма в рамках данного обособленного спора, не доказали, в чем именно заключалась противоправность поведения ООО «Автосаноат инвест» в случае одобрения (неодобрение) им указанных Обществом кредитных сделок, равно как и такую степень вовлеченности Участника в текущую хозяйственную деятельность должника, которая позволяла бы ему непосредственно контролировать заключение и исполнение кредитных договоров. 

Более того, в материалах дела отсутствует подтверждение прямого одобрения Участником спорных кредитных договоров, заключенных с АО «КБ «Европейский трастовый Банк» и АКБ «Азия Инвест Банк». 

В силу разъяснений пункта 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи             1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве)

Отсутствие, в данном случае, мотивированно доказанного обоснования со стороны заявителей наступления существенных негативных последствий для ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» от заключенных им кредитных договоров, совершение которых положено в основание поданного требования, исключает применение презумпции вины контролирующего лица в несостоятельности должника, также  отсутствие в материалах дела допустимых и относимых доказательств каких-либо противоправных действий со стороны                     ООО «Автосаноат инвест» по отношению к Обществу и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Участника с наступлением для Общества негативных экономических последствий от осуществления им хозяйственной деятельности, правомерно учтено апелляционным судом в качестве основания для отказа в применении к ответчику, как субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, так и ответственности в виде убытков, в связи с заключением и исполнением кредитных договоров (заключенных с АКБ «Азия Инвест Банк»), а также с осуществлением расчетов между Обществом и АО «Дженерал Моторс Узбекистан».

При этом, суд кассационной инстанции суд не соглашается с выводом апелляционного суда о пропуске заявителем (Компанией) субъективного срока исковой давности для заявления о привлечении Участника к ответственности в виде убытков и субсидиарной ответственности.

Согласно статье 200 ГК РФ, общий срок для судебной защиты нарушенного права, в любом случае, не может начать течь ранее возникновения у потерпевшей стороны  реальной возможности обращения за судебной защитой. 

ООО «Крылья Советов» является в деле о банкротстве правопреемником конкурсного кредитора АО «Банк НФК», требование которого включено в реестр требований кредиторов определением от 10.11.2016, принятым в рамках обособленного спора № А56-5579/2016/тр9. 

Таким образом, до 10.11.2016 объективная возможность защиты прав кредитора, права которого перешли к Компании, посредством заявления о применении субсидиарной ответственности и иной гражданско-правовой ответственности отсутствовала. 

На указанный момент, порядок рассмотрения деле о банкротстве заявлений конкурсных кредиторов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде убытков был установлен пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, оговорки, аналогичной указанию пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции о том, что такое требование подается от имени должника, в приведенной норме не содержалось. 

Пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции по состоянию на 10.11.2016 были предусмотрены специальный субъективный и объективный сроки исковой давности для заявления о применении субсидиарной ответственности: в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Срок исковой давности для заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде убытков не оговорен, то есть в этой части подлежали применению общие положения    ГК РФ о трехгодичном сроке субъективном сроке исковой давности.

Для определения начала течения субъективного срока исковой давности определяющим, исходя из общих положений статьи 200 ГК РФ, является не только момент, когда лицо реально могло узнать о совершении действия, нарушающего его права, но и об обстоятельствах такого нарушения, в частности, о надлежащем ответчике, к которому может быть предъявлено требование о защите права.

Аналогичные выводы о начале течения субъективного срока исковой давности по требованию о возмещении убытков контролирующими должника лицами, заявленному в деле о банкротстве, не ранее получения заявителем сведений об обстоятельствах совершения нарушения, повлекшего причинение убытков, и об ответчике по такому требованию, можно сделать и из разъяснений действующих положений пунктов 1, 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, приведенных в пункте 68 Постановления № 53, несмотря на то, что положении пункта 1, 2 статьи 61.20 Закона о  банкротстве указывают на предъявление требования о возмещении убытков от имени должника.

Для получения сведений об обстоятельствах, которые могут послужить основанием для предъявления требований к контролирующему должника лицу, у заявителя должен иметься доступ к соответствующей документации и сведениям о хозяйственной деятельности должника. Такого рода сведения не могут быть получены конкурсным кредитором непосредственно в момент признания его требований обоснованными, поскольку требуют получения и анализа документации должника. При этом, конкурсный кредитор, в отличие от арбитражного управляющего, ограничен в непосредственном доступе к документации должника. 

Таким образом, для определения начала срока течения исковой давности для кредитора при обращении в суд с заявлением о применении соответствующей имущественной ответственности к контролирующему должника лицу следует учитывать разумный срок, который требуется такому кредитору, с учетом конкретных обстоятельств дела о банкротстве, для получения необходимой информации.

С учетом изложенного, утверждение Компании о том, что кредитор мог узнать об обстоятельствах, послуживших основанием для обращения в суд, не ранее декабря 2016 года, не опровергнуто Участником.

Обращение в суд Компании последовало 08.11.2019, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности по требованию о взыскании убытков. 

По мнению кассационного суда, вывод суда апелляционной инстанции о пропуске указанного срока, сделан при неправильном применении норм материального права.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, изменение до момента обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности в период, до истечения срока исковой давности, течение которого началось ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой давности положений, является основанием для применения к порядку исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.

Редакция пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в части субъективного срока исковой давности, изменена Федеральным законом от 28.12.2016            № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ), принятым в пределах года с момента, начала течения срока для Компании на защиту прав посредством обращения с заявлением о привлечении Участника к субсидиарной ответственности. Новыми положениями срок субъективной исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет. 

До истечения установленных пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона № 488-ФЗ, объективного и субъективного сроков исковой давности для заявления, другим Законом № 266-ФЗ, установлены новые правила исчисления срока (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), согласно которым, также предусмотрен в три года субъективный и объективный сроки для обращения о применении субсидиарной ответственности. 

В этой связи из приведенных положений и разъяснений, данных в пунктах 58, 59 Постановления № 53, субъективный срок исковой давности для заявления о применении к Участнику субсидиарной ответственности по заявленным обстоятельствам для Компании, который, вопреки выводам апелляционного суда, должен исчисляться применительно к возможности получения необходимых сведений для обращения в суд Компанией, а не конкурсным управляющим, который, в данном случае, заявителем не является, не истек. В то же время, как верно указал апелляционный суд, объективный срок, подлежащий исчислению с момента вынесения решения о признании должника банкротом (01.09.2016) пропущен.

 С учетом изложенного, а также в отсутствие оснований для удовлетворения заявления о применении гражданско-правовой ответственности к ООО «Автосаноат инвест» по существу, неверное применение апелляционным судом положений об исчислении срока исковой давности не повлекло за собой принятие неправильного судебного акта. Доводы, приведенные                       ООО «МаркоПромт» в суде кассационной инстанции, не нашли своего обоснованного подтверждения. При таком положении оснований для отмены постановления апелляционного суда от 09.07.2021 не имеется.

 Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 по делу № А56-5579/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МаркоПромт» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

М.В. Трохова

А.А. Чернышева