ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-14242/2020

Дело № А40-86229/18

г. Москва

08 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена: 29 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме: 08 июля 2020 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.Н. Григорьева, 

судей И.М. Клеандрова, В.В.Лапшиной

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Корпак» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 февраля 2020 года по делу № А40-86229/18, принятое судьей Марковым П.А.,  по заявлению конкурсного управляющего должника - ФИО2 о признании недействительными сделками - дополнительное соглашение №1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) №500 от 07.11.2013; дополнительное соглашение №1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) №225 от 30.05.2012, заключенные между должником и ООО «КОРПАК», и применении последствий недействительности указанных сделок

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Технология-Лизинг Финанс»

при участии в судебном заседании:

Лица, участвующие в деле, не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2018 г. принято к производству заявление ООО «ЮРИСТЪ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Технология-Лизинг Финанс».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2019 г. должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Сообщение о признании должника банкротом, открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете "Коммерсантъ" №112 от 29.06.2019, стр. 27.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2020 г. признаны недействительными сделками - дополнительное соглашение №1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) №500 от 07.11.2013; дополнительное соглашение №1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) №225 от 30.05.2012, заключенные между должником и ООО «КОРПАК», и применены последствия недействительности указанных сделок.

Не согласившись с определением суда, ООО «Корпак» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить оспариваемое определение и принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

26.06.2020 и 29.06.2020 от конкурсного управляющего должника и ООО «Лизинговые решения», посредствам подачи документов через электронный сервис «Мой Арбитр», поступили письменные пояснения и отзыв, в которых они возражали против удовлетворения апелляционной жалобы и просили оспариваемое определение оставить без изменения.

Апеллянт и иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы лица, участвующего в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

Как следует из материалов дела, 07.11.2013 между ЗАО «Технология-Лизинг Финанс» (Лизингодатель) и ООО «Корпак» (Лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 500.

В соответствии с п.1.1 заключенного договора определен его предмет, в соответствии с Заявкой Лизингополучателя Лизингодатель обязуется приобрести в собственность имущество (далее – «предмет лизинга» и передать его Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях , предусмотренных настоящим договором.

В Приложении № 1 – заявка на предоставление имущества в лизинг был определен предмет лизинга.

Приложением № 2 – определена сумма лизинговых платежей с учетом выкупной стоимости в размере 35.500.000 рублей, срок лизинга составлял 36 месяцев, окончательная дата платежа до 25.04.2017.

Во исполнение условий заключенного договора ЗАО «ТЛФ» осуществило закупку лизингового имущества в ООО «Полимер Проект» 07.11.2013 по цене 840.000 долларов США.

Актом приема-передачи от 09.09.2014 имущество было передано в ООО «КОРПАК», одновременно между сторонами был подписан соответствующий акт.

Дополнительным соглашением от 01.01.2015, стороны изменили условия договора в части размера лизинговых платежей, установив при этом следующие условия:

Пункт 2 дополнительного соглашения предусматривает: с 01.01.2015 признать действительным график лизинговых платежей и выкупной стоимости (Приложение №1 к дополнительному соглашению).

Пункт 4 дополнительного соглашения предусматривает: п.3 Приложения № 2 к договору изложить в следующей редакции: «Сумма лизинговых платежей и выкупной стоимости 20.214.457 рублей.

Из анализа Приложения № 1 к дополнительному соглашению усматривается, что сумма лизинговых платежей с 25.01.2015 по 25.07.2016, ежемесячно уменьшилась с 802.747 рублей до 1.000 рублей.

Общая сумма по договору вместо 35.500.000 рублей составила 20.214.457 рублей, а общая сумма безосновательного выбытия имущества в результате совершенной сделки составила 15.285.543 рублей.

30.05.2012 между ЗАО «Технология-Лизинг Финанс» (Лизингодатель) и ООО «Корпак» (Лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 225.

В соответствии с п.1.1 заключенного договора определен его предмет, в соответствии с Заявкой Лизингополучателя Лизингодатель обязуется приобрести в собственность имущество (далее – «предмет лизинга» и передать его Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях, предусмотренных настоящим договором.

В Приложении № 1 – заявка на предоставление имущества в лизинг был определен предмет лизинга.

Приложением № 2 – определена сумма лизинговых платежей с учетом выкупной стоимости в размере 1.600.000 рублей, срок лизинга составлял 36 месяцев, окончательная дата платежа до 20.07.2015.

Актом приема-передачи от 29.06.2012 имущество было передано в ООО «КОРПАК».

Дополнительным соглашением от 01.01.2015 стороны изменили условия договора в части размера лизинговых платежей, установив при этом следующие условия:

Пункт 2 дополнительного соглашения предусматривает: с 01.01.2015 признать действительным график лизинговых платежей и выкупной стоимости (Приложение №1 к дополнительному соглашению).

Пункт 4 дополнительного соглашения предусматривает: п.3 Приложения № 2 к договору изложить в следующей редакции: «Сумма лизинговых платежей и выкупной стоимости 1.480.817 рублей».

Из анализа Приложения № 1 к дополнительному соглашению усматривается, что сумма лизинговых платежей ежемесячно уменьшилась с 61.500 рублей до 1.000 рублей за период с 20.02.2015 по 20.07.2015.

Общая сумма по договору вместо 1.660.000 рублей составила 1.480.817 рублей, а общая сумма безосновательного выбытия имущества в результате совершенной сделки составила 179.183 рублей.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением об оспаривании сделок должника, ссылается на ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Пунктом 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что «Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено следующее: «Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Суд первой инстанции, признавая сделки должника недействительными и применяя последствия их недействительности, исходил из безвозмездности оспариваемых сделок и совершение их с целью прикрытия данного факта, а также указал на аффилированность сторон по сделкам и безосновательное получение ООО «Корпак» имущества без наличия встречного предоставления на сумму 9 107 202 руб.

Кроме того, Арбитражный суд города Москвы, учитывая умышленные действия по заключению оспариваемых сделок, посчитал необходимым квалифицировать их как злоупотребление правом.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Арбитражный суд города Москвы, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, оставил без внимание то обстоятельство, что оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, а указанные конкурсным управляющим пороки (дефекты) сделок не выходят за пределы диспозиций п. 1, п. 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Согласно пункта 1 ст.61.2. Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункта 2 ст. 61.2 Федерального Закона «о несостоятельности (банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке  которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1 или пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу №А12-24106/2014).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности.

Из материалов дела усматривается, что заявленные конкурсным управляющим должника требования сводятся не к оспариванию выбытия имущества как такового, поскольку выбытие имущества произошло на основании договоров лизинга №466 от 23.09.2013 г., №533 от 24.01.2014 г., №551 от 24.02.2014 г., №577 от 21.04.2014 г., которые конкурсным управляющим не оспариваются, а к утверждению о неравноценности полученного встречного предоставления (то есть к указанию на то, что дополнительными соглашениями необоснованно уменьшена цена сделки, что, по мнению конкурсного управляющего, привело к имущественным потерям для ООО «Технология-Лизинг Финанс» и его кредиторов).

Однако, Конкурсным управляющим не приведено доказательств того, чем предполагаемые нарушения прав кредиторов при совершении оспариваемых сделок выходили за пределы диспозиций п. 1, п. 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего о наличии в оспариваемых дополнительных соглашениях от 01.01.2015 г. признаков дарения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как дополнительные соглашения существуют как неотъемлемая часть договоров лизинга, на изменение и дополнение условий которых они направлены (п. 7 дополнительных соглашений №1 от 01.01.2015 г. к договорам финансовой аренды (лизинга) №500 от 07.11.2013 г. и №225 от 30.05.2012 г.).

Как отмечается в судебной практике (в частности, в Определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019г. №305-ЭС 18-22069) , нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения. В противном случае любая сделка между коммерческими лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах. Однако, это противоречит пункту 1 статьи 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Исходя из вышеизложенного, конкурсным управляющим ООО «Технология-Лизинг Финанс» фактически оспариваются дополнительные соглашения на основании признаков подозрительных сделок, но за пределами периода подозрительности, установленного Федеральным Законом «О несостоятельности (банкротстве)», так как оспариваемые дополнительные соглашения к договорам лизинга заключены 01.01.2015 г., а заявление о признании должника банкротом было принято к производству 26.06.2018 г.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов, отраженных в апелляционной жалобе ООО «Корпак», и наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника - ФИО2 об оспаривании сделок должника, в связи с чем, определение от 12.02.2020 г. подлежит отмене.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 февраля 2020 года по делу № А40-86229/18 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника - ФИО2 об оспаривании сделок должника – отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                     А.Н. Григорьев

 

Судьи:                                                                                                          В.В.Лапшина

 

И.М. Клеандров