ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-7286/2023

г. Вологда

10 июля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 10 июля 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Колтаковой Н.А., судей Зреляковой Л.В. и                 Ралько О.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Даниловой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Евменовой Виктории Александровны на решение Арбитражного суда Псковской области от 09 апреля 2024 года по делу № А52-7286/2023, 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра»                           (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 105066, Москва, вн. тер. г. муниципальный округ Басманный, пер.Токмаков, д. 16, стр. 2, эт. 4, ком. 1-8; далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 182112, Псковская обл., г. Великие Луки; далее – ИП ФИО1, Предприниматель) о взыскании 70 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 727417 («CRY Babies») и произведения изобразительного искусства (изображения «Coney» (Кони), «Dotty» (Дотти), «Lady» (Леди), «Lala» (Лала), «Lea» (Леа), «Nala» (Нала)) (по 10 000 руб. за каждое из 7 нарушений), а также 795 руб. 84 коп. судебных издержек.

Решением арбитражного суда от 09.04.2024 исковые требования удовлетворены. 

Предприниматель с решением суда не согласился и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что представленные в суд первой инстанции доказательства не подтверждают факт нарушения Предпринимателем прав истца. Указывает, что кассовый чек не содержит информации о продаже такого товара как кукла, а указывает лишь на продажу иного товара. Также отмечает, что представленная видеозапись покупки товара не позволяет идентифицировать ответчика как продавца спорного товара.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебное заседание состоялось в соответствии со статьями 156, 266   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации                                (далее – АПК РФ) в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения жалобы.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы. 

Как следует  из материалов дела и установлено судом первой инстанции, IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA (АЙЭМ-СИ ТОЙЗ, акционерная компания) (далее – IMC Toys, S.A.) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 727417 («CRY Babies»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 727417, зарегистрированным в государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 11.09.2019.

Кроме того, IMC Toys, S.A. является обладателем исключительных прав на объекты авторского права - произведения изобразительного искусства – изображения «Coney» (Кони), «Dotty» (Дотти), «Lady» (Леди), «Lala» (Лала), «Lea» (Леа), «Nala» (Нала).

Согласно Гарантии авторских прав вышеуказанные произведения созданы Майсан Джулия Маджур и ФИО2 Эдет во время работы в компании IMC Toys, S.A., при этом все исключительные права переданы в полном объеме компании IMC Toys, S.A. с даты создания 24.07.2017. 

Кроме того, экземпляр указанных произведений прошел регистрацию и депонирование, в результате чего выдано свидетельство о депонировании произведений, зарегистрированное в базе данных (реестре) Российского авторского общества КОПИРУС от 20.08.2019 № 019-008599 с указанием в качестве правообладателя данных произведений – IMC Toys, S.A. 

Изображения произведений приведены в альбоме депонируемых произведений, а также в Гарантии авторских прав. 

Таким образом, права на указанные произведения изобразительного искусства, в том числе право на защиту нарушенных прав принадлежат IMC Toys, S.A.

IMC Toys, S.A. (цедент) и Обществом (цессионарий) 06.06.2023 заключен договор уступки права (требования) № 6623-1 (далее - Договор).

В соответствии с условиями Договора права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности перешли от IMC Toys, S.A. к Обществу. 

На основании пункта 2 Договора, передаются как права требования, существующие на момент подписания договора, так и права требования, которые возникнут в будущем. Право требования переходит к цессионарию с момента подписания приложения, которое идентифицирует нарушение и право требования по нему. 

В соответствии с пунктом 4 Договора, уступка прав (требования) осуществлена в отношении нарушений исключительных прав, допущенных в отношении следующих объектов: 

- товарный знак № 727417; 

- товарный знак № 1536766; 

- произведение изобразительного искусства Кони (CONEY); 

- произведение изобразительного искусства Дотти (DOTTY); 

- произведение изобразительного искусства Леди (LADY); 

- произведение изобразительного искусства Лала (LALA); 

- произведение изобразительного искусства Леа (LEA); 

- произведение изобразительного искусства Нала (NALA). 

Согласно пункту 7 Договора согласие нарушителей на уступку прав (требований) не требуется. 

В соответствии с условиями Договора и приложения 3 к нему, IMC Toys, S.A. передало Обществу право требования, в том числе в отношении следующего выявленного факта нарушения: № 108; внутренний номер дела: 3013120; наименование нарушителя – ИП ФИО1; ИНН: 

<

***>; адрес закупки: 

<

...>; дата закупки – 04.07.2023.

Таким образом, согласно Договору право требования выплаты компенсации и понесенных судебных издержек, возникших в связи с нарушением исключительных прав со стороны ИП ФИО1, перешло в полном объеме от IMC Toys, S.A. к Обществу.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120, в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования.

Из приведенных разъяснений следует, что стороны вправе заключить договор уступки права требования, возмещения убытков или выплаты компенсации, размер которых не установлен на момент заключения договора.

По смыслу пункта 3 статьи 1252, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ право требования правообладателем компенсации возникает с момента нарушения исключительного права, при доказанности факта правонарушения. Размер подлежащей взысканию компенсации определяется судом.

Исходя из данных нормативных положений, для определения предмета договора уступки права требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права сторонам необходимо указать в договоре исключительное право, а также обстоятельства нарушения в объеме, достаточном для удовлетворения требования о взыскании компенсации в определенном судом размере.

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. Правообладатель по соглашению об уступке требования может лишь один раз передать требование о выплате компенсации в отношении лица, допустившего нарушение исключительного права правообладателя исходя из определенного случая (факта) такого нарушения.

Изложенная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой. 

Как верно отметил суд, в представленном в материалы дела договоре уступки права указаны исключительное право, подлежащее защите, нарушитель исключительного права и период, в течение которого допущено нарушение, то есть необходимые и достаточные обстоятельства нарушения. Суд пришел к выводу о том, что Договор соответствует нормам главы 24 ГК РФ, ответчиком не оспорен, недействительным не признан, в связи с чем посчитал переход права требования к Обществу по названному договору состоявшимся и признал наличие у истца права на обращение в суд с настоящим иском.

Из совокупности представленных доказательств следует, что 04.07.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> (магазин «Виктория»), ответчиком (от его имени) продан товар (кукла), имеющий технические признаки контрафактности, поскольку данный товар имеет сходство до степени смешения с произведением изобразительного искусства – изображением «Dotty (Дотти)» и содержит на упаковке обозначения, схожие до степени смешения с обозначением товарного знака «CRY Babies» № 727417 и произведениями изобразительного искусства – изображениями «Coney (Кони)», «Dotty (Дотти)», «Lady (Леди)», «Lala (Лала)», «Lea (Леа)», «Nala (Нала)», правообладателем которых является IMC Toys, S.A.

Факт реализации ответчиком названного товара подтверждается кассовым чеком от 04.07.2023 на сумму 500 руб., видеозаписью процесса покупки товара, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – товаром (кукла). 

Суд пришел к выводу о том, что информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и пр.

Истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 727417 и на вышеуказанные произведения изобразительного искусства.

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском. 

Суд первой инстанции удовлетворил заявленное требование.

Апелляционный суд считает выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, верными.

Согласно статьям 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Из пункта 1 статьи 1229 ГК РФ следует, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на произведение любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования произведения в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Пунктами 1 и 3 статьи 1259 ГК РФ установлено, что объектами авторских прав являются как обнародованные, так и необнародованные произведения науки, литературы и искусства, выраженные в какой-либо объективной форме, независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе: литературные произведения, драматические и музыкально-драматические произведения, сценарные произведения, музыкальные произведения с текстом или без текста, аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна и другие произведения изобразительного искусства и другие произведения.

Согласно пункту 7 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 статьи 1259 ГК РФ.

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).

Из пункта 1 статьи 1270 ГК РФ следует, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Продажа товара в розницу, по смыслу статьи 1270 ГК РФ, является таким способом использования объекта исключительного права, как распространение, поскольку представляет собой предоставление доступа к товару неограниченному кругу лиц путем предложения его к продаже.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Согласно пункту 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или  их комбинации.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Судом первой инстанции установлен факт принадлежности IMC Toys, S.A. исключительных прав на товарный знак № 727417 и на произведения изобразительного искусства – изображения «Coney (Кони)», «Dotty (Дотти)», «Lady (Леди)», «Lala (Лала)», «Lea (Леа)», «Nala (Нала)».

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. 

Следовательно, специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Суд первой инстанции, проведя сравнительный анализ реализованного ответчиком товара, установил его визуальное сходство до степени смешения с вышеуказанными товарным знаком и произведениями изобразительного искусства, правообладателем которых является IMC Toys, S.A., поскольку внешний вид объектов практически идентичен, в связи с чем, пришел к выводу о возможности ассоциировать сравниваемые объекты один с другим, а, следовательно, о сходстве вышеуказанных изображений товарного знака и произведений изобразительного искусства с воспроизведенными в товаре и упаковке товара, реализованном ответчиком. 

Судом первой инстанции также установлено, что факт нарушения действиями ответчика прав истца на спорный товарный знак, произведения изобразительного искусства подтверждается кассовым чеком от 04.07.2023, в котором указаны реквизиты ответчика, в том числе идентификационный номер налогоплательщика и наименование торговой точки (магазин «Виктория»), видеозаписью процесса реализации товара, а также самим товаром, приобщенным к делу в качестве вещественного доказательства на основании определения суда от 20.12.2023.

Так как покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара на сумму 500 руб. в торговой точке ответчика.

В связи с чем, судом первой инстанции отклонен довод ответчика о том, что чек, подтверждающий покупку спорного товара, является ненадлежащим доказательством.

На видеозаписи закупки, непрерывно произведенной 04.07.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> (магазин «Виктория»), запечатлена продажа спорного товара стоимостью 500 руб. (стоимость товара указана на его упаковке).

Суд отметил, что из содержания видеозаписи усматривается, что товар приобретен именно в торговой точке ответчика, запечатлен факт продажи контрафактного товара в магазине, оформлением соответствующего чека. 

Апелляционный суд исследовал видиозапись процесса покупки товара и установил, что наименование магазина «Виктория» просматривается на 01 мин. 19 сек. Кроме того, сама видеозапись надлежащего качества, непрерывная. Соответствующие доводы апелляционной жалобы отклоняются.

Суд пришел к верному выводу о том, что видеозапись является достаточным и бесспорным доказательством приобретения указанного товара у ответчика, факт реализации спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе спорным товаром. 

Таким образом, представленные истцом доказательства признаны судом первой инстанции. 

В связи с изложенным суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчика о том, что представленные истцом доказательства не подтверждают факт реализации ответчиком спорного товара.

Судом также правомерно установлена сходность до степени смешения изображения и товарных знаков.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара, схожего с объектами прав правообладателя, в деле отсутствуют. 

Как следствие, является верным вывод суда о доказанности нарушения ответчиком исключительных прав истца. 

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьями 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ.

При обращении с настоящим иском Обществом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515    ГК РФ (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно требованиям и расчету истца составило 70 000 руб. (по 10 000 руб. за каждый из 7 фактов незаконного использования товарного знака № 727417 (10 000 руб.) и произведений изобразительного искусства «Coney (Кони)», «Dotty (Дотти)», «Lady (Леди)», «Lala (Лала)», «Lea (Леа)», «Nala (Нала)» (60 000 руб.)).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления № 10).

В тоже время, судом первой инстанции принято во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной  собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1                                 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ). 

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13.12.2016 № 28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Как верно отмечено судом первой инстанции, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3                          статьи 1252 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении № 10, и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Применительно к настоящему спору ответчик доказательств несоразмерности суммы компенсации допущенному нарушению, а также ходатайство о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации не заявил, в том числе и со ссылкой на абзац 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ. 

Согласно пункту 64 Постановления № 10 положения абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации. 

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Судом первой инстанции указано, что истец представил достаточный объем доказательств, свидетельствующих о нарушении прав правообладателя - IMC Toys, S.A. и переходе к Обществу права требования компенсации на основании Договора, тогда как ответчик со своей стороны не исполнил возложенную на него обязанность по представлению доказательств законности использования исключительных прав на спорный товарный знак и изображения, а также доказательств того, что размер предъявленной к взысканию компенсации значительно превышает размер возможных убытков. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Следовательно, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

С учетом изложенных обстоятельств и оценив представленные в дело доказательства, суд признал исковые требования обоснованными. 

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 795 руб. 84 коп. судебных издержек, в том числе 500 руб. расходов на приобретение товара, 295 руб. 48 коп. почтовых расходов.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, или в определении. 

Статьей 110 АПК РФ установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

Согласно пункту 2 Пленума № 1 расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Предметом иска по настоящему делу являлось взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественных доказательств в размере 500 руб. подтверждены представленным в материалы дела кассовым чеком. 

В связи с изложенным, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 АПК РФ критериям судебных издержек, так как понесены в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Расходы на отправку искового заявления и претензии в сумме 295 руб.              84 коп. подтверждаются представленными в материалы дела чеком от 29.08.2023, почтовой описью. 

В свою очередь возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов ответчиком не заявлено. 

Таким образом, факт несения судебных издержек в общей сумме 795 руб. 84 коп. судебных издержек, в том числе 500 руб. расходов на приобретение товара, 295 руб. 84 коп. почтовых расходов, суд первой инстанции посчитал доказанным, а, следовательно, указанные судебных издержки подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца. 

Таким образом, суд первой инстанции, оценив представленные лицами, участвующими в деле, доказательства и приведенные ими доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у апелляционной инстанции не имеется.

Фактически доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционного суда отсутствуют.

Выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, обстоятельствам дела, нормы материального права применены судом правильно. 

Ввиду изложенного апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ, относятся на ее подателя. 

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Псковской области от 09 апреля 2024 года по делу №  А52-7286/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Колтакова

Судьи

Л.В. Зрелякова

О.Б. Ралько