Пятый арбитражный апелляционный суд  ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001  

http://5aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А24-2699/2023

г. Владивосток

15 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 15 мая 2024 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Л.А. Мокроусовой, судей С.Н. Горбачевой, Е.Н. Номоконовой, при ведении протокола секретарем судебного заседания К.В. Плетнёвой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного  общества «Комкон»,  

апелляционное производство № 05АП-1236/2024 на решение от 19.01.2024 судьи О.Н. Бляхер 

по делу № А24-2699/2023 Арбитражного суда Камчатского края  

по иску общества с ограниченной ответственностью «Антур» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>)  

к акционерному обществу «Комкон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 1 018 479, 52 руб. по встречному иску о признании недействительными договоров, при участии: 

от истца (в режиме веб-конефренции): генеральный директор ФИО1 (паспорт);  

от ответчика (в режиме веб-конефренции): ФИО2 (доверенность от 30.12.2023  сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт),  

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Антур» (далее – ООО «Антур»,  истец) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с исковым заявлением к  акционерному обществу «Комкон» (далее – АО «Комкон», ответчик) о взыскании с  учетом принятого судом уточнения размера исковых требований (исключены проценты за  пользование чужими денежными средствами в период действия моратория) 956 346,25  руб. задолженности по двум договорам на оказание комплекса услуг в целях обеспечения  коммерческой деятельности предприятия, а именно: 285 464,39 руб. по договору от  01.01.2019 № 3-АН (долг 248 387 руб. + 37 077,39 руб. проценты за период с 16.09.2020 по  31.03.2022 и с 02.10.2022 по 05.06.2023); 670 881,86 руб. по договору от 12.10.2021 № 8- АН (долг 627 956, 67 руб. + 42 925,19 руб. проценты за период с 16.11.2021 по 31.03.2022  и с 02.10.2022 по 05.06.2023).  

В ходе рассмотрения спора истец неоднократно уточнял размер исковых  требований; в окончательной редакции истец увеличил сумму иска до 1 018 479,52 руб., в  том числе: 303 182,27 руб. по договору от 01.01.2019 № 3-АН (из них: 248 387 руб. – долг  и 54 795,27 руб. – проценты за период с 16.09.2020 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по  09.01.2024); 715 297,25 руб. по договору от 12.10.2021 № 8-АН (из них: 627 956,67 руб. –  долг и 87 340,58 руб. – проценты за период с 16.11.2021 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по  09.01.2024), с начислением процентов на указанные суммы долга с 10.01.2024 по день  фактической уплаты долга. Уточнение размера исковых требований до 1 018 479,52 руб.  принято судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

В рамках настоящего дела АО «Комкон» обратилось с встречным иском к ООО  «Антур» о признании договоров от 01.01.2019 № 3-АН и от 12.10.2021 № 8-АН  недействительными.  

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 19.01.2024 в порядке  удовлетворения первоначального иска АО «Комкон» в пользу ООО «Антур» взыскано  876 343,67 руб. долга, 142 135,85 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами и 23 033 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по  иску; всего взыскано: 1 041 512,52 руб. Данным решением суд присудил производить  взыскание процентов с АО «Комкон» в пользу ООО «Антур» за каждый день просрочки  платежа, начиная с 10.01.2024 по день фактической оплаты долга, исходя из суммы долга  в размере 876 343,67 руб. и ставки Банка России, действовавшей в соответствующие  периоды. В удовлетворении встречного иска отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Комкон» обратилось в суд с  апелляционной жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить и  принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований  ООО «Антур». В обоснование своей позиции заявитель, ссылаясь на аффилированность  (взаимозависимость) группы компаний, в которую входят истец и ответчик через их  руководителей – супругов О-ных и ФИО3, подконтрольность этой группы  компаний ФИО4, привел доводы об отсутствии у ООО «Антур» статуса независимого  контрагента по отношению к АО «Комкон». Договор об оказании правовых услуг  заключен не в интересах АО «Комкон», а в личных интересах О-ных, обусловленных  наличием корпоративного конфликта с ФИО5 и заинтересованными с ним  лицами. Согласно имеющемуся в материалах дела № А24-5930/2020 заключению  аудиторской компании «ПрофАудит» доказательства реального оказания ООО «Антур»  услуг для ответчика в учете АО «Комкон» отсутствуют. Наряду с изложенным, апеллянт  полагал необоснованным отклонение судом ходатайства об оставлении первоначального  иска без рассмотрения в связи с тем, что на момент подачи иска ФИО1 находилась  под домашним арестом, в рамках которого действовали ограничения, не позволявшие ей  получать и отправлять корреспонденцию, использовать интернет, поддерживать связь с  работниками.  

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024  апелляционная жалоба АО «Комкон» оставлена без движения на срок до 22.03.2024.  Определением от 27.03.2024 в связи с устранением заявителем обстоятельств,  послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к  производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 22.04.2024.  

В материалы дела от ответчика-апеллянта поступило ходатайство о приобщении к  материалам дела адресованного генеральному директору ООО «Антур» ФИО1  письма исх. № 1 от 10.11.2020 о расторжении договора от 01.01.2019 № 3-АН с 01.10.2020  в подтверждение довода жалобы о том, что АО «Комкон» не нуждалось в услугах ООО  «Антур».  

В свою очередь, от ООО «Антур» в материалы дела поступил отзыв на  апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ, в тексте которого истец указал,  

что: доводы жалобы повторяют доводы встречного иска; обвинения ФИО6 в  злоупотреблении правом документально не подтверждены (дело № А24-2698/2023). В  связи с изложенным, истец полагал принятое судом первой инстанции решение законным  и обоснованным, просил оставить его без изменения, а жалобу – без удовлетворения.  

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 22.04.2024 коллегией  заслушаны пояснения представителей лиц, участвующих в деле.  

Представитель АО «Комкон» поддержала ранее заявленное ходатайство о  приобщении к материалам дела дополнительного доказательства.  

Представитель ООО «Антур» на заявленное ответчиком-апеллянтом ходатайство  возражала.  

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до  06.05.2024 до 13 часов 50 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле,  уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения  на официальном сайте суда http://5aas.arbitr.ru информации о времени и месте  продолжения судебного заседания.  

За время перерыва в материалы дела от АО «Комкон» в порядке статьи 81 АПК РФ  поступили пояснения к ходатайству о приобщении дополнительного доказательства –  письма исх. № 1 от 10.11.2020, согласно которым ответчик настаивал на доводе о том, что  АО «Комкон» не нуждалось в услугах ООО «Антур», с учетом правовой позиции  Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 04.04.2023 по  делу № А40-67639/2021. В обоснование уважительности причин невозможности  представления доказательства в суд первой инстанции ответчик-апеллянт сослался на  нахождение в длительном корпоративном конфликте (дела №№ А24-5930/2020 и А246040/2020), в результате которого значительная часть документов общества утрачена.  

После перерыва 06.05.2024 судебное заседание продолжено в том же составе суда,  при ведении протокола секретарем судебного заседания К.В. Плетнёвой, при участии от  ООО «Антур» (в режиме веб-конефренции) генерального директора ФИО1  (личность удостоверена по паспорту); представитель ответчика после перерыва не явился  (часть 5 статьи 163 АПК РФ).  

Представитель ООО «Антур» возражала против удовлетворения ходатайства АО  «Комкон» о приобщении к материалам дела дополнительного доказательства.  

По результатам рассмотрения ходатайства апелляционный суд, руководствуясь  статьей 159, частью 2 статьи 168 АПК РФ, определил приобщить в материалы дела  письмо АО «Комкон» исх. № 1 от 10.11.2020 как представленное в обоснование занятой в  споре правовой позиции.  

Представитель ООО «Антур» на доводы апелляционной жалобы возражала по  основаниям, изложенным в отзыве; считала решение суда первой инстанции  правомерным, не подлежащим отмене.  

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на  нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке  статей 266-271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил  оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.  

Из материалов дела, первоначального иска следует, что 01.01.2019 между АО  «Комкон» (клиент) и ООО «Антур» (исполнитель) заключен договор на оказание  комплекса услуг в целях обеспечения коммерческой деятельности предприятия № 3-АН,  по условиям пункта 1.1 которого клиент поручает, а исполнитель в целях обеспечения  коммерческой деятельности предприятия обязуется оказать клиенту следующий комплекс  услуг: услуги по юридическому, кадровому и бухгалтерскому и иному сопровождению  его деятельности.  

Конкретный перечень услуг определяется приложением № 1 к договору,  являющимся неотъемлемой частью договора (пункт 1.2 договора).  

Принятие услуг исполнителя клиентом осуществляется путём ежемесячного  подписания бухгалтерского акта приёмки работ (услуг) (пункт 2.3 договора).  

В силу пункта 3.1 договор заключается сроком на один календарный год. При  фактическом продолжении правоотношений между клиентом и исполнителем,  регулируемых договором, договор считается продлённым на тех же условиях на  следующий календарный год (пункт 3.3 договора).  

Стоимость услуг, выполняемых исполнителем в соответствии с условиями  договора, составляет 100 000 руб. в месяц. Указанную стоимость составляют пакеты  услуг, предусмотренные приложением № 1 к договору (пункт 5.1 договора).  

Стоимость, услуг выплачивается клиентом исполнителю ежемесячно не позднее 15  числа месяца следующего за расчетным путём перечисления денежных средств на  расчетный счёт исполнителя (пункт 5.2 договора).  

Во исполнение договора ООО «Антур» оказало АО «Комкон» согласованные  договором услуги. Сторонами подписаны акты о приемке услуг от 31.08.2020 № 43 на  сумму 100 000 руб. за август 2020 года, от 30.09.2020 № 49 на сумму 100 000 руб. за  сентябрь 2020 года, от 15.10.2020 на сумму 48 387 руб. за комплекс услуг, оказанных в  период с 01.10.2020 по 15.10.2020; всего по договору оказано услуг на общую сумму  248 387 руб. Оказанные истцом услуги по договору ответчиком не оплачены.  

Далее, 12.10.2021 между АО «Комкон» (клиент) и ООО «Антур» (исполнитель)  заключен договор на оказание комплекса услуг в целях обеспечения коммерческой  деятельности предприятия № 8-АН на аналогичных предыдущему договору условиях.  

Во исполнение договора ООО «Антур» оказало АО «Комкон» согласованные  договором услуги. Сторонами подписаны акты о приемке услуг от 31.10.2021 № 63 на  сумму 61 290 руб. за октябрь 2021 года, от 01.01.2023 № 1 на сумму 200 000 руб. за  ноябрь-декабрь 2021 года, от 31.01.2022 на сумму 100 000 руб. за январь 2022 года, от  28.02.2022 № 19 на сумму 100 000 руб. за февраль 2022 года, от 31.03.2022 № 20 на сумму  100 000 руб. за март 2022 года, от 20.04.2022 № 27 на сумму 66 666,67 руб. за услуги,  оказанные в период с 01.04.2022 по 20.04.2022; всего по договору оказано услуг на общую  сумму 627 956,67 руб. Оказанные истцом услуги по договору ответчиком не оплачены.  

Претензиями от 04.05.2023 истец обратился к ответчику с требованием о  погашении образовавшейся по договорам задолженности, которое оставлено последним  без удовлетворения.  

Уклонение АО «Комкон» от оплаты стоимости оказанных по договорам услуг  послужило основанием для обращения ООО «Антур» в Арбитражный суд Камчатского  края с первоначальным иском о взыскании образовавшегося долга (с учетом уточнений).  

В свою очередь, АО «Комкон» обратилось с встречным иском к ООО «Антур» о  признании договоров от 01.01.2019 № 3-АН и от 12.10.2021 № 8-АН (на которых  основаны требования первоначального иска) недействительными ввиду их заключения в  условиях заинтересованности, без получения соответствующего одобрения, при  злоупотреблении правом, мнимости.  

Одновременно с встречным иском АО «Комкон» заявило ходатайство об  оставлении первоначального иска ООО «Антур» без рассмотрения, мотивированное  сомнениями относительно его подписания и подачи непосредственно ФИО1 как  директором общества.  

Истец встречные исковые требования оспорил, заявил о пропуске срока исковой  давности по встречному иску.  

По результатам рассмотрения спора суд первой инстанции, не усмотрев оснований  для оставления первоначального иска без рассмотрения, удовлетворил требования истца в  уточненном размере, в удовлетворении встречного иска отказал. Суд первой инстанции  применительно к выбранному ответчиком способу защиты, связанному с оспариванием  

действительности сделок (как по признаку ничтожности (статья 10, пункт 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так и по признаку их  оспоримости (пункт 2 статьи 174 ГК РФ, пункт 1 статьи 81 Федерального закона от  26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ)), исходя из  даты подачи встречного иска – 08.11.2023, пришел к выводам о том, что: требование о  признании недействительным договора от 01.01.2019 № 3-АН по признаку ничтожности  заявлено за пределами трехлетнего срока исковой давности; требование о признании  недействительным договора от 12.10.2021 № 8-АН по признаку ничтожности заявлено в  пределах трехлетнего срока исковой давности; требование о признании сделок  недействительными на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ и пункта 1 статьи 81 Закона   № 208-ФЗ заявлено за пределами годичного срока исковой давности. Наряду с  изложенным, суд первой инстанции не установил правовых оснований для признания  оспариваемых договоров недействительными, как заключенных при злоупотреблении  правом с целью причинить ущерб АО «Комкон» либо с заинтересованностью,  заключенных с нарушением порядка одобрения подобного рода сделок, мнимости  договоров, заключенных с иными целями, чем оказание услуг в интересах АО «Комкон».  

Повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства  по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы  суда первой инстанции, как соответствующие материалам дела и закону, и не находит  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.  

Ходатайство АО «Комкон» об оставлении первоначального иска без рассмотрения  мотивировано тем, что генеральный директор ООО «Антур» ФИО1 не могла лично  подписать исковое заявление и последующие процессуальные документы по настоящему  делу в связи с нахождением с 13.09.2022 под стражей, а с 30.11.2022 – под домашним  арестом в рамках уголовного дела.  

В свою очередь, ФИО1 в письменных пояснениях указала, что исковое  заявление и иные процессуальные документы по настоящему делу от ее имени подписаны  ею лично при содействии адвоката; с учетом того, что избранная мера пресечения не  содержала запрета на подписание документов ООО «Антур».  

По общему правилу, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 148 АПК РФ,  арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия  к производству установит, что исковое заявление не подписано или подписано лицом, не  имеющим права подписывать его, либо лицом, должностное положение которого не  указано.  

Принимая во внимание, что факт подписания искового заявления и иных  процессуальных документов подтвержден ФИО1 в заседании суда первой  инстанции, право на подачу иска о взыскании задолженности по договорам и  начисленных процентов у ФИО1 имеется в силу занимаемой в ООО «Антур»  должности генерального директора, апелляционный суд признал законным отклонение  судом первой инстанции ходатайства АО «Комкон» об оставлении первоначального иска  без рассмотрения применительно к пункту 7 части 1 статьи 148 АПК РФ.  

По изложенным основаниям коллегией отклонены соответствующие доводы  жалобы ответчика-апеллянта.  

Далее, с целью правильного рассмотрения дела апелляционный суд проверяет  обоснованность требований встречного иска.  

Заявляя о недействительности договоров на оказание комплекса услуг в целях  обеспечения коммерческой деятельности предприятия от 01.01.2019 № 3-АН и от  12.10.2021 № 8-АН, АО «Комкон» во встречном иске приводит доводы о заключении  договоров при злоупотреблении правом с целью причинить ущерб АО «Комкон», а также  на наличие у оспариваемых договоров признаков сделок с заинтересованностью,  заключенных с нарушением порядка одобрения подобного рода сделок, мнимость  договоров, заключенных с иными целями, чем оказание услуг в интересах АО «Комкон».  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ООО «Антур» заявило о  пропуске АО «Комкон» срока исковой давности по требованиям встречного иска.  

При оценке указанных доводов установлено следующее. 

В соответствии с требованиями статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается  срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой  давности составляет три года (статья 196 настоящего Кодекса).  

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается  со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто  является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

На основании пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее –  Постановление № 43) течение исковой давности по требованиям юридического лица  начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с  иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать  о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком  (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на  определение начала течения срока исковой давности.  

В пункте 10 Постановления № 43 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК  РФ, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая, в силу  положений статьи 65 АПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств,  свидетельствующих об истечении срока исковой давности.  

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для  отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что  сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин  для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления  надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в  удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных  обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума № 43).  

В силу пункта 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут  устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более  длительные по сравнению с общим сроком.  

Правила статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198 - 207 настоящего Кодекса  распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено  иное (пункт 2 статьи 197 ГК РФ).  

Так, сроки исковой давности по недействительным сделкам установлены в статье  181 ГК РФ:  

- срок исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной  (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по  указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки,  а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это  лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).  

- срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки  недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один  год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня  прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1  статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных  обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт  2 статьи 181 ГК РФ).  

Из содержания встречного иска следует, что действительность заключенных  сторонами договоров оспаривается АО «Комкон» как по признаку ничтожности (статья  

10, пункт 1 статьи 170 ГК РФ), так и по признаку их оспоримости (пункт 2 статьи 174 ГК  РФ, пункт 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ).  

Вместе с тем, исходя из даты подачи встречного иска – 08.11.2023, обоснованы  выводы суда первой инстанции: о пропуске АО «Комкон» срока исковой давности на  предъявление требования о признании договора от 01.01.2019 № 3-АН недействительным  как ничтожного на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ (данное требование  подано за пределами трехлетнего срока исковой давности, с учетом того, что исполнение  оспариваемого договора началось с даты его заключения); о предъявлении требования о  признании договора от 12.10.2021 № 8-АН недействительным по признаку ничтожности  на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ в пределах установленного законом  трехлетнего срока исковой давности (с учетом того, что дата начала исполнения данного  договора совпадает с датой его заключения).  

При оценке доводов о пропуске срока исковой давности для оспаривания  договоров как оспоримых по основаниям, установленным в пункте 2 статьи 174 ГК РФ,  пункте 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ, следует учесть, что об обстоятельствах, с которыми  АО «Комкон» связывает недействительность данных договоров как сделок с  заинтересованностью, обществу было известно еще задолго до заключения договора от  12.10.2021 № 8-АН и спустя два года после заключения договора от 01.01.2019 № 3-АН,  поскольку из обстоятельств дел №№ А24-6040/2020, А24-5930/2020, А24-5846/2020, А245950/2020 видно, что корпоративный конфликт между прежними акционерами  АО «Комкон» с участием бывшего руководителя АО «Комкон» (супруга истца) начался  еще в 2020 году. Соответственно, уже на дату заключения договора от 12.10.2021 № 8-АН  и спустя два года после заключения договора от 01.01.2019 № 3-АН (с конца 2020 года)  АО «Комкон» знало об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделок  недействительными. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что требование о признании договоров недействительными  на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ и пункта 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ, исходя из  даты подачи встречного иска – 08.11.2023, заявлено за пределами установленного законом  специального годичного срока исковой давности.  

Наряду с изложенным, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований  для исчисления срока исковой давности иным образом, отличным от общеустановленного  порядка, в том числе по правилам, установленным в абзаце 3 пункта 2 Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании  крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее –  Постановление № 27).  

В частности, в соответствии с абзацем 3 пункта 2 Постановления № 27 срок  исковой давности может исчисляться иным образом, только если был доказан сговор  лица, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа в момент  совершения сделки, с другой стороной сделки.  

Юридическое лицо действует в гражданском обороте через своих представителей,  в том числе лиц, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа,  которые имеют полномочия как на активные действия (например, совершение сделок), так  и на пассивное представительство (восприятие от имени юридического лица внешних  фактов). Риски недобросовестности указанных лиц несет юридическое лицо, и они не  могут быть переложены на добросовестных третьих лиц.  

Поскольку начало течения исковой давности связано с тем, когда юридическое  лицо восприняло информацию об оспариваемой сделке, сведения, воспринятые  директором, относятся на юридическое лицо и оно в подтверждение иного момента  начала течения исковой давности не может ссылаться против третьих лиц на то, что  директор был недобросовестный и действовал против интересов юридического лица, если  только не будет доказан сговор директора с контрагентом по сделке.  

Иное толкование нарушало бы права другой стороны сделки, которая по причинам,  связанным исключительно с внутренними взаимоотношениями в юридическом лице, была  бы ограничена в возможности ссылаться на истечение исковой давности со стороны  юридического лица. Кроме того, это нарушало бы правовое равенство, поскольку  юридические лица находились бы в привилегированном состоянии за счет возможности  «продления» исковой давности по требованиям об оспаривании сделок посредством  смены директора или предъявления таких исков новыми участниками (акционерами).  

В рассматриваемом случае, наличие сговора при заключении оспариваемых  договоров между ООО «Антур» в лице ФИО1 и генеральным директором АО  «Комкон» ФИО7 (договор от 01.01.2019 № 3-АН), между ООО «Антур» и  директором АО «Комкон» ФИО3 (договор от 12.10.2021 № 8-АН), которые  являлись в спорные периоды единоличным исполнительным органом АО «Комкон»,  документально не подтверждено. Кроме того, из материалов дела не следует, что прежнее  руководство скрывало или уклонялось от исполнения обязанности по передаче  документов о деятельности общества, в связи с чем общество не реализовало право на  обращение с соответствующим требованием в суд.  

В соответствии абзацем 4 пункта 7 Постановления № 27 переход доли (акции) к  иному лицу не влияет на течение срока исковой давности по требованиям о признании  крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении  последствий их недействительности.  

Согласно пункту 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ сделкой, в совершении которой  имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется  заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества,  единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа  общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица,  имеющего право давать обществу обязательные для него указания.  

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в  случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и  сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные  организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или  представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица,  являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в  сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося  стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также  должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.  

Контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно  (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной  организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и  (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и  (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав,  удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами  голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать  (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава  коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом  (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым  или косвенным контролем контролирующего лица.  

По мнению АО «Комкон», заинтересованность сторон оспариваемых сделок  выражается в том, что со стороны ООО «Антур» договоры подписывала генеральный  директор и единственный участник общества – ФИО1, а со стороны АО «Комкон»  генеральный директор ФИО7 (договор от 01.01.2019 № 3-АН) – супруг ФИО1 и директор АО «Комкон» ФИО3 (договор от 12.102021 № 8-АН), в спорный  период являлся подконтрольным супругу ФИО1 – ФИО7  

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств  подконтрольность ФИО8 ФИО7 во взаимоотношениях, связанных с  управлением АО «Комкон», не усматривается; при этом судебными актами, на которые  имеется ссылка во встречном иске, указанное обстоятельство не устанавливалось.  

По сведениям, содержащимся в «Картотеке арбитражных дел», суд первой  инстанции установил, что генеральный директор и учредитель ООО «Антур» ФИО1 оказывала АО «Комкон» правовые услуги еще задолго до возникновения  корпоративного конфликта в период, когда единственным акционером АО «Комкон»  являлся ФИО5 (определения от 10.09.2018 по делу № А24-4270/2011, от 11.10.2019  по делу № А24-6968/2019, от 22.10.2019 по делу № А24-6969/2019, определения от  25.11.2019, от 15.01.2020 и решение от 17.02.2020 по делу № А24-7753/2019, определение  от 28.07.2020 по делу № А24-1227/2020), однако каких-либо вопросов относительно  легитимности оказываемых ею правовых услуг, в том числе в связи с ее семейными  связями, ранее не возникало.  

Действующее законодательство не содержит запретов осуществления  коммерческой деятельности между аффилированными лицами. Фактическая  аффилированность сторон сделки не является самостоятельным основанием для  признания такой сделки недействительной. Само по себе наличие аффилированности  сторон сделки, заключаемой и исполняемой на условиях, которые не отличаются от  условий сделок между независимыми участниками гражданского оборота, не  свидетельствует о недействительности сделки. Таким образом, при недоказанности  влияния аффилированности сторон на условия сделки такая сделка не может только по  признаку аффилированности признаваться недействительной (Определение Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы АО «Комкон»,  основанные на выводах суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от  18.05.2023 по делу № А24-5930/2020, а также доводы об установленной фактической  аффилированности участников корпоративного конфликта, поскольку выводы,  приведенные в указанном судебном акте, даны применительно к конкретным сделкам,  которые признаны недействительными не в силу их заключения в условиях фактической  аффилированности сторон сделки, а ввиду установленного при рассмотрении дела факта  того, что действия лиц, вовлеченных в спорные отношения, были направлены на  достижение единого общего негативного результата для АО «Комкон» (вывод  имущества). В рассматриваемом случае, АО «Комкон» не представлены доказательства  тому, что вследствие заключения оспариваемых договоров с ООО «Антур» в лице  генерального директора и учредителя общества ФИО1, которая, как отмечено  ранее, в течение длительного времени, задолго до корпоративного конфликта, оказывала  схожие услуги АО «Комкон», обществу причинены убытки, в частности: что у АО  «Комкон» имелись штатные сотрудники, которые выполняли функции, охватываемые  оспариваемыми договорами, или эти функции выполняли привлеченные лица по  гражданско-правовым договорам, или что условия оспариваемых договоров убыточны для  АО «Комкон», поскольку стоимость услуг существенно завышена в сравнении со  стоимостью аналогичных услуг и пр.  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорные услуги  противоречили интересам АО «Комкон», с учетом того, что общество, продолжая в  спорный период осуществлять деятельность и взаимодействовать с различными органами  и организациями, не нуждалось в бухгалтерском сопровождении, юридическом, кадровом  сопровождении, секретарско-референтском обслуживании (исходя из перечня услуг,  приведенного в предмете договоров).  

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что подавая иски  от имени АО «Комкон», ООО «Антур» в лице ФИО1, которая действовала в  согласованности с супругом ФИО7 и бывшим акционером ФИО8, имело  

намерение защитить не интересы АО «Комкон», а интересы указанных лиц, как указано  во встречном иске. В частности, в рамках дел №№ А24-4529/2021, А24-4817/2021, А245567/2021, А24-6273/2021, А24-718/2022 АО «Комкон» оспаривало заключенные им  сделки как причиняющие имущественный ущерб АО «Комкон»; в деле № А24-6006/2021  АО «Комкон» взыскивало причиненные ему убытки; в рамках дела № А24-4962/2021 спор  был инициирован вследствие принятия по делу № А24-6040/2020 первоначального  решения и, как следствие, попыткой нового руководства АО «Комкон» истребовать  документы о деятельности общества у бывшего директора; в делах №№ А24-5236/2021,  А24-3645/2022, А24-4762/2022 АО «Комкон» оспаривало действия судебного пристава, в  том числе связанные с наложением ареста на счета и имущество юридического лица.  

Обстоятельства перечисленных дел, отраженные в итоговых судебных актах, не  свидетельствуют о том, что они инициированы при отсутствии у АО «Комкон» в  действительности защищаемого правового интереса.  

Наличие установленных по делу обстоятельств позволяет апелляционному суду  согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии у сторон сделок при их  заключении как признаков злоупотребления правом, так намерения на причинение ущерба  интересам АО «Комкон».  

Оспариваемые в рамках встречного иска договоры (сделки) от имени АО «Комкон»  совершены легитимными руководителями; при этом, отсутствие согласия на совершение  сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки  недействительной (абзац 2 пункта 1 статьи 84 Закона № 204-ФЗ); ссылки АО «Комкон» на  незаконность действий ФИО8 как акционера общества и о том, что все сделки  подлежали согласованию с ФИО5, апелляционным судом не принимаются, с  учетом сложившегося в спорный период корпоративного конфликта и обстоятельств по  делу № А24-6040/2020, создавшего правовую неопределенность в вопросе о собственнике  акций АО «Комкон».  

Также не принимается ссылка АО «Комкон» на решение Арбитражного суда  Камчатского края от 06.09.2022 по делу № А24-5976/2021 о признании недействительным  решения от 01.10.2021, принятого единственным акционером АО «Комкон» ФИО3,  поскольку на дату заключения оспариваемых договоров указанное решение не  существовало; изложенные в решении выводы не могут восприниматься как  предопределяющие результат разрешения корпоративного конфликта в рамках дела   № А24-6040/2020, так как именно в этом деле решался вопрос, кто именно из спорящих  сторон имеет законные права на акции АО «Комкон», в связи с чем результат  рассмотрения дела № А24-5976/2021 не восстанавливал ФИО5 в правах  единственного акционера, на что также было указано в судебных актах по делам   №№ А24-4905/2022, А24-624/2022.  

При оценке доводов встречного иска АО «Комкон» о ничтожности заключенных  сторонами договоров как мнимых сделок на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ  установлено следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – Постановление № 25), исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ,  мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались  создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для  сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий.  Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  

исполнения, однако следует учитывать, что стороны такой сделки могут осуществить для  вида ее формальное исполнение.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для  последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям  этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом  обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее  сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую  сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

В рассматриваемом случае, оспариваемые договоры от 01.01.2019 № 3-АН и от  12.10.2021 № 8-АН подпадают под правовое регулирование норм главы 39 ГК РФ  (возмездное оказание услуг), общих положений о подряде (статьи 702-729) и положений о  бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ, а  также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), а  также общих норм ГК РФ об обязательствах и договоре.  

Статьями 779, 781 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг  исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные  действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить  эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.  

В соответствии со статьями 702, 708, 709, 711, 720, 779, 781 ГК РФ  обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из  двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства  исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства  заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой  (статья 328 ГК РФ).  

Материалами дела подтверждается, что ООО «Антур», заключив оспариваемые  договоры, приступило к их выполнению и по поручению клиента составляло  процессуальные и иные документы, представляло интересы АО «Комкон» во  взаимоотношениях с судебными и иными органами и организациями, а также во  взаимоотношениях с работниками АО «Комкон», о чем свидетельствуют представленные  в материалы дела жалобы, обращения, письма от имени АО «Комкон» в различные  органы и организации, подготовленные кадровые документы по вопросам внутренней  деятельности АО «Комкон»; при этом, судебными актами и протоколами по  многочисленным судебным делам, информация о которых имеется в общем доступе,  подтверждается факт осуществления представительства интересов АО «Комкон» как ООО  «Антур» в лице ФИО1, так и привлеченными ею специалистами (работниками  ООО «Антур») ФИО9, ФИО10  

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции в тексте обжалуемого  решения, в условиях корпоративного конфликта в качестве представителей АО «Комкон»  допускались все лица, представлявшие доверенности, выданные неоднократно  сменявшимися в спорный период руководителями общества, в том числе перечисленные  представители.  

Изложенное свидетельствует о том, что стороны оспариваемых договоров (сделок)  с момента их заключения полагались на действительность договоров и имели цель их  исполнения.  

В этой связи, суд первой инстанции, не установив мнимости оспариваемых  договоров (сделок) в виде порока воли обеих сторон при их заключении, правомерно  отказал в признании их недействительными (ничтожными) по основанию,  предусмотренному пунктом 1 статьи 170 ГК РФ. Кроме того, при доказанности самого  факта оказания услуг, мотивация заказчика, положенная в основу данного исполнителю  поручения, правового значения не имеет, с учетом отсутствия в материалах дела  доказательств сговора с намерением причинить ущерб АО «Комкон», как и доказательств  причинения такого ущерба; для квалификации сделки в качестве мнимой необходимо  установить отсутствие воли на исполнение сделки у обеих сторон, а не наличие иной  цели, преследуемой при ее исполнении.  

С учетом установленного (в том числе: отсутствие признаков мнимости  оспариваемых договоров, отсутствие признаков заключения договоров с целью  причинения ущерба АО «Комкон», отсутствие доказательств заключения договоров в  условиях злоупотребления правом или при иных обстоятельствах, позволяющих  квалифицировать сделки как ничтожные; а также исходя из выводов, сделанных при  рассмотрении доводов ООО «Антур» о пропуске срока исковой давности),  апелляционный суд признал правомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении  требований встречного иска.  

В связи с отсутствием правовых оснований для признания договоров 01.01.2019   № 3-АН и от 12.10.2021 № 8-АН недействительными и отказом во встречном иске  апелляционный суд проверяет обоснованность требований первоначального иска.  

Возникшие между сторонами правоотношения по договорам 01.01.2019 № 3-АН и  от 12.10.2021 № 8-АН подлежат регулированию нормами главы 39 ГК РФ, а также  общими положениями об обязательствах, содержащимися в главе 22 настоящего Кодекса.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания  услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить  определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик  обязуется оплатить эти услуги.  

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые  указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 ГК РФ).  

По смыслу приведенных правовых норм следует, что обязанность заказчика по  оплате оказанных исполнителем услуг возникает при совершении исполнителем  определенных в договоре действий (деятельности).  

В подтверждение фактического оказания услуг для ответчика по договорам от  01.01.2019 № 3-АН и от 12.10.2021 № 8-АН истцом представлены подписанные сторонами  без каких-либо замечаний, в том числе клиентом, акты оказания услуг на общую сумму  876 343,67 руб., из которых: 248 387 руб. по договору от 01.01.2019 № 3-АН и 627 956,67  руб. по договору от 12.10.2021 № 8-АН.  

Фактическое наличие и размер задолженности по договорам, а также качество  оказанных исполнителем услуг, ответчиком в порядке, предусмотренном частью 1 статьи  65 АПК РФ, не оспорены и документально не опровергнуты, в том числе путем  представления доказательств оплаты услуг (часть 2 статьи 9 АПК РФ).  

Таким образом, представленными истцом в материалы дела доказательствами  подтверждена задолженность ответчика по договорам от 01.01.2019 № 3-АН и от  12.10.2021 № 8-АН на общую сумму 876 343,67 руб.  

Установленные обстоятельства опровергают доводы жалобы ответчика-апеллянта о  неоказании истцом услуг по договорам.  

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает  наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц,  

участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного  рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он  руководствуется правилами статей 67, 68 АПК РФ об относимости и допустимости  доказательств.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений. При этом, в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие  в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить  какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной  из сторон (часть 3 статьи 8 АПК РФ).  

С учетом установленного, исковое заявление (с учетом уточнения) в части  требования о взыскании с ответчика в пользу истца суммы основного долга по договорам  от 01.01.2019 № 3-АН и от 12.10.2021 № 8-АН на общую сумму 876 343,67 руб. (в том  числе: 248 387 руб. – долг по договору от 01.01.2019 № 3-АН и 627 956,67 руб. – долг по  договору от 12.10.2021 № 8-АН) признано апелляционным судом законным и  обоснованным, подлежащим удовлетворению.  

Также истцом в первоначальном иске заявлено требование о взыскании с ответчика  142 135,85 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке  статьи 395 ГК РФ, в том числе: 54 795,27 руб. процентов за период с 16.09.2020 по  31.03.2022 и с 02.10.2022 по 09.01.2024 по договору от 01.01.2019 № 3-АН и 87 340,58 руб.  процентов за период с 16.11.2021 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 09.01.2024 по договору  от 12.10.2021 № 8-АН, с последующим начислением процентов на указанные суммы долга  с 10.01.2024 по день фактической уплаты долга (с учетом уточнения).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного  удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате  подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой  ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила  применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.  

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы  этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не  установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).  

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 48  Постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств» (далее – Постановление № 7), сумма процентов, подлежащих взысканию по  правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из  периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими  денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств  кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию,  суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание  процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК  РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты  задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.  

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в  процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных  законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками  и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1  статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об  исполнительном производстве).  

Таким образом, поскольку основное требование о взыскании сумм основного долга  удовлетворено, у истца возникло право требования с ответчика уплаты процентов за  

пользование чужими денежными средствами по правилам пунктов 1 и 3 статьи 395 ГК  РФ.  

Произведенный истцом расчет фиксированной части процентов на день вынесения  судом первой инстанции резолютивной части обжалуемого решения – 09.01.2024  апелляционным судом проверен и признан правильным, соответствующим конкретным  обстоятельствам настоящего дела и нормам действующего законодательства, ответчиком  не оспорен и не опровергнут, в том числе путем представления мотивированного  контррасчета.  

В связи с изложенным, сумма обоснованно начисленных в порядке статьи 395 ГК  РФ процентов в фиксированной части составила 142 135,85 руб. и подлежит взысканию с  ответчика, а начиная с 10.01.2024 – по день фактической уплаты долга, исходя из  ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.  

Ввиду приведенного нормативного и документального обоснования в настоящем  постановлении апелляционный суд признал правомерным вывод суда первой инстанции  об удовлетворении первоначальных исковых требований ООО «Антур» к АО «Комкон» в  заявленном размере (с учетом уточнения).  

По результатам апелляционного пересмотра дела по правилам главы 34 АПК РФ  коллегией по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего  постановления, проверены и отклонены приведенные АО «Комкон» в жалобе доводы об  отсутствии у ООО «Антур» статуса независимого контрагента по отношению к АО  «Комкон», исходя из аффилированности (взаимозависимости) группы компаний, в  которую входят истец и ответчик через их руководителей – супругов О-ных и ФИО3, подконтрольности этой группы компаний ФИО4, заключении договоров  исключительно в личных интересах О-ных, обусловленных наличием корпоративного  конфликта с ФИО5 и заинтересованными с ним лицами.  

Относительно поступившего в суд апелляционной инстанции от АО «Комкон»  адресованного генеральному директору ООО «Антур» ФИО1 письма исх. № 1 от  10.11.2020 о расторжении договора от 01.01.2019 № 3-АН с 01.10.2020 в подтверждение  довода жалобы о том, что АО «Комкон» не нуждалось в услугах ООО «Антур», коллегия  полагает необходимым разъяснить следующее.  

Из содержания представленного письма следует, что АО «Комкон» уведомило  ООО «Антур» о расторжении договора от 01.01.2019 № 3-АН с 01.10.2020 со ссылкой на  положения пункта 1 статьи 782 ГК РФ; то есть в рассматриваемом случае ответчик, как  заказчик спорных услуг, заявил 10.11.2020 отказ от исполнения договора в одностороннем  порядке на ретроспективную дату – с 01.10.2020.  

Пункт 1 статьи 782 ГК РФ предусматривает право заказчика отказаться от  исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю  фактически понесенных им расходов.  

Как установлено материалами дела и указывалось ранее в тексте настоящего  постановления, неоплата ответчиком стоимости оказанных по договорам услуг послужила  основанием для обращения ООО «Антур» в суд с первоначальным иском.  

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1  Информационного письма от 21.12.2005 № 104 разъяснил, что, если иное не вытекает из  соглашения сторон, расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее  время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента  расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с  неисполнением или ненадлежащим исполнением договора.  

Принимая во внимание указанные разъяснения, а также факт неоплаты ответчиком  стоимости оказанных по договорам услуг (в том числе и по договору от 01.01.2019 № 3- АН), апелляционный суд критически оценил доводы АО «Комкон» об отказе от  исполнения договора от 01.01.2019 № 3-АН с 01.10.2020, поскольку действующее  гражданское законодательство не предусматривают возможность прекращения  

обязательств на ретроспективную дату. Кроме того, материалами дела подтверждается  нуждаемость (заинтересованность) АО «Комкон» в согласованных договорами услугах  ООО «Антур».  

По сути, все доводы жалобы ответчика опровергаются фактическими  обстоятельствами и доказательствами дела.  

Наличие умысла у истца на заведомо недобросовестное осуществление прав  апелляционным судом по результатам повторного рассмотрения дела не установлено.  

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, АО «Комкон» в нарушение  требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не представлено.  

Иное толкование ответчиком-апеллянтом положений законодательства, а также  иная оценка обстоятельств настоящего спора не свидетельствуют о неправильном  применении судом первой инстанции норм права.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным  основанием для отмены или изменения судебного акта по основаниям, установленным  частью 4 статьи 270 АПК РФ, апелляционной инстанцией не установлено.  

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и  удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит возложению на  заявителя в соответствии с требованиями части 5 статьи 110 АПК РФ, подпунктом 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 19.01.2024 по делу № А242699/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.  

Председательствующий Л.А. Мокроусова  

Судьи С.Н. Горбачева  

Е.Н. Номоконова