ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-17580/2018

г. Красноярск

22 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «15» февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «22» февраля 2023года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Белоглазовой Е.В., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ФИО2 (посредством онлайн-заседания),

от ФИО2: Мельника Ю.В., по устному ходатайству,

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «23» ноября 2022 года по делу № А33-17580/2018,

установил:

ФИО2 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 10.10.2018 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 03.10.2018) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом) и в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Определением от 08.11.2021 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечён супруг должника ФИО6.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23» ноября 2022 года по делу № А33-17580/2018 завершена процедура реализации имущества ФИО2. В отношении ФИО2 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 23.11.2022 по делу № А33-17580/2018 в части неприменения к ней правил об освобождении от исполнения обязательств, принять по делу новый судебный акт о завершении процедуры реализации имущества и освобождении гражданина от исполнения обязательств.

В обоснование доводов жалобы указано, что  должник является пенсионером, имеет на иждивении трех несовершеннолетних детей, все имущество должника было реализовано в ходе конкурсного производства, дальнейшее исполнение обязательств перед кредиторами не будет иметь экономического эффекта. Апеллянт не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что поведение ФИО2 по заключению брачного договора являлось покушением на сокрытие имущества; ссылается, что на момент заключения брачного договора кредиторская задолженность отсутствовала, переданная по брачному договору квартира изначально была приобретена на деньги супруга; не согласна с выводом о том, что признанная недействительной сделка может являться основанием для неприменения к ней правил об освобождении от исполнения обязательств с учетом ее добросовестного поведения в процедуре банкротства.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15.02.2023.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 16.01.2023, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 18.01.2023 15:24:51 МСК.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В материалы дела 14.02.2023 через «Мой арбитр» от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложенными к нему доказательствами направления указанного отзыва в адрес  лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы. Должник поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 отклонил доводы апелляционной жалобы, указал на отсутствие оснований для неприменения к должнику правил о неосвобождении от исполнения обязательств.

Отзыв ФИО3 на апелляционную жалобу приобщен судом к материалам дела.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, за период реализации имущества выполнены следующие мероприятия.

Сообщение финансового управляющего о признании должника несостоятельной (банкротом) и открытии в отношении нее процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №188 от 13.10.2018, размещено в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 05.10.2018 за номером № 3097044.

В третью очередь реестра требований кредиторов включены требования на общую сумму 18 819 876 рублей 29 копеек. Требования кредиторов первой и второй очереди не предъявлены. За реестром учтены требования на сумму 12 916 рублей 27 копеек. Реестр требований закрыт. Удовлетворены требования кредиторов третьей очереди в сумме 2 659 493 руб. 41 коп., или 14,13%.

Финансовым управляющим у должника выявлено имущество: квартира (залоговая), назначение жилое, общей площадью 77,2 кв.м., по адресу 

<

...>; доля в уставном капитале ООО «В проекте», дебиторская задолженность ФИО6 в размере 2 582 000 рублей.

В ходе проведения финансовым управляющим анализа финансового состояния должника, установлено, что в результате заключения брачного договора должник утратила право собственности на следующее имущество, зарегистрированное на супруга должника:

-   квартира, расположенная по адресу: 

<

...>;

-   автомобиль «Toyota Highlander, г/н 

<

***> 2011 г.в.;

-   доля участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ЦУ «Константа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), учредителем которого является ФИО6.

ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора, заключенного между ФИО2 и ФИО6 25.11.2013, недействительной сделкой, в качестве правового основания заявленных требований кредитор ссылался на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 25.03.2020 по делу № А33-17580-7/2018 удовлетворено заявление ФИО3, признаны недействительными пункты 2, 3, 4 брачного договора, заключенного 25.11.2013 между ФИО6 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде установления режима общей совместной собственности на имущество, указанное в пунктах 2, 4 брачного договора.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего имуществом должника с заявлением о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО2 стоимости следующего имущества: 1. квартиры, расположенной по адресу: Красноярский край, ул. Ладо Кецховели, д. 30, кв. 182; 2. автомобиля Тоуоta Highlander; 3. доли участия в ООО ЦУ «Константа».

Определением от 02.09.2021 по делу № А33-17580-13/2018 требование финансового управляющего удовлетворено, с ФИО6 в конкурсную массу должника - ФИО2 взыскана стоимость реализованного имущества в размере 2 582 000 рублей.

Определением суда от 25.03.2022 по делу №А33-17580-17/2018 утверждено Положение о порядке, условиях и о сроках реализации имущества (право требования к ФИО7 в размере 2 582 000 рублей) с установлением начальной цены продажи имущества должника в размере 2 582 000 рублей. По результатам торгов на основании договора от 14.07.2022 имущество реализовано по цене 52 522 рубля 10 копеек. Денежные средства поступили в конкурсную массу.

Кроме того, на основании договора купли-продажи от 21.01.2020 реализована квартира, являющаяся предметом залога ПАО «Банк ВТБ», общая площадь 77,20 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>. Кадастровый номер: 24:50:0600020:1063, по цене 2 949 480 рублей. Денежные средства поступили в конкурсную массу.

По сведениям финансового управляющего по состоянию на 28.10.2022 размер текущих обязательств составляет 152 235 рублей 99 копеек, из которых 126 987 рублей 99 копеек погашено.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего от 28.10.2022, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой очереди не установлены, требования кредиторов третьей очереди удовлетворены в сумме 2 659 493 рубля 41 копейка или 14,13%.

Выявленное в ходе процедуры банкротства имущество должника в полном объеме реализовано. Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении другого имущества должника, пополнении конкурсной массы и дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами в деле не имеется.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что мероприятия, направленные на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме.  В то же время суд первой инстанции установил факт наличия вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки должника недействительной, а также указал, что поведение ФИО2 при заключении брачного договора, являлось недобросовестным и противоправным, направленным исключительно на вывод имущества из конкурсной массы, в связи с чем не применил к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

При рассмотрении настоящей апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что определение суда в части завершения реализации имущества ФИО2 не оспаривается, должник не согласен с определением суда в части выводов о неосвобождении должника от исполнения обязательств. Иные участвующие в деле лица не возразили против проверки судебного акта только в обжалуемой части.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства суд по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, что предполагает право апелляционного суда на переоценку доказательств по делу.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для отмены данного судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

Основная задача института потребительского банкротства состоит в социальной реабилитации гражданина, которая заключается в предоставлении ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ведет к ущемлению прав кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

По общему правилу, сформулированному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами арбитражный суд по итогам рассмотрения отчета финансового управляющего выносит определение о завершении реализации имущества гражданина, принимая решение об освобождении добросовестного гражданина, признанного банкротом, от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве содержит исключение из общего правила, называя следующие случаи, при установлении которых не допускается освобождение гражданина от исполнения обязательств:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина,

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина,

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Как указано в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве, в их системном толковании, является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Из приведенных норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При этом недобросовестное поведение должно быть подтверждено достаточными и достоверными доказательствами. В отличие от недобросовестности неразумность поведения гражданина сама по себе не может являться основанием для неприменения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств.

Финансовый управляющий, обращаясь в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, просил не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств по причине наличия вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки должника недействительной.

Конкурсный кредитор ФИО3, поддерживая позицию финансового управляющего относительно не применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, указал, что должник при подаче заявления о признании должника банкротом не указала сведения о наличии имущества - 100% доли в уставном капитале ООО «В проекте», не сообщила сведения о наличии задолженности перед уполномоченным органом и ООО УК «ЖСК», не обеспечивала по требованию суда явку в судебное заседание, не предоставила запрашиваемые финансовым управляющим сведения, которые впоследствии были истребованы судом в рамках дела о банкротстве (определение от 31.08.2020), совершила сделку 25.11.2013 - брачный договор, пункты 2,3,4 которого были признаны недействительными (от 25.03.2020 по делу № А33-17580-7/2018).

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для неприменения к должнику правил о неосвобождении от исполнения обязательств в связи с наличием вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки должника недействительной. Иные вменяемые основания для неприменения к должнику правил о неосвобождении от исполнения обязательств судом первой инстанции признаны несостоятельными.

По результатам исследования материалов дела, судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.03.2020 по делу №А33-17580-7/2018 признаны недействительными пункты 2, 3, 4 брачного договора, заключенного 25.11.2013 между ФИО6 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде установления режима общей совместной собственности на имущество, указанное в пунктах 2, 4 брачного договора.

Данным судебным актом установлено, что 25.11.2013 между ФИО2 и ФИО6 заключен брачный договор, в соответствии с условиями которого супруги в целях урегулирования взаимных имущественных прав и обязанностей как в браке, так и в случае его расторжения заключили договор, которым супруги определяют взаимные имущественные права и обязанности на период брачных отношений и период после расторжения брака.

Согласно пункту 2 брачного договора квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, приобретенная в период брака на имя ФИО6 и принадлежащая ему на праве собственности на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.04.2011, будет являться исключительной собственностью ФИО6.

В соответствии с пунктом 3 брачного договора все кредиты (займы), а также любые другие денежные обязательства, которые были оформлены и будут оформлены от имени ФИО6, а также возврат и уплата любых процентов по ним, пени и штрафы, будут являться его личной обязанностью, ФИО2 не несет ответственности по обязательствам ФИО6.

Все кредиты (займы), а также любые другие денежные обязательства, которые были оформлены и будут оформлены от имени ФИО2, а также возврат и уплата любых процентов по ним, пени и штрафы, будут являться ее личной обязанностью, ФИО6 не несет ответственности по обязательствам ФИО2.

Пунктом 4 брачного договора установлено, что все движимое и недвижимое имущество, которое будет приобретаться ФИО2 и ФИО6 после подписания настоящего брачного договора, в том числе доли в уставном капитале любых обществ, квартиры, другое имущество становится личной собственностью того из них, на чье имя будет зарегистрировано это имущество, в этом случае согласие другого супруга на приобретение, регистрацию, залог и отчуждение вышеуказанного имущества не требуется.

В силу пункта 5 брачного договора каждый супруг обязан:

-   уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или о расторжении настоящего брачного договора;

-   соблюдать права и законные интересы другого супруга, установленные настоящим брачным договором и законом как в браке, так и после его расторжения;

-   проявлять надлежащую заботу об имуществе, принадлежащем другому супругу, принимать все необходимые меры для предотвращения, уничтожения или повреждения имущества, а также для устранения угрозы уничтожения или повреждения.

При рассмотрении заявления о признании сделки (брачного договора) недействительной, судами установлено, что на момент совершения сделки (25.11.2013) должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами.

В постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 по делу № А33-17580/2018к7 отражено, что в связи с заключением брачного договора намеренно ухудшено имущественное положение должника и уменьшен объем его активов, следовательно, сделка совершена в ущерб имущественным интересам кредиторов должника; в материалах дела отсутствуют доказательства возможности удовлетворения требований кредиторов должника, за счет иного имущества должника.

На момент заключения брачного договора у супругов имелось совместно нажитое имущество – квартира по адресу: 

<

...> которая по условиям брачного договора перешла в единоличную собственность супруга.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции установил, что в результате заключения брачного договора должник не получил какого-либо встречного предоставления, после заключения оспариваемого брачного договора стоимость и размер имущества, на которое кредиторы должника могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились, при этом из владения должника выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу в целях последующего удовлетворения требований ее кредиторов.

Ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства и условия, в которых совершалась оспариваемая сделка, суд первой инстанции указал на наличие в действиях должника и супруга должника признаков злоупотребления правом в связи с нарушением спорной сделкой прав и законных интересов иных лиц (кредиторов должника), поскольку  вступившим в законную силу судебным актом подтверждается, что поведение ФИО2 при совершении оспоренной сделки - брачного договора, являлось недобросовестным и противоправным.

По выводам суда первой инстанции, заключение брачного договора  ФИО2 является покушением на сокрытие имущества должника, которое не достигло преследуемой цели по не зависящим от нее обстоятельствам в результате действий суда по признанию сделки недействительной, путем вынесения вышеуказанного судебного акта.

Вместе с тем, с учетом фактических обстоятельств дела, судебная коллегия не может согласиться с вышеуказанными выводами.

Как отражено выше, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.03.2020 по делу № А33-17580-7/2018 признаны недействительными пункты 2, 3, 4 вышеуказанного брачного договора, применены последствия недействительности сделки в виде установления режима общей совместной собственности на имущество, указанное в пунктах 2, 4 брачного договора, в порядке ч. 2 ст. 69 АПК РФ установленные обстоятельства пересмотру не подлежат.

В рамках рассмотрения обособленного спора № А33-17580-7/2018 суды пришли к выводу, что нарушение прав кредиторов оспариваемыми сделками заключается в том, что в связи с заключением брачного договора в конкурную массу не вошел актив – квартира, приобретенная в браке, и за счет реализации данного имущества в настоящее время не осуществляется удовлетворение требований кредиторов.

Вместе с тем, по итогам рассмотрения заявления о признании брачного договора недействительным, применены последствия недействительности данной сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов.

Впоследствии, в рамках дела № А33-17580-13/2018, с супруга должника – ФИО6 в конкурсную массу взысканы денежные средства в размере ? стоимости совместно нажитого имущества супругов, что составило 2 582 000 руб.

Так, в деле № А33-17580-13/2018 установлено, что после заключения брачного договора в единоличную собственность супруга должника перешла квартира по ул. Ладо Кецховели, доля участия в ООО «Константа», а также на имя супруга был зарегистрирован автомобиль, приобретенный в период брака. Квартира по ул. Ладо Кецховели реализована супругом должника в 2017 году, автомобиль – в 2015 году. В рамках дела №А33-17580-13/2018 требования о взыскании в конкурсную массу стоимости отчужденного имущества уточнялись, после уточнения было заявлено о взыскании в конкурсную массу половины от рыночной стоимости отчужденной квартиры и автомобиля.  По итогам проведенной экспертизы установлена рыночная стоимость квартиры и автомобиля на дату их реализации, и половина от указанной суммы взыскана в конкурсную массу с ФИО6 – 2 582 000 руб.

Право требования к ФИО6 реализовано на торгах в деле о банкротстве за сумму 52 522,10 руб.

Таким образом, в рамках дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявлений о признании недействительным брачного договора и взыскания в конкурсную массу денежных средств, были применены последствия недействительности брачного договора в виде взыскания стоимости отчужденного имущества в конкурсную массу.

Судами не установлено, что невозможность поступления в конкурсную массу взысканной суммы обусловлена действиями должника.

Право требования к супругу должника реализовано на торгах. При этом материалы  дела не содержат сведений о причинах невозможности взыскания дебиторской задолженности в рамках исполнительного производства. Отчеты управляющего за период с ноября 2021 года (судебный акт о взыскании дебиторской задолженности вступил в законную силу 11.11.2021) не содержат сведений о возбуждении исполнительного производства о взыскании суммы долга с ФИО6 Напротив, уже в декабре 2021 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об утверждении Положения о порядке продажи прав требования и в апреле 2022 года выставил имущество на торги.

Таким образом, то обстоятельство, что дебиторская задолженность на торгах реализована по цене ниже ее номинального размера, не обусловлено действиями должника. Кредиторы должника не оспаривали избранный управляющим вариант реализации дебиторской задолженности, а не ее получения путем взыскания. Следовательно, тот факт, что в результате продажи дебиторской задолженности в конкурсную массу поступил незначительный размер денежных средств, не обусловлено виновными действиями должника.

Помимо вышеизложенного, судебная коллегия учитывает следующее.

Как отражено выше, в результате заключения брачного договора в единоличную собственность супруга перешла квартира и автомобиль. При этом брачный договор заключен в 2013 году, должник индивидуальным предпринимателем не являлся, следовательно, брачный договор заключен задолго до введения и приятия главы 10 «Банкротство граждан».

Квартира по ул. Ладо Кецховели реализована ФИО6 в 2017 году. По пояснениям ФИО6 и с учетом представленных им документов, квартира реализована в целях гашения его личных долгов. Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что в любом случае, даже при отсутствии брачного договора, квартира по ул. Ладо Кецховели не могла быть реализована в процедуре банкротства ФИО2, поскольку являлась бы для должника единственным жильем.

Так, в деле о банкротстве ФИО2 реализована иная залоговая квартира, иных жилых помещений у должника не было. По выписке из ЕГРН в отношении ФИО6 следует, что у него были в собственности иные жилые помещения, однако они приобретены до брака и реализованы до 2010 года. В 2011 году приобретена квартира по ул. Ладо Кецховели, которая реализована в 2017 году. В 2019 году в собственность ФИО6 перешла квартира по ул. Мичурина, однако данная квартира перешла в собственность в порядке наследования, соответственно не является совместной собственностью супругов. Таким образом, в любом случае, независимо от заключения брачного договора, квартира по ул. Ладо Кецховели не подлежала бы включению в конкурсную массу, поскольку являлась бы для должника единственным жильем. При этом с учетом ее реализации в 2017 году, на момент введения процедуры банкротства в отношении должника (2018 год) данная квартира также не вошла бы в конкурсную массу.

Также в собственности ФИО6 был автомобиль, который реализован супругом в 2015 году. Следовательно, на момент возбуждения дела о банкротстве должника (06.08.2018), данный автомобиль уже был реализован и не вошел бы в конкурсную массу. Кредиторы должника правом на оспаривание сделки купли-продажи автомобиля не воспользовались. По пояснениям кредитора ФИО3, кредиторы выбрали способ защиты своих прав – взыскание половины стоимости автомобиля с ФИО6, вместо оспаривания сделки купли-продажи.

Таким образом, если бы оспоренный в деле о банкротстве брачный договор от 25.11.2013 вообще бы не был заключен, то все равно в конкурсную массу поступило бы все то же имущество, что и в настоящее время, поскольку на момент введения процедуры банкротства имущество, в отношении которого произведен раздел уже было реализовано и сделки по его реализации не оспаривались финансовым управляющим, кредиторами, несмотря на наличие у них такого права. При этом квартира не подлежала бы реализации, сделка купли-продажи автомобиля не оспаривалась, против чего не возражали кредиторы, с супруга должника взыскана половина стоимости совместного имущества, т.е. интересы конкурсной массы восстановлены. Последующий отказ от взыскания дебиторской задолженности в пользу ее продажи относится к управленческим решениям в деле о банкротстве и кредиторами не оспаривался.

В настоящем деле, как указывалось ранее, финансовый управляющий признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, не выявил. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, также не имело места.

Признаков намеренного уклонения от погашения задолженности в их гражданско-правовом значении в поведении должника на основании доказательств, представленных финансовым управляющим и кредитором, судом  не установлено.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как было указное выше, доказательства того, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, сокрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, материалы дела не содержат.

По иным доводам о наличии оснований для неприменения к должнику правил о неосвоождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции пришел к выводу об их несостоятельности, с чем соглашается судебная коллегия и что не оспаривается участвующими в деле лицами.

Так, оценив доводы ФИО3 о наличии оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, о том, что должник при подаче заявления о признании себя банкротом не указала сведения о наличии имущества - 100% доли в уставном капитале ООО «В проекте», не сообщила сведения о наличии задолженности перед уполномоченным органом и ООО УК «ЖСК», не обеспечивала по требованию суда явку в судебное заседание, не предоставила запрашиваемые финансовым управляющим сведения, которые впоследствии были истребованы судом в рамках дела о банкротстве (определение от 31.08.2020), суд пришел к выводам об отсутствии оснований для неприменения в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего 7 имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.).

По смыслу названной номы права, приведенные кредитором доводы, не могут являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. При этом необходимо учитывать, что финансовый управляющий, являясь профессиональными субъектом, имеет широкие возможности для выявления имущества гражданина, в том числе посредством направления запросов адрес третьих лиц, обращения в суд с ходатайством об истребовании доказательств.

Более того, включив в конкурсную массу должника 100 доли в уставном капитале ООО «В проекте», финансовый управляющий оценил стоимость данного актива в 0 рублей. Доля должника в уставном капитале указанного общества не была реализована в ходе процедуры банкротства, что, в итоге, не повлекло пополнение конкурсной массы и возможности осуществить расчеты с кредиторами.

Несобщение должником сведений о наличии задолженности перед уполномоченным органом и управляющей компанией также не может служить основанием для неосвобождения гражданина от исполнения обязательств, поскольку указанные кредиторы воспользовались своим правом на включение в реестр требований кредиторов. Вопреки позиции кредитора названное поведение должника не может быть признано недобросовестным, поскольку представление должником неполных сведений при обращении в суд с заявлением о своем банкротстве в указанной части не привело к нарушению прав и законных интересов уполномоченного органа, управляющей компании, а также иных кредиторов.

Позиция конкурсного кредитора о том, что поскольку должник не обеспечивала по требованию суда явку в судебное заседание, она не подлежит освобождению от долгов, не принимается судом, поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что ФИО2 проживает за пределами Российской Федерации, что исключает возможность ее личного участия в судебных заседаниях.

Материалами дела о банкротстве подтверждается, что на представление интересов должника были выданы доверенности лицам, обладающим юридическими познаниями, представители участвовали в судебных заседаниях, как рамках основного дела, так и по обособленным спорам.

С учетом изложенного, выводы о наличии злоупотребления правом со стороны должника и отсутствии оснований для применения в отношении ФИО2 положений статьи 213.28 Закона о банкротстве, подлежат отклонению как несостоятельные, в связи с чем коллегия апелляционного суда приходит к выводу об отсутствии оснований для отказа в применении в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что одним из оснований для отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

С учетом вышеизложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от «23» ноября 2022 года по делу № А33-17580/2018 подлежит отмене в части неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, в остальной части определение подлежит оставлению без изменения.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского от «23» ноября 2022 года по делу № А33-17580/2018 изменить в части неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами. Изложить резолютивную часть определения в указанной части в следующей редакции.

Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина за исключением требований, установленных законодательством Российской Федерации.

В остальной части судебный акт оставить без изменения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Е.В. Белоглазова

 

В.В. Радзиховская