АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-2194/2016

г. Краснодар

15 мая 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2026 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 мая 2026 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк "Развитие"» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.11.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2026 по делу № А25-2194/2016 (Ф08-2224/2026), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Коммерческий банк "Развитие"» (далее – должник) конкурсный управляющий – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением об изменении очередности удовлетворения требований ООО «Сервисбаза» (далее – общество), в соответствии с которым просил исключить требование общества в сумме 279 079 рублей 66 копеек из третьей очереди реестра требований кредиторов (далее – реестр), установить данное требование как подлежащее удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением суда первой инстанции от 01.11.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.02.2026, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению подателя жалобы, общество

и ФИО1, фактический бенефициар должника, входят в одну группу лиц, поскольку последний являлся участником общества с долей 50% уставного капитала, в связи с чем требования подлежат понижению. Вопреки выводам судов, управляющий не мог обратиться в суд с рассматриваемым заявлением поскольку требования в рамках процедуры банкротства кредитной организации включаются им в реестр самостоятельно.

Управляющий явку представителя не обеспечил, направил ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие. Заявленное ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие управляющего судебной коллегией рассмотрено и удовлетворено.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о том, что определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отмене не подлежат.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 28.10.2016 по заявлению Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения – Национального банка по Карачаево-Черкесской Республике возбуждено дело о банкротстве должника. Решением суда от 07.12.2016 должник признан банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

29 февраля 2012 года должник (банк) и общество (клиент) заключили договор банковского счета № 8101/311/02, по условиям которого банк открыл клиенту расчетный счет № **002, принял на себя обязанность принимать и зачислять на данный счет поступающие денежные средства, исполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче денежных сумм с расчетного счета, а также осуществлять и иные операции по счету.

18 января 2017 года управляющий в порядке статьи 189.87 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее – Закон о банкротстве) включил в третью очередь реестра требования общества в сумме 279 079 рублей 66 копеек, основанные на указанном договоре.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, участником общества с долей участия 50% уставного капитала с 29.12.2017 по 12.07.2019 являлся ФИО1

В рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 15.03.2023 (с учетом изменений, внесенным постановлением апелляционного суда от 29.09.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11 по обязательствам должника; производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Удовлетворяя требования управляющего в отношении ФИО1, суды исходили из того, что он являлся фактическим бенефициаром должника и выгодоприобретателем от недобросовестного поведения руководства банка, то есть был вовлечен в деятельность банка и имел возможность давать руководству банка обязательные для исполнения указания о принятии тех или иных решений, в том числе невыгодных для должника, которые в иных обстоятельствах (при отсутствии такой возможности) не были бы приняты. Виновные действия ФИО1 в отношении должника установлены также приговором Хамовнического районного суда г. Москвы от 31.01.2025 по уголовному делу № 01-0008/2025 и апелляционным определением Московского городского суда от 14.08.2025.

Полагая, что при удовлетворении требования общества в составе третьей очереди реестра произойдет удовлетворение требований контролирующего должника лица наравне с требованиями независимых кредиторов, что противоречит правовой позиции, изложенной в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

Статьями 189.85 и 189.87 Закона о банкротстве предусмотрена процедура установления требований кредиторов при банкротстве кредитной организации и порядок ведения соответствующего реестра, согласно которой данные требования рассматриваются и включаются в реестр управляющим.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 4 статьи 189.87 Закона о банкротстве, требования кредиторов исключаются конкурсным управляющим из реестра требований кредиторов кредитной организации на основании определения арбитражного суда. Указанный порядок коррелирует с положениями пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве и аналогичен для всех процедур банкротства. Для исключения требований кредиторов из реестра подлежат установлению безусловные обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре.

В деле о банкротстве действия контролирующих и находящихся под их влиянием аффилированных лиц могут быть направлены на восстановление утраченного контроля над должником и его имуществом. Поэтому при установлении требований указанных лиц в реестре требований кредиторов (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве) арбитражным судам с учетом возражений, поступивших от лиц, участвующих в деле о банкротстве, следует осуществлять проверку этих требований на предмет мнимости (реальности возникновения соответствующих отношений) или оценивать необходимость понижения очередности их удовлетворения по отношению к требованиям других кредиторов.

Указанные разъяснения содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника».

В обоснование заявленных требований управляющий указал, что при удовлетворении требования общества в составе третьей очереди реестра произойдет удовлетворение требований привлеченного к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица наравне с требованиями независимых кредиторов.

Как правильно отметили суды, очередность удовлетворения требований кредитора не может быть понижена лишь на основании аффилированности кредитора с должником (пункт 2 Обзора от 29.01.2020).

Ссылка управляющего на пункт 8 Обзора от 29.01.2020, в соответствии с которым контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов, является ошибочной. Данный пункт представляет собой частный случай влияния вины самого кредитора, создавшего невозможность исполнения, в том числе, перед ним, на порядок исполнения обязательств. Суть данной позиции состоит в том, что если невозможность исполнения в виде банкротства возникла по вине кредитора, то он лишается права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 6, пункт 4

статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 ГК РФ).

Как правильно указали суды, договор банковского счета заключен 29.02.2012, требование кредитора включено в реестр 18.01.2017, а ФИО1 стал участником общества только 29.12.2017, то есть после возникновения обязательственных отношений и включения требования в реестр, при отсутствии признаков аффилированности сторон. Суд округа также учитывает, что в настоящее время ФИО12 участником общества не является. При таких обстоятельствах основания для вывода о том, что при погашении требований общества будут удовлетворены требования ФИО12, не имеется.

Кроме того, в настоящем случае рассматривается вопрос понижения очередности требований не контролирующего должника лица ФИО1, а общества, которое на момент возникновения обязательства являлось независимым кредитором (иного управляющим не доказано). На момент рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности и вынесения соответствующего определения, доказательства того, что ФИО1 являлся участником общества, также отсутствуют.

Материалы дела не содержат документального подтверждения совместных действий общества и ФИО1 при заключении и исполнении договора банковского счета, составляющего обычную деятельность кредитной организации, что исключает вывод о квалификации правоотношений сторон в качестве компенсационного финансирования. Отсутствуют доказательства наличия у участников договорных отношений направленности на причинение вреда должнику и его кредиторам, доведению должника до банкротства или преследованию цели получения преимущественного удовлетворения за счет иных кредиторов (пункты 3,8 Обзора от 29.10.2020).

Суд округа также принимает во внимание, что управляющим пропущен предусмотренный пунктом 14 статьи 189.85 Закона о банкротстве срок на обращение в суд с заявлением об исключении требования из реестра требований. В рассматриваемом случае определение о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из которого управляющим сделан вывод о необходимости понижения требований общества, вступило в законную силу 29.09.2023, рассматриваемое заявление подано в суд только 10.06.2025; ходатайство о восстановлении пропущенного срока не заявлено. Указанное является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, доводы и возражения участвующих в деле лиц, приняв во внимание отсутствие в материалах дела доказательств аффилированности общества и должника, направленность действий по заключению договора банковского

счета на причинение вреда имущественным правам кредиторам, а также пропуск управляющим срока на подачу заявления, суды пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Аргумент кассационной жалобы о том, что в отсутствие судебного акта об установлении требования общества положения статьи 311 АПК РФ неприменимы, не опровергает правильности выводов судов, ошибочное указание на возможность обратиться с заявлением о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам не привело к принятию неправильного судебного акта.

Ссылка заявителя на судебную практику также подлежит отклонению, поскольку судебные акты по приведенным в жалобе делам вынесены по иным, отличным от настоящего дела, фактическим обстоятельствам. В каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела на основании представленных сторонами доказательств и применяет нормы права к установленным обстоятельствам.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора.

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения определения суда или постановления суда апелляционной инстанций по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), не установлены.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении кассационной жалобы, расходы за подачу кассационной жалобы (50 тыс. рублей) подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.11.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2026 по делу № А25-2194/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Глухова Судьи Е.В. Андреева

Ю.В. Мацко