АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А38-11891/2018

08 декабря 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего 

кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» 

ФИО1 

 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.04.2023 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 

по делу № А38-11891/2018,

 

по заявлению конкурсного управляющего 

ФИО1 

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам 

кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» (далее – КПКГ «Социальный прогресс», должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратилась конкурсный управляющий ФИО1 с заявлением о привлечении бывшего директора должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взыскании с нее в конкурсную массу КПКГ «Социальный прогресс» 196 315 784 рублей 31 копейки. 

Суд первой инстанции определением от 12.04.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда 19.07.2023, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявительница обращает внимание, что в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ссылалась на совершение ею сделок по отчуждению имущества КПКГ «Социальный прогресс», в признании недействительными которых отказано в связи с пропуском срока исковой давности. По мнению конкурсного управляющего, обстоятельства, на которые она ссылается, создают презумпцию, предусмотренную в пункте 3 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Податель жалобы считает, что ФИО2 совершила иные действия по доведению КПКГ «Социальный прогресс» до банкротства, используя свои служебные полномочия вопреки интересам кооператива и его вкладчиков: давала указания менеджерам на заключение не обеспеченных надлежащим образом договоров займа по предоставлению заемщикам-членам кооператива денежных средств под проценты величиной от 25 до 36 процентов, заведомо осознавая, что они возвращены не будут (менеджеры по указанию ФИО2 не проверяли финансовое состояние заемщиков). 

ФИО1 отмечает, что по результатам выявленных в отношении финансово-хозяйственной деятельности КПКГ «Социальный прогресс» нарушений Центральный Банк Российской Федерации вынес предписание о запрете на привлечение денежных средств, прием новых членов, выдачу новых займов. По мнению конкурсного управляющего, поведение руководителя, предшествовавшее выдаче предписания, не отвечает критериям добросовестности и разумности, несмотря на то, что в рамках уголовного дела        ФИО2 была оправдана.

ФИО2 в письменном отзыве на кассационную жалобу возразила относительно приведенных в ней доводов и просила оставить состоявшиеся судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, КПКГ «Социальный прогресс» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.06.2005, директором являлась ФИО2

Определением от 09.01.2019 Арбитражный суд Республики Марий Эл по заявлению Центрального Банка Российской Федерации возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) должника, решением от 22.08.2019 признал КПКГ «Социальный прогресс» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства; определением от 03.02.2020 утвердил конкурсным управляющим ФИО1

Конкурсный управляющий, посчитав, что имеются основания для привлечения директора должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по его обязательствам (совершение действий, причинивших ущерб имущественным интересам кредиторов КПКГ «Социальный прогресс»), обратилась в суд с настоящим заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 названного Федерального закона.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наряду с этим в силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Во втором абзаце пункта 16 Постановления № 53 разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (пункт 23 Постановления № 53).

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Оценив представленные в дело доказательства, в порядке, установленном в статьях 69 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности совершения ФИО2, как руководителем, вопреки интересам КПКГ «Социальный прогресс» недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника.

Отказав в удовлетворении заявленного конкурсным управляющим требования, суды двух инстанций исходили из недоказанности всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчицы к ответственности, как по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, так и на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебные инстанции исходили из того, что конкурсный управляющий ФИО1 вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представила бесспорных доказательств того, что невозможность погашения требований кредиторов КПКГ «Социальный прогресс» обусловлена совершением ФИО2 действий, направленных именно на создание условий, которые впоследствии привели к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами, в том числе, путем совершения с имуществом должника сделок на заведомо невыгодных условиях, направленных на вывод активов КПКГ «Социальный прогресс» из-под обращения на них взыскания в интересах его кредиторов в целях недопущения расчетов с последними.

Суды также учли сведения, содержащиеся в приговоре Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 09.08.2022 и  апелляционном определении Верховного суда Республики Марий Эл, согласно которым ФИО2 на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовного кодекса Российской Федерации оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, – в связи с отсутствием состава преступления; гражданские иски потерпевших оставлены без рассмотрения. Суд общей юрисдикции установил, что ответчица, выполнявшая управленческие функции в КПКГ «Социальный прогресс», использовала свои служебные полномочия в законных интересах должника, ее деятельность соответствовала Уставу КПКГ «Социальный прогресс»; ФИО2 не имела цели извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, а также нанесения вреда другим лицам, в связи с этим суд пришел к выводу, что ответчица не могла причинить существенный вред правам и законным интересам граждан и должника, повлекший тяжкие последствия. Таким образом, Йошкар-Олинский городской суд не установил  недобросовестных виновных (противоправных) действий ФИО2, а также причинной связи между ее поведением и возникшими у кредиторов убытками. При этом признаков преднамеренного либо фиктивного банкротства КПКГ «Социальный прогресс» опрошенный в качестве свидетеля бывший конкурсный управляющий должника ФИО3 не выявил. 

В рамках настоящего обособленного спора не доказано, что деятельность КПКГ «Социальный прогресс» под руководством ФИО2 была организована способом, противоречащим целям создания юридического лица или в интересах третьих лиц, и тем самым, в частности, привела к вынесению Центральным Банком Российской Федерации предписания, повлекшего наступление объективного банкротства должника, поэтому суды первой и апелляционной инстанций на законных основаниях отказали конкурсному управляющему ФИО1 в удовлетворении заявленных требований.

Суд округа полагает, что суды предыдущих инстанций приняли по существу верные судебные акты в связи с отсутствием доказательств совершения ответчицей действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов должника.

Ссылка заявителя жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций не допустили.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.04.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу № А38-11891/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева