ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

14.03.2023                                                                                      Дело № А41-94540/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 6 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от Московской коллегии адвокатов «Герасименко и партнеры» – ФИО1 по доверенности от 22.01.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центральное общество» – ФИО2 по доверенности 20.12.2022, ФИО3 по доверенности от 23.05.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центральное общество»

на определение Арбитражного суда Московской области от 25.07.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022,

об отказе в признании недействительной сделки по перечислению в пользу Московской коллегии адвокатов «Герасименко и партнеры» денежных средств в размере 10 031 835,33 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Центральное общество»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 11.06.2021 общество с ограниченной ответственностью «Центральное общество» (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Центральное страховое общество») (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, а конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу Московской коллегии адвокатов «Герасименко и партнеры» (далее – коллегии адвокатов) денежных средств в размере 10 031 835,33 руб., в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 25.07.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель коллегии адвокатов просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что за период с 04.09.2019 по 13.12.2019 должником в пользу коллегии адвокатов были перечислены спорные денежные средства в общем размере 10 031 835,33руб.

Полагая, что данная сделка была совершена без какого-либо встречного предоставления и с нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением, просил признать спорные платежи недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

При разрешении вопроса о правомерности заявленного требования, суд первой инстанции исходил из того, что 01.07.2019 между должником (доверителем) и председателем коллегии адвокатов (адвокатом) был заключен договор № 03/2019, по условия которого доверитель поручает, а адвокат, в свою очередь, принимает на себя обязанность за вознаграждение оказывать доверителю квалифицированную юридическую помощь. 

Предметом юридической помощи является консультирование доверителя по вопросам гражданского и уголовного законодательства, а также представительство интересов и защита доверителя в различных государственных учреждениях, правоохранительных органах и судах.

Разделом 5 договора предусмотрено, что оказанная адвокатом юридическая помощь отражается в акте о проделанной работе.

В акте также указываются сведения, характеризующие расходы, понесенные адвокатом, при выполнении поручения доверителя.

Оплата оказанной адвокатом юридической помощи осуществляется доверителем, исходя из часовых тарифных ставок и времени, фактически затраченного адвокатом на выполнение поручения, учитывая и неполные часы (неполный час тарифицируется как один час, а конкретные размеры часовых тарифных ставок указаны в приложении № 1 к договору (пункт 5.2.2 договора).

Стороны согласились, что доверитель осуществляет авансовый платеж в размере 5 000 000 руб. в счет оплаты юридической помощи и возмещения расходов адвоката, связанных с оказанием юридической помощи по договору. Авансовый платеж является возобновляемым и возобновляется по мере израсходования на основании выставленного счета.

Средства авансового платежа расходуются на оплату оказанной адвокатом юридической помощи и возмещения расходов, связанных с оказанием юридической помощи, о чем составляется акт о проделанной работе (пункт 5.10 договора).

В период с 04.09.2019 по 13.12.2019 должником были совершены спорные платежи с указанием на их совершение в счет исполнения обязательств по названному договору.

Часть перечисленной денежной суммы в размере 2 000 000 руб. была возвращена должнику платежным поручением от 24.12.2019 № 763.

Таким образом, за период с 04.09.2019 по 13.12.2019 должником в пользу коллегии адвокатов были перечислено 10 031 835,33 руб.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела, такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, является ничтожной мнимая сделка – сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать ее исполнения.

В настоящем случае, судами установлено, что относимых и допустимых доказательств фиктивности и мнимости оспариваемых операций, неполучения должником реального встречного представления на перечисленную ответчику сумму оспариваемых безналичных платежей, в материалы обособленного спора  не представлено.

По мнению судов, конкурсный управляющий должника не привел убедительных доказательств тому, что встречное исполнение, а именно: предоставление коллегией адвокатов юридических услуг по сравнению с произведенными ей выплатами, было несоразмерным в сравнении с иными сделками по оказанию юридических услуг, заключенными в гражданском обороте, а равно отсутствуют доказательства того, что должником заключались иные сделки, в рамках которых юристы за выполнение своих услуг, аналогичных тем, которые были предусмотрены оспариваемыми договорами и оказаны фактически, получали выплаты в меньшем размере, по сравнению с коллегией адвокатов.

В настоящем случае, судами было учтено, что ранее между временной администрацией должника (заказчиком) и обществом с ограниченной ответственностью «Дело» (исполнителем) был также заключен договор об оказании юридических услуг от 02.07.2018 № 1-ВА, по условиям которого стоимость оказываемых должнику юридических услуг составляла 1 200 000 руб. в месяц.

Заключение договора осуществлялось через государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», стоимость услуг была фактически одобрена контролирующими страховую компанию лицами (в том числе надзорным органом – Центральным Банком Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Для признания оспариваемых сделок недействительными, управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце 3 пункта 1 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных положений законодательства, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом не установлено, доказательств его наличия не представлено.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статьи 167 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления от 23.06.2015 № 25, в связи с притворностью, недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (пункт 88).

Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей её притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Между тем, констатировали суды, в настоящем случае в материалы обособленного спора не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие совершение оспариваемых сделок с целью прикрыть другую, либо в ущерб юридическому  лицу.

Учитывая изложенное, суды не усмотрели в оспариваемых платежах признаков для признания их недействительными на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 ГК РФ, по общему правилу, стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене.

Договор возмездного оказания юридических услуг исключением из этого правила не является, а примерная стоимость юридических услуг, установленная отдельными юридическими фирмами и адвокатскими образованиями, не подпадает под понятие регулируемых цен (тарифов, расценок, ставок и т.п.) в смысле пункта 1 статьи 424 ГК РФ.

В обычных условиях хозяйственного оборота при возникновении спора по поводу оплаты юридических услуг заказчик, принявший эти услуги без претензий по объему и качеству, не вправе впоследствии возражать по поводу завышения их стоимости по отношению к среднерыночным расценкам.

Право исполнителя на получение платы защищено положениями статьи 309, пункта 1 статьи 310, пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 781 ГК РФ, из которых следует, что оказанные юридические услуги должны быть оплачены заказчиком по согласованной с исполнителем цене.

В том случае, если оказание юридических услуг является частным делом, произвольное вмешательство кого-либо в данные правоотношения недопустимо (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Такое положение дел характерно для споров двух лиц, интересы которых противопоставляются друг другу.

Однако, в условиях несостоятельности заказчика, когда требование исполнителя юридических услуг противопоставляется интересам прочих кредиторов, не участвовавших в согласовании цены, последние, а также арбитражный управляющий вправе оспаривать как сам факт оказания этих услуг, так и их стоимость, ссылаясь помимо прочего на явно завышенную цену услуг по сравнению со среднерыночной.

Такой подход позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны заказчика и исполнителя юридических услуг, использующих договорную конструкцию возмездного оказания услуг и право на свободное согласование цены договора в целях искусственного формирования задолженности, в том числе и для создания фигуры фиктивного доминирующего кредитора, контролирующего банкротство в своих интересах в ущерб независимым кредиторам.

Эта цель несовместима с задачами института банкротства, противоправна и не подлежит судебной защите.

Ввиду того, что противоправная цель скрывается сторонами сделки, ее наличие устанавливается судом по совокупности косвенных признаков.

Сам же факт установления неоправданно высокой цены услуг, что явно нехарактерно для обычных правоотношений, наряду с прочими обстоятельствами может указывать на злоупотребление правом.

При таких обстоятельствах, констатировали суды, размер оплаты услуг коллегии адвокатов, определенный условиями спорного договора, не отличается в худшую сторону от цены, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за аналогичные услуги.

Учитывая, что материалами дела подтверждены как заключение договоров на оказание юридических услуг, так и исполнение принятых на себя обязательств, суды не усмотрели правовых оснований полагать, что заключая оспариваемые договоры, стороны не намеревались создать соответствующие условиям этих сделок правовые последствия и прикрывали иные отношения (статья 170 ГК РФ).

Судами также учтено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности если такая сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами 2 и 3 пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В качестве основания оспаривания данных платежей конкурсный управляющий должника ссылался на абзац 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, указывая, что совершение оспариваемых сделок привело к тому, что отдельному кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано предпочтение в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В настоящем случае, коллегия адвокатов не являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику, таким образом, презумпция осведомленности к ней неприменима.

Обстоятельства, в силу которых ответчик на даты совершения оспариваемых платежей должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, о неисполненных должником обязательствах перед иными кредиторами, конкурсным управляющим должника не указаны, а судами самостоятельно не установлены.

Наличие у должника задолженности перед отдельными кредиторами в условиях осуществления им хозяйственной деятельности, значительных оборотов по счету, значительных размеров активов, не означает его неплатежеспособность и осведомленность коллегии адвокатов о признаках неплатежеспособности должника.

Совершение оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности конкурсным управляющим должника также не доказано.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени; к таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.); не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Между тем указали суды, в настоящем случае в материалах обособленного спора имеются достаточные относимые и допустимые доказательства, подтверждающие, что потребность в юридических услугах носила для должника обычный характер, поскольку урегулирование спорных правовых вопросов, возникающих в ходе осуществления предпринимательской деятельности, следует рассматривать как элемент обычной хозяйственной деятельности независимо от того, осуществляется оно силами работников самой организации или с привлечением третьих лиц, специализирующихся в определенной области, по гражданско-правовому договору оказания услуг; договоры об оказании юридических услуг направлены на удовлетворение потребности в юридической области и совершаются в рамках обычной хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, суды пришли к правомерному и обоснованному ими выводу о недоказанности конкурсным управляющим должника совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных платежей недействительной сделкой на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Довод о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле, в качестве соответчиков – ФИО5, ФИО1, Брегадзе В.В., ФИО6 и ФИО7, был предметом судебного исследования, судом апелляционной инстанции оценен критически и отклонен, поскольку в силу части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

Согласно части 5 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

В случае, если Федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика (часть 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В остальных случаях привлечение процессуальных соучастников не является обязательным и суд вправе самостоятельно решить этот вопрос, исходя из обстоятельств дела.

Между тем, судами учтено, что в настоящем случае предметом заявленных требований является оспаривание сделок, заключенных между должником и коллегией адвокатов.

Платежи были совершены должником в рамках исполнения договора, заключенного с коллегией адвокатов.

В силу статей 22 и 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Закона об адвокатской деятельности), коллегия не является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1 Закона об адвокатской деятельности, адвокатская деятельность представляет собой квалифицированную юридическую помощь, оказываемую на профессиональной основе лицами, имеющими статус адвоката, иным физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Адвокатская деятельность не является предпринимательской.

В соответствии с пунктом 15 статьи 22 Закона об адвокатской деятельности адвокаты, являющиеся членами коллегии адвокатов, самостоятельно заключают соглашения об оказании юридической помощи с доверителями и оказывают соответствующую юридическую помощь.

Из пунктов 1, 2, 4 и 6 статьи 25 Закона об адвокатской деятельности усматривается, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Существенными условиями соглашения являются: указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; предмет поручения; условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»; порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, за исключением случаев, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»; размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

Как установлено пунктом 12 статьи 22 Закона об адвокатской деятельности, члены коллегии адвокатов не отвечают по ее обязательствам, коллегия адвокатов не отвечает по обязательствам своих членов.

В соответствии с пунктом 13 статьи 22 Закона об адвокатской деятельности, коллегия адвокатов в соответствии с законодательством Российской Федерации является налоговым агентом адвокатов, являющихся ее членами, по доходам, полученным ими в связи с осуществлением адвокатской деятельности, а также их представителем по расчетам с доверителями и третьими лицами и другим вопросам, предусмотренным учредительными документами коллегии адвокатов.

Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Таким образом, закон определяет основные принципы взаимоотношений между адвокатским образованием, адвокатом и доверителем, согласно которым, адвокатское образование не является стороной в соглашении об оказании юридической помощи.

Следовательно, ни в силу закона, ни в силу договора, коллегия адвокатов обязательств перед должником, связанных с оказанием юридических услуг, не несет.

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2016 № 5-КГ15-198, согласно которой, при возникновении спора, связанного с исполнением договора оказания юридических услуг между адвокатом и доверителем коллегия адвокатов не является надлежащей стороной спора.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 49-КГ15-21, закон определяет основные принципы финансовых взаимоотношений между коллегией адвокатов, адвокатом и доверителем, согласно которым в коллегии адвокатов адвокат от своего имени самостоятельно заключает соглашение с доверителем об оказании последнему юридических услуг, которое регистрируется в коллегии адвокатов.

Коллегия адвокатов не является стороной в соглашении об оказании юридической помощи, однако, наделена статусом налогового агента ее членов, а также статусом представителя адвоката по его расчетам с доверителями и третьими лицами.

Соответственно, все расчеты между адвокатом и доверителем должны осуществляться только через кассу либо расчетный счет коллегии адвокатов.

Также в указанном определении от 19.01.2016 № 49-КГ15-21 разъяснено, что отношения, касающиеся действий коллегии адвокатов как представителя адвоката, регулируются главой 10 ГК РФ.

При возникновении спора между ними, в том числе об объеме выполненных услуг, их оплате, взыскании каких-либо сумм, предусмотренных договором, с доверителя в пользу адвоката и наоборот коллегия адвокатов не будет являться надлежащей стороной спора, само по себе зачисление гонорара адвоката на расчетный счет коллегии адвокатов как представителя адвоката по его расчетам с доверителем не влияет на права и обязанности сторон соглашения об оказании юридической помощи.

В настоящем случае, полагает судебная коллегия, конкурсный управляющий должника не лишен процессуальной возможности, при наличии на то материально-правового интереса, установив надлежащий круг лиц, необходимых для участия в споре, надлежащие предмет и основания требования, обратиться в суд за судебной защитой с новым требованием, основанным на иных правовых основаниях.

Отклоняя довод конкурсного управляющего должника о том, что фактически юридические услуги должнику были оказаны только адвокатом Брегадзе В.В. в рамках уголовного дела, судебная коллегия принимает во внимание сведения из открытых источников, подтверждающие представление интересов должника адвокатами коллегии и в других арбитражных процессах (№ А40-221457/19, № А40-174650/19, № А41-48475/2019 и т.д.), в том числе в других регионах (№ А50-10566/2019), что, с очевидностью, опровергает доводы об отсутствии реальности оказания спорных услуг в рамках названного соглашения от 01.07.2019, при том, что относимых и допустимых доказательств оплаты этих фактически оказанных должнику членами коллегии услуг за счет иных источников, нежели должника, в материалы обособленного спора  не представлено.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права, методологическим подходам высшей судебной инстанции, в том числе, приведенному в определении Верховного СудаРоссийской Федерации от 21.02.2023 №305-ЭС20-19905 (13,14) по делу № А40-216654/2019.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25.07.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 по делу № А41-94540/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова