АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                      Дело № А65-34742/2022 

 

Дата составления мотивированного решения  –  10 марта 2023 года.

Дата объявления резолютивной части  –  21 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Андреева К.П.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.) (идентификационный номер 211-87-50168), Республика Корея, г.Сеул к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО2 р-н, дер. Старые Ерыклы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  о  взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства, товарный знак № 1213307, 850 руб. стоимости товара, 188 руб. 44 коп. почтовых расходов,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13 декабря 2022 года поступило исковое заявление РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (ROI VISUAL Co., Ltd.), г. Сеул к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО2 р-н, дер. Старые Ерыклы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  о  взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства, товарный знак № 1213307, 850 руб. стоимости товара, 188 руб. 44 коп. почтовых расходов.

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2022г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Стороны надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. Исковое заявление и приложенные к нему документы размещены на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в режиме ограниченного доступа. Сторонам направлены данные, необходимые для идентификации сторон, в целях доступа к материалам дела в электронном виде. 

Истцом представлены оригиналы искового заявления, платежного документа об оплате госпошлины, видеозапись процесса закупки товара, письменные возражения на отзыв.

Ответчик представил письменные возражения на исковое заявление, просил снизить компенсацию до минимальных размеров. 

Документы приобщены к материалам дела. 

В соответствии со ст. 227-229 АПК РФ данное дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по имеющимся в деле доказательствам. 21.02.2023г. принята резолютивная часть решения суда по данному делу в порядке ст. 228, 229 АПК РФ.

От ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Истец является правообладателем товарного знака N 1 213 307 (логотип "ROBOCAR POLI"). В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за правообладателем товарного знака в виде логотипа "ROBOCAR POLI" от 26.04.2013, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности N 1 213 307, дата государственной регистрации: 26.04.2013, дата истечения срока действия исключительного права: 26.04.2023, классы МКТУ: 18, 25, 28.

Копия выписки из Международного реестра товарных знаков о регистрации товарного знака N 1 213 307 (логотип "ROBOCAR POLI") представлена в материалы дела с нотариально удостоверенным переводом на русский язык. Информация о регистрации данного товарного знака имеется на официальном сайте Всемирной организации интеллектуальной собственности http://www.wipo.int/madrid/monitor/en/index.jsp.

Товарный знак N 1 213 307 (логотип "ROBOCAR POLI") имеет правовую охрану, в том числе в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как "игрушки".

Кроме того, истец обладает исключительными правами на объекты авторского права - произведения изобразительного искусств:

- изображение персонажа "ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права N С-2011-010950-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа "ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права N С-2011-010951-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа "ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права N С-2011-010953-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа "ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права N С-2011-010952-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016.

20 марта 2022 года представителем истца в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> зд.20, был приобретен товар – детская игрушка в картонно-пластиковой упаковке. 

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек от 20.03.2022г. на сумму 950 руб., видеозапись процесса закупки (СD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

В силу ст.1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ч.1 ст.1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст.1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использовать товарный знак и запрещать использование товарного знака другими лицами. Никто не может использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения. 

В силу пункта 7 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 этой статьи.

Охрана авторским правом персонажа произведения предполагает, в частности, что только автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать персонаж любым способом, в том числе путем переработки (подпункт 9 пункта 2 статьи 1270 Кодекса).

При этом под персонажем следует понимать часть произведения, содержащую описание или изображение того или иного действующего лица в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др. (п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно разъяснениям, изложенным в п.82 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", истец, обращающийся в суд за защитой прав именно на персонаж как часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. При этом учитывается, обладает ли конкретное действующее лицо произведения достаточными индивидуализирующими его характеристиками: в частности, определены ли внешний вид действующего лица произведения, характер, отличительные черты (например, движения, голос, мимика, речевые особенности) или другие особенности, в силу которых действующее лицо произведения является узнаваемым даже при его использовании отдельно от всего произведения в целом.

При подтверждении наличия индивидуализирующих характеристик действующего лица его охраноспособность в качестве персонажа (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ) презюмируется. Ответчик вправе оспаривать такую охраноспособность.

Охрана авторским правом персонажа произведения предполагает, в частности, что только автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать персонаж любым способом, в том числе путем его воспроизведения или переработки (подпункты 1 и 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа).

В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа).

Как видно, приобретенная игрушка и ее упаковка изготовлены с очевидным намерением воспроизвести указанных выше персонажей мультфильма ("Поли", "Рой", "Хэлли", "Эмбер"). Изображения, которым присущи внешние отличительные особенности, являются узнаваемыми, бесспорно усматриваются на упаковке. 

Представленный в материалы дела контрафактный товар содержит воспроизведение явных внешних отличительных признаков, присущих каждому из указанных персонажей, что свидетельствует о доказанности нарушения исключительных авторских прав на изображения персонажей.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемое обозначение на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара, относящегося к классу, в отношении которого зарегистрированы товарные знаки.

В соответствии со ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами. 

В силу п.1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. 

В соответствии со ст. 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно п.3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу ст.1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с п.4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч.1 ст. 65 АПК РФ в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорные товарные знаки и объекты авторского права - изображения, в отношении которых было зафиксировано их нарушение ответчиком.

В материалы дела представлены: кассовый чек, приобретенный товар, видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

Представленные в материалы дела видеозаписи, кассовый чек от 04.04.2022г. подтверждают принадлежность торговой точки ответчику.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Пунктом 55 Постановления Пленума N 10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). 

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Видеозапись производилась без нарушения законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. 

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, дата покупки следуют из чека, который подтверждает и факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком. 

На видеозаписи запечатлена торговая точка ответчика, прилавки, сам процесс приобретения спорного товара. Внешний вид спорного товара, а также изображения чека, зафиксированные на видеозаписи, визуально совпадают с соответствующими доказательствами, представленными истцом в материалы дела. Представленная истцом видеосъемка не прерывалась. 

Между тем, в нарушение статьи 65 АПК РФ обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы дела видеосъемкой, ответчик документально не опроверг. 

Также представлено вещественное доказательство – «игрушка», на упаковке которого размещены произведения изобразительного искусства, являющиеся объектами исключительных прав истца.

При этом относимость и достоверность представленных истцом доказательств (кассового чека, видеозаписи, контрафактного товара) ответчиком в установленном законом порядке не опровергнута, доказательства обратного суду не представлены, о фальсификации доказательств не заявлено (ст.ст. 65, 68, 161 АПК РФ).

При таких обстоятельствах совокупность доказательств позволяет с достоверности установить факт продажи спорного контрафактного товара ответчиком. 

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя их продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Действительно, согласно разъяснениям, изложенным в п.33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 23.09.2015, если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

Согласно подходу, изложенному в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.12.2016 N С01-1143/2016 по делу N А40-251394/2015, при оценке довода о том, что товарные знаки являются одной группой (серией) товарных знаков следует руководствоваться правовой позицией, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.06.2012 N 2384/12 по делу N А40-146649/2010, согласно которой товарные знаки составляют группу (серию), если отвечают в совокупности следующим критериям: зависимы друг от друга; связаны между собой наличием одного и того же доминирующего элемента; имеют фонетическое и семантическое сходство; между знаками существуют незначительные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков. 

Совокупности перечисленных критериев судом при исследовании товарных знаков истца не обнаружено, поскольку товарные знаки не имеют общего доминирующего элемента.

При этом под серией товарных знаков понимается, как правило, три и более товарных знака, принадлежащих одному правообладателю, в основе которых лежит один элемент. Элемент, положенный в основу серии товарных знаков, может быть как словесным, так и изобразительным, а также представлять собой комбинированное обозначение. Вместе с тем, для вывода о том, что элемент образует серию товарных знаков, принадлежащих одному производителю, необходимо, чтобы такой доминирующий элемент повторялся во всех товарных знаках. (постановления Суда по интеллектуальным правам от 05.09.2019 N С01-272/2019 по делу N А40-136202/2018, от 29.01.2019 N С01-1131/2018 по делу N А09-1557/2018).

В данном случае такой повторяющийся во всех товарных знаках элемент отсутствует. 

Более того, согласно выводу, изложенному Судом по интеллектуальным правам в постановлении от 05.09.2019 N С01-272/2019 по делу N А40-136202/2018, правовая позиции, изложенная в пункте 33 Обзора, данном случае не подлежит применению, поскольку в рассматриваемом пункте Верховный Суд Российской Федерации указал на случаи взыскания компенсации, заявленной в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, т.е. на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Между тем, в настоящем деле размер компенсации определен на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Злоупотребление правом при подаче иска в данном случае ответчиком не доказано, данный довод носит характер его субъективного мнения и документально не подтвержден. 

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в п.61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", заявляя требование о взыскании компенсации свыше минимального размера  истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению. 

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. 

При этом как неоднократно разъяснялось высшей судебной инстанцией и специализированным судом, в случае непредставления истцом доказательств соразмерности требуемой им суммы компенсации, заявленной свыше минимального размера, допущенному нарушению для снижения компенсации до минимального размера не требуется ходатайство ответчика. Оно требуется лишь для снижения компенсации ниже минимального размера, установленного законом. 

На это, в частности, указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2021 N 303-ЭС21-9375 по делу N А73-8672/2020: суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Приведенное определение Верховного суда РФ от 14.09.2021 N 303-ЭС21-9375 по делу А73-8672/2020 принято по делу, в котором суд в отсутствие заявления ответчика применил п.3 ст.1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и по своей инициативе снизил размер компенсации ниже минимального предела, предусмотренного нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (до 5 000 руб. за произведения изобразительного искусства и 7 000 руб. за товарные знаки). 

Как следует из содержания рассматриваемых исковых требований, истец просил взыскать 10 000 рублей за каждый случай неправомерного использования изображения персонажа.

При этом ответчиком заявлено ходатайство о снижении компенсации, мотивированное ее несоразмерностью последствиям нарушения исключительных прав истца.

В том случае, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно (п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с нормой абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Таким образом, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, принадлежащих одному правообладателю (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности и/или средств индивидуализации. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Снижение компенсации на основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ осуществляется до 50% от установленной законом суммы (с 10 000 руб. до 5 000 руб.) (постановление Суда по интеллектуальным правам от 19.03.2020 N С01-8/2020 по делу N А03-10314/2019).

Суд, руководствуясь положениями приведенной нормы и оценив при этом представленные в материалы дела доказательства, с учетом того, что заявленный истцом размер компенсации рассчитан на основании пункта 1 статьи 1301 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 10 000 руб. за нарушение исключительного права на каждый из объектов интеллектуальной собственности, считает возможным снизить ее до 50% от минимального размера компенсации, установленного этими нормами и заявленного истцом.

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применены судом ввиду множественности нарушений и при наличии заявления ответчика о несоразмерности компенсации.

Данная норма в действующей редакции подразумевает возможность снижения судом, рассматривающим спор по существу, компенсации, заявленной в порядке, предусмотренном подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в случае если одним действием нарушены исключительные права на несколько результатов интеллектуальной деятельности, что установлено судом в рамках настоящего дела.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.08.2017 по делу № А08-7393/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2017 № 310-ЭС17-18198 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации отказано); постановлении Суда по интеллектуальным правам от 19 ноября 2018 года по делу №А84-4984/2017; постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2018 по делу А65-24418/2018.

Принимая  во внимание вышеперечисленные обстоятельства, суд в части порядка определения размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение полагает возможным снижение заявленного размера компенсации на основании положений абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ до 50% от минимального размера компенсации, установленного этими нормами и заявленного истцом, то есть до 5 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак и до 25 000 руб. за нарушение исключительных авторских прав на изображения персонажей (исходя из пяти тысяч рублей за каждый факт нарушения).

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарного знака, реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительное право на товарный знак.

Суд приходит к выводу, что приведенные ответчиком доводы о том, что обращение истца с иском в суд является злоупотреблением правом, поскольку страна происхождения истца включена в перечень иностранных государств и территорий, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия, подлежит отклонению ввиду следующего. 

Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, являющимися в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, иными законами и другими правовыми актами об интеллектуальных правах (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Согласно ч.5 ст. 27 АПК РФ арбитражные суды рассматривают относящиеся к их компетенции дела с участием российских организаций, граждан Российской Федерации, а также иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, организаций с иностранными инвестициями, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. 

Указом Президента РФ от 28.02.2022 N 79 "О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций", на который ссылается ответчик, не предусмотрены ограничения в осуществлении охраны и защиты своих исключительных прав иностранными правообладателями, в том числе путем обращения с иском в суд. 

В соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 18 Федерального закона от 08.03.2022 N 46- ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" Правительству Российской Федерации в 2022 году предоставлено право принимать решения, предусматривающие перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы.

Суд исходит из того, что само по себе введение санкций против иностранных государств и территорий, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия, иных последствий кроме как определенных федеральным законом и принимаемых на его основе актов Правительства Российской Федерации не вызывает. 

Предъявление истцом требования о защите исключительного права не является злоупотреблением правом, мнение ответчика о недобросовестности истца также само по себе не является обстоятельством, освобождающим от гражданско-правовой ответственности в случае доказанности факта нарушения исключительного права.

Довод ответчика о не подтверждении факта приобретения у него товара судом отклонены, поскольку суд пришел к выводу о том, что истцом представлены достаточные данные, которые в совокупности дают суду возможность составить представление о спорном товаре, подтвердить наличие в нем признаков контрафактности и, как следствие, установить нарушение исключительных прав правообладателя.

Доказательств того, что кассовый чек от 20.03.2022г. оформлен в отношении иного товара, чем тот, на который ссылается истец и который визуализируется на представленном видеоряде, в материалах дела не имеется. Не опровергнут факт нахождения в продаже у ответчика спорного товара и то, что от его имени действовало уполномоченное им лицо. 

При этом достоверность видеоряда, последовательно зафиксировавшего облик торговой точки, выбор изделия и факт внесения оплаты, а также впоследствии выданного кассового чека, содержащего идентификационные данные предпринимателя, ФИО1 не оспаривалась. 

Таким образом, суд исходил из того, что материалы контрольной закупки составляют неразрывную, логически последовательную цепочку доказательств, подтверждающих факт реализации спорного товара ответчиком. 

Отсутствие подробного наименования товара в чеке в рассматриваемом случае решающего правового значения не имеет и не служит подтверждением позиции предпринимателя, полагающего, что кассовый чек составлен в отношении акта купли-продажи иной продукции.

Суд отмечает, что значимым для рассмотрения настоящего дела является установление факта реализации лицом контрафактного товара, а не соблюдение этим лицом обязательных нормативных требований при его продаже, в том числе при оформлении чеков и иной сопроводительной документации. 

Согласно части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

При этом такой способ защиты нарушенного права как самозащита, прямо предусмотрен гражданским законодательством (статья 12 ГК РФ), не противоречит законодательству, регламентирующему оперативно-розыскную деятельность и частную детективную деятельность.

С учетом изложенного для ведения видеозаписи процесса реализации спорного товара, сделанной в порядке статей 12, 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав, не требовалось каких-либо специальных полномочий. 

При этом личность покупателя правового значения для определения допустимости представленных доказательств значения не имеет, в связи с чем установление наличия у такого лица документально подтвержденных полномочий на соответствующие действия не требуется. 

В подтверждение произведенной покупки был выдан кассовый чек от 20.03.2022г., в котором указан ИНН 

<

***>, позволяющий установить ответчика. Согласно положениям Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольнокассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» к обязательным реквизитам кассового чека относятся наименование организации и ИНН. Указанные данные содержатся в чеке, выданном продавцом в результате покупки спорного товара. Отсутствие в чеке точного наименование приобретенного товара не имеет правового значения, поскольку покупатель не отвечает за содержание чека, указанная обязанность лежит на продавце товара. Помимо чека факт реализации подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью, на которой зафиксирован весь процесс приобретения товара, расчет, выдача чека.

Истец согласно заявлению о замене ответчика также просит взыскать с ответчика судебные расходы, состоящие из расходов на приобретение товара в размере 850 руб., почтовых расходов в размере 188,44 руб.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 названного постановления).

Расходы истца на приобретение товара в сумме 850 руб. подтверждаются чеком от 20.03.2022г. на приобретение в торговой точке ответчика товара. Указанный чек является доказательством принадлежности ответчику торговой точки, в которой осуществлена продажа спорного товара.

Почтовые расходы подтверждены соответствующими почтовой квитанцией от 02.11.2022г.

Снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами Гражданского кодекса Российской Федерации для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований; принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя (постановление Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 N 46-П "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Студия анимационного кино "Мельница"), в связи с чем судебные расходы относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1, ФИО2 р-н, дер. Старые Ерыклы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.) (идентификационный номер 211-87-50168), Республика Корея, г.Сеул 5 000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - "изображение персонажа "Поли",  5 000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - "изображение персонажа "Эмбер", 5 000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - Изображение персонажа "Хэлли", 5 000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак №1213307, 5 000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - "изображение персонажа "Рой", 850 руб. стоимости спорного товара, 188,44 руб. почтовых расходов, 2 000 руб. расходов по госпошлине. 

В иске в оставшейся части отказать.

 Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                            К.П. Андреев