ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А09-2616/2021

20АП-2320/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня  2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июня  2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалевой Д.А., при участии в судебном заседании:  финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 (личность установлена паспортом гражданина РФ), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда  Брянской области от  14.03.2024 по делу №  А09-2616/2021, 

вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 к ответчикам ФИО1, ФИО3, ФИО4, 

третьи лица: нотариус Брянского нотариального округа Брянской области ФИО5, ФИО6, Управление Росреестра по Брянской области, 

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным должником (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Брянской области (далее - УФНС России по Брянской области) обратилась в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ФИО1 (далее - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., м.р. г. Брянск; адрес регистрации по месту жительства: 

<

...>; ИНН 

<

***>)) несостоятельным должником (банкротом).

Определением суда от 18.06.2021 заявление принято к производству арбитражного суда, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления к должнику.

Определением суда от 31.01.2022 (резолютивная часть объявлена судом 24.01.2022) заявление ФНС России в лице УФНС России по Брянской области признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее - ФИО2) - член Ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал», в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включено требование Российской Федерации (УФНС России по Брянской области) в размере 1922414 руб. 61 коп., в том числе: 1 576 245 руб. 74 коп. - основной долг, 346 168 руб. 87 коп. - пени.

Решением суда от 11.11.2022 (резолютивная часть объявлена судом 10.11.2022) процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО1 прекращена, ФИО1 признан несостоятельным должником (банкротом), введена процедура реализации имущества должника сроком на пять месяцев, то есть до 10.04.2023, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

06.12.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1, ФИО2 об оспаривании сделок должника, в соответствии с которым финансовый управляющий просит суд:

-   признать недействительным брачный договор, заключенный 20.12.2017 между ФИО1 и ФИО3;

-   применить последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного ФИО1 и ФИО3;

-   признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/2019 от 21.08.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4;

-   применить последствия недействительности сделки в виде возврата жилого помещения с кадастровым номером 32:28:0031526:276, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 52.9 кв. м., в конкурсную массу должника;

-   взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 1/2 часть от реализации нежилого помещения № 1, с кадастровым номером 32:28:0031902:487, расположенного по адресу: 

<

...> в размере 475 000 руб.

Определением арбитражного суда от 09.12.2022 заявление финансового управляющего принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

     Определением суда от 14.03.2024 заявление финансового управляющего должника (ФИО1) ФИО2 о признании недействительным брачного договора, заключенного 20.12.2017 между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки оставлено  без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом,  финансовый управляющий  обратился  с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив  заявленные требования в полном объеме. 

Мотивируя позицию, заявитель указывает на  нарушение судом области норм материального и процессуального  права, несоответствие выводов суда материалам дела. 

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просит суд отказать. 

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела  установлено судом области, 29.12.1999 г. между ФИО1 и ФИО7 был заключен брак, ФИО7 присвоена фамилия ФИО8.

20.12.2017 между ФИО1 и ФИО3 был заключен брачный договор, в соответствии с которым следующее имущество, приобретенное в период брака, переходит в собственность ФИО3:

1.   земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый номер 32:05:0050502:14, адрес: Брянская обл., Дубровский р-н, д. Новая Салынь;

2.   жилое здание, кадастровый номер 32:05:0050503:3, адрес: 

<

...>;

3.   жилое помещение, кадастровый номер 32:28:0031902:28, адрес 

<

...>;

4.   земельный участок для ведения садоводства Кадастровый номер 32:28:0031627:40, адрес Брянская область, г. Брянск, тер СО Дзержинец, уч.20;

5.   нежилое сооружение Кадастровый номер 32:28:0031627:119 адрес Брянская область, г. Брянск, Советский рн, тер .СО Дзержинец, строен.20;

6.   нежилое помещение № 1, кадастровый номер 32:28:0031902:487, адрес: 

<

...>;

7.   жилое помещение, кадастровый номер 32:28:0031526:276, адрес: 

<

...>.

Брачный договор был удостоверен нотариусом Брянского нотариального округа Брянской области ФИО5 и зарегистрирован в реестре №5 -3536 (л.д. 11).

09.12.2019    г. брак между ФИО1 и ФИО3 был прекращен на основании решения мирового судьи 17 судебного участка Советского района г. Брянска.

21.08.2019    ФИО3 (Продавец) и ФИО4

Андреевна (Покупатель) заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить, недвижимое имущество:                                                 двухкомнатную квартиру, этаж 4-й надземный, назначение: жилое, общей площадью 52,9 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...> (п. 1.1. договора).

В соответствии с п. 2.1 договора стороны определили согласованную цену вышеуказанной квартиры в размере 1 800 000 руб.

12.01.2022 между ФИО3 (Продавец) и ФИО6 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателю, принадлежащее ему на праве собственности нежилое помещение общей площадью 35 кв.м., кадастровый номер 32:28:0031902:487, этаж подвальный, адрес: 

<

...>, а покупатель обязался принять недвижимость и оплатить согласованную сторонами цену (п. 1. договора).

В соответствии с п. 3 договора стороны определили согласованную цену вышеуказанного нежилого помещения в сумме 950 000 руб.

Указанный договор купли-продажи от 12.01.2022 был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Брянской области 20.01.2022 номер регистрации: 32:28:0031902:487- 32/074/2022-6.

Ссылаясь на то, что сделка (заключение брачного договора) была направлена на уменьшение конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов, должник на момент её совершения отвечал признаку неплатежеспособности - имел неисполненные обязательства перед кредиторами, сделка совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительным брачного договора от 20.12.2017 как по специальным основаниям, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так и на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд области правомерно руководствовался следующим. 

  Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40 и 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статьи 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрена защита прав кредиторов в случае изменения режима имущества должника и его супруги брачным договором, в виде права претендовать на обращение взыскания на указанное имущество исходя из общего правила установления режима совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в браке.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Также из разъяснений, содержащихся в пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» следует, что если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

В связи с этим, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание.

В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания (пункт 4 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества.

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

С учетом этого, в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено о том, что финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником- банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:          а) сделка была совершена с целью причинить вред

имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пунктах 6, 7 упомянутого постановления указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как было указано выше, необходимым условием для применения положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является совокупность условий, в том числе наличие кредиторов, которым совершенной сделкой может быть причинен вред, а также признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки.

Так, судом области установлено, что  на дату заключения оспариваемого брачного договора 20.12.2017 у должника, ФИО1, действительно имелись обязательства как личные, так и в качестве поручителя перед кредиторами: УФНС России по Брянской области, Банком ВТБ (ПАО), АО «СМП Банк» (впоследствии уступившим право требования долга ООО «Вин Лэвел Капитал»), ПАО Сбербанк России.

 Между тем, заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда 18.06.2021; таким образом, оспариваемая сделка совершена более чем за три года до указанной даты - 20.12.2017, то есть за пределами периода подозрительности.

Кроме того,  отказывая в признании брачного договора не действительным, судом было учтено следующее.

Из имеющихся в материалах настоящего обособленного спора доказательств, следует, что на основании заключенного брачного договора к супруге должника перешло право собственности на 7 объектов недвижимого имущества, два из которых представляют собой практически единый объект неразрывно связанный между собой земельный участок и дачный домик.

Шесть из семи объектов изначально были зарегистрированы на праве собственности за ФИО1, один объект недвижимого имущества:                                    квартира, площадью 52,9 кв.м., кадастровый номер 32:28:0031526:276, адрес: 

<

...>, изначально и до заключения брачного договора была зарегистрирована на праве собственности за супругой - ФИО3

При этом как усматривается из выписки из ЕГРН (т.д. 6 л.л.д. 52-73) помимо вышеуказанных шести объектов недвижимости, переданных в собственность супруги по оспариваемому брачному договору, у ФИО1 в период с 01.01.2017 по 01.1.22022 принадлежали на праве собственности 42 объекта недвижимого имущества.

На имя должника на дату заключения брачного договора были зарегистрированы транспортные средства: автомобиль Фольксваген Touareg, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>; снегоболотоход ATV 500H SN500, Z8ESN500HC0002499, 2012 года выпуска, VIN: 

<

***>.

ФИО1 также являлся учредителем в ряде юридических лиц (т.д.2 л.л.д.104 -105).

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вступившими в силу судебными актами суда общей юрисдикции по спору о разделе имущества (т.д. 2 л.л.д. 42-52; т.д. 4 л.л.д. 18-24) установлено, что при разделе общего имущества за бывшей супругой должника ФИО3 дополнительно признано право собственности на транспортное средство:                                                                              автомобиль Фольксваген Touareg, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>.

Иные объекты имущества должника ФИО1 в собственность ФИО3 не передавались, доказательства обратного суду не представлены.

Финансовым управляющим была произведена самостоятельная оценка объектов недвижимости должника и объектов, переданных супруге на основании спорного брачного договора, результаты которой отражены в заключении оценщика №06-2023 от 23.03.2023, представленном в материалы дела (т.д. 2 л.л.д.107-128).

На основании части 1 статьи 82 АПК РФ для определения стоимости 5 спорных объектов недвижимого имущества ФИО3 и 17 объектов недвижимости, которые на момент заключения брачного договора 20.12.2017 принадлежали должнику ФИО1, но стоимость которых не была отражена в вышеуказанном заключении оценщика, арбитражным судом была назначена экспертиза, проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью оценочная компания «ВарМи» ФИО9.

На разрешение эксперта поставлен вопрос: определить рыночную стоимость 22 объектов недвижимости по состоянию на дату заключения супругами К-выми брачного договора - 20.12.2017, в том числе 17 объектов, не отраженных в заключении об оценке от 23.03.2023 и 5 объектов, переданных супруге на основании оспариваемого брачного договора.

Экспертом была проведена судебная экспертиза, заключение представлено в суд и приобщено к материалам настоящего обособленного спора (т.д. 4 л.л.д. 106-148; т.д. 5 л.д. 1-150; т.д. 6 л.л.д.1-37).

Согласно заключению эксперта № 23-ЭН-6443-125628 от 27.12.2023, общая рыночная стоимость 17 объектов недвижимого имущества, имевшихся в собственности должника ФИО1 на дату заключения брачного договора 20.12.2017, составила 36 254 000 руб., стоимость 5 объектов, переданных в собственность ФИО3 составила 14 008 000 руб.

Дополнительно, на основании заключения оценщика №06-2023 от 23.03.2023, стоимость двух объектов недвижимости, переданных на основании брачного договора ФИО3, составила:

-    земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый номер 32:05:0050502:14, адрес: Брянская обл., Дубровский р-н, д. Новая Салынь - 140 000 руб.;

-    нежилое помещение № 1, кадастровый номер 32:28:0031902:487, адрес: 

<

...> руб.

Таким образом, итоговая общая стоимость имущества, переданного в собственность супруги должника ФИО3, составляла на дату заключения брачного договора 14 898 000, что все равно значительно меньше стоимости имущества, имевшегося на дату заключения брачного договора у ФИО1 с учетом заключения оценщика и заключения эксперта в совокупности.

Судом было предоставлена возможность лицам, участвующим в деле, представить правовую позицию либо возражения по заключению эксперта.

Возражения на указанное экспертное заключение не представлены, ходатайство о назначении повторной либо иной экспертизы по обособленному спору не заявлено, выводы эксперта не оспорены.

При таких обстоятельствах, заключение эксперта принято и оценено судом, как допустимое и объективное доказательство наряду с другими доказательствами по настоящему обособленному спору.

Изложенные обстоятельства в их совокупности позволяют сделать вывод о том, что заключение брачного договора в отношении недвижимого имущества не было направлено на несправедливое распределение имущества супругов, на вывод большей части имущества из собственности должника, то есть из конкурсной массы, или на полное лишение должника ФИО1 имущества.

Сведения о том, что у должника имеются обязательства, признанные общими супружескими обязательствами, в настоящем деле отсутствуют.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что каких-либо условий, которые позволили бы сделать вывод о злоупотреблении правом сторонами Брачного договора, отличного от предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, их намерения вывести из имущественной базы должника конкретное имущество, об отсутствии у супругов мотива именно на изменение режима общей собственности в соответствии с условиями Брачного договора, в оспариваемой сделке не содержится.

Доводы финансового управляющего о том, что данный брачный договор ничтожен ввиду того, что кредиторы сторон не были уведомлены о его заключении отклоняется судом ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 2 определения Конституционного Суда РФ от 13.05.2010 № 839-0-0, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 04.12.2003 № 456-О и в постановлении от 12.07.2007 № 10-П, распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.06.2016 № 52-КГ16-4, в силу пункта 1 статьи 46 СК РФ кредитор может потребовать от супруга- должника либо исполнения обязательства независимо от содержания брачного договора, либо изменения или расторжения договора, из которого возникло данное обязательство.

В частности, норма права, закрепленная в пункте 1 статьи 46 СК РФ, направлена на предотвращение злоупотребления правом, которое в данном случае может быть выражено в отчуждении имущества после возникновения обязательств перед третьими лицами с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Данные положения не предусматривают возможность расторжения брачного договора или признания его недействительным по требованию кредитора, которого супруг- должник не уведомил о заключении брачного договора. На основании этих положений кредитор может потребовать от супруга-должника либо исполнения обязательства независимо от содержания брачного договора, либо изменения или расторжения договора, из которого возникло данное обязательство.

Сам факт несоблюдения порядка уведомления кредиторов о заключенном брачном договоре не является условием для признания его недействительной сделкой, при том, что финансовый управляющий не доказал злонамеренное сокрытие должником имущества при заключении брачного договора.

Доводы финансового управляющего о совершении оспариваемой сделки с нарушением статей 10, 168, 170 ГК РФ также были правомерно отклонены судом области.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для признания брачного контракта сделкой, совершенной со злоупотреблением в порядке статей 10, 168 ГК РФ должно быть доказано, что в результате спорного брачного договора от должника к его супругу перешло имущество в неравных долях по сравнению с тем, что осталось у самого должника, а также то, что указанное обстоятельство повлекло невозможность погашения имевшихся на момент заключения спорного договора требований кредиторов должника за счет оставшегося у него по спорному договору имущества.

В нарушение статьи 65 АПК РФ финансовым управляющим доказательств злоупотребления правом при заключении оспариваемой сделки и наличие умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника не представлено.

Следовательно, оснований для признания оспариваемой сделки в порядке статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В рассматриваемом случае финансовым управляющим не представлены доказательства того, что супруги, заключая оспариваемую сделку, не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. При таких обстоятельствах основания полагать наличие у спорного брачного договора признаков мнимой сделки, которые совершены без намерения создать соответствующие им правовые последствия, отсутствуют.

Судом установлено, что часть имущества до настоящего времени находится в пользовании владении ФИО3, намерений скорейшего отчуждения имущества у нее не имелось.

Доказательства того, что спорное имущество не выбыло из фактического владения должника ФИО1 также суду не представлены.

При этом указанные финансовым управляющим обстоятельства полностью соответствуют составу подозрительной сделки, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что объективно исключает возможность признания брачного договора недействительным, как подозрительной сделки.

Следовательно, у суда не имеось оснований для квалификации указанной сделки, как совершенной со злоупотреблением правом при отсутствии как минимум одного из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

При этом основания для признания брачного договора недействительном в соответствии со ст. 10, 168 или 170 ГК РФ, судом не установлены.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемом брачном договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Вместе с тем, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, судом не установлены, доказательства наличия таких обстоятельств суду не представлены.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд области пришел к обоснованному  выводу о том, что заявление финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании сделки недействительной удовлетворению не подлежит.

В связи с оставлением без удовлетворения требования о признании сделки недействительной по основаниям, указанным финансовым управляющим, у суда отсутствовали  правовые основания для удовлетворения требования о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного ФИО1 и ФИО3

Как следует из представленных в дело доказательств, договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/2019 от 21.08.2019 между ФИО3 и ФИО4, а также договор купли-продажи от 12.01.2022 между ФИО3 и ФИО6, были заключены супругой (бывшей супругой) должника в отношении объектов недвижимого имущества, принадлежащих ей на праве индивидуальной собственности в соответствии с брачным договором от 20.12.2017.

Заключая указанные договоры, ФИО3 реализовала свое право по распоряжению недвижимым имуществом, не являющимся совместно нажитым, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При заключении данных договором судом области правомерно не установлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о недействительности либо ничтожности данных сделок по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168 и 170 ГК РФ.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания также и для применения таких последствий недействительности сделок, как: возврат жилого помещения с кадастровым номером 32:28:0031526:276, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 52.9 кв. м., в конкурсную массу должника; взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 ^ часть от реализации нежилого помещения № 1, с кадастровым номером 32:28:0031902:487, расположенного по адресу: 

<

...> в размере 475 000 руб.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 14.03.2024 по делу № А09-2616/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Н.А. Волошина 

 

Судьи

 

                          Ю.А. Волкова

                          И.В. Девонина