ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.03.2025

Дело № А41-8559/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19.03.2025

Полный текст постановления изготовлен  25.03.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей Зеньковой Е.Л., Тарасова Н.Н.

при участии в судебном заседании:

-от к/у ООО «Современные инженерные технологии» - ФИО1- дов. от 01.03.2025 сроком до 01.08.2025

рассмотрев 19.03.2025 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Современные инженерные технологии»

на определение Арбитражного суда Московской области от 25.06.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СИТ»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве ООО «СИТ» конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2 за доведение до банкротства в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО3 за не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и взыскать 4 860 777 руб. 85 коп. с ФИО2 и ФИО3 

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.06.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, ФИО3 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИТ» в размере 4 860 777 руб. 85 коп., в удовлетворении остальных требований было отказано.

Не согласившись с судебными актами, конкурсный управляющий должником обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и принять по делу новый судебный акт о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 и взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 4 860 777 руб. 85 коп.,  поскольку полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам, а обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм материального права.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, просил удовлетворить по изложенным в ней доводам.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя конкурсного управляющего, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Поскольку в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИТ» судебные акты не обжалуются, то суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего, который не согласен с отказом в привлечении к ответственности ФИО2.

Как установили суды, а также усматривается из материалов дела, ФИО2 - являлся генеральным директором ООО «СИТ» в период с 30.07.2013 по 22.03.2022, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 01.07.2022.

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления указывал, что 09.06.2021 ООО «Спец-Техникс», направил в адрес ООО «СИТ» претензию от 09.06.2019 № 1, в которой предложил в течение двух календарных дней с момента получения претензии удовлетворить требования, соответственно 09.06.2021 - является датой требования истца об уплате задолженности.

По мнению конкурсного управляющего, по истечению срока, установленного для погашения задолженности перед ООО «Спец-Техникс», у должника появились признаки банкротства (неплатежеспособности). В связи с этим возникла обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии со статьей 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в течение одного месяца с указанной даты, то есть не позднее 09.07.2021.

Как указал управляющий, в нарушение требования пункта 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» генеральным директором должника ФИО2 заявление о признании ООО «СИТ» банкротом в арбитражный суд направлено не было.

При этом в период исполнения обязанностей генерального директора ФИО2, а также на дату смены единоличного исполнительного директора, у ООО «СИТ» имелась задолженность перед ООО «Спец-Техникс», ООО «Миртэк» (правопреемник АО ИГ «Волга»), установленная решениями Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2021 по делу № А40-135300/2021 и Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-7183/2019, а также ООО «СИТ» имел задолженность перед уполномоченным органом Межрайонной ИФНС России № 13 по Московской области по неуплате обязательных платежей в размере 184 760 руб. 63 коп., что подтверждается постановлениями о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика от № 3802 12.03.2021, 17.02.2022 № 346.

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ссылается на то, что последним были совершены сделки в виде предоставления займов, которые, по мнению конкурсного управляющего, не были возвращены, учитывая аффилированность получателя займов с должником.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды обоснованно исходили из непредставления достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Предъявляя требование о привлечении бывшего  руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения  у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать,  что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. 

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого  в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель  презюмировал  наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника  в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Применительно к первому эпизоду с неподачей заявления о собственном банкротстве, суды учли то, что наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве организации.

Судами установлено, что конкурсный управляющий не представил доказательств, подтверждающих существование объективных причин для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом в период руководства ФИО2

 Кроме того, не представлены доказательства наличия кризисной финансовой ситуации у ООО «СИТ» в период с 2020 по 2022 год, включая данные бухгалтерской отчетности должника, соответственно у общества отсутствовали признаки объективного банкротства, предприятие осуществляло нормальную хозяйственную деятельность.

Также суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что заявитель не учитывает то обстоятельство, что только сама по себе неподача заявления о банкротстве не образует состав правонарушения, достаточный для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица. 

Еще одним необходимым элементом является наличие долгов, возникших после даты, которую заявитель считает точкой отсчета для подачи руководителем должника заявления о его банкротстве.

В этой связи  отказ в привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве является законным и обоснованным.

Конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 23 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

Рассматривая вопрос о том,  является  ли  значимая  сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В пункте 16 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда разъяснил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство) (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

В силу части 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу разъяснений,    содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случае  нарушения  обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 53 Гражданского  кодекса Российской Федерации,  директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для  наступления  ответственности,  установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Судами установлено, что в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными, в том числе и займов, на которых основывает свои требования конкурсный управляющий, было отказано, поскольку конкурсный управляющий не привел доказательств того, что оспариваемая сделка по выдаче займа ответчику привела к уменьшению стоимости или размера активов должника, повлекла увеличение его обязательств, при этом, в результате предоставления ответчику займа у должника образовался актив в виде дебиторской задолженности в соответствующей сумме, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказан, платежи в рамках заключенных договоров займа совершены до возникновения у должника признаков неплатежеспособности.

Кроме того, при рассмотрении указанных обособленных споров о признании спорных сделок недействительными, судами было установлено, что задолженность перед ООО «Спец-Техникс», возникла на основании договора аренды № 11 от 15.02.2021, задолженность перед МИФНС России № 13 по Московской области по оплате обязательных платежей возникла также за 2021 год, задолженность перед ООО «ЭТК «Электрик»,  хоть и возникла на основании договора от 14.02.2019, однако образовалась также только в 2021 году. При этом в спорный период, согласно представленной в материалы дела выписке по расчетному счету должника, он активно осуществлял платежи как в пользу коммерческих организаций в рамках заключенных договоров, так в пользу бюджета вплоть до конца 2021 года.

Таким образом, приведенные конкурсным управляющим доводы были предметом исследования судов и признаны несостоятельными ввиду отсутствия достаточных доказательств, подтверждающих, что именно действия контролирующего лица стали необходимой причиной банкротства должника.

Согласно пункту 2 стати 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношении к лицам, участвующим в деле.

Суд  кассационной инстанции отмечает  что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П).

В связи с этим,  арбитражным судам  следует  принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия),  так как  возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В данном случае конкурсным управляющим не доказано осуществление конкретных вредоносных действий, направленных на причинение вреда кредиторам, поскольку должник признаками неплатежеспособностями на дату совершения сделки не обладал, доказательств, что ФИО2 действовал недобросовестно при совершении сделок, конкурсным управляющим не представлено.

Совершение контролирующими должника лицами сделок, влекущих причинение вреда кредиторам, являются основанием субсидиарной ответственности, если они не только были вредоносными для должника, но и значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющимися существенно убыточными, то есть сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления от 21.12.2017 № 53).

Данное разъяснение также свидетельствует о том, что осуществление должником текущей хозяйственной деятельности, в том числе и экономически неэффективной (убыточной), при отсутствии со стороны контролирующих должника лиц конкретных явного неразумных и недобросовестных вредоносных действий чрезвычайного (нетипичного) характера, являющихся объективной причиной банкротства должника, не может служить основанием привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьями 10 и 61.11 Закона о банкротстве.

Судами обоснованно отклонен довод заявителя о том, что действия по смене исполнительного директора и продажу долей общества преследовали противоправную цель, были направлены на затруднение исполнения обязательств, поскольку представленные доказательства не подтверждают наличие прямой связи между указанными действиями и наступлением объективного банкротства должника.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы  кассационной жалобы  отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

В соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

При рассмотрении спора и вынесении обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку, выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. 

Поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, а нормы материального и процессуального права применены правильно, оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы у суда кассационной инстанции не имеется.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25.06.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 по делу № А41-8559/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                    Е.А. Зверева 

Судьи                                                                                                 Е.Л. Зенькова

                                                                                                            Н.Н. Тарасов