Арбитражный суд Республики Алтай

649000, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, 4. Тел. (388-22) 4-77-10 (факс) 

http://www.my.arbitr.ru/ http://www.altai.arbitr.ru/

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А02-1786/2020

14 апреля 2022 года

город Горно-Алтайск

 

Резолютивная часть решения объявлена 11 апреля 2022 года. 

Арбитражный суд Республики Алтай в лице судьи Гутковича Е.М., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению исковое заявление Федеральной налоговой службы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>) в лице УФНС по Республике Алтай (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,  

<

...>-ФИО2, 40) к ФИО3 (г. Горно-Алтайск), ФИО8  (г. Горно-Алтайск), ФИО4 (г. Горно-Алтайск), обществу с ограниченной ответственностью "Торг-Сервис" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Строителей, д. 5/4, г. Горно-Алтайск)  с привлечением третьих лиц:  общества с ограниченной ответственностью «ТТК Роснефть» (ИНН 

<

***>, 

<

...>), ФИО5 (г. Горно-Алтайск) и ФИО6 (г. Майминский р-н с. Кызал-Озек)  о привлечении контролирующих должника лиц к солидарной субсидиарной ответственности в сумме 11 671 326,25 руб.  

В судебном заседании участвуют представители: от истца – ФИО7,  по доверенности (диплом);  от ФИО8 – ФИО9, по доверенности (диплом),  от ФИО4 – ФИО10,  по доверенности (диплом),  от третьих лиц – не явились.

Суд установил:

Федеральная налоговая служба в лице Управления по Республике Алтай (далее – уполномоченный орган) 10.12.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника ООО ТТК «Роснефть» лиц:  ФИО3, ФИО8, ФИО4, ООО "Торг-Сервис" к солидарной субсидиарной ответственности.

В заявлении указано, что определением Арбитражного суда Республики Алтай от 30.11.2020 по делу №А02-1724/2020 суд возвратил заявление уполномоченного органа о признании ООО «ТТК Роснефть» банкротом на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием у должника достаточных средств  для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В результате сделок, совершенных контролирующими должника лицами в 2015 – 2016 годах, были  выведены  денежные средства и  иное имущество должника, в том числе: транспортные средства  и здание АЗС с земельным участком на общую сумму 11 400 000 руб.; с расчетного счета общества на счет  ФИО8 были перечислены  денежные средства в размере 23 420 000 руб., из них на выдачу заработной платы только 330 000 руб.

ФИО8 являлся директором ООО «ТТК Роснефть» в период совершения оспариваемых сделок с 23.06.2014 по 04.07.2016 и при наличии задолженности по договору займа перед ФИО11 в сумме 993 067 руб. взысканных решением Арбитражного суда Республики Алтай от 05.02.2016 по делу № А02-1570/2015 , а также перед ОАО «НК Роснефть-Алтайнефтепродукт» по иску о взыскании компенсации в размере 5 000 000 руб. за незаконное использование товарного знака, взысканных  решением Арбитражного суда Республики Алтай от 29.02.2016 по делу №А02-2138/2015, в отсутствие имущества и денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредиторов,  не обратился в Арбитражный суд Республики Алтай  с заявлением о признании общества банкротом.

ФИО13 являясь соседом ФИО8, и занимавший должность директора ООО «ТТК Роснефть» в период с 16.12.2011 по 14.06.2012, оставался участником общества  до 23.06.2014 при отсутствии у налогового органа сведений о получении дохода получил  в  собственность от общества в 2014 – 2016 годах транспортные средства  на суму 6 850 000 руб.

ФИО4 в период   с 12.10.1999 по 23.01.2007 являлась  супругой ФИО8, имеет общих детей 1994 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является выгодоприобретателем двух автомобилей и здания АЗС на общую сумму 5 165 394 руб.

ФИО12 бывшая жена ФИО8 (брат ФИО8) является  директором ООО «Торгсервис» с 08.06.2017, до этого директором был ФИО8, который 09.12.2014 сменил на этой должности ФИО13 При этом ООО «Торгсервис» 16.02.2016 приобрело от ФИО4 здание АЗС и 3 автомобиля, ранее принадлежащих ООО «ТТК Роснефть».

Статус контролирующих должника лиц презюмируется в отношении:   

ФИО8 подпунктами 1 – 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве;

ФИО4,  ФИО13 и ООО «Торгсервис» подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно уточненным декларациям по НДС за 4 квартал 2015 года – 3 квартал 2016 года ООО «ТТК Роснефть» обязано было уплатить налог в сумме 6 113 382 руб., в связи с просрочкой исполнения обязательств была начислена пеня 1 694 916 руб., исполнительное производство по решениям о взыскании задолженности, принятым на основании статей 46, 47 Налогового кодекса Российской Федерации в период с июля по октябрь 2016, было окончено  07.12.2018 и по штрафам 13.02.2019 на основании  пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с отсутствием имущества,  на которое может быть обращено взыскание.

Кроме этого, по результатам камеральных проверок в период с июня 2016 по декабрь 2017 года установлены недоимки по налогу на прибыль за 3 квартал 2016 года в сумме 1 040 004 руб., в связи с чем начислены штрафы в сумме 1 831 882 руб.

 Исковые требования обоснованы положениями статей 46, 61.10, 61.11, 61.16 Закона о банкротстве, статьями 15 и 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  и статьями 32, 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.10.2021 было отменено решение суда от 23.04.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2021, которыми в удовлетворении иска  было отказано.

Дело направлено на новое рассмотрение для оценки указанных действий ответчиков на предмет их добросовестности при формировании и неуплате образовавшейся задолженности перед контрагентами, экономической необходимости отчуждения имущества должника и получению в результате сделок равноценного встречного предоставления, то есть для установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора.

При новом рассмотрении суду рекомендовано оценить косвенные доказательства и доводы уполномоченного органа, свидетельствующие о недобросовестных, злонамеренных действиях ответчиков, направленных на уклонение от погашения задолженности, такие как: фактическая аффилированность ответчиков; отсутствие бесспорных и однозначных доказательств, свидетельствующих о получении должником по сделкам с ответчиками какого-либо равноценного встречного предоставления; отчуждение ответчиками части имущества в пользу третьих лиц и консолидация другого отчужденного имущества преимущественно в подконтрольной ответчикам организации ООО «Торг-Сервис»; совершение спорных сделок в период наличия непогашенной задолженности перед кредиторами; передача долей и права управления ООО ТТК «Роснефть» номинальному лицу, о чем свидетельствуют записи в Едином государственном реестре юридических лиц о недостоверности сведений о новом директоре и участнике общества-должника; участие общества в фиктивном документообороте с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде получения незаконных налоговых вычетов и завышения расходов во взаимоотношениях с контрагентами, которые в настоящее время ликвидированы; подконтрольность этих организаций ФИО6, которая также осуществляла функции главного бухгалтера в ООО ТТК «Роснефть», ООО «Торг-Сервис», являлась директором ООО «Техстрой»); фактическая подконтрольность ООО ТТК Роснефть» ФИО8, в том числе после направления заявления о сложении полномочий директора и учредителя; выдача им незадолго до этого доверенности на ФИО6; содержание ООО ТТК «Роснефть» через подконтрольные фирмы ФИО6; вывод активов с расчетного счета общества-должника в пользу ФИО8, в том числе после ухода его с должности директора (по подсчетам уполномоченного органа ФИО8 выведено с расчетных счетов общества за 2015-2016 годы 23 420 000 руб., из них 2 350 000 руб. после ухода из ООО ТТК «Роснефть»).

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, применить к фактическим обстоятельствам обособленного спора закон, подлежащий применению, определить наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между действиями ответчиков и несостоятельностью (банкротством) должника, после чего надлежащим образом распределив бремя доказывания дать должную оценку всем доводам и возражениям сторон, решить, имеются ли основания для удовлетворения искового заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности или взыскании с них убытков, исходя из возможности отнесения их к контролирующим должника лицам применительно к каждому ответчику в отдельности, в случае установления оснований – определить размер их ответственности, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Суд кассационной инстанции указал, что право на подачу заявления о привлечении контролирующих ООО ТТК «Роснефть» лиц к субсидиарной ответственности возникло у ФНС России не ранее 30.11.2020 – даты возврата заявления о признании ООО «ТТК Роснефть» банкротом по делу № А02-1724/2020, поэтому на момент обращения в суд с настоящим иском – 10.12.2020 он не пропущен. Возвращение аналогичного заявления уполномоченного органа определением Арбитражного суда Республики Алтай от 29.08.2018 по делу № А02-1401/2018 в связи с неустранением истцом обстоятельств, послуживших основанием для оставления его без движения, не имеет юридического значения, не порождает правовых последствий и не влияет на течение срока исковой давности, а вывод судов о пропуске срока исковой давности противоречит указанным нормам. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации № 304-ЭС21-28354 (1,2) от 14.02.2021 было отказано ФИО4 и ФИО8 в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что во исполнение определения суда от 11.12.2020 уполномоченным органом в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве 31.12.2020 опубликовано извещение № 5989813 о возможности кредиторам присоединиться к исковым требованиям уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц к солидарной субсидиарной ответственности.

В процессе первоначального и повторного рассмотрения дела никто из кредиторов, в том числе ПАО «Роснефть» и ИП ФИО11, заявлений о присоединении к исковым требованиям уполномоченного органа не подали.  

Ответчики отзывами исковые требования считают не подлежащими удовлетворению, указав на следующие обстоятельства.

Требования истца о взыскании с ответчиков 11 671326,25 руб. основаны на  обязательствах ООО «ТТК Роснефть», возникших в связи с корректировками, проведенными  в  августе - декабре 2016 года, в марте 2017 года налоговых деклараций по НДС за 4 квартал 2015 года и 3 квартала 2016 года. При этом, как утверждает сам истец, ООО «ТТК Роснефть» было использовано путем создания  формального документооборота с целью получения незаконных налоговых выгод в цепочке фирм «однодневок» директором ООО «ГСМПоставка» ФИО6, одновременно исполнявшей обязанности бухгалтера ООО «ТТК Роснефть», что подтверждается также выписками по расчетным счетам должника в ПАО «Сбербанк» и ПАО «Россельхозбанк». Поэтому с учетом мнимости таких операций, в силу статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации у ООО «ТТК Роснефть» отсутствовал объект налогообложения.

Требования налогового органа о взыскании недоимки по НДС не были исполнены в порядке исполнительного производства, которое окончено 07.12.2017, в связи с чем согласно абзацу 3 пункта 4.1 статьи 59 Налогового кодекса Российской Федерации указанная недоимка является безнадежной ко взысканию и в соответствии с приказом Минфина РФ от 19.08.2010 № ЯК-7-8/393@ подлежала списанию.

Истцом не доказана причинно-следственная связь  между совершением между ответчиками сделок по распоряжению имуществом общества  в период 2015 года  – 1 полугодии 2016 года и образованием недоимки по НДС, налогу на прибыль в связи с корректировками  деклараций через 3 месяца после увольнения ФИО8, тем более, что в период его работы у общества отсутствовали признаки банкротства.

Представители ФИО4, ФИО13 и ООО «Торг-Сервис» считают  что из представленных  ими доказательств следует, что их доверители не получили какой либо необоснованной выгоды от сделок совершенных в 2014 – 2015 годах с транспортными средствами и АЗС, ранее принадлежащих должнику.  

Поскольку вменяемые ответчикам сделки были совершены в 2015 – 1 квартале 2016 года требования уполномоченного органа необоснованно основываются на положениях главы III.2 Закона о банкротстве, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Закона о банкротстве. По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные редакцией закона, действовавшей до 01.01.2017.

Определением от 20.12.2021 суд по своей инициативе в соответствии со статьей 51 АПК РФ привлек для участия в деле в качестве третьих лиц бывшего бухгалтера ООО «ТТК Роснефть» ФИО6 и  ФИО5 (директора и единственного участника согласно выписки из ЕГРЮЛ от 08.12.2020).

В письменных пояснениях от 04.03.2022 ФИО6 указала, что ФИО8  в первом полугодии 2016 года принял решение о прекращении деятельности ООО «ТТК Роснефть», но по её предложению 27.05.2016 заключил договор купли продажи 100% доли в уставном капитале общества ФИО5, после чего  в июне 2016 года она подала заявления о внесении изменений в ЕГРЮЛ и используя имеющийся у неё ключ электронной цифровой подписи оформила доверенность от имени ФИО8, неа основании которой подала заявления о внесении изменений в декларации по НДС за 3 квартал 2015 и 1 квартал 2016 года, а также получала в банке наличные денежные средства, используя бланки чеков, ранее подписанные ФИО8  О намерениях ФИО5 получить зарплату в качестве номинального директора за весь период по ноябрь 2021 года свидетельствует приложенная к пояснениям аудиозапись переговоров с ФИО8

ФИО5 в судебном заседании подтвердил факт заключения договора купли продажи 100% доли в уставном капитале ООО «ТТК Роснефть», при этом указал, что никому не выдавал доверенностей на право совершения действий от имени общества, не подписывал какие либо договоры. В связи с тем, что не получал обещанного ФИО6 вознаграждения и во избежание  ответственности в 2018 году подал заявление в ИФНС.

В дополнительных пояснениях от 09.03.2022 представитель ФИО8 указала на следующие обстоятельства:

Совершение в 2015 году сделок по продаже транспортных средств не могло прочинить убытки кредиторам (ИП ФИО11 и АО «Роснефть»), так как за это имущество общество не оплатило денежные средства  ООО «Техстрой» (присоединен к ООО «ФИО15 ДДК», принадлежащей ФИО6), но получило фактический доход от продажи транспортных средств по цене приобретения. Кроме этого, эти транспортные средства были предметом залога в АО «Россельхозбанк», который обращался с иском об их изъятии у недобросовестных приобретателей.

Здание АЗС  было приобретено по договору купли продажи от 26.02.2015 у ФИО14, за 1 750 000 руб. и после удовлетворения исков продавца об освобождении земельного участка от подземных и наземных  емкостей хранения ГСМ (решения Горно-Алтайского городского суда по делам №  2-1084/2015 от 21.04.2015 и 2-3321/2015 от 30.09.2015) было продано по цене приобретения ФИО4 по предварительному договору от 14.09.2015., что подтверждается поступлением денежных средств на банковский счет общества.

Денежные  средства в сумме 23 420 000 руб. полученные наличными в банке ФИО8 использовал для выдачи з/платы сотрудникам организации и для закупа ГСМ, что подтверждается авансовыми отчетами. Согласно данным бухгалтерской отчетности за 2015 год дебиторская задолженность  по авансовым отчетам составляла 107 000 руб., за 2016 год  - 10 000 руб.

На момент предъявления уполномоченным органом иска к ФИО8 истекли все сроки совершения исполнительных действий как по требованиям кредиторов ИП ФИО11 и ПАО «Роснефть», а также по решениям налогового органа, следовательно, данным иском не может быть достигнута цель восстановления нарушенных законных прав кредиторов.

На момент продажи фирмы, общество  не отвечало признакам объективного банкротства, согласно выписке по расчетному счету в обороте общества  было 14 543 824 руб. (поступило в период с 16.05.2016 по 16.09.2016) , чистый доход от  деятельности общества составлял в 2014 году – 986 000 руб., в  2015 году 3 288 000 руб. в 2016 году 4 688 000 руб., следовательно, у   ФИО8 отсутствовала обязанность обращения в суд с заявлением о признании общества банкротом в связи с просрочкой исполнения решения судов  по искам ПАО «Роснефть» и ИП ФИО11 на общую сумму 6 019 000 руб. Кроме этого, к моменту увольнения не истек месячный срок, предусмотренный статьей 3 Закона о банкротстве с момента возбуждения исполнительных производств по решениям №А02-1570/2015 и №А02-2138/2015. 

Фиктивные сделки, отраженные в уточнении к налоговым декларациям были совершены по инициативе ФИО6  после продажи фирмы ФИО5 по нотариально удостоверенному договору купли продажи 100% доли в уставном капитале от 23.06.2016. При этом ФИО5 не заявлял требования о признании сделки недействительной и обратился в уполномоченный орган только в 2018 году. Из  аудиозаписи переговоров, которые состоялись 15.11.2021 (представленной  ФИО6 в материалы дела) следует, что  ФИО5 считает себя действующим директором.

ФИО13 и ООО «Торг-Сервис» при новом рассмотрении дела отзыв на иск не представили, представитель этих ответчиков в судебные заседания не явился.

В возражениях, заявленных при первоначальном рассмотрении  дела, представитель ФИО13 указал, что его доверитель не является соседом ФИО8, ООО «Универсал» (правопредшественник ООО  «ТТК Роснефть») было учреждено им в 2011 году для переработки древесины, фактически эту деятельность   не осуществляло, поэтому общество было продано в 2014 году. В настоящее время ФИО13 осуществляет деятельность по ремонту автотранспорта и для этой цели в 31.08.2015 приобрел  7 неликвидных автомобилей для последующего ремонта. Когда  он узнал, что автомобили были в залоге, он обратился в суд с иском о расторжении договора. Решением Горно-Алтайского городского суда от 06.12.2016 по делу № 2-4159/2016 договор был расторгнут, а автомобили были возвращены ООО «ТТК Роснефть» по акту от 16.01.2017 (подписан ФИО5 л.д, 114 т. 6). 

Снять автомобили с регистрационного учета было невозможно, т.к. определением Горно-Алтайского городского суда от 09.11.2015 № 2-3760/2015 были приняты обеспечительные меры в виде запрета совершения регистрационных действий в отношении этих транспортных средств.

ФИО13 не признает себя контролирующим, взаимозависимым лицом, а также выгодоприобретателем по договору купли продажи указанных в иске 7 транспортных средств.

Представитель ООО «Торг-Сервис» указал, что здание АЗС было приобретено к ИП ФИО4 по возмездной сделке, в последствии продано ООО «ТоргСервис», т,к. ФИО4 не   осуществляла деятельность по продаже ГСМ. По соглашению от 08.12.2020 сделка с ООО «ТоргСервис» была расторгнута и имущество возвращено ФИО4, следовательно, общество не является выгодоприобретателем по этой сделке.  То обстоятельство, что бывшая жена  ФИО8 является директором ООО «Торг-Сервис» не дает оснований считать её лицом, аффилированным к ФИО8 или к ООО «ТТК Роснефть». 

В судебном заседании представитель уполномоченного органа настаивает на удовлетворении иска в полном объеме, считает необоснованным заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности на привлечение их к субсидиарной ответственности и пропуске срока на взыскание недоимки, пени и штрафов.

Представители ответчиков исковые требования не признают по основаниям, указанным в отзывах, уточнении к отзывам, в заявлениях об отмене обеспечительных мер.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, суд не усматривает оснований для   удовлетворения иска.

Принимая во внимание положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", разъяснения, содержащиеся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", суд считает, что обстоятельства, в связи с которыми уполномоченным органом заявлены требования о привлечении ответчиков  к солидарной субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона N 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после вступления в силу указанного Закона, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона N 266-ФЗ), и процессуальных норм, применительно к заявлению уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Федеральным законом N 266-ФЗ (Определение Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая положения абз. седьмого п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона, а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53) по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении N 53 .

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления N 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В связи с изложенным доводы ответчиков, к которым уполномоченный орган предъявил иск как к аффилированным лицам, являющимся выгодоприобретателями по сделкам, связанным с распоряжением имущества общества в 2015 году, о том, что привлечение выгодоприобретателей не предусмотрено положениями  статьи 10 Закона о банкротстве,  суд считает не обоснованным.

Согласно позиции, изложенной в определении N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, аффилированных с лицами, входящими в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса (определение Верховного Суда от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760 по делу N А14-7544/2014).

В определении Верховного Суда т 22.06.2020 по делу N 307-ЭС19-18723(2,3), А56-26451/2016 указано, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).

Применительно к критерию N 1 необходимо отметить, что указанные уполномоченным органом ответчики ФИО13, ФИО4 и ООО «Торг-Сервис» в силу имевшегося у них статуса не имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Семейные  отношения между ИП ФИО4 и директором ООО «ТТК Роснефть» ФИО8, существовавшие до 2007 года, и наличие в общей долевой собственности жилого дома не может рассматриваться как право и реальная возможность оказывать существенное влияние на деятельность ООО «ТТК Роснефть».

ФИО13, являвшийся одновременно учредителем и директором  ООО «ТТК Роснефть» и ООО «Торг-Сервис» с 16.12.2012, утратил юридическую  связь с должником за два года до предполагаемого истцом времени возникновения объективного  банкротства.

ФИО8 являвшийся участником и директором ООО «ТТК Роснефть»  также  утратил юридическую  связь с должником за год до предполагаемого истцом времени возникновения объективного  банкротства. Кроме этого, истец не заявил требование о привлечении его к субсидиарной ответственности как к участнику и директору должника за период деятельности, охватываемого трехлетним сроком до момента обращения в суд с заявлением  о признании общества  банкротом.

В материалы дела не представлены доказательства того, что ООО «ТТК Роснефть» и ООО «Торг-Сервис» осуществляли совместную деятельность, указанные организации не имели доли в уставном капитале друг друга. Родственные отношения между братьями ФИО8 и ФИО8 в отсутствие доказательств совместного ведения бизнеса между возглавляемыми ими самостоятельными организациями суд считает недостаточным доказательством того, что ФИО8 оказывал существенное влияние на деятельность должника. То обстоятельство, что бывшая жена ФИО8 возглавляет ООО «ТоргСервис» не дает оснований  считать, что она могла оказать существенное влияние на бывшего деверя.

Оценивая указанные истцом сделки, совершенные между ответчиками в 2015 году и первом полугодии 2016 года, применительно ко второму критерию суд пришел к следующим выводам.

Как следует из пояснений ФИО6 и подтверждается выписками по расчетным счетам ООО «ТТК Роснефть» перечисленные в исковом заявлении 20 транспортных средств были приобретены должником в 2015 году у ООО «ФИО15 ДДК» (директор ФИО6) по цене 10 000 руб. за единицу, но не были оплачены. Указанные транспортные средства в 4 квартале 2015  были реализованы третьим лицам, в том числе ФИО13 и ФИО4 по цене приобретения. 

Решением Горно-Алтайского городского суда от 14.06.2016 по делу № 2-28/2016 по иску ОАО «Россельхозбанк»  на транспортные средства, приобретенные  ФИО13 и ФИО4,  обращено взыскание в пользу банка залогодержателя. Суд не признал их добросовестными приобретателями. Кроме этого, ФИО13 передал эти транспортные средства по акту приема передачи, подписанному директором ООО «ТТК «Роснефть» ФИО5

Следовательно, выбытие транспортных средств (оценены истцом по цене залога в сумме 11 400 000 руб.) не повлекло и не могло повлечь за собой негативных для должника и его кредиторов последствий в виде изменения структуры баланса, которое могло привести  к объективному банкротству.

По договору купли продажи здания АЗС от 26.02.2015 должник приобрел указанное имущество по цене 1 750 000 руб. и после удовлетворения исков продавца об освобождении земельного участка от подземных и наземных емкостей хранения ГСМ (решения Горно-Алтайского городского суда по делам №  2-1084/2015 от 21.04.2015 и 2-3321/2015 от 30.09.2015) здание было продано по цене приобретения ФИО4 по предварительному договору от 14.09.2015., что подтверждается поступлением денежных средств на банковский счет общества. Довод истца о том, что указанная сумма числится поступившей в выписке банка без назначения платежа, а ФИО4, не представила платежное поручение, следовательно, отсутствуют доказательства    реальности возмездной сделки, суд считает не достаточным для вывода о том, что между бывшими супругами было достигнуто соглашение, направленное на причинение существенного вреда кредиторам. Отсутствие платежных документов по истечении 7 лет с момента совершения платежа не может являться основаниям для повторного взыскания с плательщика такой же суммы платежа. 

Кроме этого, как следует из материалов дела, на момент заключения предварительного договора от 14.09.2015 у общества  не было кредиторов, а наличие договора займа с ИП ФИО11 от 14.02.2015 оспаривалось  заемщиком. Как следует из постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2016 и постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.07.2016 по делу №А02-1570/2015, расписка от 11.06.2015 на сумму 1 150 000 руб. в качестве доказательства погашения задолженности по договору займа от 14.02.2015 судом не  была принята, учитывая иные правоотношения из договоров, подписанных также ФИО8 и ФИО16 

Согласно постановлению Суда по интеллектуальным правам от 18.07.2016 по делу № А02-2138/2015 суд первой инстанции обоснованно взыскал с арендатора здания АЗС компенсацию за нарушение исключительных прав на цветовое оформление здания и использование словесного наименования  «Роснефть», поскольку решение об оформлении внешнего облика АЗС принято исполнительным директором ООО «Техстрой» ФИО8, который одновременно являлся директором ООО ТТК Роснефть», а оплата по оформлению АЗС производилась через ООО «Техстрой», т.к. у ООО «ТТК Роснефть» отсутствовали денежные средства, работы оплачивались ГСМ (бартер – услуга за товар). Исполнительный лист от 11.03.2016 был выдан истцу ООО «Роснефть – Алтайнефтепродукт».

На момент совершения сделки по продаже здания АЗС задолженность ООО «ТТК Роснефть» по обязательным платежам и сборам отсутствовала. 

Одной из презумпций существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку продажа должником транспортных средств и здания АЗС ответчикам  была произведена по возмездным сделкам и по цене приобретения, структура баланса в худшую сторону не изменилась, следовательно, указанные сделки, на которых истец основывает свои требования,  не соответствуют критерию № 2.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО8 являлся директором ООО «ТТК Роснефть» в период с 23.06.2014 по 04.07.2016, следовательно, основания для  привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТТК Роснефть» определяется критерием № 3.

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что заявление о смене руководителя и участника общества по форме Р14001 было подано регистрирующему органу 23.06.2016. Сведения о регистрации  ФИО5 в качестве единственного участника общества внесены в ЕГРЮЛ 30.06.2016, и в качестве директора – 04.07.2016 на основании заявления от 23.06.2016. 

В соответствии со статьей 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью полномочия единоличного исполнительного органа общества возникают с момента его избрания компетентным органом управления общества. В случае назначения нового директора полномочия прежнего  прекращаются с той же даты, независимо от внесения сведений в  ЕГРЮЛ, за исключением случаев когда третьи лица добросовестно полагались на сведения в ЕГРЮЛ. Иск предъявлен уполномоченным органом, в том числе осуществляющим регистрацию юридических лиц, которому достоверно стало известно о смене руководителя ООО «ТТК Роснефть» 23.06.2016.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей на указанную дату, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей  9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лица, на которого возложена  обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения месячного срока,  с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда РФ (определение от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713) законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. 

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553 в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Под неплатежеспособностью следует понимать, прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Исполнительный лист на взыскание 5 048 000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака и возмещение расходов по госпошлине по решению Арбитражного суда Республики Алтай от 29.02.2016 по делу № А02-2138/2016 был выдан 30.03.2016, а исполнительное   производство возбуждено 17.05.2016 (решение обжаловано в Суд по интеллектуальным правам). 

Исполнительный лист на взыскание долга и процентов в сумме 993 067 руб. по договору займа по решению суда от 05.02.2016 по делу № А02-1570/2015, оставленному без изменения постановлением Седьмого арбитражного  апелляционного суда,  был выдан 25.05.2016 (решение и постановление обжалованы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа).

Исполнительное производство по указанным исполнительным листам было окончено без исполнения только 12.09.2017, трехлетний срок предъявления указанных исполнительных листов к исполнению  на момент первоначального рассмотрения настоящего дела истек, следовательно, указанная задолженность не повлекла за собой негативных последствий для уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения требований по взысканию недоимок, возникших в 2017 году. 

Кроме этого никто из взыскателей по указанным исполнительным производствам не обращался в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом) и не вступил в настоящее дело с требованием о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности в части взыскания  этой задолженности.

Указанная задолженность подлежала отражению в бухгалтерском балансе общества за месяц до прекращения ФИО8 отношений по участию в уставном капитале общества и исполнении  обязанностей единоличного  исполнительного органа. 

Следовательно, на момент увольнен6ия ФИО8 с должности директора месячный срок для обращения в суд с заявлением должника о возбуждении дела о банкротстве не истек.

Как следует из искового заявления и подтверждено выпиской по расчетному счету общества, после увольнения ФИО8  со счета общества в период с 27.02.2016 по 14.07.2016 произведено списание по текущим хозяйственным обязательствам в сумме 23 420 000 руб. За период с 16.05.2016 по 16.09.2016 на счет общества поступило 14 543 824 руб.

Задолженность перед бюджетами составляла: по налогу на имущество  за 2015 год и 1 кв. 2016 года – 203 руб., по земельному налогу – 1 807 руб. Решение о взыскании недоимки по этим налогам за счет денежных средств и иного имущества должника по состоянию на 04.07.2016 не принималось.

 Внесение изменений в декларации по НДС за 4 квартал 2015 года и 1 – 3 квартал 2016 года было произведено в результате односторонних действий бухгалтера общества ФИО6 после увольнения ФИО8 в октябре 2016 – марте 2017 года и в интересах организаций, в которых она была участником или директором.

По результатам камеральных проверок в 4  квартале 2016 – 1 квартале 2017 года в связи с корректировкой отчетов по НДС за 4 квартал 2015 года – 3 квартал 2016 года обществу доначислен НДС в сумме 6 098 194,86 руб., налог на прибыль – 1 040 004,34 руб., штраф в сумме 1 831 682, 11 руб., а также начислены пени.

Утверждение истца о том, что ФИО6 была уполномочена на совершение этих операций по доверенности, выданной ФИО8, опровергается показаниями (в том числе письменными) ФИО6 (при первоначальном рассмотрении дела была привлечена в качестве свидетеля), которая признала, что  ФИО8 не давал ей таких полномочий, операции были совершены по указанию бенифициара Нестерова (стр. 42-44а том 4), который передал ей список предприятий, с которыми необходимо оформить документы на поставки ГСМ. Данные обстоятельства подтверждаются и приговором Бийского городского суда от 20.08.2018, которым ФИО6 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного  часть 5 стать 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба).  ФИО6 в письменных показаниях в качестве третьего лица указала, что для этих целей использовала электронный ключ. Поясняя снятие с расчетного счета   денежных средств на имя ФИО8 после 04.07.2016 ФИО6 указала, что использовала подписанные директором  бланки чековой книжки, которую он ей выдал в период работы директором для проведения срочных бухгалтерских операций по хозяйственной деятельности общества и которую не забрал после увольнения.

Акт приема передачи имущества, бухгалтерской и иной документации по предпринимательской деятельности общества от ФИО8 ФИО5 ФИО6, которая вела всю документацию  общества, не составлялся, так как она фактически продолжала осуществлять  функции по ведению документации и при новом участнике и директоре общества, несмотря на отсутствие доверенности на совершение этих действий от нового единоличного исполнительного органа (ФИО5), используя организацию в качестве «проложки» для оформления сделок с фирмами в которых сама была учредителем или директором,  а также указанных ей Нестеровым.

Согласно разъяснениям п. 24 Постановления N 53 сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно нормам п. п. 1, 3 ст. 17 Закона о бухгалтерском учете юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

На момент увольнения ФИО8 срок составления  бухгалтерской отчетности за 6 месяцев 2016 года не наступил. Отчеты по результатам деятельности общества за указанный период должны были быть подписаны ФИО5

ФИО5 в июне 2018 года подал заявление в регистрирующий орган, который, несмотря на нотариально удостоверенный в 2016 году договор купли продажи 100% доли в уставном капитале ООО «ТТК Роснефть», признал ФИО5 номинальным директором и внес в ЕГРЮЛ запись о признании несоответствующих сведений о директоре  и единственном участнике общества.

Несмотря на неоднократные предложения суда уполномоченному органу о привлечении третьих лиц в качестве соответчиков по иску о солидарном привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества,  истец уклонился, пояснив, что не обладает доказательствами получения ФИО6 и ФИО5 какого либо имущества, числящегося  на балансе должника в 2015 – 2016 годах.

Момент возникновения обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом связан с наличием признака неплатежеспособности, который свидетельствует об объективном банкротстве пункт 9 Постановления № 53.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 г. N 134-ФЗ) неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 федерального закона.

Как следует из  бухгалтерского баланса за 2016 год стоимость основных средств ООО «ТТК Роснефть» на 31.12.2016 составляла 567 000 руб., прибыль 4 779 000 руб., доказательств несоответствия указанных данных уполномоченным органом не представлено. Более  того, после принятия к учету уточненных налоговых деклараций по НДС по результатам камеральной проверки произведено доначисление налога на прибыль за 2016 год. 

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция (п.4 ст. 10 Закона о банкротстве) доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. (определение от  25.03.2021 N 310-ЭС20-18954).

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Закона о  банкротстве, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в п. 56 Постановления N 53 по общему правилу, на уполномоченном органе и кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

В постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 N14-П  указано, что сам по себе факт замещения должности руководителя организации-должника не может расцениваться как безусловно подтверждающий противоправность и виновность поведения соответствующего лица. В частности, неподача руководителем должника заявления о банкротстве возглавляемой им организации может быть обусловлена конкретными обстоятельствами ее деятельности. 

Месячный срок с момента возбуждения исполнительных производств по исполнительным листам, выданным ИП ФИО11 и ООО «Роснефть-Алтайнефтепродукт»,  истек после передачи полномочий директора от ФИО8 ФИО5

Как выше указано в отношении сделок, совершенных ответчиками в 4 квартале 2015 года  - 1 квартале 2016 года, они  не могли и не причинили вреда кредиторам, были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности,  приносящей доход, по результатам которой обществом начислены и уплачивались налоги на прибыль, на имущество,  НДС, НДФЛ и т.д. 

Доказательств того, что выгодоприобретатели по сделкам, совершенным до июля 2016 года могли контролировать деятельность ФИО8 и возглавляемого им общества,  в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного суд не усматривает объективных оснований, предусмотренных для обращения ФИО8 или выгодоприобретателей в суд с заявлением о признании ООО «ТТК Роснефть» банкротом.

Кроме этого, суд считает обоснованным заявление ответчиков о пропуске уполномоченным органом срока давности на взыскание с ООО «ТТК Роснефть» недоимки по налогам на основании решений об обращении взыскания на имущество налогоплательщика, принятых в период с 04.10.2016  по 18.01.2017, поскольку с момента окончания исполнительного производства в октябре 2017 года на момент обращения в суд с заявлением  о признании налогоплательщика банкротом прошло более 3-х лет. Исключение составляют только исполнительные производства, возбужденные на основании постановлений о взыскании суммы начисленных штрафов и доначисления пеней.

В силу положения абзаца третьего пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитывается только размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

В соответствии с положением пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее 300 000 рублей.

В соответствии с положением абзаца пятого статьи 2 Закона о банкротстве обязательные платежи - налоги, сборы и иные обязательные взносы, уплачиваемые в бюджет соответствующего уровня бюджетной системы Российской Федерации и (или) государственные внебюджетные фонды в порядке и на условиях, которые определяются законодательством Российской Федерации, в том числе штрафы, пени и иные санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налогов, сборов и иных обязательных взносов в бюджет соответствующего уровня бюджетной системы Российской Федерации и (или) государственные внебюджетные фонды, а также административные штрафы и установленные уголовным законодательством штрафы. 

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу Закона о банкротстве субсидиарная ответственность руководителя за неподачу заявления о признании должника банкротом ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве. Наличие таких обязательств, возникших по вине ФИО8,  в данном деле не установлено.

На момент подачи заявления от 26.11.2020 о признании должника банкротом, которое определением суда от 30.11.2020 по делу № А02-1724/2020 было возвращено истцу, трехлетний срок (ст. 59 НК РФ) на взыскание с ООО «ТТК Роснефть» недоимки по налогам, исчисляемый с момента окончания исполнительного производства, истек, а штрафы, начисленные по корректировочным отчетам НДС в 2017 году и пени за просрочку уплаты доначисленных налогов по состоянию на январь 2019 года, не учитываются при определении признаков банкротства.  

Поскольку субсидиарная ответственность является дополнительной в случае отсутствия имущества у отвечающего объективным признакам банкротства должника для удовлетворения законных требований кредиторов, а на момент подачи заявления о банкротстве должника такой задолженности фактически не было, следовательно, у общества отсутствуют объективные признаки банкротства.

При изложенных обстоятельствах, оснований для взыскания просроченной недоимки по налогам за счет ответчиков  суд не усматривает. 

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска отказать в полном объеме.

В случае несогласия настоящее решение может быть обжаловано в месячный срок со дня изготовления полного текста решения в Седьмой арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай. 

 

Судья

Е.М. Гуткович