ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-14999/2019

город Ростов-на-Дону

20 февраля 2025 года

15АП-7606/2024

Резолютивная часть объявлена 12 февраля 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Шустевой А.Ю.,

в отсутствие сторон,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2024 по делу № А32-14999/2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью " ЮгПожСервис+" (далее - должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ответчика убытков в сумме 17 269 350, 48 рублей (с учётом уточнения). 

Определением от 05.04.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено частично, с ФИО1 взысканы убытки в сумме 1 792 443 рубля убытков, в удовлетворении заявления в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, конкурсный управляющий и ФИО1 обратились с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий считает, что в рамках настоящего дела доказано, что именно недобросовестные действия ФИО1 по совершению сделок повлекли невозможности осуществления расчётов с кредиторами (статья 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)). 

В апелляционной жалобе ФИО1 указывается, что суд необоснованно взыскал убытки, поскольку не учтено поступление в конкурсную массу денежных средств от реализации права требования к дебиторам. 

Участники дела явку не обеспечили.

Утвержденная определением от 22.01.2025 конкурсный управляющий ФИО3 позицию не представила.

Исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Определением от 16.04.2019 возбуждено производство по настоящему делу. Определением от 07.06.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением от 24.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсного производство, конкурсный управляющий утверждён ФИО2

Определением от 22.01.2025 конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель, исходя из представленных в материалы дела документов и сведений и установленных в ходе рассмотрения спора обстоятельств указал на следующие основания для привлечения.

ФИО1 в период с 28.05.2013 по 24.10.2019 являлся единоличным директором должника, а также единоличным участником должника (доля 100%) в период с 28.05.2013 по настоящее время.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Таким образом, ответчик признаётся контролирующим должника лицом. 

Конкурсный управляющий указал, что с 23.11.2018 и до даты возбуждения дела о банкротстве - 16.04.2019 у Должника возникли обязательства перед кредиторами на общую сумму 1 674 759,07 руб. ввиду проведения должником платежей в пользу ряда контрагентов при наличии у него неисполненных обязательств перед АО «Электронстандарт-прибор» в сумме 4 637 888,76 руб., которые были взысканы решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.07.2018 по делу №А32- 10539/2017.

В настоящем случае управляющий обосновывает дату необходимой подачи заявления о банкротстве - 23.11.2018, путем отсчета трех месяцев от судебного акта от 24.07.2018 и одного месяца, предусмотренного на подачу заявления о банкротстве.

Также в настоящем споре, согласно итоговой редакции управляющий указывает, что ФИО1, являясь генеральным директором общества совершил следующие сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов:

- ряд взаимосвязанных сделок по отчуждению от Должника принадлежавшего ему на праве собственности автомобиля VOLKSWAGEN 7НС CARAVELLE 2012 года изготовления, VIN 

<

***>, по цене 289 000 руб. В результате совершения данных сделок конечным приобретателем указанного автомобиля стала супруга ФИО1 - ФИО1;

- ряд взаимосвязанных сделок по отчуждению от Должника принадлежавшего ему на праве собственности автомобиля BMW ХЗ xDrive30d 2014 года изготовления, VIN 

<

***>, по цене 685 000 руб. В результате совершения данных сделок конечным приобретателем указанного автомобиля стала дочь ФИО1 - ФИО4.

Перечисленные выше сделки Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.12.2022 по настоящему делу признаны недействительными.

Принимая определение от 26.12.2022 о признании взаимосвязанных сделок недействительными судом, исходя из представленных в материалы обособленного спора, что следует из текста судебного акта, было установлено, что реальная стоимость указанных автомобилей по состоянию на момент их отчуждения должником составила:

- по автомобилю VOLKSWAGEN 7НС CARAVELLE - 1 115 000 руб.;

- по автомобилю BMW ХЗ xDrive30d - 1 605 000 руб.

Таким образом, согласно позиции управляющего, указанные выше сделки купли-продажи транспортных средств совершены по цене в 3,85 раз и в 2,34 раза ниже рыночной соответственно, то есть в результате совершения данных сделок у Должника образовались прямые убытки на общую сумму 1 746 000 руб.

Судебный акт от 26.12.2022 по настоящему делу А32-14999/2019 вступил в законную силу, судами вышестоящих инстанций изменен/отменен не был.

Спорное имущество в конкурсную массу по настоящее время не возвращено.

Как указывает управляющий, вскоре после совершения упомянутых сделок - 23.10.2018 у Должника возникли признаки несостоятельности, образовавшиеся в результате следующего.

Так, 09.09.2016 между АО «Электронстандарт-прибор» (Кредитор, Генподрядчик, Подрядчик) и должник (Субподрядчик) заключен договор субподряда №09/16, согласно условий которого Генподрядчик поручает, а Субподрядчик обязуется выполнить по заданию Генподрядчика с использованием собственных средств и механизмов, работы по строительству и монтажу систем оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре и системы контроля загазованности ТЗК г. Краснодар на объекте, расположенном по адресу: Россия, г. Краснодар, ул. Евдокии Бершанской, д. 355 (далее по тексту - Системы ОУЭ и КЗ ТЗК г. Краснодар).

Основным заказчиком работы по строительству и монтажу Систем ОУЭ и КЗ ТЗК г. Краснодар является ООО «Генерал Авиа» (Основной заказчик), что подтверждается договором №028-д от 19.08.2016 в рамках, которого, и был заключен договор субподряда №09/16 от 09.09.2016 (п. 1.4. договора субподряда №09/16 от 09.09.2016).

В связи с возникшими разногласиями должник обратился с иском в Арбитражный суд Краснодарского края к АО «Электронстандарт-прибор» о взыскании суммы задолженности по договору субподряда № 09/16 от 09.09.2016.

В рамках судебного спора по делу № А32-10539/2017 между должником и АО «Электронстандарт-прибор» исследовалось качество работ по строительству и монтажу Систем ОУЭ и КЗ ТЗК г. Краснодар. ООО «Генерал Авиа» было привлечено к участию в данном деле в качестве третьего лица.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2018, а также Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.02.2019 по делу № А32-10539/2017 решение суда первой инстанции было оставлено без изменения (копии прилагаются).

Таким образом, Решение арбитражного суда Краснодарского края от 24.07.2018, в соответствии с которым с Должника было взыскано 4 637 888,76 руб. вступило в законную силу 23.10.2018.

Общий размер активов Должника, с помощью которых он мог рассчитаться по своим обязательствам на 23.10.2018, как указывает управляющий, составил 2 133 986,70 руб., однако, общий размер обязательств Должника на ту же дату, включая задолженность перед АО «Электронстандарт-прибор, составил 5 847 560,60 руб., что указывает на признаки недостаточности имущества

Также при наличии у Должника признаков несостоятельности ФИО1, будучи руководителем Должника, осуществил неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества Должника, заведомо в ущерб другим кредиторам, в частности:

- 25.12.2018 с расчетного счета должника перечислены денежные средства в сумме 200 000 руб. в пользу должника;

Сделка признана недействительной Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2020 по настоящему делу, вступившим в законную силу согласно Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020;

- 29.03.2019 с расчетного счета должника перечислены денежные средства в сумме 196 736 руб. в пользу ИП ФИО5 (позднее - ФИО6, в настоящее время - Саломаха);

Сделка признана недействительной Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.06.2020 по настоящему делу, вступившим в законную силу согласно Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020;

- 01.04.2019 с расчетного счета должника перечислены денежные средства в сумме 130 059 рублей в пользу ООО «РОСТ-ЮГ»;

Сделка признана недействительной Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.11.2020 по настоящему делу, вступившим в законную силу 17.11.2020;

- 15.04.2019 с расчетного счета должника перечислены денежные средства в сумме 100 000 руб. в пользу ИП ФИО7;

16.05.2019 с расчетного счета Должника перечислены денежные средства в сумме 213 578 руб. в пользу ИП ФИО7;

Обе сделки в пользу ИП ФИО7 признаны недействительными Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.09.2020 по настоящему делу, вступившим в законную силу согласно Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2020;

- 24.05.2019 с расчетного счета должника перечислены денежные средства в сумме 198 000 руб. в пользу ООО «РЛК-Монтаж»;

- 24.05.2019 с расчетного счета должника перечислены денежные средства в сумме 130 059,51 руб. в пользу ООО «РЛК-Монтаж»;

Обе сделки в пользу ООО «РЛК-Монтаж» признаны недействительными Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.11.2020 по настоящему делу, вступившим в законную силу 17.11.2020;

- 22.10.2019 с расчетного счета ООО «ЮгПожСервис+» перечислены денежные средства в сумме 270 000 руб. в пользу МОО «Центр содействия альтернативному разрешению споров».

Сделка признана недействительной Определением арбитражного суда Краснодарского края от 18.02.2021 по настоящему делу, вступившим в законную силу согласно Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021;

Как указывает управляющий, на дату совершения каждого из вышеперечисленных платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «Электронстандарт-прибор» на сумму 4 637 888,76 руб., а также перед иными кредиторами.

Все упомянутые сделки обладают признаками недействительности, предусмотренными п. 1 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (сделки с предпочтением), а также п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам).

Как указывает управляющий, в настоящем случае имеет место действий (бездействий) контролирующего Должника лица, приведшее к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 1 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку обязательства на сумму 4 617 733,25 руб. возникло в связи с недобросовестным исполнением должником своих обязанностей, вытекающих из Договора субподряда №09/16 от 09.09.2016, заключенного между с АО «Электронстандарт-прибор».

Данный договор заключен в целях выполнения части работ по договору №028-Д от 19.08.2016 между АО «Электронстандарт-прибор» и ООО «Генерал Авиа». Вступившим в силу судебным актом (Решение АС Краснодарского края от 24.07.2018 по делу А32-10539/2017) с Должника в пользу АО «Электронстандарт-прибор» взысканы убытки, возникшие у АО «Электронстандарт-прибор» в связи с недобросовестным выполнением Должником своих обязанностей по указанному выше договору субподряда.

Обязательства на сумму 12 069 646,33 руб. убытков, возникших у АО «Электронстандарт-прибор» также в связи с недобросовестным поведением Должника в рамках указанного договора субподряда, установлено вступившими в силу судебными актами по делам АЗ2-10539/2017, А32-9198/2019, А32-14999/2019. Судами в рамках указанных дел установлен факт причинения убытков АО «Электронстандарт-прибор» на указанные суммы, а также причинно-следственная связь между недобросовестным поведением Должника и возникновением данных убытков.

Обязательство перед ФИО8 на сумму 196 736 руб. возникло у Должника в следствие совершения противоправной сделки, признанной таковой вступившим в законную силу судебным актом, указанным выше.

Кроме того, как указывает управляющий, ФИО1 присвоено оборудование должника, что также не позволило полностью рассчитаться с кредиторами. Данный факт установлен вступившими в силу судебными актами

Так, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮгПожСервис+» в Арбитражный суд Краснодарского края 21.01.2020 от конкурсного управляющего должника поступило заявление ФИО2 заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2019, в котором управляющий просит обязать руководителя ООО «ЮГПОЖСЕРВИС+» ФИО1 передать следующее имущество юридического лица: Аппарат для сварки оптических волокон KL-280; Оптический рефлектометр Yokogawa AQ7275 модель 735032; Установка алмазного бурения DD120 230V; Широкоформатный принтер (плоттер) 36" HP DesignJet Т920. 

Определением от 13.04.2020 суд обязал ФИО1 передать по акту приема-передачи конкурсному управляющему ФИО2 следующие имущество: Аппарат для сварки оптических волокон KL-280; Оптический рефлектометр Yokogawa AQ7275 модель 735032; Установка алмазного бурения DD120 230V; Широкоформатный принтер (плоттер) 36" HP DesignJet Т920.

При принятии судебного акта от 13.04.2020 (резолютивная часть объявлена – 12.03.2020) суд первой инстанции исходил из того обстоятельства, что со стороны ФИО1 не представлено доказательства исполнения обязанностей по передаче имущества.

В связи с неисполнением определения от 13.04.2020 (резолютивная часть объявлена – 12.03.2020), конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о присуждении (взыскании) ФИО1 денежных средств в сумме 1 000 руб. за каждый день неисполнения судебного акта от 13.04.2020 (резолютивная часть объявлена – 12.03.2020).

Определением от 01.03.2021 суд на основании соответствующего заявления конкурсного управляющего удовлетворил требования о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «ЮгПожСервис+» судебной неустойки в размере 700 руб. за каждый день неисполнения определения Арбитражного суда Краснодарского края от 13.04.2020 (резолютивная часть объявлена – 12.03.2020) по делу А32-14999/2019 в части передачи имущества ООО «ЮгПожСервис+» конкурсному управляющему, начиная с момента принятия настоящего определения (изготовления мотивированного определения – 01.03.2021) и до даты исполнения определения Арбитражного суда Краснодарского края от 13.04.2020 (резолютивная часть объявлена – 12.03.2020) по делу А32-14999/2019.

Таким образом, управляющий в настоящем споре в своей позиции указывает, что недобросовестные действия ФИО1, как руководителя и единственного участника ООО «ЮгПожСервис+», принимавшего все ключевые решения от имени Должника привели к возникновению у Должника обязательств, в совокупности с неправомерным выводом активов Должника (перечисленные выше сделки), явившихся причиной его банкротства (обязательство на сумму 4 617 733,25 руб.), а также обязательств, существенно ухудшивших тяжелое финансовое положение Должника (обязательства на сумму 12 069 646,33 руб. и 196 736 руб. соответственно).

То есть, согласно позиции управляющего, в настоящем случае, в обособленном споре заявлено о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в виде доведения должника до банкротства, путем совершения сделок, направленных на вывод ликвидных активов должника в отсутствие встречного предоставления, а также неисполнение обязанностей по подаче заявления о банкротстве общества.

Проверка материалов дела показала, что в части отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности суд первой инстанции правомерно и обоснованно руководствовался следующим.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд было подано конкурсным кредитором - АО «Электронстандарт-прибор» - 02.04.2019, заявление принято к производству – 16.04.2019.

Согласно позиции управляющего, основанием для привлечения лиц к субсидиарной ответственности выступает доведение должника до банкротства, совершения сделок, направленных на вывод ликвидных активов должника в отсутствие равноценного встречного предоставления и нарушения очередности, а также неисполнение обязанности обращения с заявлением о признании должника банкротом.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его долгам необходимо возникновение одного из перечисленных обстоятельств (п.1.ст.9 Закона о банкротстве) и установление даты его возникновения, неподача руководителем заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения указанного срока.

В предмет доказывания по таким делам входит установление точной даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение месячного срока с этой даты срока, точной даты возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается руководитель.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как уже было указано выше, согласно выписке из ЕГРЮЛ, лицом, имеющим право действовать от имени ООО «ЮгПожСервис+» без доверенности с 28.05.2013 по 24.10.2019 (дата судебного акта о признании должника банкротом и об утверждении полномочий конкурсного управляющего) являлся ФИО1.

Дата необходимости подачи заявления о признании юридического лица банкротом, согласно сведений управляющего приходятся на 23.11.2018, когда как с заявлением кредитор – АО «Электронстандарт-прибор» обратился в суд – 02.04.2019.

В настоящем случае управляющий обосновывает дату необходимой подачи заявления о банкротстве - 23.11.2018, путем отсчета трех месяцев от судебного акта от 24.07.2018 по делу А32-10539/2017 и одного месяца, предусмотренного на подачу заявления о банкротстве.

Согласно разъяснениям пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановления Пленума N 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Рассмотрев требования управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 за неисполнение им как руководителем общества обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом суд не усматривает оснований для удовлетворения, поскольку исходя из представленных в материалы дела сведений и установленных фактических обстоятельств спора судом установлено, что объективное банкротство и признаки неплатежеспособности у должника возникли ввиду спора, образовавшегося между ООО «Югпожсервис+» и АО «Электронстандарт-прибор».

Так, в настоящем случае, как уже было указано выше, у должника и АО «Электронстандарт-прибор» ранее имелись правоотношения вытекающие из договора подряда, на основании которого должник принял на себя обязательства по заданию АО «Электронстандарт-прибор» выполнить для последнего подрядные работы, по которым в последующем и возникли разногласия в части качества и стоимости работ.

Изначально 24.03.2017 ООО «Югпожсервис+» обращается с исковым заявлением в АО «Электронстандарт-прибор» о взыскании задолженности по договору субподряда № 10/16 от 09.09.2016.

В рамках данного спора по делу №А32-10539/2017 - АО «Электронстандартприбор» 19.12.2017 предъявляет встречное исковое заявление к ООО «Югпожсервис+».

Спор в рамках дела №А32-10539/2017 Арбитражным судом Краснодарского края рассмотрен 24.07.2018, о чем вынесено решение, согласно которого требования ООО «Югпожсервис+» оставлены без удовлетворения, в свою очередь, встречные требования АО «Электронстандарт-прибор» удовлетворены, с ООО «Югпожсервис+» в пользу АО «Электронстандарт-прибор» взыскана сумма в счет возмещения убытков в сумме 4 475 419,27 руб., расходы по госпошлине в сумме 44 548,95 руб., а также расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в сумме 119 765,03 руб.

Не согласившись с решением суда от 24.07.2018, ООО «Югпожсервис+» обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Постановлением Пятнадцатого апелляционного суда по делу № А32-10539/2017 15АП-14860/2018 от 23.10.2018 Решение Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-10539/2017 от 24.07.2018 оставлено без изменений.

То есть, судебный акт о взыскании с должника средств вступил в законную силу 23.10.2018, однако, с указанным актом ООО «Югпожсервис+» не согласилось и совершило последующее его обжалование в суд кассационной инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делу № А32-10539/2017 от 06.02.2019, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.07.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2018 по делу № А32-10539/2017 оставлены без изменения. 

Определением Верховного суда РФ № 308-ЭС19-6374 от 13.05.2019 отказано обществу с ограниченной ответственностью «ЮгПожсервис+» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Также, ООО «Югпожсервис+», ввиду отсутствия возможности единовременной уплаты средств в пользу АО «Электронстандарт-прибор» 20.11.2018 обратилось в рамках дела №А32-10539/2017 с заявлением предоставлении рассрочки исполнения решения от 24.07.2018 по делу № А32-10539/2017.

В соответствии с частью 1 статьи 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края о назначении судебного заседании о рассмотрении заявления о рассрочке исполнения решения от 23.11.2018 по делу № А32-10539/2017 принято к производству заявление ООО «Югпожсервис+» о предоставлении рассрочки (отсрочки) исполнения Решения Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32- 10539/2017 от 24.07.2018.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края об отказе в рассрочке исполнения решения суда г. Краснодар по делу № А32-10539/2017 от 19.02.2019 ООО "ЮгПожСервис+" в удовлетворении заявления о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта отказано.

Постановлением Пятнадцатого апелляционного суда по делу № А32-10539/2017 15АП-6477/2019 от 21.05.2019 Определение Арбитражного суда Краснодарского края об отказе в рассрочке исполнения решения суда г. Краснодар по делу № А32-10539/2017 от 19.02.2019 оставлено без изменения.

АО «Электронстандарт-прибор» с заявлением о признании должника банкротом обратился в Арбитражный суд Краснодарского края – 02.04.2019.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств устанавливается, что в период возникновения задолженности, на которую ссылается заявитель в обоснование своей позиции, руководитель ООО "ЮгПожСервис+" осуществлял хозяйственную деятельность, связанную с извлечением прибыли, руководителем должника предпринимались меры, связанные с оспариванием возникшей задолженности перед АО «Электронстандарт-прибор» путем обжалования судебных актов и действий по получению рассрочки исполнения судебного акта.

Основными факторами возникновения задолженности, как раз и является итог спора по делу № А32-10539/2017, в котором ООО "ЮгПожСервис+" категорически оспаривал позицию о наличии в выполненных обществом работах каких-либо недостатков и убытков.

Таким образом, причины, явившиеся основанием возникновения задолженности, а, следовательно, и банкротства должника носили объективный, не зависящий от действий руководителя ООО "ЮгПожСервис+" характер. Задолженность перед кредитной организация была вызвана неспособностью контрагента ООО "ЮгПожСервис+" исполнить свои договорные обязательства

В рассматриваемом случае, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика по доведению организации до банкротства (поскольку действия были направлены на сохранение организации и сложившаяся ситуация вызвана факторами неподконтрольными участников, а также вина и умысел способствующий своими действиями доведению банкротства (Постановление Арбитражного суда СевероКавказского округа от 24.09.2021 по делу № А32-39283/2013).

То есть, задолженность, возникшая перед АО «Электронстандарт-прибор», которую управляющий связывает с моментом необходимости ФИО1 обращения с заявлением о признании должника банкротом, образовалась не по причине каких-либо недобросовестных действий руководителя, а ввиду возникших объективных факторов деятельности общества.

В части совершения сделок должника по перечислению средств в пользу своих контрагентов, которые в последующем были признаны недействительными по основаниям преимущественного удовлетворения отдельного кредитора, что вменяется управляющим в вину ФИО1 в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности суд обоснованно отклонил.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении N 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмойоднодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинноследственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица, не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его директора и участника.

Доказательств совершения ФИО1 сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преимущества отдельным лицам, создание модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевод в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия конкурсным управляющим не представлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделок по перечислению денежных средств в качестве преимущественного удовлетворения требований отдельных кредиторов суд не усматривает оснований для удовлетворения. (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 N 15АП-19187/2023 по делу N А53-45562/2021).

В данной части выводы суда соответствуют материалами дела, нормы материального права применены верно. Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку правильно установленных обстоятельств. 

Требование конкурсного управляющего о взыскании убытков основано на доводе о том, что в результате необоснованного отчуждения имущества должника в пользу конечных аффилированных лиц по взаимосвязанным сделкам, а также выбытие оборудования должник лишился ликвидного актива, за счет которого возможно было бы исполнение обязательств перед кредиторами.

Определением от 26.12.2022, принятым по результатам спора об оспаривании взаимосвязанных сделок и оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.04.2023 и постановлением кассационного суда от 07.06.2023, суд первой инстанции отнесся критически к выводам судебной экспертизы и исходил из стоимости спорных транспортных средств, установленной отчетом ООО "Независимая оценка" N 249-19/о от 11.10.2019 (ст. 19-20 определения от 26.12.2022), согласно которого стоимость транспортных средств на момент отчуждения - 10.10.2018 определена следующим образом:

- 1 115 091 руб. стоимость транспортного средства Volkswagen 7HC Caravelle, 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>;

- 1 604 675 руб. стоимость транспортного средства BMW X3 xDrive30d, 2014 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>;

Суд установил, что от ФИО1 на счет должника в рамках исполнения договоров купли-продажи от 10.10.2018, заключенных между 10.10.2018 ООО "ЮгПожСервис+" (продавец) и ФИО1 (Покупатель) поступили следующие средства:

- 289 000 руб. в счет приобретения транспортного средства Volkswagen 7HC Caravelle, 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>;

- 685 000 руб. в счет приобретения транспортного средства BMW X3 xDrive30d, 2014 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>; 

То есть, расхождение от размера проведённой оплаты и рыночной стоимости транспортных средств на дату их отчуждения - 10.10.2018, исходя из данных отчета ООО "Независимая оценка" N 249-19/о от 11.10.2019 составило:

- 826 091 руб. (1 115 091 – 289 000) по транспортному средству Volkswagen 7HC Caravelle, 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>; 

- 919 675 руб. (1 604 675 – 685 000) по транспортному средству BMW X3 xDrive30d, 2014 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>;

В последующем права требования в части возврата транспортного средства Volkswagen 7HC Caravelle, 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***> были реализованы управляющим в ходе проведения торгов (согласно решения собрания кредиторов) в пользу ФИО9 за 303 201 руб. по договору уступки прав от 08.08.2023, в свою очередь, права требования в части возврата транспортного средства BMW X3 xDrive30d, 2014 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***> реализованы управляющим в ходе проведения торгов в пользу ФИО10 за 701 870 руб. по договору уступки прав от 28.07.2023.

В части оборудования, возврат которого в конкурсную массу на ФИО1 был возложен согласно судебного акта от 13.04.2020 судом установлено, что согласно позиции ФИО1, общая стоимость оборудования (аппарат для сварки оптических волокон KL-280, оптический рефлектометр Yokogawa AQ7275 модель 735032, установку алмазного бурения DD120 230V, широкоформатный принтер (плоттер) 36" HP DesignJet Т920) с учётом его состояния и амортизации составляла – 46 677 руб., которая определена на основании отчета об оценки №050622.01-ДИ от 05.05.2022, составленного ООО «Бюро Оценки».

В ходе рассмотрения спора о присуждении судебной неустойки за неисполнение определения суда от 13.04.2020 управляющий указывал, что исходя из открытых источников в сети интернет, рыночная стоимость оборудования составляет ориентировочно 288 000 руб., в свою очередь, на предложения суда управляющий и ФИО1 вопрос о проведении судебной экспертизы по определению стоимости имущества не рассматривали.

При рассмотрении спора по заявлению ФИО1 об изменении способа исполнения судебного акта судом было установлено, что со стороны ФИО1 погашена судебная неустойка (Астрент) в сумме 191 800 руб. (стр. 4 определения суда от 07.03.2023).

Права требования в части возврата оборудования (аппарат для сварки оптических волокон KL-280, оптический рефлектометр Yokogawa AQ7275 модель 735032, установку алмазного бурения DD120 230V, широкоформатный принтер (плоттер) 36" HP DesignJet Т920) и судебной неустойки реализованы управляющим в ходе проведения торгов (согласно решения собрания кредиторов) в пользу ФИО11 за 75 001 руб. по договору уступки прав.

Поскольку в конкурсную массу должника от реализации прав по оспоренным сделкам отчуждения транспортных средств поступили средства в сумме 1 005 071 руб., а от реализации оборудования 75 001 руб., суд пришёл к выводу о необходимости исходить из разницы стоимости выбывших активов и поступивших в конкурсную массу денежных средств. В связи с чем, общая сумма убытков причинённых обществу действиями ФИО1, выраженных в отчуждении имущества общества составляет – 1 792 443 руб. (46 677 руб. (стоимость оборудования по отчету №050622.01-ДИ от 05.05.2022) + 826 091 руб. (разница в стоимости Volkswagen на дату договора 10.10.2018 исходя из данных отчета N 249-19/о от 11.10.2019 - 1 115 091 руб. и платежа ФИО1 289 000 руб.) + 919 675 руб. (разница в стоимости BMW на дату договора 10.10.2018 исходя из данных отчета N 249-19/о от 11.10.2019 – 1 604 675 руб. и платежа ФИО1 685 000руб.)).

Частично удовлетворяя требования о взыскании с ФИО1 убытков в сумме выбывшего в результате отчуждения транспортных средств и отчуждения оборудования должника в сумме 1,7 миллиона рублей, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 19, 61.20 Закона о банкротстве, статей 15, 53 ГК РФ, постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", правовой позицией, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 N 305- ЭС23-22266 по делу N А40-169761/2018, и пришёл к выводу о том, что указанные убытки являются корпоративными, в связи с чем они подлежат взысканию. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что в данной части судебный акт первой инстанции надлежит отменить.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Как следует из материалов дела, права требования в части возврата транспортного средства Volkswagen 7HC Caravelle, 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***> были реализованы управляющим в ходе проведения торгов (согласно решения собрания кредиторов) в пользу ФИО9 за 303 201 руб. по договору уступки прав от 08.08.2023.

В свою очередь, права требования в части возврата транспортного средства BMW X3 xDrive30d, 2014 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***> реализованы управляющим в ходе проведения торгов в пользу ФИО10 за 701 870 руб. по договору уступки прав от 28.07.2023.

Права требования в части возврата оборудования (аппарат для сварки оптических волокон KL-280, оптический рефлектометр Yokogawa AQ7275 модель 735032, установку алмазного бурения DD120 230V, широкоформатный принтер (плоттер) 36" HP DesignJet Т920) и судебной неустойки реализованы управляющим в ходе проведения торгов (согласно решения собрания кредиторов) в пользу ФИО11 за 75 001 руб. по договору уступки прав.

Таким образом, сумма убытков, о взыскании которой просил конкурсный управляющий, представляет собой дебиторскую задолженность, реализованную на торгах в рамках настоящего дела в пользу третьих лиц, уплативших за её приобретение денежные средства.

Несмотря на то, что требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков, о признании сделок недействительными, возникли из разных оснований, данные требования направлены на удовлетворение одного экономического интереса (возмещение ущерба обществу и его кредиторам) и являются солидарными, а значит, должник вправе получить исполнение только единожды (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Учитывая закрепление законом на стороне цедента гарантии действительности уступаемого требования и, исходя из существа отношений цессии, у участников таких отношений (включая цессионария и должника) создается правомерное ожидание, что цедент, передавая принадлежащие ему права цессионарию без каких-либо оговорок, утрачивает право на получение впоследствии исполнения от должника. Такое суждение, в силу общности экономического интереса для всех солидарных требований, распространяется на эти требования, если только иное прямо не оговорено сторонами (определение ВС РФ от 02.12.2024 N 307-ЭС20-18035(2)).

Тем самым при продаже третьему лицу прав требований к ответчику должник лишился возможности возвратить полученное в конкурсную массу, поскольку данное право в полном объеме перешло к цессионарию (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в таком случае пополнение конкурсной массы должника произошло посредством получения цены по договору уступки права требования.

Должник, получив выручку за счет продажи права требования по возврату транспортных средств и оборудования на торгах (пусть и в меньшем размере, чем причиненные убытки), не вправе рассчитывать на повторное взыскание с этого лица причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2024 N 308-ЭС22-21714(3,4,5), от 02.02.2024 N 305-ЭС21-10472(3), от 23.11.2023 N 307-ЭС20-22591(3,4) от 28.09.2023 N 306-ЭС20-15413(3).

При таких обстоятельствах требование конкурсного управляющего о взыскании убытков, составленных полностью из сумм прав требований, отчужденных на торгах, не подлежало удовлетворению, поскольку должник распорядился им путём отчуждения.

Поскольку в данной части судом применены нормы материального права неправильно, апелляционная жалоба ФИО1 является обоснованной и подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2024 по делу № А32-14999/2019 отменить в части взыскания с ФИО1 убытков, принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 убытков отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2024 по делу № А32-14999/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего - без удовлетворения.

2. Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийД.С. Гамов

СудьиМ.А. Димитриев

Н.В. Сулименко