ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А72-9842/2020

г. Самара

25 декабря 2023 года

11АП-19158/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 03.03.2023;

от ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности от 26.05.2023

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01 ноября 2023 года о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Артель» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, по делу №А72-9842/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Артель», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.08.2020 г. по заявлению ООО «Ясный» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Артель», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.10.2020 г. принято к рассмотрению ходатайство ФИО7 о прекращении производства по делу.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.12.2020 привлечён к участию в деле в качестве заинтересованного лица ФИО7.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.01.2021 г. (резолютивная часть оглашена 20.01.2021 г.) ООО «Артель» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №16 от 30.01.2021.

21.02.2023 г. конкурсный управляющий должника ООО «Артель» ФИО6 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в котором просит: 

1. Привлечь ФИО8, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Артель».

2. Взыскать с ФИО8, ФИО4 и ФИО2 в пользу ООО «Артель» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 11 225 695,32 руб. солидарно.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01 ноября 2023 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Артель» солидарно. В остальной части заявления конкурсного оставлено без удовлетворения. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, Юсупов И.А. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения Юсупова И.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Артель», принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2023 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19 декабря 2023 г.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 19 декабря 2023 г. представитель ФИО2 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01 ноября 2023 г. отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО4 оставил удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2  на усмотрение суда. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Возражения от лиц, участвующих в деле, не поступили.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что согласно выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Артель» (ранее – ООО Частная пивоварня «Дубинин», ЧП «Дубинин»), учредителями являются общества являются ФИО8 и ФИО4.

28.08.2013 г. между ООО ЧП «Дубинин» и компанией Каспари был заключен договор на поставку и монтаж пивоваренного оборудования.

Так же, согласно договора купли-продажи от 24.04.2014 ООО ЧП «Дубинин» приобрело земельный участок 73:19:012601:642 площадью 6440 кв.м. для строительства объекта дорожного сервиса и установки в это нежилое помещение пивоваренного оборудования.

Впоследствии, на земельном участке 73:19:012601:642, должником было построено нежилое помещение, о чем свидетельствуют имеющиеся в распоряжении конкурсного управляющего договор подряда №01-ИСТ-2014 от 20.03.2014 и различные договоры поставки строительных материалов.

По состоянию на 01.11.2014 г. нежилое помещение было построено, о чем свидетельствует договор поставки газа №Д57-5-0741/14 от 01.11.2014 в это помещение, однако право собственности за ООО «Артель» зарегистрировано не было.

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости (далее ЕГРН) о переходе прав на объект недвижимого имущества от 14.02.2023 право собственности на земельный участок 73:19:012601:642 в ходе последовательных сделок было зарегистрировано за ФИО2 20.11.2014 г.

На основании выписки из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимого имущества от 09.02.2023 право собственности на здание с кадастровым номером 73:19:012601:706, расположенное по адресу: 

<

...> уч. 128 было зарегистрировано за ФИО2 27.07.2015, который, после регистрации права собственности передал здание в аренду ООО «Артель» по договору 21.12.2016.

ООО «Артель» в период с даты продажи земельного участка 20.11.2014 до даты заключения договора аренды здания, продолжало использовать недвижимое имущество, о чем свидетельствуют договора с энергоснабжающими организациями. 

Также, как указано конкурсным управляющим в своём заявлении, в здании с кадастровым номером 73:19:012601:706 было установлено и введено в эксплуатацию пивоваренное оборудование, приобретенное должником по договору от 28.08.2013, о чем свидетельствует акт №2 оказания услуг от 14.04.2015. Вышеуказанные обстоятельства нашли своё подтверждение в ответе ФИО2 от 31.01.2019 г. на претензию ООО «Артель» исх. №98 от 30.12.2018, в которой указано: «Фактически, ООО «ЧП Дубинин» пользуется помещением с октября 2014 года, с момента приобретения и ввода в эксплуатацию пивоваренного оборудования, от 28.08.2013 года. Пользование помещением на протяжении четырех лет подтверждается, во-первых, прямыми договорами, заключенными с ресурсоснабжающими организациями и счетами-фактурами, выставленными на ООО «ЧП Дубинин». Во-вторых, фактическое пользование помещением подтверждается установленным и введенным в эксплуатацию оборудованием по производству пива и периодическими проверками оборудования, которое находилось и на текущий момент находится в здании, принадлежащем мне на праве собственности, сотрудниками Сбербанка. В-третьих, ООО «ЧП Дубинин» производило и реализовывало продукцию, имело в штате сотрудников, которым начислялась заработная плата, что должно отражаться в бухгалтерской отчетности предприятия. Кроме того, имеются фото и видео материалы, подтверждающие эксплуатацию помещения с 2014 года, а также еженедельные и ежемесячные отчеты собственника в электронном виде о работе общества на вышеуказанных площадях.

Как указал конкурсный управляющий, описанные выше обстоятельства говорят о совместном ведении бизнеса и контроле ФИО2 деятельности ООО «Артель».

Также, конкурсным управляющим должника указанно на то, что в документах должника, имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего, отсутствуют сведения об оплате ФИО9 по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 73:19:012601:642 и расположенного на нем здания.

Основным видом экономической деятельности ООО «Артель» на дату совершения сделки купли-продажи земельного участка 73:19:012601:642 было производство пива, для чего было построено здание, в которое установлено оборудование для осуществления хозяйственной деятельности.

По мнению конкурсного управляющего должника, купля-продажа земельного участка 73:19:012601:642 без встречного предоставления привела к возникновению у должника признаков объективного банкротства, а последующие арендные платежи к возникновению признаков банкротства.

В реестр требований кредиторов ООО «Артель» на дату подачи настоящего заявления включены требования кредиторов на сумму 10 374 786,33 руб. Кроме того, не погашены текущие расходы в размере 850 908,99 руб. Таким образом, размер субсидиарной ответственности на дату обращения составляет 11 225 695,32 руб.

В обоснование заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц конкурсный управляющий указал на то, что контролирующие должника лица препятствуют деятельности конкурсного управляющего, так как не осуществляется передача имущества должника в конкурсную массу и происходит ограничение доступа к частично переданному оборудованию, что делает невозможным его реализацию и удовлетворение требований кредиторов.

В подтверждение указанного довода конкурсный управляющий должника ссылается на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 г., в соответствии с которым на индивидуального предпринимателя ФИО2 возложена обязанность по передаче обществу с ограниченной ответственностью «Артель» пивоваренное оборудование завода «Система Caspary» инвентарный номер 000000009, 2014 года выпуска:

- Управление и автоматизация варочного цеха: полностью автоматический контроль варочного порядка с визуализацией.

- Энергетические установки и машинное оборудование: установка для охлажденного хранения гликоля-льда (холодильная машина); воздушный компрессор сухого типа с осушителем воздуха.

Однако, указный выше судебный акт не исполнен.

Из материалов настоящего обособленного спора и содержания заявления конкурсного управляющего должника следует, что на основании заявления от 25.06.2014 ФИО10 была оплачена доля в уставном капитале ООО «Артель» в размере 10 000 руб., что соответствует 50 % доли в уставном капитале должника.

Согласно решения №4 от 25.06.2014 единственного участника ООО «Артель» в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись об учредителях должника, что подтверждается листами записи от 24.07.2014.

Согласно проведённого анализа финансового состояния должника за период с 01.01.2014 г. по 31.12.2021 г. показал отрицательное значение чистых активов на протяжении всего анализируемого периода. Основные финансовые показатели ООО «Артель» значительно ниже нормы. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего должника признаки объективного банкротства ООО «Артель» возникли на 31.12.2014, а переход в стадию объективного банкротства связан со сделкой по безвозмездной передаче земельного участка и здания находящегося на земельном участке, расположенные по адресу: 

<

...> уч. 128. Именно указанная сделка привела к переходу чистых активов в отрицательное значение, а последующее заключение договора аренды нежилого помещения привело к возникновению признаков банкротства. В ходе рассмотрения требований кредиторов ООО «Артель» было установлено, что в 2013 – 2014 годах Должник и аффилированные к нему юридические лица заключили ряд кредитных договоров с ПАО «Финансовая Корпорация Открытие» и ПАО «Сбербанк», требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов.

Также из дополнения к заявлению следует, что согласно таможенной декларации на товары, 19.12.2014 разрешен выпуск пивоваренного оборудования Санкт-Петербургской таможней ФТС России. Стоимость оборудования составила 568 490 евро.

На официальном сайте компании Каспари размещена информация об открытии пивоварни в новом здании в начале 2015, а также размещены фото построенного нежилого помещения и процесс монтажа оборудования датированных февралем 2015 года. Актом №2 оказания услуг от 14.04.2015 оборудование введено в эксплуатацию.

Строительство здания на земельном участке должником подтверждается рядом договоров на строительство и поставку материалов для строительства. Кроме того, строительство здания должником подтверждается договором подряда №14 от 01.04.2014 на выполнение проектных работ по техническому перевооружению газовых сетей для газовой котельной здания пивоварни и ресторана и техническим отчетом по проведению режимно-наладочных работ на двух котлоагрегатах, принадлежащих ООО «ЧП Дубинин», расположенных по адресу: 

<

...> уч. 128.

На основании ответа от 26.04.2023 на запрос конкурсного управляющего ООО «Артель» ООО «Газпром межрегионгаз Ульяновск» подтвердил факт газопотребления по договору поставки газа от 01.11.2014 и оплату должником за поставленный газ за период с 2014 г. по 2016 г.

Между ООО «Артель» и ОАО «Ульяновскэнерго» был заключен договор энергоснабжения №410797ЭО от 04.08.2014, который в приложении №1 содержит перечень точек поставки и место установки прибора учёта (на боковой стене КТП в шкафу учета (придорожный сервис, пивоварня) 

<

...> уч. 128).

Согласно договора подряда №14 от 30.10.2014 в помещении, расположенном по адресу: 

<

...> уч. 128, установлена система вентиляции.

В имеющейся в распоряжении конкурсного управляющего ООО «Артель» переписке ФИО2 подтверждает использование Обществом нежилого помещения с октября 2014 (Ответ на претензию исх. б/н от 31.01.2019). Так же требование (претензия) ФИО11 от 05.02.2019 содержит сведения о передаче денежных средств ФИО8 в счет оплаты 50 % доли в ООО «Артель», имеющей в собственности земельный участок по адресу: 

<

...> уч. 128 и незавершённое строительство на июль 2014 года.

С учётом вышеизложенного конкурсный управляющий полагает, что совокупностью обстоятельств подтверждается факт получения контролирующим лицом существенного актива без встречного предоставления, что в свою очередь стало причиной возникновения признаков несостоятельности (банкротства) ООО «Артель».

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает на то, что не доказан факт того, что им извлекалась выгода из незаконного или недобросовестного поведения директора должника, а для ООО «Частная пивоварня «Дубинин» сделки не имели экономической целесообразности. По мнению заявителя апелляционной жалобы, учитывая стоимость отчужденного земельного участка, ООО «Частная пивоварня «Дубинин» извлекло выгоду от данных сделок. Также заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что спорное здание никогда не принадлежало ООО «Артель» и не было возведено (построено) его силами и за его счёт. Кроме того, ФИО2 приведены доводы о том, что он в трехлетний период (с 21.08.2017 г. по 21.08.2020 г.) не являлся контролирующим должника лицом.

Суд апелляционной инстанции, с учётом совокупности установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходя из следующего.

Обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в обоснование заявленных требований, возникли в 2014-2015 годах. Следовательно, к рассматриваемым отношениям применимы нормы ст. 10 Закона о банкротстве в ред. Закона №134-ФЗ от 28.06.2013.

Пунктом 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участниками ООО «Артель» с 28.05.2013 является ФИО8 и с 24.07.2019 ФИО4 Руководителем является ФИО8 с 12.08.2013.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление от 21.12.2017 № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Из разъяснений данных в п. 4 Постановления от 21.12.2017 № 53 следует, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).

В п. 7 Постановления от 21.12.2017 № 53 указано на то, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Также, согласно п. 16 Постановления от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности) п. 18 Постановления от 21.12.2017 № 53).

В п. 19 Постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ) (п. 21 Постановления от 21.12.2017 № 53).

Согласно п. 22 Постановления от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 Постановления от 21.12.2017 № 53 указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В рассматриваемом случае по договору купли-продажи земельного участка от 24.04.2014, заключенным между ФИО12 (Продавец) и ООО ЧП «Дубинин» (впоследствии ООО «Артель») в лице генерального директора ФИО8 (Покупатель), Продавец обязуется передать в собственность Покупателя земельный участок с кадастровым номером №73:19:012601:642 в сроки, предусмотренные в договоре, а Покупатель обязуется принять участок, уплатить за него цену, предусмотренную договором (п.1.1., 1.5. договора).

Имущество принадлежит Продавцу на праве собственности на основании: договора купли-продажи земельного участка от 15.05.2009, зарегистрированного Управлением Федеральной регистрационной службы по Ульяновской области, свидетельство о государственной регистрации права 73-АА №729853 от 18.03.2014, регистрационная запись от 18.03.2014 №73-73-09/019/2014-008 (п. 1.2. договора от 24.04.2014).

Место нахождения участка: 

<

...> уч.128 (п.1.3 договора от 24.04.2014).

По договору от 28.08.2013 №13085 приобретено и смонтировано пивоваренное оборудование (п.1.1. договора), что подтверждается актом №2 от 14.04.2015.

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости следует:

- право собственности на земельный участок с кадастровым номером №73:19:012601:642 по адресу: 

<

...> участок 128, зарегистрировано за должником 06.05.2014 на основании договора купли-продажи от 24.04.2014, прекращено 08.10.2014 и зарегистрировано за ФИО2 (1/2 доли в праве собственности) и ФИО13 (1/2 доли в праве собственности);

- право собственности на здание с кадастровым номером №73:19:012601:706 по адресу: Ульяновская область, с. Новая Беденьга, участок 128, зарегистрировано за ФИО2 27.07.2015.

По сообщению Агентства ЗАГС по Ульяновской области от 05.06.2023 ФИО8 и ФИО13 являются супругами.

По договору купли-продажи от 23.09.2014, заключенному между ООО ЧП «Дубинин» (Продавец) и ФИО14 и ФИО2 (Покупатели), Покупателем передано право собственности на земельный участок с кадастровым номером №73:19:012601:642 (по ½ доли каждому). Впоследствии по договору от 30.10.2014 ФИО2 передано право собственности на земельный участок в полном объеме.

При этом, решением №4 от 25.06.2014 в состав участников ООО ЧП «Дубинин» принята ФИО10 (50% доли в праве собственности), которая по пояснениям ответчика ФИО8, является супругой ФИО2 (т.2 л.д.128).

Впоследствии по договору от 29.10.2014 доля в размере 50% в ООО ЧП «Дубинин» была передана ФИО10 ФИО8

Договором аренды от 21.12.2016 г. ИП ФИО2 передал в аренду ООО ЧП «Дубинин» объект придорожного сервиса (пункт общественного питания) (п.1.1. договора). В силу п.1.2. договора от 21.12.2016 Объект предоставляется Арендатору для осуществления деятельности по производству пива и услуг общественного питания.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 по делу А72-10628/2021 установлено (стр. 5): «Поскольку в ходе конкурсного производства было установлено, что между ИП ФИО2 и ООО «Артель» (ранее ООО «Частная пивоварня «Дубинин») был заключен договор аренды от 21.12.2016 недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> уч. 128, где ООО «Артель» вело уставную деятельность - Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.11.2021 по делу № А72-9842-5/2020 (т. 1 л.д. 127-137), также - решение по делу № А72-13296/2019 от 11.11.2019. Таким образом, по состоянию на 21.12.2016 недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...> уч. 128, принадлежало ответчику - ФИО2 Согласно пояснениям истца и представленным им доказательствам перечисленное имущество было приобретено ООО «Частная пивоварня «Дубинин» и установлено в принадлежащем ему в то время (возражения конкурсного управляющего на отзыв на апелляционную жалобу, приложенная к ним выписка из ЕГРН от 12.02.2021) помещении по адресу: 

<

...> уч. 128. Договор купли-продажи помещения в деле отсутствует; что лишает суд возможности оценить состояние передаваемого помещения. Однако, учитывая, что в Акте 72-часового комплексного опробования оборудования и автоматики от 08.12.2014 (т. 1 л.д. 74) в котельной, расположенной по адресу: 

<

...> уч. 128, испытывались Газовые котлы OLYMPIA OLB-1000GD-R, заводской номер 2014/021907 и 2014/021908, апелляционный суд полагает, что указанное оборудование было установлено истцом в его помещении до продажи ответчику и получения от последнего в аренду.».

Использование нежилого помещения по адресу: 

<

...> участок 128, до заключения договора аренды для ведения деятельности по производству пива подтверждается ответом ФИО2 от 31.01.2019 на претензию от 30.12.2018, где указано, что фактически ООО ЧП «Дубинин» использует помещение с октября 2014 года с моменты приобретения и ввода в эксплуатацию пивоваренного оборудования. Данные обстоятельства также отражены в решении Ленинского районного суда Ульяновской области от 29.05.2023 по делу №2-2101/2013 (т.3 л.д.15 оборотная сторона).

Приведенные обстоятельства, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, подтверждают пояснения ответчика ФИО8 о совместном с ФИО2 ведении бизнеса.

Доводы ответчика ФИО2 со ссылкой на представленный договор поставки строительных материалов, договора подряда и договора аренды от 03.08.2015 не опровергают установленных выше обстоятельств.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что договор подряда № 01-ИСТ-2014 от 20.03.2014 г., заключенный между ООО «Частная пивоварня «Дубинин» с ООО «ИнфоСейлТехнолоджи», в установленном законом порядке недействительным признан не был.

Обстоятельства, связанные с участием ФИО2 в совместном ведении бизнеса, подтверждается также участием супруги ФИО2 (ФИО10) в уставном капитале должника непосредственно перед переходом прав на земельный участок. Следовательно, участие в уставном капитале должника через супругу в рассматриваемом случае свидетельствует о возможности оказывать влияние на деятельность должника. Исходя из вышеизложенного, довод апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не является контролирующим должника лицом, прямо противоречит установленным в рамках настоящего обособленного спора обстоятельствам. Кроме того, факт удержания ФИО2 имущества должника, установленный вступившим в законную силу судебным актом, подтверждает не только факт то, что он является контролирующим должника лицом, но и тот факт, что действия (бездействие) ФИО2 выразившиеся в не передаче конкурсному управляющему должника имущества и осуществление действий по препятствованию доступа конкурсного управляющего к имуществу должника свидетельствует о создании ФИО2 препятствий по проведению мероприятий в процедуре банкротства должника, что в свою очередь свидетельствует о заинтересованности в сохранении своего контроля над имуществом должника.

Доводы, касающиеся передачи имущества на хранение ФИО2, не влияют на исход настоящего спора. Данные доводы были предметом оценки Ленинского районного суда в деле №2-2101/2023. Оснований для переоценки указанных доводов не имеется. Также нет оснований для переоценки доводов ФИО2, касающееся наличия контракта между ООО ЧП «Дубинин» и ООО «Крафтплац».

Отклоняется довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не дал оценки заявлению ФИО15 о недостоверности доказательств (договор №01-ИСТ-2014 от 20.03.2014), так как суд первой инстанции дал оценку данному заявлению, указав на то, что данные доводы не влияют на результат рассмотрения спора, поскольку обстоятельства, совместно ведения бизнеса и осуществления деятельности с использованием здания и земельного участка по адресу: 

<

...> уч.128, подтверждены иными доказательствами имеющимися в материалах настоящего обособленного спора..

Представленные документы, касающиеся выполнения работ и поставки строительных материалов, лишь подтверждают участие как должника в лице руководителя ФИО8, так и ФИО2 в достижении результата работ: осуществление деятельности на объекте по адресу: 

<

...> участок 128.

Исходя из вышеизложенного суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Какого-либо обоснования экономической целесообразности поведения указанных лиц по переходу права собственности на здание и земельный участок от ООО ЧП «Дубинин» к ФИО2 и последующая сдача имущества ФИО2 в аренду ООО ЧП «Дубинин» не представлено.

Приведенными обстоятельствами подтверждаются доводы конкурсного управляющего о том, что в результате последовательных сделок по переходу права собственности на здание по адресу 

<

...> участок 128, фактически привело к утрате должником основного актива и к наступлению объективного банкротства.

Принимая во внимание совокупность установленных в рамках настоящего обособленного спора доказательств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи с совершением им действий приведших к невозможности погашения требований кредиторов должника (переход  и регистрация права собственности на объекты недвижимого имущества находившихся в собственности и распоряжении должника), а также в воспрепятствовании деятельности конкурсного управляющего должника в процедуре банкротства должника (не исполнение судебных актов о передаче в конкурсную массу должника движимого имущества принадлежащего должнику).

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01 ноября 2023 года по делу №А72-9842/2020 в обжалуемой части является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, в связи с чем подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01 ноября 2023 года по делу №А72-9842/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину, уплаченную при подаче апелляционной жалобы, в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

Г.О. Попова