ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А79-6454/2023

12 января 2024 года

г. Владимир

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Ковбасюка А.Н.,  рассмотрев апелляционную жалобу ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ  Ко., Лтд.) на решение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии  от 11.10.2023 по делу № А79-6454/2023, принятое в порядке упрощенного  производства,  

по иску ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) Номер  налогоплательщика: 211-87-50168 Адрес: Yangjin Plaza 2F-6F, 5 Hakdong-Ro  30-Gil, Gangnam, Seoul (Республика Корея, г. Сеул, Кангнам-гу, Хакдонг-ро  30-гил, 5, 6 этаж. (Здание Янгджин Плаза, Нонхён-донг)), к индивидуальному  предпринимателю ФИО1, ОГРНИП  314213809400043, ИНН 

<

***>, о взыскании 70 000 руб. компенсации,  

а также заявление Ассоциации специалистов по обороту и защите  интеллектуальной собственности «БРЕНД» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) о замене в рамках дела № А79-6454/2023 ROI VISUAL Co.,  Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) его правопреемником Ассоциацией  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности  «БРЕНД» в связи с заключением между сторонами договора уступки права  (требования) от 01.08.2023 N RV-AB/23,  

без вызова сторон, 

установил. 

Компания ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД) (далее –  Компания, истец) обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному  предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1,  Предприниматель, ответчик) о взыскании 70 000 руб. компенсации:  

- за нарушение исключительного права на товарный знак № 1 213 307  («ROBOCAR POLI») в размере 10 000 руб.;  

- за нарушение исключительного права на произведение  изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI  

(POLI) (Робокар Поли (Поли)» в размере 10 000 руб.;  

- за нарушение исключительного права на произведение  изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI  (ROY) (Робокар Поли (Рой)» в размере 10 000 руб.;  

- за нарушение исключительного права на произведение  изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI  (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)» в размере 10 000 руб.;  

- за нарушение исключительного права на произведение  изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI  (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)» в размере 10 000 руб.;  

- за нарушение исключительного права на произведение  изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI  (MARK) (Робокар Поли (Марк)» в размере 10 000 руб.;  

- за нарушение исключительного права на произведение  изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI  (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)» в размере 10 000 руб.,  

а также 260 руб. расходов, связанных с приобретением товара, 305 руб.  14 коп. почтовых расходов на отправку претензии и искового заявления.  

Решением от 11.10.2023 Арбитражный суд Чувашской Республики  частично удовлетворил иск. Взыскал с Предпринимателя в пользу Компании  14 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный  знак № 1 213 307 («ROBOCAR POLI») и произведения изобразительного  искусства - изображения персонажей «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар  Поли (Поли)», «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», «ROBOCAR  POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», «ROBOCAR POLI (HELLY)  (Робокар Поли (Хэлли)», «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)»,  «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)» (по 2000 руб.  компенсации за каждое произведение изобразительного искусства); 260 руб.  расходов на приобретение товара, 305 руб. 14 коп. почтовых расходов, 2800  руб. расходов на уплату государственной пошлины.  

Не согласившись с принятым по делу решением, Компания обратилась  в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  которой просит отменить обжалуемый судебный акт на основании  положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в части снижения размера компенсации ниже низшего предела.  

Заявитель жалобы считает, что судом первой инстанции неправомерно  применены положения Постановления Конституционного Суда Российской  Федерации от 13.12.2016 № 28-П, при отсутствии доказанной совокупности  условий для его применения со стороны ответчика и при отсутствии их  раскрытия в решении суда со ссылками на конкретные доказательства,  представленные ответчиком. Заявление Ответчика вопреки разъяснениям  высших судебных инстанций является не мотивированным. Более того,  ответчик неоднократно привлекая к ответственности в виде взыска  компенсации за незаконное использование интеллектуальных прав иных  правообладателей.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на решения  арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного  производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей  единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.  

Определением суда от 09.11.2023, которым настоящая апелляционная  жалоба принята к производству, судом устанавливался срок для  представления мотивированного отзыва на апелляционную жалобу и  документов, подтверждающих его направление другим участвующим в деле  лицам до 11.12.2023.  

Ответчик в отзыве возразил против доводов апелляционной жалобы,  просил обжалуемое решение оставить без изменений, жалобу – без  удовлетворения.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного  производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд  апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения  только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не  заявят возражений.  

Также судом апелляционной инстанции определением от 25.12.2023 в  порядке положениями статей 48, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, разъяснений, данных в пункте 29 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 18.04.2017 «О  некоторых вопросах применения судами положений Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном  производстве» принят к рассмотрению в порядке упрощенного производства  вопрос о процессуальном правопреемстве истца по делу № А79-6454/2023  иностранного лица – ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.).  

Компания в пояснениях поддержала заявление Ассоциации  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности  «БРЕНД».  

Ответчик в отзыве на заявление возразил против правопреемства,  указав, что по состоянию на 01.08.2023 у истца отсутствовало какое-либо  право требования к Предпринимателю, также и в настоящее время, в  рассматриваемом деле возникло предоставление интересов, а не  правопреемство.  

Законность и обоснованность принятого по делу решения в  обжалуемой части проверены Первым арбитражным апелляционным судом в  порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации с учетом особенностей, предусмотренных статьей 272.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, Компания является правообладателем товарного знака № 1 213  

307 (логотип "ROBOCAR POLI"). В Международный реестр товарных  знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о  международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему,  внесена запись о регистрации за правообладателем товарного знака в виде  логотипа "ROBOCAR POLI" от 26.04.2013, что подтверждено  свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности №  1 213 307.  

Товарный знак № 1 213 307 (логотип "ROBOCAR POLI") имеет  правовую охрану, в том числе в отношении 28 класса Международной  классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как "игрушки".  

Кроме того, Компания "ROI VISUAL Co., Ltd." ("РОИ ВИЖУАЛ Ко.,  Лтд.") обладает исключительными правами на объекты авторского права -  произведения изобразительного искусства:  

- изображение персонажа "ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли  (Поли)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права   № С-2011-010950-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от  27.09.2016,  

 - изображение персонажа "ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли  (Рой)" , что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права   № С-2011-010951-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от  27.09.2016,  

 - изображение персонажа "ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли  (Эмбер)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского  права № С-2011-010952- 2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи  от 27.09.2016,  

 - изображение персонажа "ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли  (Хэлли)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского  права № С-2011-010953-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи  от 27.09.2016,  

- изображение персонажа "ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли  (Марк)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права   № С-2016-004045, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от  17.02.2016,  

 - изображение персонажа "ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли  (Баки)", что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права   № С-2016-004046, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от  17.02.2016.  

Как следует из материалов дела, в ходе закупки, произведенной  19.01.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи  контрафактного товара (игрушка).  

На указанной игрушке содержатся обозначение, сходное до степени  смешения с товарным знаком: № 1 213 307 ("ROBOCAR POLI"), а также  следующие произведения изобразительного искусства - изображение  персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображение  

персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», изображение  персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)»,  изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли  (Хэлли)», изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли  (Марк)», изображение персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли  (Баки)» (всего 7 объектов интеллектуальной собственности).  

В подтверждение данного обстоятельства в материалы дела  представлены диск с видеозаписью процесса приобретения товара, чек, а  также сам товар, который приобщен к материалам дела в качестве  вещественного доказательства.  

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в  адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение своих  исключительных прав.  

Указанная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения,  что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с  настоящими исковыми требованиями.  

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из доказанности  принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак и на  произведения изобразительного искусства, а также факта нарушения этих  прав действиями Предпринимателя по предложению к продаже и по  реализации контрафактного товара.  

Суд первой инстанции также учел заявление ответчика о  несоразмерности заявленной к взысканию компенсации последствиям  допущенного нарушения, принял во внимание, что рассматриваемое  нарушение совершено ответчиком впервые, выражено в товаре, который не  произведен самим ответчиком; незначительную стоимость реализованного  ответчиком товара; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что  продажа контрафактного товара являлась существенной частью  предпринимательской деятельности ответчика и носила грубый характер,  наличие на иждивении ответчика несовершеннолетних детей, в связи с чем  пришел к выводу о необходимости применения правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в  постановлении от 13.12.2016 № 28-П и абзаце 3 пункта 3 статьи 1252  Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем взыскал с  ответчика в пользу истца компенсации в сумме 14 000 руб. (2000 х 7),  полагая ее достаточной для компенсации возможных потерь истца и  справедливым с учетом положения ответчика.  

Установив, что несение заявленных истцом издержек напрямую  связано с его обращением за судебной защитой в рамках данного дела,  руководствуясь положениями статей 106, 110 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, постановления  Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 № 46-П, суд первой инстанции  признал, что обязанность возмещения понесенных истцом судебных  издержек подлежит возложению на ответчика, следовательно, стоимость  расходов на приобретение спорного товара, почтовых расходов и расходов  

уплате госпошлины в заявленной сумме подлежат взысканию с ответчика в  пользу истца, как поврежденные надлежащими доказательствами.  

Решение обжалуется истцом в части снижения размера компенсации.  

Изучив материалы дела, проверив доводы заявителя жалобы, суд  апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения)  судебного акта в обжалуемой части.  

Первый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой  инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного  правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения  спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу,  правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало  применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле  доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального  законодательства.  

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности,  обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основан на  правильном применении норм материального права и соблюдении норм  процессуального права, содержит обоснование сделанных судом выводов  применительно к конкретным обстоятельствам дела.  

Рассмотрев материалы дела повторно, суд апелляционной инстанции  считает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по  следующим основаниям.  

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч  до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных  законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом  требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в  меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже  низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем  вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1  пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.  

Размер компенсации определен истцом в размере 70 000 руб., то есть  по 10 000 руб. за 7 нарушений исключительного права на 1 товарный знак и 6  произведений изобразительного искусства, что является низшим пределом.  

Вместе с тем, рассчитанный истцом в минимальном размере (10 000  рублей за каждый случай нарушения при их множественности) размер  компенсации может быть с учетом применения части 3 статьи 1252 ГК РФ  либо разъяснений, изложенных в постановлении Конституционного Суда  Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П снижен судом первой  инстанции.  

Предприниматель при рассмотрении дела в суде первой инстанции  заявил ходатайство о снижении размера компенсации ниже низшего предела.  

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы апелляционной  жалобы, соглашается с выводом суда первой инстанции, что ответчиком  

одним действием допущено нарушение исключительных прав истца  одновременно на несколько результатов интеллектуальной деятельности.  

В данном случае судом установлено, что исключительные права на  товарный знак № 1 213 307 («ROBOCAR POLI») и произведения  изобразительного искусства - изображения персонажей «ROBOCAR POLI  (POLI) (Робокар Поли (Поли)», «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли  (Рой)», «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», «ROBOCAR  POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», «ROBOCAR POLI (MARK)  (Робокар Поли (Марк)», «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)»  принадлежат одному лицу, при этом нарушение исключительных прав  допущено ответчиком путем предложения к продаже в торговой точке  спорного товара с соответствующими обозначениями.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от  13.12.2016 N 28-П высказана правовая позиция, согласно которой суды при  наличии определенных условий и с учетом характера и последствий  нарушения вправе снижать размер компенсации ниже предела,  установленного абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Конституционный Суд Российской Федерации в названном  Постановлении указал, что пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации во  взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи  1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен  руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если  одним действием нарушены права на несколько результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких  случаях размер компенсации определяется судом - в пределах,  установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и  иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости -  за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации; если же права на  соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат  одному правообладателю, общий размер компенсации может быть снижен  судом ниже пределов, установленных данным Кодексом.  

Поскольку, как следует из абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК  Российской Федерации, общий размер компенсации при этом все равно не  должен составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных  размеров всех компенсаций за допущенные нарушения, не исключаются  ситуации, при которых определяемая на основании указанных норм  Гражданского кодекса Российской Федерации мера ответственности за  однократное нарушение исключительных прав на несколько результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации - даже  принимая во внимание его характер и последствия, а также другие  обстоятельства дела - может оказаться чрезмерной, не отвечающей  требованиям разумности и справедливости. Причем, если применение  подобной санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит  

к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников  - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не  исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных  обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только поставить  под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности (что само  по себе можно рассматривать как конституционно допустимое следствие  совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его  жизненной ситуации. При этом - учитывая, что в силу статьи 24 ГК  Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем  принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в  соответствии с законом не может быть обращено взыскание, - последствия  применения данной санкции сохраняются для нарушителя даже после  прекращения им предпринимательской деятельности.  

Между тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд  Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения  должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не  быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции  совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных  принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской  Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости  от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет  степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств,  обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.  

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование  индивидуальным предпринимателем при осуществлении  предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной  деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат  другим лицам, в нарушение этих прав носит очевидно грубый характер либо  размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным  правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков,  то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как  обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна  презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную  конституционную оценку.  

Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах  размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на  объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным  им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов  равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению  статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской  Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей  охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний,  унижающих человеческое достоинство.  

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что впредь до  внесения в гражданское законодательство надлежащих изменений суды при  

рассмотрении исковых требований, заявленных в порядке подпункта 1 статьи  1301, подпункта 1 статьи 1311 или подпункта 1 пункта 4 статьи 1515  Гражданского кодекса Российской Федерации, применяют данные  законоположения, руководствуясь настоящим Постановлением.  

Разрешая настоящий спор в соответствии с названными нормами и  указанными разъяснениями, суд апелляционной инстанции принимает во  внимание, что совершенное ответчиком нарушение исключительного права  являлось однократным, одним действием нарушены права на несколько  результатов интеллектуальной деятельности, учитывает степень вины  нарушителя, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных  (реальных) убытков правообладателю, а также то, что ответчиком реализован  контрафактный товар стоимостью 260 рублей, использование объектов  интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим  лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью  предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер,  ранее ответчик не привлекался к гражданско-правовой ответственности за  нарушение интеллектуальных прав истца, наличие на иждивении ответчика  несовершеннолетних детей, сложную финансово-экономическую ситуацию в  стране, а также признание ответчиком факта правонарушений.  

Относительно довода истца о грубости правонарушения, суд  апелляционной инстанции полагает, что отсутствие доказательств  совершения ответчиком попыток проверить партию товара на  контрафактность не свидетельствует о грубом характере нарушения.  

Из содержания постановления Конституционного Суда Российской  Федерации от 13.12.2016 N 28-П следует, что такими критериями являются:  

1) совершение нескольких правонарушений в отношении объектов  исключительных прав одним действием,  

2) заявленная сумма компенсации многократно превышает убытки  истца;  

3) правонарушение не содержит признаков грубого нарушения и  совершено ответчиком впервые;  

4) использование объектов интеллектуальной собственности, права на  которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не является  существенной частью предпринимательской деятельности ответчика;  

5) наличие у ответчика статуса индивидуального предпринимателя,  поскольку, если применение подобной санкции к нарушителю -  юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному  вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в  отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложение  на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их  исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение  продолжение им предпринимательской деятельности (что само по себе  можно рассматривать как конституционно допустимое следствие  совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его  жизненной ситуации. При этом - учитывая, что в силу статьи 24 ГК  

Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем  принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в  соответствии с законом не может быть обращено взыскание, - последствия  применения данной санкции сохраняются для нарушителя даже после  прекращения им предпринимательской деятельности.  

Довод заявителя жалобы о том, что судом неверно оценены  обстоятельства неоднократности нарушения предпринимателем  исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, основан  на неверном понимании норм материального права. Вопреки позиции  ответчика, по смыслу приведенных норм права и из содержащихся в  Постановлении N 28-П разъяснений не следует, что неоднократность  правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и  того же правообладателя.  

Вся совокупность условий имеется в настоящем деле, а заявление  ответчика о снижении размера компенсации в порядке Постановления  N 28-П является надлежащим образом мотивированным.  

Материалы дела не содержат доказательств предложения к продаже  контрафактного товара в иные периоды времени, после получения  ответчиком претензий правообладателей о нарушении исключительных прав,  равно как и таковых фактов установленных судами.  

Иное понимание приводит к нарушению таких основополагающих  принципов арбитражного процесса, как равноправие сторон и  непосредственность судебного разбирательства.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с  разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд  определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки  представленных сторонами доказательств.  

При конкретных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции  считает соразмерной допущенному нарушению денежную компенсацию в  сумме 14 000 рублей,: по 2000 рублей компенсации за каждое нарушение  исключительного авторского права.  

Суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о том, что в  настоящем случае имеет место незначительное нарушение имущественных  интересов истца действиями предпринимателя, а следовательно, заявленный  размер компенсации превышает вероятные убытки истца от действий  предпринимателя.  

Правовых оснований для иных выводов у суда апелляционной  инстанции, по результатам повторного рассмотрения материалов дела и  проверки доводов заявителя жалобы, не имеется.  

Довод заявителя апелляционной жалобы о неправильном применении  судом первой инстанции норм материального права является  несостоятельным, поскольку определение законов и иных нормативных  правовых актов, подлежащих применению при рассмотрении дела, является  

прерогативой суда, разрешающего спор (ч. 1 ст. 168 АПК РФ).  

Иное толкование заявителем положений законодательства, а также  иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном  применении судом первой инстанции норм материального права.  

В остальной части законность и обоснованность судебного акта при  отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, в силу части 5 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не  проверялись.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на  заявителя апелляционной жалобы.  

Рассмотрев заявление Ассоциации специалистов по обороту и защите  интеллектуальной собственности «БРЕНД» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) о замене в рамках дела № А79-6454/2023 ROI VISUAL Co.,  Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) его правопреемником Ассоциацией  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности  «БРЕНД» в связи с заключением между сторонами договора уступки права  (требования) от 01.08.2023 N RV-AB/23, суд пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в  спорном или установленном судебным актом арбитражного суда  правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования,  перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в  обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее  правопреемником и указывает на это в судебном акте.  

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.  На замену стороны ее правопреемником или на отказ в этом арбитражным  судом указывается в соответствующем судебном акте, который может быть  обжалован (часть 2 статьи 48 АПК РФ).  

Правопреемство как институт арбитражного процессуального права  неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права,  поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц,  участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом  обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть  переход субъективного права или обязанности в гражданском  правоотношении, по поводу которого производится судебное  разбирательство, к другому лицу служит основанием для процессуального  правопреемства.  

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П «По  делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского  

процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан  ФИО2 и ФИО3», а также в пункте 23 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 за 2019 год,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  25.12.2019, согласно которому процессуальное правопреемство возможно не  только для случаев перемены лиц в обязательствах (то есть  обязательственной природы спорного или установленного судом  правоотношения), но и для спорных или установленных судом абсолютных  правоотношений.  

Процессуальное правопреемство должно обеспечивать не только  рассмотрение дела с участием последующих правопреемников сторон по  делу (истца или ответчика), которым переходят их права и обязанности в  материальном правоотношении, но и исполнение принятого по делу  судебного акта в случае удовлетворения иска, но уже в пользу  правопреемника истца, заинтересованного в этом исполнении.  

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации  право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору,  может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или  перейти к другому лицу на основании закона.  

Пунктом 1 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования  кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону,  иным правовым актам или договору.  

Согласно статье 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора.  Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда  содержание соответствующего условия предписано законом или иными  правовыми актами.  

В соответствии с разъяснениями пункта 6 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами  положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»  последствием уступки права (требования) является замена кредитора в  конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право  (требование).  

Статьей 384 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено  законом или договором, право первоначального кредитора переходит к  новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые  существовали к моменту перехода права.  

Оценив условия договора уступки права (требования) от 01.08.2023 N  RV-AB/23, и установленные обстоятельства его совершения и исполнения,  суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о  соответствии его условий требованиям действующего законодательства.  

В установленном законом порядке договор не оспорен,  недействительным не признан.  

На основании изложенного суд апелляционной инстанции производит  замену истца по делу его правопреемником - ассоциацией «БРЕНД».  

Доводы ответчика об обратном основаны на неверном толковании  норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о  процессуальном правопреемстве.  

Руководствуясь статьями 48, 110, 229, 266 - 271, 272.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

произвести замену истца по делу № А79-6454/2023 с ROI VISUAL Co.,  Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) Номер налогоплательщика: 211-87-50168  Адрес: Yangjin Plaza 2F-6F, 5 Hakdong-Ro 30-Gil, Gangnam, Seoul  (Республика Корея, г. Сеул, Кангнам-гу, Хакдонг-ро 30-гил, 5, 6 этаж.  (Здание Янгджин Плаза, Нонхён-донг)) его правопреемником – Ассоциацией  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности  «БРЕНД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Решение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от  11.10.2023 по делу № А79-6454/2023 в обжалуемой части оставить без  изменения, апелляционную жалобу ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ  Ко., Лтд.) - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным  правам в двухмесячный срок со дня его принятия.  

Судья А.Н.Ковбасюк