ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.07.2020

Дело № А40-184378/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 20.07.2020 

Полный текст постановления изготовлен  27.07.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Петровой Е.А.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 30.12.2019

от ФИО3 – ФИО2 по дов. от 29.01.2020

конкурсный управляющий АО «Центр СК-Вектор» - ФИО4 лично, паспорт

рассмотрев 20.07.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО3

на определение от 19.11.2019

Арбитражного суда г. Москвы

на постановление от 04.03.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в деле о банкротстве АО «Центр СК-Вектор»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы 04.10.2018 АО «Центр СК – Вектор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден Зайцев Ю.И.

Определением суда от 19.11.20219 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Центр СК-Вектор» контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО3; приостановлено рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного суда апелляционной инстанции от 04.03.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2019 оставлено без изменения. 

Не согласившись с судебными актами, ФИО1 и ФИО3 обратились с кассационной жалобой, в которой просили отменить принятые по делу судебные акты.

В обосновании кассационной жалобы заявители ссылались на неверное установление судами обстоятельств дела, в том числе причин, являющихся основанием объективного банкротства должника, неверно установили субъектов субсидиарной ответственности, без учета периода, в котором они исполняли обязанности контролирующих должника лиц, а также применили нормы права, не подлежавшие применению, в частности положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, без учёта процентного соотношения задолженности перед уполномоченным орган и общим размером кредиторской задолженности должника. Судами не была установлена причинно-следственная связь между действиями ответчиков, заявленными основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, а также последовавшей неплатежеспособностью должника.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителей поддержал доводы кассационной жалобы, представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 284 АПК РФ.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, в обжалуемой части, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом постановлении суда, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав лиц, присутствовавших в судебном заседании, судебная коллегия приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение по следующим мотивам.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 01.01.2014 по 08.09.2014 и с 26.01.2016 по 04.10.2018 генеральным директором должника являлась ФИО5 Михайловна, с 09.09.2014 по 26.01.2016 - ФИО5.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то что указанными лицами в период осуществления своих полномочий заключен ряд сделок, в результате совершения которых произошло существенное ухудшение финансового состояния АО «Центр СК - Вектор», повлекшего невозможность погашения его обязательств перед кредиторами.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было основано на том, что в период с 02.03.2017 по 26.10.2017 в отношении АО «Центр СК – Вектор» проведена выездная налоговая проверка, охватывающая период с 01.01.2014 по 31.12.2015. Акт налоговой проверки № 20/29 изготовлен 26.12.2017 и вручен представителю должника ФИО6 29.12.2017.

Решение налогового органа № 22/8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения изготовлено 12.03.2018 и вручено представителю должника ФИО6 16.03.2018.

В данном решении уполномоченный орган пришёл к выводу, что с частью контрагентов, с которыми должник проводил денежные расчеты, взаимоотношения были имитированы: контрагентами работы для должника не проводились, продукция не производилась, товар не поставлялся. денежные средства, принадлежащие должнику, направлялись данным компаниям без встречного исполнения.

Данными контрагентами являлись: ООО «Новые технологии» (ИНН 

<

***>), ООО «Профит» (ИНН 

<

***>), ООО «Техноальянс» (ИНН 

<

***>).

Руководителем ООО «Новые технологии» являлся Марзан И.С. Численность работников организации в исследуемый период составляла 0 человек, последняя отчетность представлялась за 2013г., заработная плата персоналу не выплачивалась, реальная финансово- хозяйственная деятельность не велась. Одним из учредителей ООО «Новые технологии» ФИО6 (работник должника и сын генерального директора должника). Заместителем генерального директора данной организации являлась ФИО3 (генеральный директор АО «Центр СК-Вектор»). ФИО3 обладала правом первой подписи в ООО «Новые технологии», что позволяло ей подписывать первичные документы, осуществлять банковские операции. Главным бухгалтером ООО «Новые технологии» с правом подписи банковских документов, получения наличных средств, являлась главный бухгалтер ООО «Центр СК-Вектор» Байц Е.С.

За период 2014-2015 гг. с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Новые технологии» направлено 31 895 400,00 руб.

Договоры и иные хозяйственные документы, послужившие основаниями перечисления средств указанному контрагенту, не были предоставлены ни проверяющим органам, ни конкурсному управляющему.

В результате выемки, проведенной в ходе налоговой проверки, был обнаружен один контракт № 20/03-14 ВКТ от 20.03.2014, без прилагаемых к нему документов, характеризующих предмет договора, его стоимость и подтверждающих выполнение работ.

В решении налогового органа (стр. 28) содержатся сведения о среднесписочной численности работников предприятия. В 2014 г. – 33 человека, в 2015 г. – 40 человек. 

Проверяющими был сделан вывод, что финансово-хозяйственные операции с данным контрагентом были имитированы, они не обусловлены разумным экономическим смыслом или иными целями делового характера.

Руководителем ООО «Профит» (ИНН 

<

***>) являлась ФИО7 На момент подготовки решения по результатам налоговой проверки данная организация была уже ликвидирована. В ходе анализа деятельности данной организации было установлено, что реальная финансово-хозяйственная деятельность ею не велась, заработная плата персоналу не выплачивалась, помещения не арендовались, компьютерная техника не приобреталась и пр. За период 2014-2015 с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Профит» направлено 38 752 876, 08 руб. Вместе с тем, достоверные договоры и иные хозяйственные документы, послужившие основаниями перечисления средств указанному контрагенту, не были предоставлены ни проверяющим органам, ни впоследствии конкурсному управляющему.

В результате выемки, проведенной в ходе налоговой проверки, были обнаружены семь договоров, в которых не указаны предмет договора и цена. Отсутствуют также иные документы, которые могли бы характеризовать предмет договора, структуру цены, а также подтвердить выполнение работ.

Допрошенные представители заказчика – главный конструктор и начальник планово- договорного отдела ЗАО «Аэрокон» пояснили, что работы в качестве подрядчика выполнялись АО «Центр СК-Вектор» самостоятельно, соисполнителей не было. По условиям контракта с ЗАО «Аэрокон» должник не имел права привлекать субподрядные организации без согласования с заказчиком, в случае привлечения сторонних организаций требовалось составлять соответствующий отчет, который ни разу в адрес заказчика не направлялся.

Проверяющими был сделан вывод, что финансово-хозяйственные операции с данным контрагентом были имитированы, они не обусловлены разумным экономическим смыслом или иными целями делового характера.

Руководителем ООО «Техноальянс» являлась ФИО8 На момент подготовки решения по результатам налоговой проверки данная организация была уже ликвидирована. В ходе анализа деятельности данной организации было установлено, что реальная финансово- хозяйственная деятельность ею не велась, заработная плата не выплачивалась, помещения не арендовались, компьютерная техника не приобреталась и прочее. За период 2014-2015 гг. с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Техноальянс» было направлено 25 168 334, 22 рублей. Вместе с тем, договоры и иные хозяйственные документы, послужившие основаниями перечисления средств указанному контрагенту, не были предоставлены ни проверяющим органам, ни впоследствии конкурсному управляющему. В результате выемки, проведенной в ходе налоговой проверки, также не были обнаружены договоры. Допрошенные представители заказчика – главный конструктор и начальник планово-договорного отдела ЗАО «Аэрокон» пояснили, что работы в качестве подрядчика выполнялись АО «Центр СК-Вектор» самостоятельно, никаких соисполнителей не было. По условиям контракта с ЗАО «Аэрокон» должник не имел права привлекать субподрядные организации без согласования с заказчиком, в случае привлечения сторонних организаций требовалось составлять соответствующий отчет, который ни разу в адрес заказчика не направлялся.

Проверяющими был сделан вывод, что финансово-хозяйственные операции с данным контрагентом были имитированы, они не обусловлены разумным экономическим смыслом или иными целями делового характера.

По результатам проведенных мероприятий налогового контроля установлено выведение в период 2014-2015 гг. руководством должника необоснованное выведение денежных средств в размере 95 816 610,30 рублей.

Суд первой инстанции поддержал доводы конкурсного управляющего о том, что действия контролирующих должника лиц привели к уменьшению собственных оборотных средств предприятия и увеличению задолженности перед бюджетом в части начисленных по результатам проверки пени и штрафных санкций (830 358 руб. и 2 326 939 руб. соответственно).

Конечным результатом данных действий руководства должника, согласно выводам судебных инстанций, стала невозможность полного погашения требований кредиторов.

В случае, если бы денежные средства не направлялись по имитированным сделкам, у предприятия, помимо НДС, возникла бы необходимость уплаты налога на прибыль по правилам главы 25 Налогового кодекса РФ по ставке 20 % на общую сумму 19 163 322,06 руб.

Суд посчитал, что собранные уполномоченным органом в ходе налоговой проверки доказательства подтверждают, что руководители должника с помощью формального документооборота переводило денежные средства в крупных размерах на счета организаций за работы и услуги, которые не могли быть выполнены, незаконно уменьшая тем самым налоговые платежи.

Суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что у суда первой инстанции имелись основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, и требования конкурсного управляющего удовлетворены правомерно.

Суд округа находит выводы судебных инстанций преждевременными, сделанными при неполном выяснении обстоятельств обособленного спора, а также установления наличия совокупности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в Арбитражный суд города Москвы после 01.07.2017.

Принимая во внимание дату поступления в суд заявления истца, суды пришли к правомерному выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757).

Конкурсный управляющий в своем заявлении ссылается на обстоятельства, имевшие место в 2014-2015 годах.

Поскольку обстоятельства, явившиеся основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности имели место до 01.07.2017, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсного кредитора в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора, должны были определяться, исходя из редакции Закона о банкротстве N 134-ФЗ.

Суд первой инстанции, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности применил нормы статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в редакции, вступившей в силу после наступления обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в заявлении.

Суд апелляционной инстанции, не изменяя судебного акта суда первой инстанции, в мотивировочной части сослался на положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона о банкротстве N 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Суд округа находит, что данная позиция судов нарушает права ответчиков, так как из мотивировочных частей обжалуемых судебных актов не представляется возможным однозначно установить норму права, на основании которой ответчики были привлечены к субсидиарной ответственности.

При этом такое нарушение является существенным, в виду того, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является личной правовой ответственностью профессионального лица (контролирующего должника лица, исполнительного органа), в связи с чем, как любая мера ответственности требует установления вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между совершенными им действиями и наступившими последствиями.

Одновременно привлечение к любому виду ответственности требует однозначного установления нормы права, обосновывающей привлечение субъекта к такой ответственности. При этом данная норма права должна действовать в период совершения порочных действий-оснований. Привлечение лица к ответственности на основании не вступивших в законную силу норм права, не действующий в период совершения определенных действий не согласуется с базовыми конституционно-правовыми гарантиями, которые предоставляет Российская Федерации, как своим гражданам, так и всем участникам делового оборота на её территории.

Следовательно, при рассмотрении настоящего обособленного спора, судам надлежало установить имеются лиц основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, по основаниям, заявленным конкурсным управляющим, а также на основании норм права, действовавших на дату совершения вменяемых правонарушений, с учётом наличия у суда обязанности дополнительной проверки заявленных требований.

Кроме того, судами не дана оценка доводам ответчиков о том, что согласно п.16, абз. 1-4 п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечение контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с п. 16 указанного Постановления Пленума ВС РФ, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного

поведения  контролирующего лица,   влекущего  иную  ответственность,   в  том   числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков и устанавливает их размер.

Судами не применены положения требований п. 16, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" касательно применения ст. 10, ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которыми при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков), а также не установлен размер таких убытков.

Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленного спора, судами не были рассмотрены и оценены доводы ответчиков о том, что объективная неплатежеспособность у должника возникла позднее, заявленных конкурсным управляющим оснований, а также установленных судами обстоятельств, и не была связана с результатами налоговой проверки и совершения должником сомнительных сделок с тремя компаниями.

Так ответчики указывали, что балансовая стоимость активов в период после вменяемых налоговых правонарушений, увеличивалась, и выросла с 268 209 000 руб. на конец 2015 г. до 394 130 000 руб. на конец 2016 г., т.е. не наблюдалось снижения стоимости активов должника в период после вменяемых действий ответчиков. 

Исходя из картотеки арбитражных дел в отношении должника, до 11.04.2016 г. в отношении должника отсутствовали претензии третьих лиц – кредиторов, которые были удовлетворены судом, а существенный рост долговой нагрузки начался только во второй половине 2017 года.

Ответчики также указывали, что, по их мнению, момент объективного банкротства должника наступил не ранее 13.12.2016 г. – даты отказа Министерства внутренних дел Российской Федерации и Росгвардии от исполнения обязательств по государственному контракту № 0173100012515000332- 0008205-01 от 11.11.2015.

13 декабря 2016 г. должник обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Росгвардии (дело No А40-247644/16- 64-1613) о признании неправомерным уклонения ответчика от осмотра и принятия товара представленного к приемке согласно товарной накладной № Р78 от 29.09.2016 г., обязании ответчика осуществить действия, предусмотренные действующим законодательством и Государственным контрактом № 0173100012515000332-0008205-01 от 11.11.2015 г., по принятию готовых к отгрузке специальных машин радиационной, химической и биологической разведки и взыскании задолженности в размере 72 998 000 руб. 00 коп.

Специальная техника была подготовлена к отгрузке, однако по в виду незначительной просрочки сроков поставки по причине неисполнения обязательств сторонними подрядчиками, заказчик отказался от приемки техники.

Решение по указанному обособленному спору (дело No А40-247644/16-64-1613) вынесено судом первой инстанции 09 января 2018 г., вступило в законную силу 10 июля 2018 г.

Должник признан банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 04 октября 2018 г.

В результате отказа Министерства внутренних дел Российской Федерации, Росгвардии от приемки товара (спецтехники - специальных машин радиационной, химической и биологической разведки) по указанному контракту, должник не получил денежные средства в размере 72 998 000 руб. 00 коп., а также возникли обязательства по возврату ранее перечисленного аванса в размере 54 748 500,00 руб., который был обеспечен банковской гарантией АО АКБ «Новикомбанк» No 487б/15 от 06.11.2015 г.

Ответчики ссылались на то, что в результате неполучения оплаты по указанному контракту, возникновения обязанности по возврату аванса и раскрытию банковской гарантии, должник утратил возможность исполнять обязательства по кредитным договорам с АО АКБ «НОВИКОМБАНК», а также перед иными кредиторами, что и привело к росту исковой нагрузки и наступлению объективного банкротства должника к осени 2017 года.

Данные доводы ответчиков не были проверены судебными инстанциями, не были соотнесены финансовые последствия, от заявленных управляющим доводов (налоговые правонарушения) и отказом контрагентов от контракта, с моментом наступления объективного банкротства должника.

Суды не исследовали динамику хозяйственного развития, ухудшения финансового положения должника, в зависимости от тех или иных действий, контролирующих должника лиц.

Таким образом, причинно-следствия связь между вменяемыми правонарушениями и наступившими последствиями неплатежеспособности, объективного банкротства, не были исследованы, не были оценены и установлены.

При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций о том, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, преждевременны.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В силу изложенного, принятые по делу определение и постановление не отвечают требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть названные выше обстоятельства и устранить допущенные нарушения, а именно: дать оценку доводам ответчиков, полно установить фактические обстоятельства дела и представленные в дело доказательствам, установить наличие/отсутствие состава правонарушения для применения субсидиарной ответственности, либо взыскания убытков, правильно применить нормы материального и процессуального права и принять законный и обоснованный судебный акт, принимая во внимание задачи судопроизводства в арбитражных судах. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.11.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2020, по делу № А40-184378/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяВ.Я. Голобородько

 

Судьи:Д.В. Каменецкий 

Е.А. Петрова