ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.11.2017

                         Дело № А40-80330/11

Резолютивная часть постановления объявлена  08.11.2017

Полный текст постановления изготовлен  15.11.2017

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей  Михайловой Л.В., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ООО КБ «РАТИБОР-БАНК» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО2, представитель по доверенности №90 от 11.01.2017, паспорт;

от ФИО3 – ФИО3, лично, паспорт; ФИО4, представитель по доверенности от 18.05.2017 №2-1912, паспорт;

от ФИО5 – ФИО5, лично, паспорт;

рассмотрев 08.11.2017 в судебном заседании кассационные жалобы ООО КБ «РАТИБОР-БАНК» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО3

на определение от 30.05.2017

Арбитражного суда города Москвы, 

вынесенное судьей Е.А. Злобиной,

на постановление от 29.08.2017 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями С.А. Назаровой, И.М. Клеандровым, Е.А. Солоповой,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств в размере 293 231 664 руб.; об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств в размере 25 152 336 руб.,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО),

УСТАНОВИЛ:

Приказом Банка России от 13.07.2011 года № ОД-491 у Коммерческого Банка «РАТИБОР-БАНК» (общество с ограниченной ответственностью) (КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) с 14.07.2011 года отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 августа 2011 года принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Московского главного территориального управления о признании КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2011 года КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы 18 января 2016 года поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) ФИО3 на сумму  293 231 664 руб. и ФИО5 на сумму 25 152 336 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30 мая 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2017 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда города Москвы от 30 мая 2017 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2017 года отменить и  направить обособленный спор на новое рассмотрение. 

ФИО3 также не согласился с выводами определения Арбитражного суда г. Москвы от 30 мая 2017 года и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2017 года в части отказа в применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

02 ноября 2017 года поступил отзыв ФИО3 на кассационную жалобу конкурсного управляющего, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий сослался на то, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника должны быть привлечены ФИО3, являвшийся на момент отзыва лицензии у банка председателем Правления КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО), и ФИО5, являвшийся первым заместителем председателя Правления Банка, поскольку в период с 01.07.2009 года по 14.07.2011 года отчетность банка на протяжении всего указанного периода являлась недостоверной, при этом согласно расчету стоимости имущества (активов) и обязательств банка, произведенному конкурсным управляющим в соответствии с п. 1.2 Указания ЦБ РФ от 22.12.2004 года № 1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации», в период с 01.07.2009 года по 14.07.2011 года стоимости имущества должника было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов; на начало указанного периода у должника имелись признаки банкротства банка, показатели достаточности стоимости имущества имели отрицательную величину; по состоянию на 14.07.2011 года общая сумма технической задолженности составляла 603 917 тыс. руб.; на балансе банка числилась задолженность двадцати двух технических компаний в размере 518 917 тыс. руб. и вексельная задолженность технических компаний на сумму 84 253 тыс. руб., т.е. имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства должника.

Как указал заявитель, в нарушение требований ст. ст. 3, 4, 4.2, 7, 11 Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) председателем Правления банка ФИО3 данные меры не осуществлялись, в то время как в период с 01.07.2009 года по 14.07.2011 года банком в лице ответчиков было заключено шестьдесят семь договоров с техническими организациями, из них двадцать семь кредитных договора и пять дополнительных соглашения об овердрафтном кредитовании к договорам на расчетно-кассовое обслуживание банка подписаны от имени должника председателем Правления КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) ФИО3,  один кредитный договор и два дополнительных соглашения об овердрафтном кредитовании к договорам на расчетно-кассовое обслуживание банка и восемь договоров купли-продажи земельных участков подписаны от имени должника первым заместителем председателем Правления КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) ФИО5

Основанием для оценки ссудной и приравненной к ней вексельной задолженности банка как технической послужили выявленные конкурсным управляющим в ходе проверки факты: отсутствие каких-либо сведений о финансовом положении заемщиков, наличие у организаций-заемщиков признаков недобросовестных организаций, в частности, минимально допустимый размер уставного капитала; совпадения руководителя и главного бухгалтера в одном лице; совпадение арендодателей (субарендодателей); отсутствие по юридическому адресу, регистрация по адресам массовой регистрации; регистрация на подставных лиц и на лиц, паспорта которых являлись недействительными; отсутствие сведений об организациях в ЕГРЮЛ; неисполнение обязанности по представлению бухгалтерской и налоговой отчетности, представление такой отчетности с нулевыми показателями.

Заявитель сослался на то, что в результате совершения поименованных сделок с техническими организациями ликвидные активы должника были замещены на неликвидные, что повлекло значительное ухудшение финансового положения должника и увеличение недостаточности стоимости имущества банка для исполнения обязательств перед всеми кредиторами; ссудная задолженность технических заемщиков в размере 603 170 тыс. руб. осталась на балансе банка на дату отзыва лицензии и в настоящее время не погашена.

По мнению конкурсного управляющего, банк предоставлял кредитные средства юридическим лицам, не осуществляющим реальную хозяйственную деятельность, отсутствующим по адресам регистрации и не обладающим имуществом, необходимым для исполнения своих обязательств по кредитным договорам, т.е. в результате недобросовестных и неразумных действий ответчиков по кредитованию технических заемщиков и незаконному отчуждению активов банка ухудшилось финансовое положение банка, что привело к его банкротству.

Определяя размер субсидиарной ответственности, конкурсный управляющих исходил из разницы между размером неудовлетворенных требований кредиторов (318 968 тыс. руб.) и рыночной стоимостью имущества (584 тыс. руб.), что составило 318 384 тыс. руб., при этом размер субсидиарной ответственности ответчиков распределен пропорционально участию ответчиков  в подписании кредитных договоров.

Отказывая в удовлетворении требований арбитражного управляющего, суды исходили из недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсным управляющим не представлены доказательства принятия решения о размещении средств без исследования кредитных досье, а имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют об обратном.

Суды указали, что основания для вывода о том, что ответчики действовали вопреки интересам банка при отсутствии необходимой и достаточной информации для определения кредитного риска или без соблюдения обычной практики размещения средств, не представлено.

Оспаривая вынесенные по делу судебные акты, ФИО3 ссылается на необоснованный вывод судов о том, что срок исковой давности конкурсным управляющим должника не пропущен, поскольку  применению подлежал пункт  5 статьи 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» №40-ФЗ, согласно которому размер субсидиарной ответственности устанавливается исходя из разницы между размером требований и рыночной стоимостью имущества за вычетом текущих обязательств.

16 марта 2012 года конкурсным управляющим проведена оценка рыночной стоимости должника и с этого момента, по мнению заявителя, начал течь трехгодичный срок исковой давности.

Заявитель считает, что в данном случае при определении срока исковой давности следовало руководствоваться ст. 189.23. Закона о банкротстве №127-ФЗ.

Конкурсный управляющий должника, оспаривая вынесенные по делу судебные акты, повторил доводы первоначального заявления и апелляционной жалобы, указав, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а судебные акты приняты с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку не дана надлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что судом не приняты во внимание и не исследованы представленные им документы об обстоятельствах совершения ответчиками действий по замене ликвидных активов Банка (земельных участков) на неликвидные векселя технических организаций, позднее замещенных в части на сфальсифицированные векселя других компаний.

Заявитель полагает, что судами не принято во внимание, что сделка с ЗАО «Клаудлесс» (на 95% принадлежит ответчику ФИО3) была направлена на вывод активов из Банка в размере стоимости земельных участков - 80 000 тыс. руб., при этом судами не учтены и не оценены доказательства, полученные  конкурсным управляющим из материалов уголовного дела, а именно объяснения руководителей заемщиков и векселедателей.

Конкурсный управляющий указал, что суды сослались на акты налоговых проверок, которые в материалах дела отсутствуют, при этом, по мнению заявителя, Актом проверки Банка России №АТ3-55-23/317дсп от 02 апреля 2010 года установлен факт предоставления ответчиками недостоверной отчетности и признаки фиктивных операций.

Заявитель считает, что судами было неверно распределено бремя доказывания по настоящему делу, при этом конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства, подтверждающие, что банкротство Банка возникло по вине ответчиков.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против кассационной жалобы ФИО3

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы ФИО3

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм процессуального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 14 Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», вступившей в силу со дня официального опубликования («Российская газета» № 296 от 26.12.2014), Федеральный закон от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» признан утратившим силу.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст. 4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

Поскольку указанные в заявлении конкурсного управляющего обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», суды пришли к правильному выводу о том, что применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суды обоснованно пришли выводу о том, что срок исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) не истек, при этом, как правильно указано судами, размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы и реестра требований кредиторов.

До завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не может быть определен, поскольку до этого момента невозможно установить ни объем денежных средств, вырученных от продажи имущества должника (пункт 5 статьи 129 Закона N 127-ФЗ), ни рыночную стоимость имущества кредитной организации (примененный судом первой инстанции пункт 5 статьи 14 Закона N 40-ФЗ в редакции Закона N 73-ФЗ).

Между этими нормами нет принципиальных противоречий, учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, в данном случае - кредитной организации, поскольку для определения размера ответственности субсидиарных должников в любом случае необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника.

До завершения реализации имущества должника этот вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности.

В силу положений ст. 14 Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц, на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Положениями п. 3 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Исходя из заявленных конкурсным управляющим оснований, суды указали на необходимость установления того обстоятельства, что на момент заключения кредитных договоров и предоставления по ним средств соответствующая задолженность являлась заведомо нереальной ко взысканию, о чем ответчики знали либо должны были знать исходя из обычной практики банковской деятельности.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что обороты по счетам организаций-заемщиков значительно превосходили суммы выданных (оборот по кредиту) и суммы погашенных (оборот по дебету) кредитов, т.е. заемщики осуществляли операции по хозяйственной деятельности, погашали полученные кредиты, обслуживали долг.

Суды также пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено достаточных, допустимых и относимых доказательств «плохого финансового состояния заемщиков» (в значении данного понятия, используемого в банковской практике) на момент заключения кредитных договоров.

Согласно ст. 24 Федерального закона от 02.12.1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация обязана организовывать внутренний контроль, обеспечивающий надлежащий уровень надежности, соответствующей характеру и масштабам проводимых операций.

Согласно п. 1.2.1 Положения об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах (утв. Банком России 16.12.2003 года № 242-П, далее по тексту - Положение № 242-П) внутренний контроль осуществляется в целях обеспечения эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций и других сделок, эффективности управления активами и пассивами, включая обеспечение сохранности активов, управления банковскими рисками, под которым понимается выявление, измерение и определение приемлемого уровня банковских рисков, присущих банковской деятельности типичных возможностей понесения кредитной организацией потерь и (или) ухудшения ликвидности вследствие наступления связанных с внутренними и (или) внешними факторами деятельности кредитной организации неблагоприятных событий. Оценка кредитного риска по ссуде и портфелям однородных ссуд осуществляется на постоянной основе. Оценка ссуды и определение размера расчетного резерва и резерва осуществляется кредитными организациями самостоятельно на основе профессионального суждения (п. п. 2.1 - 2.2 Положения № 254-П).

Материалами дела подтверждается, что в Банке действовали следующие локальные акты: кредитная политика, утвержденная Советом Банка 09.07.2007 года, протокол № 8 и протокол № 29 от 15.11.2010 года; методика определения финансового состояния заемщика - юридического лица, утвержденная Общим собранием участников 17.11.2009 года, протокол № 2; методика определения финансового состояния заемщика - физического лица, утвержденная Общим собранием участников 28.06.2007 года, протокол № 2; Инструкция «О порядке предоставления и учета кредитов», утвержденная общим собранием банка, протокол № 4 от 21.11.2007 года; положение о Кредитном комитете, утвержденное общим собранием банка, протокол № 1 от 14.04.2006 года; положение о Кредитном отделе, утвержденное общим собранием банка, протокол № 1 от 14.04.2006 года; Положение об отделе финансово-экономического анализа, утвержденное общим собранием банка, протокол № 1 от 14.04.2006 года; Положение о порядке формирования резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденное Советом банка, протокол № 6 от 27.04.2010 года; Положение о порядке формирования резервов на возможные потери, введена с 31.08.2009 года; Методика определения финансового состояния заемщика-юридического лица, введенная с 31.08.2009 года.

Финансовое положение заемщика оценивалось банком в соответствии с разработанной Методикой определения финансового состояния заемщика-юридического лица, введенной с 31.08.2009 года и утвержденной внутренними документами Банка и согласованной с Банком России.

Судами также установлено, что во всех кредитных досье имелись заключения о финансовом положении заемщиков с указанием количества баллов в соответствии с методикой, копии которых были предметом рассмотрения заседаний кредитного комитета банка.

В силу п. 3.1 Положения № 242-П система внутреннего контроля кредитной организации, в частности, должна включать такие направления как контроль со стороны органов управления за организацией деятельности кредитной организации и контроль за функционированием системы управления банковскими рисками и оценка банковских рисков.

Рекомендации по осуществлению контроля со стороны органов управления за организацией деятельности кредитной организации приведены в приложении 1 к Положению № 242-П, согласно п. 3 которого органам управления кредитной организации рекомендуется оценивать риски, влияющие на достижение поставленных целей, и принимать меры, обеспечивающие реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности оценки банковских рисков; обеспечить участие во внутреннем контроле всех служащих кредитной организации в соответствии с их должностными обязанностями.

Положением о Кредитном комитете, утвержденным общим собранием банка, протокол № 1 от 14.04.2006 года, определено, что принятие решений по вопросам установления лимитов на операции с векселями третьих лиц входит в компетенцию кредитного комитета, задачей которого является оценка и регулирование финансовых (кредитных) рисков, установление лимитов на проведение финансовых операций в пределах своей компетенции.

Суды, проанализировав названные положения нормативных правовых актов Банка России и локальных нормативных актов банка, пришли к выводу о том, что в банковской практике размещение денежных средств выступает следствием принятия соответствующего решения подразделениями банка, при этом возможности высших органов управления банка по осуществлению контроля за правильностью принятия таких решений подразделениями банка объективно ограничены существующими в банке соответствующими процедурами.

Суды установили, что материалы дела не содержат доказательств, указывающих на ненадлежащую организацию системы внутреннего контроля, а равно принятие решений о размещении средств в нарушение действующего порядка, при этом по результатам проведения проверок, организованных ЦБ РФ, нарушений со стороны ответчиков, на которые ссылается конкурсный управляющий,  в спорном периоде не установлено.

При оценке разумности поведения ответчиков суд учел обычно требующиеся процедуры исходя из установленной в банке практики, положения п. 3 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62, в результате чего пришел к обоснованному выводу об отсутствии вины ответчиков в непогашении заемщиками соответствующей задолженности перед банком.

Доводы жалобы относительно действий ответчиков по замене ликвидных активов Банка (земельных участков) на неликвидные векселя технических организаций были предметом рассмотрения суда и обоснованно отклонены, поскольку вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.08.2012 по делу № А40-80330/11 спорные векселя подлежали возврату ЗАО «Клаудлесс», а не предъявлению ко взысканию. 

Кроме того, данные сделки были осуществлены в соответствии с решением Совета банка по реализации непрофильных активов Банка с  одобрением в соответствии с Уставом Банка и нормами Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.2008 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Уставом банка (протокол заседания Совета банка № 9 от 08.06.2010). 

Также кредитным комитетом было принято решение о размере формируемых резервов по приобретенным векселям.

Судом апелляционной инстанции рассмотрен довод конкурсного управляющего об отсутствии оценки доказательств, полученных из материалов уголовного дела, при этом суд указал, что в силу положений статьи 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу, а свидетель, как лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела, сообщает суду известные ему сведения устно (часть 1 статьи 56, части 3 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с вышеизложенным суд пришел к выводу, что  зафиксированные в рамках расследования уголовного дела объяснения физических лиц не могут быть положены в основу судебных актов и не подлежат оценке.

Доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судами  нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, нормы материального права применены правильно, в связи с чем  оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30 мая 2017 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2017 года по делу № А40-80330/11 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская

Судьи:Л.В. Михайлова

                                                                                                  Е.Л. Зенькова