ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-34166/2024

Дело № А40-48512/23

г. Москва

15 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2024 по делу №А40-48512/23

об отказе финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок должника с ФИО2 и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебных заседаний.  

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1 (член Ассоциации СРО «ЦААУ»). Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в Газете «Коммерсантъ» №132 от 22.07.2023. 

В Арбитражный суд города Москвы 25.09.2023, согласно штампу канцелярии, от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительной сделкой договор беспроцентного займа от 05 марта 2019 года, заключенный между ФИО2 (Займодавец) и ФИО3 (Заемщик); признании недействительной сделкой Соглашения об уступке права (требования) (цессия) от 05 сентября 2019 года, заключенного между ФИО3 (Первоначальный кредитор (цедент) и ФИО2 (Новый кредитор (цессионарий); признании недействительным соглашения об отсутствии материальных и иных претензий сторон от 06 сентября 2019 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2; восстановлении ФИО3 право (требование) по договорам займа №10/03/2019, №12/03/2019, №16/04/2019 к ООО «Авиатранссервис» в размере 45 500 000 рублей.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2024 отказано финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности.

Финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на указанное определение суда.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование отмены судебного акта в апелляционной жалобе управляющий приводит следующие доводы: отсутствие кредиторов у Должника на момент совершения сделок не свидетельствует о том, что оспариваемые сделки не причинили вреда имущественным интересам кредиторов, следовательно, судом первой инстанции допущено нарушение норм материального права, выражающееся в неправильном истолковании положений Закона о банкротстве и ГК РФ в части отсутствия возможности признания сделок недействительными; вывод суда первой инстанции об отсутствии в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, предусмотренных нормами Закона о банкротстве, не соответствует обстоятельствам дела; вывод суда первой инстанции о недоказанности управляющим безденежности оспариваемых сделок не соответствует обстоятельствам дела.

От ответчика поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал апелляционную жалобу в полном объеме.

Представитель ответчика возражал на доводы апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из исследованных судом первой инстанции доказательств следует, что финансовый управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительными следующих сделок: 

Договора беспроцентного займа от 05 марта 2019 года между Должником (Заемщик) и Ответчиком (Займодавец) (далее – Договор займа); Соглашение об уступке права (требования) (Цессия) от 05 сентября 2019 года между Должником (Первоначальный кредитор (цедент)) и Ответчиком (Новый кредитор цессионарий)) (далее – Договор уступки);

Соглашения об отсутствии материальных и иных претензий от 06 сентября 2019 года между Должником (Заемщик) и Ответчиком (Займодавец) (далее – Соглашение). 

Также финансовый управляющий просил восстановить ФИО3 право (требование) по договорам займа №10/03/2019, №12/03/2019, №16/04/2019 к ООО «Авиатранссервис» в размере 45 500 000 рублей. 

Свои требования заявитель обосновывает тем, что сделки, являясь единой цепочкой, недействительны на основании ст. ст. 10, 168, п. 1 ст.170 ГК РФ. 

По мнению финансового управляющего сделки совершены со злоупотреблением права, которое выразилось в том, что стороны сделок преследовали формальное создание искусственной кредиторской задолженности для целей перехода реального права требования по договорам займа от должника к ответчику, и, кроме того, имеют признаки безденежности в отсутствие факта передачи денежных средств. Финансовый управляющий полагает, что в результате заключенных сделок должник лишился права требования денежных средств в размере 45 500 000 рублей к ООО «Авиатранссервис», чем нанес вред имущественным правам кредиторов. 

Как следует из заявления, финансовый управляющий указывает на то, что с учетом наличия обязательств перед иными кредиторами, условия предоставления займа являлись обременительными и заранее не возможными к исполнению, о чем не могли не знать стороны сделок при наличии лично доверительных отношений. 

В качестве доказательств обоснованности указанных доводов о нарушении прав кредиторов должника совершением сделок и обременительного характера Договора займа для должника в силу наличия у должника обязательств перед иными кредиторами управляющий указывает на наличие определений Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48512/23, которыми назначены судебные заседания по рассмотрению заявлений кредиторов о включении требований в реестр требований кредиторов должника (далее – РТК Должника): АО «ЮниКредитБанк» (требование в размере 364 849,29 руб.), ИФНС России № 31 по городу Москве (требование в размере 166 571,34 руб.), ООО «Русский свет» (требование в размере 599 721,05 руб.), ПАО «Банк Уралсиб» (требование в размере 78 266,12 рублей).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о намерении сторон причинить вред имущественным интересам кредиторов должника, подтверждающие обременительный характер сделок для должника и совершение их в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

В настоящем случае доводы финансового управляющего о безденежности сделок опровергаются материалами дела, на что верно указал суд.

Так, в п. 1.4. Договора займа указано, что на момент подписания Договора займа сумма займа, указанная в п. 1.1. Договора займа, получена Заемщиком в полном объеме. 

Согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы. 

Таким образом, действующее законодательство не ограничивает форму и способы подтверждения договора займа и его условий, в том числе в отношении факта подтверждения передачи денежной суммы Заемщику.

Договор займа, как сделка в письменной форме совершена Сторонами путем составления документа, выражающего ее содержание. Договор займа подписан Заемщиком. 

Таким образом, в силу прямого включения в Договор займа условия о получении Заемщиком суммы займа, предусмотренной Договором займа, на момент подписания Договора в полном объеме, сам Договор займа является документом, подтверждающим факт передачи денежной суммы Заемщику. 

Впоследствии во исполнение обязательств по возврату займа Заемщик заключил с Займодавцем Договор уступки, исполнив его путем передачи ответчику права требования, при этом каких-либо претензий к ответчику не предъявлял, подписав Соглашение с ответчиком, то есть тем самым должник подтвердил наличие обязательств по возврату займа, полученного по Договору займа. 

Пунктами 1, 3 ст. 812 ГК РФ предусмотрено право заемщика оспорить договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. 

В случае представления таких доказательств договор займа считается незаключенным. 

Из положений ст. 812 ГК РФ следует, что в случае подписания сторонами договора займа, содержащего условие о получении денежных средств заемщиком, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего. 

Заемщик займ по безденежности не оспаривал, каких-либо доказательств со стороны Заемщика, подтверждающих безденежность займа, выданного по Договору займа представлено не было. 

Включение в Договор займа условий о том, что займ может быть возвращен не только денежными средствами, а иным имуществом, уступкой прав требования, а также любым иным способом не запрещенным действующим законодательством РФ (п. 2.2.2. Договора займа), не подтверждает того, что стороны изначально подразумевали возврат суммы займа путем передачи Займодавцу в счет возврата права требования. 

В обоснование финансовой возможности исполнить обязательство по выдаче суммы займа должнику ответчиком в материалы дела были представлены выписки по расчетным счетам ответчика, за период 6 месяцев, предшествовавших 05.03.2019 (дате заключения договора займа), а именно:

выписка по счету № 40817978404260021671 (том 7, л.д. 57 - 62);

выписка по счету № 40817840804260022793 (том 7 л.д. 65);

выписка по счету № 40817810204260079868 (том л.д. 66 - 67).

Из анализа выписок следует, что денежные средства в размере 150 000 долларов США были переведены на иной счет Ответчика, но оставались в его владении, пользовании и распоряжении. 

В период с октября по ноябрь 2018 года ответчик перевел со счета №40817978404260021671 на собственный счет в другом банке денежные средства на общую сумму 450 000 евро, а в период с октября 2018 года по февраль 2019 ответчик получил на счет № 40817810204260079868 денежные средства на общую сумму 5 302 661,00 рублей, что также подтверждает финансовую возможность ответчика передать должнику денежные средства по договору займа.

Следовательно, вопреки доводам управляющего, представленные выписки и операции по ним подтверждали, что ответчик имел финансовую возможность передать должнику денежные средства по договору займа в размере 45 500 000, 00 рублей.

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что сделки являлись безденежными, правомерно отклонен судом, поскольку факт передачи денежных средств подтвержден как в самом Договоре займа, так и последующими действиями должника, а включение в Договор займа условий о его возможном погашении не денежными средствами не противоречит действующему законодательству и не является подтверждением противоправных целей сторон при совершении сделок или злоупотреблением правом сторонами.

При этом, судом первой инстанции также установлено, что спорные сделки были заключены задолго до возникновения у должника и его кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, имущественных требований к нему, в связи с чем сделки не могли быть совершены сторонами с целью избежать обращения взыскания на права требования, принадлежавшие должнику и с целью нанесения вреда правам и интересам кредиторов.

Довод конкурсного управляющего о том, что отсутствие кредиторов у Должника на момент совершения сделок не свидетельствует о том, что оспариваемые сделки не причинили вреда имущественным интересам кредиторов Должника, а также ссылка на нарушение судом первой инстанции норм материального права при установлении отсутствия возможности признания сделок недействительными, основан на неверном толковании закона и противоречит судебной практики и позиции Верховного Суда РФ.

Поскольку должник на момент совершения сделок не отвечал признакам неплатежеспособного лица, заявитель должен был доказать наличие у должника и ответчика цели причинить вред кредиторам должника при совершении сделок иным способом.

Управляющим наличие данной цели не доказано.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые сделки совершались в период с марта по сентябрь 2019 года.

При этом, заявитель обосновывает собственные доводы о нарушении прав кредиторов должника посредством совершения сделок тем, что у должника на момент совершения Сделок существовали обязательства перед кредиторами, а именно: - АО «ЮниКредитБанк» (требование в размере 364 849,29 руб.); - ИФНС России № 31 по городу Москве (требование в размере 166 571,34 руб.); - ООО «Русский свет» (требование в размере 599 721,05 руб.); - ПАО «Банк Уралсиб» (требование в размере 78 266,12 рублей). 

Иных доказательств наличия цели нарушения прав кредиторов у Должника и ответчика управляющий не представил.

Из заявления прямо следует, что противоправной целью совершения сделок являлось причинение ущерба интересам кредитора и вывод имущества Должника в виде прав требований к ООО «Авиатранссервис» на сумму 45 500 000 рублей.

В качестве доказательств обоснованности указанных доводов о нарушении прав кредиторов должника совершением сделок и обременительного характера Договора займа для должника в силу наличия у Должника обязательств перед иными кредиторами управляющий указывал на наличие определений Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48512/23, которыми назначены судебные заседания по рассмотрению заявлений кредиторов о включении требований в реестр требований кредиторов Должника: АО «ЮниКредитБанк» (требование в размере 364 849,29 руб.), ИФНС России № 31 по городу Москве (требование в размере 166 571,34 руб.), ООО «Русский свет» (требование в размере 599 721,05 руб.), ПАО «Банк Уралсиб» (требование в размере 78 266,12 рублей).

Иных доказательств наличия цели нарушения прав кредиторов сделками и обременительного характера договора займа для Должника Управляющий за время рассмотрения спора в суде первой инстанции не привел.

Судом первой инстанции установлено, что должник не являлся на момент совершения сделок неплатежеспособным лицом. Заключение Договора займа не повлекло ухудшения имущественного состояния должника, поскольку он продолжал осуществлять предпринимательскую и иную деятельность и после совершения сделок. Существовавшие на момент совершения сделок обязательства, из которых образовалась незначительная задолженность перед кредиторами, впоследствии были исполнены должником самостоятельно.

Довод управляющего о наличии в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, несостоятелен и свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны управляющего. Указанный довод обоснованно отклонен судом первой инстанции.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 63), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

В случаях, когда закон ставит защиту прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В данном случае заявителем не доказано наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за рамки диспозиции нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому они не могут быть признаны недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ. 

При этом ссылки заявителя на общегражданские основания для признания сделок недействительными, сделанные с целью преодоления предельных периодов оспаривания сделок в соответствии с Законом о банкротстве – подлежат квалификации судом как попытка «обхода» закона, являются недопустимыми. 

Таким образом, сделка не может быть оспорена на основании ст. 10, ст. 168 ГК РФ ввиду того, что пороки сделки (если согласиться с наличием пороков) не выходят за рамки диспозиций п.п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенная в Определении Верховного Суда Российской от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) о недопустимости обвинительного уклона при рассмотрении споров о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права. 

Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2024 по делу №А40-48512/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

Судьи:                                                                                                                     Д.Г. Вигдорчик

                                                                                                                      О.И. Шведко