ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-216/2023

Дело № А65-5376/2019

г. Самара

02 марта 2023 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей  Александрова А.И., Гадеевой Л.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 21 февраля 2023 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 декабря 2022 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эльма» ФИО3 к ответчику - ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 352 944 953,27 руб. (вх. 20704), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эльма», ИНН 

<

***>,

с участием:

от ФИО2 – лично, паспорт,

от ФИО2 - представитель ФИО4, по доверенности от 16.12.2022, 

 

установил:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21.02.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Казанская управляющая компания», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Эльма», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее по тексту – должник, ООО «Эльма») с применением положений ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.05.2019 (резолютивная часть оглашена 24.04.2019) ликвидируемый должник - ООО «Эльма» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019 (резолютивная часть оглашена 16.12.2019) ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 28.04.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должником ФИО3 к ответчику - ФИО2, г. Казань о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 352 944 953,27 руб. (вх. 20704).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.12.2022 заявление удовлетворено.

ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «Эльма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  в размере 352944953,27 руб. (триста пятьдесят два миллиона девятьсот сорок четыре тысячи девятьсот пятьдесят три рубля двадцать семь копеек). 

С ФИО2, г. Казань в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Эльма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «Эльма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскана денежная сумма в размере 352 944 953,27 руб. (триста пятьдесят два миллиона девятьсот сорок четыре тысячи девятьсот пятьдесят три рубля двадцать семь копеек).  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.02.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО2, ее представитель поддержали апелляционную жалобу, просили ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом   по   правилам   Арбитражного   процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Конкурсный управляющий должником ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица 28.04.2022 (штамп входящей корреспонденции суда, направлено в суд 25.04.2022). Поэтому требование конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона № 266-ФЗ.

В настоящем случае лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим должником ФИО3 вменяется причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом нескольких сделок должника, вследствие чего должник признан несостоятельным (банкротом). Данные действия имели место в 2012-2015 годах, поэтому в части материальных правоотношений применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствие с абзацем 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (аналогичную норму содержит пункт 10 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19- 10079 по делу № А41-87043/2015 учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости применения подхода, изложенног в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического  лица,  признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывал на презумпцию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку кредиторам ООО «Эльма» причинен имущественный вред в результате совершения планомерных действий, в том числе совершенных ФИО2 в виде необоснованного привлечения денежных средств по необеспеченным кредитным обязательствам, в отсутствие реальной финансово-хозяйственной составляющей последующих перечислений третьим лицам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период 06.07.2012 по 06.02.2017 единоличным исполнительным органом и единственным учредителем должника являлась ФИО2.

Из представленных сведений ПАО «Интехбанк» и управления Росреестра по РТ следует, что должник осуществлял активную деятельность с момента создания и до конца 2016года.

В последующем, должник не занимался финансово-хозяйственной деятельностью.

За весь период существования общества в качестве сотрудников числился только директор (ФИО2).

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указаны следующие обстоятельства.

Так, сразу после регистрации ООО «Эльма» (06.07.2012г.), последнему со стороны ПАО «Интехбанк» был выдан кредит по договору № 2975 от 14.08.2012 в размере 24685960 руб., финансировавший приобретение прав по договорам долевого участия.

Данный кредитный договор в результате перепродажи прав требований был успешно исполнен.

В последующем, начиная с 25.01.2013, ООО «Эльма» приняло на себя кредитные обязательства перед ПАО «Интехбанк», которые впоследствии были не исполнены либо исполнены частично.

Исходя  из этого, начиная  с 25.01.2013, у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, вся финансово-хозяйственная деятельность должника в большей степени формировалась за счет заемных средств, полученных от ПАО «ИнтехБанк» и не имела признаков автономной предпринимательской деятельности.

Как следует из определения суда от 31.01.2020 по настоящему делу (обособленный спор о включении требования ПАО «ИнтехБанк» в реестр требований кредиторов должника) должником и ПАО «ИнтехБанк» совершены следующие сделки кредитования:

1. Между ПАО «ИнтехБанк» (Кредитор) и ООО «Эльма» (Заемщик) 25.01.2013г. заключен кредитный договор № 3145-к^по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 46 510 000 руб., а заемщик обязался полученные денежные средства возвратить и уплатить на них проценты за пользование кредитом в размере 14% годовых. Задолженность по договору № 3145-к от 25.01.2013г. с учетом уточнений кредитора состоит из 45 461 158 руб. 18 коп. основного долга, 515 641 руб. 64 коп. срочных процентов, 5 182 401 руб. 88 коп. просроченных процентов, 2 739 844 руб. 61 коп. штрафных санкций на просроченные проценты.

Таким образом, основной долг перед кредитором погашен не был. Имеет место частичное погашение основного долга в размере 69 929 499,59 рублей что составляет 15,4 % суммы основного долга 1 048 842 рублей что составляет 2,3% суммы основного долга.

2. Между ПАО «ИнтехБанк» (Кредитор) и ООО «Эльма» (Заемщик) заключен Кредитный договор № 4586-к от 18.08.2016, по условиям которого Заемщику были предоставлены денежные средства в размере 10 000 000 руб., сроком погашения не позднее 18.08.2017 и уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 23 % годовых. Задолженность по Кредитному договору № 4586-к от 18.08.2016 с учетом уточнения кредитора состоит из 10 000 000 руб. основного срочного долга, 113 424, 66 руб. срочных процентов, 1 139 962, 58 руб. просроченных процентов, 602 678, 14 руб. штрафных санкций на просроченные проценты.

Таким образом, основной долг перед кредитором погашен не был.

3. Между ПАО «ИнтехБанк» (Кредитор) и ООО «Эльма» (Заемщик) заключен договор кредитной линии с лимитом выдачи № 4137-кл от 27.02.2015, по условиям которого, кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредиты) траншами (частями) в пределах максимального лимита выдачи в сумме 10 000 000 руб., а заемщик обязался полученные денежные средства возвратить и уплатить на них проценты за пользование кредитом в размере 23 % годовых. Дополнительным соглашением №3 от 11.11.2015г. внесены изменения в п. 1.1 кредитного договора, стороны изложили его в следующей редакции: «в соответствии с условиями договора кредитор обязуется предоставлять заемщику денежные средства (кредиты) траншами в пределах максимального лимита выдачи 72 590 751 руб.». Задолженность по договору №4137-кл от 27.02.2015г. с учетом уточнений кредитора состоит из 75 590 751 руб. основного долга, 857 385,50 руб. срочных процентов, 8 617 062, 71 руб. просроченных процентов, 4 555 689, 26 руб. штрафные санкции на просроченные проценты.

Таким образом, основной долг перед кредитором погашен не был.

4. Между ПАО «ИнтехБанк» (Кредитор) и ООО «Эльма» (Заемщик) 27.02.2014г. заключен договор кредитной линии с лимитом выдачи №37]2:кл. по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредиты) траншами (частями) в пределах максимального лимита выдачи в сумме 7 000 000 руб., а заемщик обязался полученные денежные средства возвратить и уплатить на них проценты за пользование кредитом в размере 14% годовых. Дополнительным соглашением №5 от 27.02.2015г. внесены изменения в п. 1.1 кредитного договора, стороны изложили его в следующей редакции: «в соответствии с условиями договора кредитор обязуется предоставлять заемщику денежные средства (кредиты) траншами в пределах максимального лимита выдачи 50 000 000 руб.», а также установили срок возврата денежных средств не позднее 27 февраля 2016 года. Задолженность по договору № 3712-кл от 27.02.2014 г. с учетом уточнений кредитора состоит из 50 000 000 руб. основного долга, 567 123 руб. 30 коп. срочных процентов, 5 699 812 руб. 82 коп. просроченных процентов, 3 013 390 руб. 65 коп. штрафных санкций на просроченные проценты.

Таким образом, основной долг перед кредитором погашен не был.

5. Между ПАО «ИнтехБанк» (Кредитор) и ООО «Эльма» (Заемщик) 05.12.2013г. был заключен договор кредитной линии с лимитом выдачи № 3432-кл, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредиты) траншами (частями) в пределах максимального лимита выдачи в сумме 452 925 000 руб., а заемщик обязался полученные денежные средства возвратить и уплатить на них проценты за пользование кредитом в размере 12,5% годовых. Задолженность по договору № 3432-кл от 05.12.2013г. с учетом уточнений кредитора состоит из 382 995 500,41 руб. основного долга, 17 822 407,06 руб. срочных процентов, 64 064 031.55 руб. просроченных процентов, 6 579 376.04 руб. штрафных санкций на просроченные проценты. Указанный кредит обеспечивался залогом недвижимого имущества - квартир, расположенных по адресу: 

<

...>.

Таким образом, основной долг перед кредитором погашен не был. Имеет место частичное погашение основного долга в размере 69 929 499,59 руб., что составляет 15,4% суммы основного долга до процедуры банкротства и 254 779 110,35 руб. по результатам процедуры банкротства, что в сумме составляет погашение основного долга 324 708 609,94 руб. - 71,7% от суммы основного долга.

Согласно выписки по расчетным счетам должника, финансово-хозяйственной деятельностью должник не занимался  до получения кредитов в ПАО «Интехбанк».

Из существа заемных обязательств и имущественной составляющей активов должника, усматривается вывод о необоснованном привлечении денежных средств по необеспеченным кредитным обязательствам, часть сделок оспорено (на сумму 225.298.260,78 рублей), в связи с отсутствием реальной финансово-хозяйственной составляющей последующих перечислений третьим лицам, должник не приобретал какого-либо ликвидного имущества по этим сделкам, что привело к неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчиком не велась взвешенная и добросовестная работа с активами, допуская прирост задолженности основанной на кредитных обязательствах.

По обеспеченному залогом обязательству перед ПАО «Интехбанк» фактическое бездействие ответчика по своевременной реализации квартир, привело к начислению значительного размера процентов за пользование займом, что привело к удорожанию кредитного портфеля в размере свыше рыночной стоимости квартир, что и породило последующие убытки должника.

Как следствие, отсутствие денежных средств у должника повлекло невозможность оплаты коммунальных услуг и ресурсов по квартирам, находящимся в собственности у должника, что повлекло наращивание долгов перед управляющей организацией.

В дальнейшем, ответчик, очевидно преследуя попытку уйти от гражданско-правовой ответственности, вышел из состава участников и передал фирму номинальным лицам, не являющимися гражданами Российской Федерации.

Отчетность после выхода ответчика из состава участников должником не сдавалась, что также подтверждает тезис о номинальности последующих директоров и учредителей.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве:

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как уже было указано выше, у должника за весь период существования в качестве сотрудников числился только директор (ФИО2). Согласно выписке по расчетным счетам должника, никакой финансово-хозяйственной деятельности должник не вел до получения кредитов в ПАО «Интехбанк». Исходя из этого, начиная с 25.01.2013 у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, вся финансово-хозяйственная деятельность должника в большей степени формировалась за счет заемных средств, полученных от ПАО «ИнтехБанк» и не имела признаков автономной предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал доказанным,  что, несмотря на прибыль должника в результате перепродажи прав требований, положительного решения со стороны ПАО «ИнтехБанк» в выдаче кредитов, в результате совершенных ФИО2 действий, в период осуществления ею функций единоличного исполнительного органа должника, размер денежных обязательств уже был выше стоимости имущества (активов) должника.

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что из существа заемных обязательств и имущественной составляющей активов должника, усматривается вывод о необоснованном привлечении денежных средств по необеспеченным кредитным обязательствам, часть сделок оспорено (на сумму 225.298.260,78 рублей), в связи с отсутствием реальной финансово-хозяйственной составляющей последующих перечислений третьим лицам, должник не приобретал какого-либо ликвидного имущества по этим сделкам, что привело к неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчиком не велась взвешенная и добросовестная работа с активами, допуская прирост задолженности основанной на кредитных обязательствах.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, ответчик возражений на заявленные требований, не представил, доводы конкурсного управляющего не опровергнуты.

Согласно п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Факты, изложенные выше, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которым размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Заявление конкурсного управляющего по основаниям ст.61.12 Закона о банкротстве обосновано тем, что, начиная с 25.01.2013 у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, вся финансово-хозяйственная деятельность должника в большей степени формировалась за счет заемных средств, полученных от ПАО «ИнтехБанк» и не имела признаков автономной предпринимательской деятельности.

Как установлено судом первой инстанции, указанные в заявлении обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, имели место в 2013 году, следовательно к спорным правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в редакции закона № 73-ФЗ, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм следует, что возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона обстоятельств; момент возникновения данных обстоятельств; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве, является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, в частности, степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и установив обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению по основаниям, указанным конкурсным управляющим в полном объеме.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как установлено судом первой инстанции, в рамках настоящего дела в реестр требований кредиторов должника включено требований на сумму 619808721,65 руб., погашено 261465089,03 руб., непогашенная часть реестра требований кредиторов составляет 358343632,62 руб. Зарезервировано на счете для выплаты кредиторам денежные средства в размере 5398679,35 руб.

Таким образом, размер обязательств в рамках настоящего обособленного спора равен 352944953,27 руб.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Эльма», в порядке субсидиарной ответственности, 352944953,27 руб.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что ФИО2 не была надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания.

Изложенный довод суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку материалы дела содержат доказательства надлежащего извещения ответчика по адресу регистрации (420100 Казань, Пр. Победы, д. 158, кв. 161). Аналогичный адрес указан в апелляционной жалобе. 

Относительно пропуска срока исковой давности, судебная коллегия отмечает, что указанный довод в суде первой инстанции заявлен не был, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для применения срока исковой давности, тем более, что, с учетом  действующих на тот момент норм закона о сроках давности и того обстоятельства, когда арбитражный управляющий узнал о наличии оснований для обращения, срок пропущен не был.

Доводы ФИО2 о том, что она являлась номинальным руководителем, судебная коллегия отклоняет.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума ВС РФ №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Приняв на себя полномочия директора должника, ФИО2 должна была осознавать последствия риска ведения предпринимательской деятельности и осуществления функций единоличного исполнительного органа.

Кроме того, само по себе формальное назначение на должность не освобождает лицо от ответственности и от осуществления обязанностей руководителя в соответствии с принципами разумности и добросовестности.

Номинальное руководство обществом не является безусловным основанием для освобождения от ответственности, предусмотренной абзацем четыре пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В период исполнения обязанности директора, ФИО2 были заключены безвозмездные, убыточные сделки, оформлялись документы организации, сдавалась налоговая отчетность, совершались иные действия, в связи с чем не может быть освобожден от субсидиарной ответственности.

Иные доводы апелляционной жалобы всесторонне изучены судебной коллегией и не нашли своего подтверждения в материалах дела и в представленных доказательствах.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителей жалоб отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 декабря 2022 года по делу А65-5376/2019 следует оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 декабря 2022 года по делу А65-5376/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    А.И. Александров

 

                                                                                                                Л.Р. Гадеева